Какие-то у нас неправильные кошки-мышки получаются, где стайка мышей во главе с большим крысаком гоняет по полю здоровенных и злющих, но сильно кастрированных и оттого очень ленивых кошаков. Ну по-другому и не получается найти подходящее сравнение, потому как мы эскадрой только начинаем приближаться к какому кораблю-матке, а тот так плавненько от нас и поближе к своим. А мы ведь тоже не так чтобы и бессмертны, мы от станции сильно далеко не удаляемся. Даже наш линкор с гордым названием «Советник Воркнил» совсем не спасал ситуацию в случае попадания в огневой мешок кочевников. Так вот и болтаемся туда-сюда, одно радует, так это то, что крейсерский флот вторженцев теперь от нас бегает как от огня, а раз от раза достается и какой зазевавшейся матке. Впрочем, серьезных повреждений больше нанести так ни одной и не удалось. И это меня бесило, так как с появлением связи стала проясняться следующая картина: да, кочевники мелким гребнем прочесывали сектор и уходили дальше, но вот некоторые станции, типа как наша, которую можно будет подавить, захватить и разобрать, но уже во время отхода, также фактически находятся в осаде, а некоторые и активно штурмуются… И это значит, что при правильном подходе можно не только помочь коллегам по несчастью, но и эти же самые станции под шумок захватить и пригнать, как ту, что была когда-то станцией «Кей-Связи». Да, всё это выглядит так себе, если не учитывать тот факт, что такой манерой мы их так-то бы спасаем, потому как собранную из нескольких базовых средних станционных модулей большую станцию со всеми работающими реакторами взять с наскоку уже гораздо сложнее. Это можно видеть и сейчас, просто элементарную неспособность десяти маток как-то подавить наш щит. А если мы еще пару станций умудримся притащить? Вот… Тут невольно и призадумаешься на фоне острого желания выжить. Ведь совсем не факт, что федеральные войска и корпораты смогут разбить силы вторжения. Кочевники могут как пришли, так и откатиться, добирая всё, что осталось, и вот тогда всех этих сидельцев уже ничего не спасет. Ну, кроме меня, такого всего прекрасного и на белом крейсере… Ну, точнее, грязно-сером тяжелом преребронированном крейсере и эскадре при нем. У нас для такого дела даже раскиданные по смежным системам разведчики есть, которые не все были обнаружены.
Тут такие мысли прорывные и планы грандиозные, и вот эти десять маток всё никак не даются растащить их по частям. А пока с ними не покончу, ни о каких спасательно-обогатительных мероприятиях не может идти и речи! Так мне скажут все здравомыслящие люди на «Мухе» и будут правы… Но как упустить-то такой шанс? Никто ведь, надеюсь, не думает, что я хоть что-то из добытого хоть кому-то возвратить после всего этого собираюсь? Нет, то будут мои трофеи, честно отбитые, захваченные, то бишь спасенные.
— А зачем тебе ждать? — откровенно поразил меня Парм такой постановкой вопроса. — Они уже потеряли до сорока процентов средних и легких кораблей и чисто технически взять Муху теперь не способны.
Следом на сеть мне упали расчеты от искинов станции, потом такие же от искинов «Скифа» и «Сармата», ну и аналитическая записка самого Терена Парма.
— То есть ты согласен сидеть здесь на практически обездвиженной станции? Я же буксиры заберу… И ждать, смотря в неизвестность, вернемся мы или нет… Парм, признайся, ты с Тоготом пил сегодня что-то сильно действующее на нервную систему?
Ну потому что не мог адмирал, пусть и бывший, флота Аратан, мне такое на полном серьезе предлагать! Тем более, что в прошлый раз мы по поводу той операции сильно с ним ругались, и только его природная прижимистость и прагматичность тогда позволила мне его уговорить. И вот теперь он мне сам предлагает такой финт ушами? Но дело-то не в этом — это моя идея, и я пришел его уговаривать, а тут…
— Так это же логично, — стал он мне обосновывать мой собственный выверт мозга, — при этом настолько нестандартно, что может сработать. Пару раз так точно!
