Я не знаю, то ли это место, о котором мне было сказано там, в Окунево. Однако чувствую, что приехала туда, куда нужно. Место, в котором много волшебства и много всего наносного. Место, где живет легенда и сила, то место, где можно потерять себя. Именно здесь есть гора Любви и гора Разума, а еще уступ Предков. Все то, о чем мне говорили там, в краю пяти озёр. А еще, недалеко отсюда, в пятидесяти километрах есть та самая, большая гора Власти или Чека.

Матушка Земля Ар! Я иду к тебе прямо сейчас, выполняя свое предназначение. Великое предназначение Хранительницы. Той, что хранит мир на этой земле. Той, которая несет красоту. Помнится, мне велено подняться на все эти горы. Я не совсем понимаю почему, но принимаю твою волю. Для меня это главный закон жизни. Я приехала сюда и я готова. Однако… почему я вижу кровь? Запах смерти… насилие и кровь.

– Ты в порядке? – услышала я голос Стаса.

– Да-да, – ответила торопливо.

– Тогда давай уже выходить и селиться в гостиницу.

– Хорошо.

Я вышла их машины, продолжая ощущать силу данного места и его неоднозначность. Рука сама собой полезла в карман платья. Пальцы ощутили гладкую прохладную поверхность хрустальной бусины. Той самой, что досталась мне от бабушки.

«Она меня защитит. И Арину тоже», – внутри почему-то враз поднялась тревога. Может потому, что снова почувствовала запах свежей крови.

«Как жаль, что я не могу видеть свое будущее. Ни будущее дочери», – подумалось снова. И вдруг, совершенно неожиданно, поймала себя на мысли, что не могу больше видеть и будущее Стаса тоже. Странно, к чему бы это? Ведь раньше все получалось достаточно неплохо. Или со мной что-то не так?

Я подняла голову, внимательно посмотрев на Радомира. Хороший человек, светлый. Вот вижу его через десять лет – семья, дети.

Непонятно… Почему же не вижу Стаса? Может он подошел слишком близко к нашей семье и стал почти родным? Мне тепло быть рядом с ним. Надежно. Ну и что? Он же не брат мой, не сын, и не муж… Может в нём самом что-то изменилось?

Недавно я очень чётко осознала: Мира больше не вернется. Теперь она москвичка, замужняя дама, известный писатель. Конечно, сомневаться, что наше взаимовыгодное сотрудничество будет продолжаться, не приходится. Как и дружба. Но теперь это будет уже издалека.

– Злата, пойдем! – Стас взял меня за плечо.

– Да, да, пошли.

Я сделала несколько шагов в сторону корпуса, но потом вдруг остановилась:

– Стас, а ты можешь похлопотать о заселении сам? Или вот ребята пусть помогут, – показала рукой на Арину с Радомиром, которые весело болтали, сидя на лавочке возле старого кострища.

– Могу. А что случилось?

– Ничего. Просто мне нужно побыть немного в одиночестве. Прогуляюсь.

– Ну, давай-давай, перезагружайся, – улыбнулся Стас.

Я решила подняться на гору Денег. Это была как раз та гора, у подножия которой располагался наш отель.

Гора Денег относительно невысокая, но на её вершине сделана имитация тибетской ступы, завешанной тибетскими флажками. Полагаю, что туда приходят различные люди с просьбами богатства, изобилия, денег. Однако они не понимают, что сначала изобилие нужно найти внутри себя. Чтобы потом искомое проявилось в жизни. Увы, для многих это невозможно. Из-за мелочных забот, постоянной суеты, напряжения сил – поскорее и побольше заработать. Большая иллюзия.

Путь наверх не занял много времени. Я села у подножья пирамиды-ступы, наблюдая за наливающимся красками небом и поднимающимся всё выше и выше солнцем. Внизу Радомир и Стас забрали из машины сумки и унесли в открытую дверь номера, Арина осталась стоять на улице. Мои глаза закрылись, я полностью растворилась в ощущениях.

Казалось, промелькнуло лишь несколько мгновений, пока лёгкое прикосновение не вернуло меня к действительности.

– Мам! – рядом стояла дочь, осыпанная лучами солнечного света. Её розоватые волосы переливались, как ореол, а вся фигура таяла и исчезала в благости небесного светила.

– Да, – отозвалась Злата.

– Мы с Радомиром решили пойти на гору Любви.

– Хорошо. А Стас с вами?

– Нет. Он решил остаться и подождать тебя. Сказал, что ты завершишь свою перезагрузку и потом вы вместе пойдете по горам, по холмам.

– Ну ладно. Скажи ему – скоро буду, – и снова закрыла глаза.

***

– Злата, а мы тоже пойдем на гору Любви? – спросил меня Стас, когда я спустилась.

Он сидел на лавке, возле старого кострища и пил из металлической кружки круто заваренный кофе. Стас любил крепкий кофе. Это была очень старая его привычка, ещё с первых лет оперативной работы.

– Конечно, пойдем. Но начнем мы не оттуда. Мы сделаем всё по порядку.

