Черт, это было больно! Глупо и очень самоуверенно, называется, «поверил в себя» и решил поэкспериментировать с прыжком всеми пятью кораблями. Нахрена, спрашивается⁉ Да кто бы знал… Надо было по старинке перть экономным курсом и отстреливать всех, кто под руку попадется… Зачем я вообще геройствовать поперся? Ради красивого впечатления, пафоса захотелось⁉ Признания!!? Обидно могло получиться, откинуть копыта от работы, которую может проделать и простой навигатор, ну очен-очень крутой навигатор с очень большими вычислительными мощностями. Понтанулся, называется, мол, гляди, как я могу! Вот сдох бы сейчас и получил бы всё вот это вот посмертно… И на кой оно мне всё в гробу-то⁉ Вроде же сам прекрасно понимаю и осознаю, а каждый раз новую глупость откалываю — логично же было, что попытка даже внутрисистемного прыжка в слиянии с несколькими кораблями ничего хорошего моей головушке не принесет. Зачем тогда пробовал, идиота кусок? Потому что хотел, интересно было… Точно сведет меня в гроб когда-нибудь мое любопытство-новаторство, помноженное на возможность приказы отдавать, а не выполнять. Благо хоть безнаказанно это всё не проходит — голова трещит, не даст соврать…
Кстати о гробах, на нейросеть пошла телеметрия от систем корабля, статистика и тактическое положение от искина, и я как лежал, так и сел в капсуле, вскочил и впопыхах, втиснувшись в пилотский комбинезон, припустил на мостик, поддерживаемый буквально под руки медицинскими дроидами. Людей навстречу не попадалось, потому как они все были сейчас по боевому расписанию на положенных местах, занимаясь своим делом каждый. И вроде занимались не так и плохо, но, видимо, либо я такой умный, либо кто-то что-то у нас в командовании недопонял, но если не вмешаться, нас сейчас начнут бить. Сказал бы более радикально, но не поймут же красоты слога… А в чем тогда смысл материться?
Как только ворвался на мостик, тут же прыгнул в адмиральскую капсулу и мысленно заорал:
— Гунн, Сармат, за Скиф, Атилла — выйти из боя, уходи к станции.
— Утречка, босс, — в канале появилась непонятно чем довольная аватарка Сереги. — Всё не так плохо, смотри!
В это время корпоратский линкор, который до этого вяло плелся по орбите, выбросил струю плазмы из кормы и попер буром на укутавшуюся щитами матку, которая с товаркой почти просадила щиты нашего героического носителя. А с другой стороны из-за станции вынырнул тяжелый крейсер и принялся наседать уже на щиты корабля кочевников. То есть нас, оказывается, не били, а мы сами подставлялись, заманивая противника в ловушку.
— Аня, блин, предупреждать надо… — выдал я и наконец выдохнул. Понятно, что всё это мысленно. Хотя при желании можно и звук передать или синтезировать.
— Я лично тебе всё отправляла и не раз, — проворчала в ответ пока еще Лапина. — Просто кто-то никогда логи до конца не читает. И не в первый раз уже…
— Ой, не начинай… — проворчал я для проформы в ответ, наконец и сам добравшийся до всего тактического расклада, собранного по всей военной науке. Вот она педантичность, была бы у меня такая же — ни одной битвы бы не выиграл. Как она вообще всё это успела-то, совершенно не понимаю.
Видимо, мозг у меня запустился и снова заработал, поскольку ситуация сложилась и пришло понимание: наш прорыв получился эпичным, зрелищным, ломающим всем планы, но бестолковым. Да, мы умудрились уничтожить две матки, выводимые из-под обстрела с почти рухнувшими щитами, а сейчас линкор корпоратов от души приложился к третьей, которую утюжит еще и тяжелый крейсер, а еще и «Гунн» с «Сарматом» присоединились. Так что ей гарантированно не жить… Но эта тактическая победа принципиального положения вещей не особо-то и меняла. То есть бои продолжаются, флоты сражаются… По-хорошему, надо бы скоординировать свои действия с командованием корпоратов, коли мы теперь друг в друга не стреляем.