— Ты меня пугаешь, Терен. Я на Мухе генератор мутных и сумасбродных идей, ты — совесть, холодный расчет и логика… И вообще это я пришел тебе это предлагать, ты нагло меня опередил! Какого хрена, где инсайд⁉
Тот в ответ только поднял пузатый бокал и сделал глубокий глоток.
— Я знаю, ты эту идею с Тоготом обсуждал вчера. Потом мы с ним пили, он мне всё рассказал, и я, точнее, мы вместе, прогнали ее через искины… И она очень может сработать… Так в пульсар пошли манеры, если она позволит спасти столько тысяч человек!
Я взял свой стакан и выпил одним махом. Вот теперь, когда меня начал поддерживать в сумасбродстве такой выдающийся офицер штаба, мне стало страшно. А он реально выдающийся, потому как вся наша нынешняя флотская организация держится исключительно на нем.
Любой бред остается бредом только до того момента, пока под него не подведут теорию. Потом теорию проверят на практике, и вот у нас уже не бредовая идея, граничащая с классическим сумасшествием и немного суицидом, а вполне себе рабочая модель с некоторыми нюансами. Зачастую очень специфичными и несовместимыми с нормальной жизнью. Со временем эти нюансы подистераются, теория расширяется, практика вносит свои коррективы в сам процесс, появляется стандарт, и вуаля, теперь это уже всем привычно и совершенно нормально. И любой обыватель искренне удивляется, как же так люди без такой нужной штуки жили сто, двести или триста лет назад… Ну, примерно так всё выглядит.
У нас вот тоже была бредовая идея — поскольку своих маток кочевников достать так, чтобы в блин раскатать, не получается, они от нас бегают и в кучки собираются, так что бегать от них потом начинаем уже мы, прижимаясь поближе к «Мухе». Если всё так запущенно и попахивает тупиком, то… Давайте это сделаем где-нибудь еще. Прекрасно, а чтобы сделать это с пользой, можно провернуть такую штуку в системе с малой или не очень станцией корпоратов. Как раз эти анимоны бронированные будут потрепаны штурмом, станции-то наверняка еще держатся, те, что щиты имеют мощные, так точно. Другое дело, насколько их уже потрепали и смогли ли они в ответ потрепать блокирующие их кочевые кланы. Сведения об нескольких таких у нас были, но в реальной досягаемости находилась одна — все те же пять переходов, но уже ближе к Федерации. Там стоит станция-новодел корпорации «ФархРуда», и она вполне могла продержаться. На три перехода в ту систему наш малый разведки слетал и никакой активности в тех системах не обнаружил. Вот дальше были патрули, и скрытности старенькой «Пелены» на фрегате могло и не хватить. Но именно патрули и говорили, что станция еще держится, иначе кланы, скорее всего, уже с собой бы утащили. Уж чего-чего, а буксировать они остовы кораблей и других крупных объектов умеют просто прекрасно. Вполне может так статься, что самые крупные матки кочевников в своей основе имеют вполне себе переделанные модули старых станций… И это, кстати, говорит, что там и щиты класса «Крепость» могут быть, и термоядерные реакторы заглушенные до поры до времени своего часа дожидаются. То есть встретил особо большой корабль-бутон кочевников — мочи сразу после выхода из гипера, потому как потом он, возможно, выйдет на орбиту планеты и за пару дней запустит свои старенькие термояды, разогрев в них металлы до солнечных температур, а потом и щитом укроется от стационарной станции… И вот у тебя на орбите уже висит целая средняя станция, которую без серьезного флота еще хрен возьмешь.
