Но и в подобье не переусердствуй,

Оставь творенью маленькую странность,

Ту самую чудную непохожесть,

Что дарит нам сочувствие небес.

«Высшей выдумкой» (supreme fiction) Стивенс величает поэзию.

Слово fiction значит нечто придуманное, сочиненное. Так сейчас называют беллетристику, то есть художественную прозу, противопоставляя ее прозе без выдумки, non-fiction.

Таким образом, Стивенс ставит поэзию на ступень выше художественной прозы: та – просто выдумка, а поэзия – Высшая выдумка. Призвание и ремесло поэта он считает делом таинственным и трудно определимым. Оттого свой стихотворный трактат, свою поэму об искусстве поэзии он называет скромно, но гордо: заметками к определению Высшей выдумки («Notes Toward a Supreme Fiction»). В его замысловатом сочинении строгий план сочетается с эксцентричным содержанием, загадочные образы и ответвления мысли внезапно разрешаются четкими формулами-афоризмами.

Конструкция поэмы такова: три части, каждая часть состоит из десяти фрагментов, каждый фрагмент – из семи трехстиший. Этой строгостью композиции, трехчастностью и использованием терцин (хотя и нерифмованных) она напоминает нам о «Божественной комедии». Как Вергилий ведет Данте, так Стивенс ведет ученика-эфеба, делясь с ним своим знанием.

Итак, начнем с первой части, которая у Стивенса называется: «Она должна быть абстрактной». Названия всех трех частей содержат такие долженствования: она должна быть абстрактной, она должна быть изменчивой, она должна утешать. Что значит абстрактной, еще надо понять; но я рискну забежать вперед и высказать свое предварительное мнение. Это значит, что поэзия не должна преследовать никакой утилитарной цели, личной или сверхличной: никакой политики, нравоучений, объяснений в любви и прочего в стихах быть не должно. Нетрудно видеть, что здесь тот же принцип, который был провозглашен ранее новой живописью: ничего не иллюстрировать, не рассказывать, а решать чисто живописные задачи. Стивенс тоже призывает поэзию решать свои поэтические задачи. Какие задачи – мы постепенно начнем понимать.