Сражение тем временем развивалось своим чередом, не особо на нас ориентируясь. Корпораты сформировали плотный оборонительный ордер на подступах к планете, собрав ударные группы в узловых точках, откуда те могли без задержек выдвигаться для купирования прорывов. А кочевники давили мощью по всему объемному фронту, но, несмотря на перевес, успеха особо тоже не добились. Если было равновесие, мы бы своими экстравагантными действиями его явно бы сместили не в одну, так в другую сторону. Но равновесием на дальних орбитах Биры даже не пахло — корпораты держались и очень неплохо, но позиции сдавали.
Разумеется, данный факт был очевиден не только мне, поскольку все стороны предпринимали все возможные способы, чтобы…
— Черт!! По эскадре, — маркер цели улетел в командную сеть, где кочевники прямо сейчас почти вынесли щит орбитального станции-склада-погрузочного терминала. — Стандартный атакующий ордер, надо отбросить врага, пока щит не схлопнулся…
Иначе узел обороны в этом конкретно «уголке» дальней орбиты посыплется, как те доминошки, утаскивая за собой добрую четверть обороны.
— Я впечатлен. Передайте мое искреннее признание вашим навигаторам, — седой короткостриженный мужчина с резкими чертами лица смотрел сейчас на меня совершенно спокойным взглядом с голопроекции, висевшей на мостике «Скифа» прямо передо мной. Так же, как и на мне, на нем адмиральский мундир, только нивэйского покроя. Я только кивнул, принимая благодарность, показывая тем самым, что готов внимать и дальше. — Не скрою, что ваша манера действовать в отрыве от командования несколько раздражительна. Однако не могу не признать, что именно благодаря Вам мы смогли удержать сферу фронта на этом направлении… Но все же, вынужден Вас, адмирал Никол, просить далее занять предписанную для вас штабом обороны планеты позицию и ждать уточняющих распоряжений…
Вот оно как, решили меня такого деятельного с передовой убрать от греха подальше. И то, что я им станцию спас, даже учли, мол, спасибо, конечно, но будьте добры, отойдите в сторонку, когда доблестные корпораты с истинным профессионализмом продувают кочевникам пусть и не нокдауном, но по очкам так точно. Ну коли хотите…
— Прекрасно понимаю Вас, адмирал Лоун. И немедленно санкционирую отход нашей эскадры с прифронтовых орбит. Вместе с тем, прошу доступа к узлам снабжения на станции Бира-12 или терминале Бира-8 для пополнения припасов и проведения текущего ремонта.
Вот так вот. Не хочешь, чтобы я тебе тут рисунок обороны портил, хотя корпоратский штаб мне до этого никаких планов не высылал и даже пожеланий, не то что приказов, не оглашал. Хотя какие приказы, мы с ними скорее как условные и независимые союзники. Так что я еще трижды подумаю, прежде чем даже в тыл отойти по их указанию. Тут ведь как: раз под удар подставят, и нет больше эскадры у Фила Никола, Хозяина Мухи. Они тоже осторожничают, не зная, что от меня такого всего неожиданного ждать. Думали, видать, что делать, и только когда станцию-склад прикрыли и подхода трех корпоратских линкоров дождались, вот тогда командование их и сподобилось со мной связаться. Тоже, блин, не так чтобы и с особым желанием…
— Согласен, адмирал Никол, думаю, Бира-8 вашей эскадре вполне подойдет. Всего наилучшего, — корпоратский адмирал кивнул и отключился, не дожидаясь моего ответного жеста. Мне в принципе и наплевать, что на него, что на манеры, что на раздражение, которое он проявил, отключаясь, не дождавшись моего ответного прощания. Главное, у нас есть теперь возможность совершенно официально пристыковаться к орбитальной станции. А Бира-8 в этом плане ничуть не хуже Биры-12. Я тут, собственно, воевать собрался, за всё хорошее против всего плохого, как бы банально это ни звучало. И для этого нам просто необходима оперативная база, и лучше пусть и малой орбитальной станции, для этого подходит только средняя или большая орбитальная станция. Корпораты просто еще не поняли, что я собираюсь немножко неправильно понять ситуацию и взять Биру-8 под свой контроль, исключительно на всякий случай и на время, пока эскадра будет действовать во имя защиты одноименной планеты…