– А ты знаешь порядок? – произнес он, ухмыльнувшись.

– Знаю. Сначала мы пойдем на Уступ Предков. Там нужно попросить хозяев этих мест разрешить нам путешествие по Аркаиму.

– Но откуда ты знаешь, что начинать нужно именно с Уступа Предков?

– Нууу… в интернете вычитала, – ушла я от ответа. Не рассказывать же ему об откровениях, полученных мною в Окунево, когда разговаривала с дорогой Матушкой. Матушкой Землёй Ар.

– И что ты там ещё прочитала?

– Что начинать нужно именно с Уступа Предков. Мы возьмем дрова и розжиг, на Уступе Предков разожжём костер. А когда костер разгорится – бросим в него старые вещи.

– Старые вещи? Какие?

– Например, старую одежду или что-то еще.

– Зачем? – недоумевал Стас.

– Ну, затем, чтобы сбросить все старые проблемы и оставить их в прошлом, – улыбнулась Злата.

– Один из твоих невероятных ритуалов? – Стас взирал с недоверием.

Я же, разглядывая его как бы со стороны, неожиданно поймала себя на мысли, что любовь между мужчиной и женщиной это большая авантюра. Которая может дать красивые и сочные плоды, а может родить только горечь и разочарование. Кстати, иногда плодов и вовсе нет. Люди не умеют слышать друг друга. И, к сожалению, ничего не хотят исправлять. Часто, прожив вместе годы, родив детей, построив дом или бизнес, а иногда даже воздвигнув храм и, обвенчавшись в этом храме, так и остаются по сути чужими друг другу. Не пытаясь соединиться в одно целое. Услышать и понять другого человека, как самого себя. А жаль. Очень жаль. Они ведь реально могут это сделать.

«Каждый мужчина – это храм. А каждая женщина – служитель храма», – вспомнила я слова Рамчета.

Интересно, а почему сейчас, глядя на Стаса, я собственно подумала об этом? Может потому, что он чем-то напоминает мне Родиона? Я тогда очень старалась быть хорошей женой, быть поддержкой и опорой человеку, которого любила. И мне даже начинало казаться, что это получается. Но в какое-то мгновение «хорошая жена» упустила нить судьбы из своих рук, клубочек размотался, история закончилась. А может я вовсе и не держала эту нить в руках? Просто мне тогда так хотелось думать?

– Идем? – напомнил о себе Стас, выводя меня из задумчивости.

– Да-да. Только возьми с собой немного хлеба и семечек, – сказала я.

– Зачем? Думаешь, проголодаться успеем?

– Нет, – улыбнулась легонько. – Предков угощать будем.

– Предков угощать? – в глазах Стаса опять промелькнуло недоверие. – Странное желание. Хотя… как скажешь.

Я смотрела на реакцию Стаса и старалась понять, что же с ним сейчас действительно происходит. С одной стороны довлела профессиональная деформация, въевшаяся до мозга костей за долгие годы службы – вечное недоверие, смешанное с кондовым скептицизмом. С другой стороны, я видела, как в нём просыпается маленький мальчик, который, возможно в детстве, не досмотрел свои сказки. В глазах появились веселые искорки, или, как говорила моя мама – чёртики. А это был верный признак, что он готов на самую безрассудную авантюру.

От гостиницы мы направились прямо к Уступу Предков. Дорога была посыпана мелким гравием, изобилующая предательскими клубами пыли, затаившимися между камней. Идти было неудобно, кроме того очень скоро я пожалела, что обула легкие сланцы – ноги мгновенно стали грязными и пыльными. Как вместе с нами, так и навстречу шло много народу. Это были очень разные люди, в разной, иногда достаточно своеобразной одежде. Были здесь те, кто носил широкие индийские штаны, некоторые шли в тибетских куртках и шапках, а кто-то путешествовал в обычной туристической одежде или даже просто в шортах и майках. Впереди, прямо перед нами, шла группа людей одетых в белые футболки.

Таким образом, мы скоро вышли собственно на одну из улиц Аркаима. Если можно так выразиться. Ведь, по сути, сейчас Аркаим – это уже некий рынок с большим количеством магазинчиков, кафешек и торговых палаток, а ещё музей и несколько окрестный гор. В магазинчиках можно купить различные сувениры, продукты с домашнего подворья, всякую необычную одежду. Здесь совершенно не в дефиците разного рода «волшебники и маги», предлагающие свои услуги. Вот, например, на двери надпись: «Предскажу будущее по руке и картам Таро». Дальше рекламируют тибетский массаж и медитацию. А вон за той дверью недорого предлагает неоценимую помощь «потомственная ведьма».

Все эти надписи не могли у меня не вызвать улыбки. «Потомственная ведьма» оказалась на лёгкую проверку, невежественной дамой средних лет, да и только. Но рассказывать об этом я никому не собиралась.