Так вот, возвращаясь к нашей цели, критически важно, чтобы там кочевники пытались взять станцию, иначе придется разворачиваться и уходить обратно. Что тоже меня так-то устраивало, потому как многоходовочка планировалась, но о ней потом и если получится. По времени туда лететь — неделя, обратно, если утащим станцию буксирами, — полторы. Если нет, то та же неделя. В любом случае Парм продержится, даже если пригонят к нам еще с десяток маток. Но, думаю, никто ничего не пригонит. Космос огромен, и расстояния здесь настолько велики, что по факту, если миновать точки концентрации сил, типа вот нашей системы и нескольких других, где также сосредоточены блокирующие группы, всё остальное, по сути, чисто. Да, встречаются патрули, даже небольшие флоты, но перекрыть как-то пролет везде и всем — это просто невозможно. Конечно, бывают ситуации, когда точки перехода сосредотачиваются в парочке систем, так что их не обойти. Бывает… Но это не наш случай, и тут фронт систем просто огромен, и хрен его перекроешь. Тем более когда основная масса кораблей ушла в нашествие дальше, поближе к цивилизованным мирам… И если я прав и они целят на Пирус, то эта гребенка уже сжимается и там, чтобы войти в систему, концентрируя силы и средства в одном кулаке. И будут они там примерно через месяц, плюс-минус неделя. Если я прав. Если нет, то могут быть варианты…
…Но, думаю, я прав, поскольку мы вот-вот вывалимся в целевой системе, а до того ни в одной узловой точке не встретили даже намека на патрули — космос как будто бы вымер, настолько пусто и непривычно в нем было. Конечно же, это не так, просто множество обитателей затаилось, где-то в шахтах на планетах, где-то в астероидных выработках, отключив все активные сенсоры и фонящую электронику. Тут народ привычный достаточно, а что работает с пиратами и просто бандитами, то вполне прокатит и против кочевников, главное — не запалиться. Но это относится только к самой мелочи, крупные поселения и станции так не спрячешь, там только эвакуация или броня и щиты. И вот отсутствие патрулей меня изрядно нервировало, потому как, может статься, придется станцию не освобождать, а вполне себе отбивать, а это, на минуточку, несколько разные задачи!
Вываливались из гипера в полной боевой, готовые с ходу вступить в бой в случае чего… Но быстро не получилось, потому как сражение шло от нас далековато. Станция держалась за щитом при поддержке сильно потрепанного тяжелого крейсера и не менее потрепанного носителя. При этом ее производственная часть, та самая, которая у нас похожа на кукурузину, сейчас болталась где-то ниже плоскости эклиптики станции. Ну а на просевший щит сейчас наседали сотни кораблей кочевников при непосредственной поддержке семи материнских кораблей. При этом один, видимо, куда-то собрался, потому как ускорялся в противоположную от нашей точку перехода.
Мы, выстроившись в атакующий ордер, в этот раз сразу с «Атиллой» и «Советником» во главе тарана, дали полный ход к станции корпоратов.
— Флот Мухи готов осуществить операцию по полной эвакуации в безопасный сектор. Условия предоставления помощи включают передачу под наш полный контроль всех кораблей и станции. В качестве подтверждения передачи мы требуем предоставления всех кодов управления и прямого доступа к искинам. Важно, данные действия должны быть выполнены до вступления эскадры в соприкосновение с противником. Подлетное время два часа десять минут. Время на обдумывание и принятие решения — один час. Торг неуместен и будет считаться отказом.
В этот раз для разнообразия говорила Анна. Я прямо так и вижу довольную гримасу непередаваемого счастья и упоения на ее лице. Искины вполне себе спокойно совершили передачу по направленному лучу на приемник станции, и теперь мы, по сути, ждали и наблюдали. Направленная передача — это совсем не то же самое, что гиперсвязь, тут в рамках прямой видимости всё намного проще, хотя и расстояния передачи могут быть очень приличными. Вот интересно, если они откажутся, смогут ли наши просто так развернуться и улететь? Я вот даже в себе не сильно уверен, что про остальных-то людей говорить.
Минуты мучительно медленно потекли. Флот был готов к схватке. Все, от «Пчелок» и «Шмелей» и заканчивая экипажем «Советника», который наполовину состоял из наемников корпоратов. Все ждали решения командира станции, потому как условия я не скрывал. Зачем? Люди должны понимать, за что они воюют. И еще они должны понимать, что просто так в бой их никто послать и не подумает, потому как всё имеет свою цену, в том числе и даже особенно выживание.
Шла последняя минута, и я, настроившись уже, готов был отдать сигнал к отходу. А то сцепимся мы сейчас с кочевниками, а потом возьми и станция нам по тылу во время перестроения как отстреляйся. Незачем нам такие кульбиты, без контроля станции никакой деблокады.