Биру-8 мы взяли под контроль даже как-то буднично и без огонька, на опыте, не встретив ни капли сопротивления, даже когда потребовали у правительства планеты коды контроля искина станции. Понятно, что я официально подтвердил, что после проведения операции контроль над станцией будет возвращен планетарному правительству… Но в целом понял, что не зря понты кидал, оно, как говорится, на пафосе прокатило. Ну и думаю, что планетарные власти прекрасно понимали, что ни о каком доверии с корпоратами речи не идет и уж коли мы пришли на помощь, то и база нам нужна не корпоратская. С учетом того, что по факту все станции сейчас переданы им, требование вполне себе логичное. Поэтому да, Биру-8 отдали под мой контроль, и эскадра под ее щитом принялась за текущий ремонт, сохраняя при этом готовность в любую минуту выдвинуться на передовую. Разумеется, о нас, пока ничего критичного не произошло, постарались забыть — не самый удобный и своевольный актив в понятие организации корпоративных войн не очень вписывается…
— Что, зеленые, выкусили? — радовался Серега, буквально пританцовывая в кают-компании «Скифа» под одобрительные возгласы остальных офицеров.
— Мы не Зеленые! То, что нейрогель обладает в вашем спектре зрения зеленоватым оттенком, еще не означает, что к нам можно применять термины расовой сегрегации, — возмутился Шлим. Но было видно, что обидно ему было вовсе не от того, что его обозвали по цвету содержимого его колбы, а потому, что они со Скаем вот уже в пятый раз подряд продули нашему человеческому тандему.
— Ты бы, неудачник, помолчал лучше, а то как капитан загружу твои мощности расчетами вероятностей боссовых прыжков. — Беззлобно огрызнулся Серега, хотя этим самым вверг обоих искинов в тихий ужас.
— Не надо, кэп… — простонал не единожды «пинаный» за болтовню ученый уже Скай.
— То-то же, зелень корабельная. Вернемся к этому вопросу, когда вы хотя бы два раза из пяти сможете нас в симуляции одолеть.
— Но вас же пятеро! — в этот раз возмутился уже Скай.
— Ну да, — для разнообразия решил ответить сам. — И мы, заметь, ни разу не искины и в симуляции для планирования используем ограниченные мощности.
— Да чего ты с ними споришь, пусть тренируются и в честной схватке доказывают свой уровень. А так зеленые и есть… — не смогла промолчать Анна.
Мы уже неделю сидим на Бире-8. Все текущие дела переделали и готовы вступить в бой, а наши запросы командование элементарно игнорит. Боятся, наверное, выпустить меня на оперативный простор порезвиться. Хотя… Детально оценив происходящее, я и сам особо в бой не рвусь — тут у нас свалка и бойня форменная, никто ничего не понимает толком, кругом хаос и завалы от раздолбанных корпусов на орбитах. Понятно, что желание воевать в таких условиях стремительно падает чуть ли не на «полшестого»… Но ведь для привыкших в последнее время к адреналину нам просто так сидеть скучно, вот и развлекаемся подобным образом. И в процессе выяснился очередной любопытный момент — искины не могут понять логику нашей нелогичности. Больше всего, конечно, меня и Анну, но и Серега, и Марина с Олей во время управления кораблем в активной фазе боя для них остаются загадкой. При этом они множество раз разобрали схемы уже проведенных нами баталий, вроде всё поняли и повторили, но при этом чуть ли не каждый раз проигрывают, что значит, достоверных закономерностей вывести у них обоих не получилось. И от этого наши «зеленые» бесятся. А теперь еще стали возмущаться, когда их зелеными Серега называет. Откуда они вообще про расовую сегрегацию узнали? Тем более Сергей точно ничего такого не имел в виду, пока эти два электронных умника ему об этом же не сказали. Для меня, кстати, тоже идея делить искинов по цвету нейрогеля откровенно новая, и теперь я к ней обязательно присмотрюсь… А победить они нас не могут, потому как нет у этих электроников фантазии живой, действуют всегда шаблонно, и наши маневры пытаются скопировать. А тут же творчество сплошное, тот же Серега вон искусствовед и художник. Он же когда бой ведет, все равно что кистью рисует… Правда, в оправдание искинов нужно сказать, что обычных жителей Содружества они разделывают «под орех» и на счет раз. Вот с землянами, а конкретно с нашей пятеркой, им фатально не везет. Но тех землян-то, нас то бишь, пшик, да и только на фоне массы остальных.