— Принял направленный сигнал. Получен полный объем кодов доступа. Выполняю контрольную проверку базовых протоколов безопасности и подчинения…
Зачастил Скай, который, видимо, сейчас брал под контроль основной и периферийный искины станции. Впрочем, через некоторое время к нему присоединился и Шлим с «Сармата», также выдав серию лучей в сторону приемников станции.
— Контроль над станцией и тяжелым крейсером подтвержден. Носитель отказался и внесен в список целей. Агрессивных действий не предпринимает.
Да ну и хрен с ним, потом разберемся!
— Господа! Эти грязные кочевники тянут руки к нашей собственности, необходимо их выпотрошить и переплавить в воспитательных целях.
Эскадра сместила вектор на более крутой к противнику, активно выбивая легкие цели, а «Пчелки» и «Шмели» уже были готовы наброситься на первую матку, как только мы сметем ее щит.
Не надо думать, что враг всё это время на нас не реагировал — еще как реагировал, только чтобы таким здоровенным кораблям, как Материнские, перестроиться, нужно пространство для маневра и время. Вот на маневре мы их и подловили. И прежде всего потому, что они не ожидали от эскадры такой агрессивной лобовой атаки. Обычно на такие большие корабли в лоб, когда их несколько штук, не ходят, потому как чревато как потерями, так и ответкой. Всё же матки вооружены хорошо, хоть и редкостно разношерстно. Вот и первая, которая оказалась к нам ближе всего, обрушила на щит «Атиллы» целый ливень лучевых импульсов буквально со всей обращенной к нам поверхности. И старейшины на ней наверняка удивились, когда щит носителя просел практически в нуль, но не упал. Вперед вырвался «Советник», перекрыв своей тушей так и не сделавший ни одного выстрела носитель, и вместе с выскачившими по его бокам двумя тяжелыми крейсерами принялись утюжить ее из всего, что у них было. Легкие крейсера тем временем сцепились со свитой матки, а «Шмели», как только рухнули ее щиты, бросились стаями выбивать орудия, эмиттеры щитов и вообще всё, что только выступало над неровным корпусом корабля кочевников. Причем линкор так и продолжил принимать на себя ответные удары, а тяжелые крейсера спрятались за щиты носителя, чтобы бросить всю энергию на накопители, а не тратить ее на поддержание емкости щита. При этом наш второй носитель «Аметитст» фактически выполнял роль корабля поддержки, отстреливаясь от обогнавших наш ордер малых кораблей и без конца накачивая накопители в бесконечном кольце сменяющихся партий наших истребителей. Настоящий конвеер, четкий, отлаженный и азартно злой.
Матка обездвижена и выведена из строя на долгое время. Нет, полностью добивать ее никто не собирается, да и не особо получится, нанесем максимальные повреждения и переключимся на следующую, пока не пробьемся к станции. Нам же еще к ней буксиры крепить и оккупационные силы оставлять. Ну и надо бы провернуть тут еще разок тот трюк, что мы уже проделали у себя, когда станция начинает резво передвигаться и разряжать все орудия в противника разом. И здесь у нас расклад будет поинтересней, поскольку материнских кораблей кочевников осталось только шесть. Первая, что-то там такое пропустив, получила сильнейший внутренний взрыв, и сейчас ей избитой дела до того, что вокруг уже нет, обитателям самим бы выжить. Но да, отнюдь не добита…
А мы уже подходим к следующей, и ситуация повторяется точь-в-точь, с единственной разницей, что нам надо больше времени на накачку накопителей перед залпом, всё же щиты тоже требуют львиную долю выработанной энергии на восстановление емкости. Однако станция — вот она. Наш ордер раскрылся, и из него под прикрытием легких крейсеров и эсминцев к ней помчались все наши четыре массивные и угловатые туши буксиров. Временных буксиров, прошу заметить, которые в этой компании грозят превратиться в самых что ни на есть постоянных.