— Я хотела с вами переговорить по уровню нашего предела регенерации.
Анна отвлекла меня от размышления, Серегу от ликования, а остальных офицеров от забавной перепалки с искинами.
— Да? И что с ним? — не понял я. Потому как от Арана достоверно знал, что сполотские технологии ее предел начали довольно уверенно восстанавливать. Ну а про мой она тоже знала, как и то, что он довольно уникален и редок. Особой тайны из этого никто не строил, другое дело, что не всей остальной информацией она владела. И это я знаю точно, потому как знай она всю подоплеку, то… Короче, не хочу даже думать, как женский мозг может логику вывернуть.
— До восстановления моего на две трети от изначального потребуется до полугода… Ну стандартного полугода Содружества.
— И? — всё так же не понял ни я, ни Серега, ни другие мужчины… А вот Ольга и Марина согласно закивали. И Анна вздохнула нашей непонятливости.
— Через полгода у меня наступит пик предела регенерации и, соответственно, самое подходящее время заводить ребенка… — И, видя наше продолжающееся полное непонимание, злясь, выдала: — Я бы хотела дожить!
Выдох облегчения сотряс кают-компанию «Скифа» — дожить она хочет. Понятное дело, доживём! Уж у кого у кого, а у Анны на «Атилле» с его мощнейшим щитом шансов, пожалуй, будет побольше, чем у других. Но вот это её немного наивное, но честное заявление неожиданно натолкнуло уже меня на любопытную мысль. Если у неё предел регенерации восстанавливается до двух третей, то что будет, если ей и другим из наших тоже поставить нейросеть древних? Она также будет развиваться, как и у меня, выбирая часть резеров под себя, или остановится в своём развитии на каком-то определённом уровне? С учётом того, что две трети Анниного предела куда как будут выше среднего по Содружеству максимума, тут могут быть варианты. Осталось только сами нейросети найти и ребят уговорить. Серёжа, думаю, с радостью согласится, а вот девушки, скорее всего, пока детей не нарожают — нет. Так что, видимо, Арану придётся уже начатые процедуры по восстановлению форсировать. А мне — готовить Нолону новую плюшку в обмен на нейросеть. Хотя, может, у него ещё и базы какие тоже древние есть…
Стойкая оборона корпоратов и полное отсутствие наступательных маневров нашло свое объяснение в виде крупной эскадры подкрепления, которая вывалилась из гиперпространства и с ходу вломилась в логистику кланов кочевников. В этот же момент по всей системе обороны планеты прошел приказ о наступлении. Мы тоже ради разнообразия не были исключением и получили назначение на свой участок, где-то скраю. Отправили подальше, чтобы вроде как и задействовать строптивого союзничка, но в то же время он не мешался, путаясь то тут, то там, обламывая намеченные комбинации своей несогласованностью. Понятно, что в такой ситуации расписанного порядка действий, как положено входящим в состав флота оперативным единицам, не прислали — мы же сами по себе. Что в принципе правильно, но и несколько коробит, потому как сразу дает понять: своими нас не считают, не считали и считать не собираются. Что в принципе на мои планы вписаться в местную «экосистему» кладет жирный блестящий болт. Ну да и хрен с ним, эти ребята еще, видать, не осознали, насколько уже выросла мощь «Мухи» в результате всех этих событий. Сунутся — будет им большой сюрприз от нашей обновленной станции. Корпораты же наверняка, как и наши искины, думают, что, изучив схемы и шаблоны, применяемые моей эскадрой, они без труда в дальнейшем смогут меня раскатать. Ну удачи, Скай и Шлим соврать не дадут — она им понадобится. А потом будет обраточка… Ну или вначале будет обраточка, а потом они уже сами нападут, тоже вариант, и вообще как получится — с корпоратами жить, значит быть сильным, иначе, походу, сожрут и не поморщатся.
В свой маневр пошли привычным уже для нас ордером, где «Атилла» находился чуть поодаль «Скифа» и «Сармата», а «Гунн» и «Аметист» идут в конце, прикрывая. Такой состав кораблей дает нам, кроме очевидных минусов в огневой мощи и бонусов от сполотского щита, еще и очень важный фактор мобильности. Все-таки как ни крути, а без неповоротливого «Советника» эскадра куда как более мобильная и маневренная. Поэтому да, отчасти волнения Анны обоснованы, но это отчасти, потому как «Атиллу» никто подставлять больше нужного не собирается, и бронированные бока «Скифа» с «Сарматом» уже готовы принять на себя удар, ему предназначенный.
Кипевшая тем временем вокруг битва флотов, до этого было упорядочившаяся, всё больше и больше снова скатывалась в свалку. Порядки смешались, и теперь бронированные крепости из металлов и керамики утюжили друг друга почём свет стоит почти в полном хаосе. Что, несомненно, сыграло на руку корпоратам, поскольку в количественном выражении их кораблей было элементарно больше. А с учётом того, что лёгкие силы кочевников за прошедшее время были сильно потрепаны, так и свобода маневра относительно неповоротливых маток была тоже очень высока.
Поэтому, не видя смысла сразу соваться в эту собачью схватку, мы пробирались в выделенном нам направлении, после чего, уведомив командование объединёнными силами о намерении действовать самостоятельно, принялся пощипывать фланги. Ответа даже не думал дожидаться — как вы к нам, так и мы к вам. Впрочем, иллюзий об управляемости «Хозяина Мухи» никто и так, видимо, не испытывал, поскольку с небольшой задержкой, но подтверждение от штаба пришло. Так вот, плывя по течению и внимательно следя, чтобы эскадру не «засосало» в глубину схватки, где от нашего построения и организации не осталось бы ни следа, ни пользы, мы как-то незаметно добрались до очередной пятикилометровой матки, окутавшейся щитом класса «крепость».
Из позитивного могу сказать, что сопровождения у этого огромного и немного нескладного корабля не было. Из негативного — всё остальное. Нам элементарно было нечем ее пробить. Пробить этот проклятый щит класса «крепость»… А вот сама матка, потеряв ход из-за запуска старых термоядерных реакторов, отвечала нам очень даже обильными залпами плазменных орудий. По факту особого вреда они причинить не могли, пока наши щиты были на месте, но и давления тоже не ослабляли. Так что всё очень быстро скатилось к перестрелке главными калибрами на пределе эффективности основных орудий кланового корабля. Благо, что лучевое оружие в принципе дальнобойнее. Но по факту на этом всё: мы не можем пробить щит, они не могут нам навредить, но вынуждены тратить энергию на залпы, чтобы не подпускать близко наши крупные корабли и стаи «Шмелей».
По сути, ничья. Это если смотреть с точки зрения локальной тактики. А вот если посмотреть на сложившуюся ситуацию с точки зрения всего сражения, то получается, что мы блокировали мощную оборонительную единицу и не даем ей добраться до участка сражения, где ее щит мог бы сыграть решающую роль, прикрыв собой как легкие силы, так и остальные более мелкие и потрепанные матки. Но все равно, после успехов в родной системе было неприятно. Вот, кстати, что там по итогу у наших происходит: закончили они зачистку матки-станции? И если закончили, то что с ней решил делать Тогот, будет он ее разбирать и интегрировать в «Муху» или пустит на переработку, сняв самые ценные модули? А если переработка, то в какой срок справится наш производственный сектор с таким объемом?