Когда буксиры скрылись за щитом, а эсминцы высадили десант на саму станцию и тяжелый крейсер, беря все узлы под контроль, а Тогот с инженерными бригадами стал крепить к ее корпусу два из четырех буксиров, кочевники наконец перестроились. Они сменили тактику и больше не перли буром, держась на расстоянии, чтобы не попадать под огонь станции и одновременно выманить наш флот. Уверен, готовят ловушку на подобии как провернули в нашей системе. Ну что же, с удовольствием попадусь. Тем более спрятавшись за щитами станции, мы вполне успеем накачать накопители, пока Тогот буксиры крепит и потом все режимы тестит, в том числе и определяет максимально возможную для стабильной работы термоядерных реакторов скорость и инерцию. А потом я с радостью поддамся на провокацию, мне в этот раз надо минимум три матки этим, пока не избитым маневром, из строя вывести. После чего остальные либо свалят в ужасе, либо тоже выйдут из чата, но через некоторое время, за которое наши накопители подзарядятся. И да, встречу создателя моих аварских орудий — лично расцелую, потому как даже на «Советнике» главный калибр минимум в два раза слабее.
Интересно вот, после того как в этот раз под перекрестным огнем станции и моей эскадры обширные повреждения, исключающие дальнейшие хоть какие-то активные действия, получили сразу четыре матки и почти вся их свита, а одна в панике сбежала… Интересно, после такого удастся ли мне провернуть тот финт, что мы задумали с Пармом уже в нашей системе. Там, конечно же, изящности не так много, но тоже интересно.
Да вообще интересного вокруг море, носитель вот оказался самым настоящим Федератом. Собственно, понятно, почему отказался сдаваться сразу. Но и палиться не собирался, а собирался нагло сбежать, и свою принадлежность выдал только «под дулами» главного калибра близнецов. Пришлось отпустить, чего-чего, а войны с Федерацией Орфей я не планировал. Собственно, всё как раз наоборот, я на её помощь рассчитываю, как весь сектор.
Короче, по промежуточному итогу нашего дерзкого во всех отношениях рейда мы имели достаточно потрепанную, но совершенно не потерявшую боеспособность эскадру нашего флота. Вполне себе нормально сохранившийся, если не считать исполосованной брони и кучи мелких внутренних повреждений из-за работы в форсированных режимах начинки, средний диспетчерский модуль станции. Не тот средний, что почти как большой, нет, просто средний, который уже не малый. Вдребезги разбитый производственный модуль, который сейчас дрейфовал без признаков жизни, и его никто даже не собирался забирать, потому как даже на таком расстоянии было видно — не жилец, так как раскроен вдоль почти пополам… Для очистки совести прошлись эскадренным ордером мимо него, посылая сигналы. В итоге собрали еще сто сорок три человека, которых десантными катерами доставили на «Аметист», там всё уже подготовлено: и место, и комфортные камеры.
Ну и как апофеоз маразму — обездвиженные и сильно потрепанные кочевники. Причем если бы задались целью, то без особых проблем добили бы их всех за пару-тройку дней. Но это непозволительно долго в нашей ситуации, потомк как возиться придется — емкость накопителей же на кучу залпов, потребных для решения вопроса с кочевниками в отдельно взятой системе, в один миг не наполняется, ее реакторы накачивают и не за один час. Вот искины и выдают срок, исходя из среднего количества залпов на одну штуку. Но это без учета огня станции, потому как его не будет из-за планового погашения реакторов и перевода их в режим консервации для перемещения. И это значит, что снова время играло против, поэтому эскадра аккуратно разгонялась в сторону точки перемещения. А за ней буксиры тянули станцию, а еще два тащили отколовшийся кусок одной из Маток, той, у которой было много лучевых орудий и на которые, если они целы, у нас найдется место применения. Так и ушли в переход под ругань и вопли проклятий и угроз кочевников, на которые нам было плевать — если кого-то что-то не устраивает, то может прилететь непосредственно к «Мухе» и выразить мне свои претензии уже там. Но не уверен, что теперь старейшины этих кланов кочевников вообще сунутся к «Мухе», узнав, что хозяин той станции я, а то вдруг у меня там еще одна эскадра есть?