Искин прислал сообщение с предложением от штаба корпоратов, точнее, от планетарного его отделения. Я почитал и от неожиданности заломил бровь. Да ладно… Соединение прошло буквально мгновенно, и вот уже я смотрю на голограмму моложавого толстячка, министра обороны Биры.
— Господин Сар, разумеется, я согласен и безмерно рад помочь вашему маневру. Жду от штаба тактические схемы и… Вы, как я понял, хотели поговорить?
— Да, господин Никол. Видите ли… Мы бы хотели, чтобы вы уступили нам право на станцию…
Под станцией он, как доверенное лицо правительства планеты, имел в виду вот эту вот самую пятикилометровую матку. Они, видимо, проникнувшись моим пафосом и уверовав в мою полную оторванность, вероятно, решили, что я собираюсь мало того, что щит «крепость» как-то проломить, так еще и взять этого гиганта на абордаж. Что, вполне в моем духе, если вдруг предположить, что все трюмы у нас забиты абордажными дроидами. Что тоже вполне может быть, ведь мы их сами и производим. Хреновых, примитивных, но производим и активно используем. А проломить щит… Ну так мало ли что у меня в загашнике есть. Но тут ведь как, кто щит ломает, тот станцию, то есть матку, и «танцуетт». Довольно тонкий такой момент, который неплохо было бы прояснить.
— Вы так считаете? — деланно удивился я, а сам лихорадочно придумывая и сигналя искинам и другим старшим офицерам, что надо срочно придумать, что просить на выкуп. Тут ведь как — они, видимо, логику мою понимают и, соответственно, средства сноса щита имеют, а вот со средствами прорыва в конкретной ситуации не очень, всё, что есть, сильно занято по своему прямому назначению — обороняют планету от вторжения.
— Да, господин Никол. Эта станция нам очень пригодится для формирования обороны и послевоенного обустройства нашего мира. Поэтому… — Сар взял драматичную паузу. А мне на сеть в это время градом сыпались откровенно бредовые варианты платы, начиная от столетнего запаса сока на всю «Муху» и заканчивая повинностью каждого жителя планеты хоть раз, но воспользоваться услугами государственного борделя на нашей станции. — Мы предлагаем Вам следующее: линкор планетарной защиты снимает на время щит станции, а вы подавляете огневые точки и обеспечиваете прикрытие высадки нашего десанта. В общем, вы сделаете то, что очень хорошо умеете, а правительство в свою очередь обязуется поделиться с Вами очень интересной конфиденциальной информацией. Как вам такое, Фил Никол?
— Договорились, под протокол. — Не раздумывая особо, согласился я, потому как предложили мне ровно то, что я и так бы сделал, коли они щит проломят, только в рамках акции по защите планеты, в которой мы так-то уже все участвуем. Не важно, какая будет информация, а этот эпизод потом, в дальнейших отношениях с планетарными властями, обязательно зачтётся. Ну и понты опять же — грозный Никол уступил «стреноженную» матку-станцию кочевников бедному планетарному правительству. Звучит!
Старый потрепанный линкор планетарной обороны очень скоро занял позицию за нашей ударной группой в составе «Скифа», «Сармата» и гордо выдвинувшегося вперед «Атиллы», по щиту которого то тут, то там расплывались кляксы плазменных разрывов. Уже за ним, под прикрытием «Гунна» и «Аметиста», пристроились четыре довольно современных ударных транспорта, всей проблемой которых была неповоротливость именно в силу излишней их бронированности.
Как только ордер замкнулся и начался беспокоящий обстрел щита противника, в трюме линкора раскрылись переборки, из-за которых выстрелились в космос десятки, наверное, даже сотни ракет и торпед. Они тут же сориентировались и ускорились по направлению к цели, а все наши тяжи одновременно окрасились всполохами залпов главного калибра. Только сейчас цель этих лучевых атак была не столько в пробитии щита, которого таким способом было не добиться, а повышенная засветка самого силового поля, но главное сенсоров. Хотя чего уж тут, незаметить залп ракет на таком расстоянии надо еще постараться. Но тут ведь такое дело, надо их всех еще и перехватить, а под плотным огнем это не так уж и просто.
Через несколько томительных секунд фронтальная часть щита кочевника окрасилась тремя десятками ярких желтых шаров ядерных подрывов, а после половина сферы на довольно узком участке просто исчезла. Да, пробитие оказалось не таким уж и существенным. Но технологию его использования мне прекрасно преподали нивэйцы. А я хоть и не самый талантливый ученик, но когда бьют или нервничать заставляют, запоминаю хорошо, буквально впиваю науку. А на «Пионе» я понервничал, чего уж тут.
— Атилла, полный вперед. Скиф и Сармат за ним в ордере, расходимся веером под линией щита. — Приказ, конечно, не особо был и нужен, все и так знали, что делать, схема действия расписана, просчитана и висит у каждого перед глазами. Но я все же его проговорил, наверное, больше для себя самого.
Тяжёлые туши носителя и двух крейсеров буквально рывком рванули вперёд, привычно оседлав тугие струи вырвавшейся на форсаже из маршевых двигателей плазмы, чтобы, буквально проскочив пару сотен километров, выпустить такую же струю для торможения. Но это всё было, конечно, хоть и красиво, но не самое важное. Самое важное, что под мощными щитами тяжей, осыпаемыми в это же самое время просто потоком плазмы из всех работоспособных орудий матки-станции, в эту же прореху мы занесли всех имеющихся у нас «Шмелей» и «Пчёлок». И вот сейчас, когда корабли озарили вспышки уже наших орудий, они, как стая пираний, бросились на тушу неповоротливого противника, выбивая ему всё, что выпирало из прочного корпуса. Маневр нашим пилотам насквозь привычный, отработанный еще в нашей системе до полного автоматизма и оттого особенно эффективный — ливень плазмы сразу просел чуть ли не напорядок. А перегруженные эмиттеры щита, которые выбивались в первую очередь, просто не успевали восстановить прореху в силовом поле, которое в случае его восстановления нам пробивать, видимо, будет уже нечем. Хотя даже если так, то обращенную к нам поверхность матки-станции мои тяжи очень скоро превратят в лунный пейзаж. Другое дело, что в таком случае всё затянется на неопределенное время и трофей достанется планетарному заказчику, мягко говоря, сильно поврежденным. Поэтому…
— Господа, ваш выход. Прошу транспорты на сцену…
— Прекрасно, господин Никол. С вами приятно иметь дело, — даже немного поклонился министр Сар, когда длинные туши неповоротливых кораблей миновали границу не восстановившейся прорехи в щите. Ну а как он хотел? Собственно, это и было целью по нашей договоренности. Они договорились со мной сделать то, что мы научились в последнее время делать очень хорошо. Сделали — получите, распишитесь.
Транпорты двигались вперед с некоторой даже ленцой, но, впрочем, добрались до брони обшивки достаточно быстро. А дальше силам самообороны планеты предстояло уже возиться самостоятельно. Станция-матка кочевников — штука большая, густонаселенная, и хрен ее просто так еще возьмешь, даже подавив силовое поле и внешние орудия — это мы тоже по себе знаем. Шутка ли — когда улетали, то штурм еще так до конца и не закончился, а там кочевники без шанса внешней поддержки были обречены. Тут же, на дальних орбитах Биры, ситуация может резко поменяться, и обороняться придется уже десанту. Собственно, поэтому какое-то время еще висели вокруг, прикрывая по периметру сферы возможные попытки кланов деблокировать своих собратьев. Впрочем, их не последовало — остальным тоже было чем заняться, так как битва и не думала прекращаться, а только лишь набирала обороты, и на деблокаду важной, но сейчас находящейся на периферии станции свободных сил, вероятно, просто не нашлось.