А еще, Аркаим – это площадка для проведения разного рода фестивалей, форумов и мероприятий. Тут есть старое городище, куда водят туристов, а также воссозданное жилье древних местных жителей. Кстати, именно на эти дома терракотового цвета и обратил внимание Стас, когда мы проезжали мимо. В Аркаиме есть несколько небольших отелей, но гости древнего города часто предпочитают жить прямо в палатках, которых всегда и везде стоит великое множество, либо селиться прямо в деревне, которая находится совсем недалеко.

Так любопытствуя, наблюдая здешнее общество и окрестности, мы подошли к Уступу Предков и стали подниматься вверх по склону. Это невысокая первая ступенька горы Шаманка. Оказавшись в искомой точке, я с интересом отметила, что на самой вершине Уступа, камнями выложен спиральный коридор. Несмотря на приличную оживлённость внизу, людей здесь не наблюдалось совершенно и расспросить об увиденном было некого. Поэтому я решила почувствовать всё сама. Зашла в центр и настроилась на свои ощущения. Через короткое мгновение у меня закружилась голова, я почувствовала запах тлена и холод смерти.

– Фуух! – выскочила быстрее назад.

– Ты в порядке? – спросил Стас, с удивлением наблюдая за моей реакцией.

– Да так, более-менее.

«Ну да, это же Уступ Предков», – пояснила сама себе и потом, обращаясь к Стасу, подсказала:

– Пойдем! Вон там хорошее место для костра!

Пока Стас складывал дрова и разжигал костер, Злата закрыла глаза и настроилась на силу горы.

«Я приглашаю Хозяев этих мест! Я прошу разрешения зайти на вашу землю и прикоснуться к святыне», – произнесла мысленно.

Сначала я ничего не слышала. Потом зазвучал голос, который был похож на грохот камней. Он всё нарастал и нарастал.

«Заходи. Мы ждали тебя. Добро пожаловать», – звучало внутри Уступа.

Я на мгновение замерла, а затем, почувствовав силу, что прибывала в моих руках, мысленно произнесла:

«Матушка Земля Ар, я выполняю твое указание и твою просьбу! Я приехала сюда, чтобы снова поклониться тебе. А также всем своим предкам. И не только своим. Я кланяюсь предкам всего человечества. Моё сердце твердит, что Аркаим – древний город Солнца, достойнейшее и подходящее для этого место. Город наших Истоков».

В моей голове в момент всплыло всё, что я когда-либо читала об этом месте. Во многих источниках писали, что это просто древний город и не нужно придавать ему особого значения в ряду других археологических памятников, и уж тем более – называть его арийским. Были и те, кто утверждал, что именно здесь жил легендарный царь Има, и именно отсюда арии начали своё расселение по планете. Не знаю, кто из них прав. Но в одном у меня нет сомнений, это место – колыбель, это место – Исток.

«Матушка Земля Ар! Я верю, что прикоснулась к сокровенному».

Костер разгорался, и я чувствовала тепло огня, силу, которая исходила изнутри этой горы, или вернее сказать уступа. Я чувствовала силу, которая заходила в мои ноги, поднималась вверх и концентрировалась в сердце, а затем через руки изливалась обратно.

Я подняла лицо и руки к солнцу и замерла. Невероятный, красивый процесс. Сверху грело солнце, рядом горел костер, а прохладный степной ветер обдувал тело и заботился о том, чтобы мне было свежо и радостно.

Я понимала, что это значит. Хозяева этих мест любезно разрешили мне зайти на их землю.

Стас сидел у костра молча, смотрел на пламя, стараясь мне не мешать. И в этой неподвижности за ним было интересно наблюдать сквозь полуприкрытые веки. Статичный, будто вырезанный из камня, силуэт на фоне живой стихии огня. В какое-то мгновение мне показалось, что у Стаса есть борода и длинные волосы. А ещё на нём необычная одежда. Такая же, как была на том диковинном старике, который привиделся мне однажды на Тюбе, в Окунево. Когда мы ходили туда со Звениславом. Старик называл себя богом Родом.

«Странно. Это что видение? Или намек, которого я не могу понять?», – фотовспышкой мелькнула мысль и исчезла, растворилась глубоко внутри. Сейчас о другом. Сейчас важнее иное. Я стояла, подняв руки кверху, наслаждаясь необыкновенным потоком силы и блаженства.

– Ты получила наше благословение! – раздался прямо в моей голове гремящий, каменный голос.

Горсть семян из моего кармана лёгким движением руки отправилась в огонь.

«Спасибо! Примите моё подношение и освободите от прошлого!».

В пламя костра последовало старое платье и связка писем, которые я хранила много лет. Это были письма Родиона, написанные мне ещё в те времена, когда мы с ним только поженились.

«Освободите меня от прошлого! Помогите передать дочери свою силу! Чтобы стать действительно свободной и легкой. И просто ожидать своего часа. Часа, когда зазвонит небесный колокол и призовет меня к себе. Помогите мне! Дайте сил и храбрости!».

Я замолчала, но уже через мгновение тяжёлый каменный голос снова нарушил мою внутреннюю тишину:

«Отныне ты свободна!».

Точно малый сосуд у подножия водопада, что разом наполняется водой, так и мой организм моментально исполнился необычайной лёгкости и радости. Только не успела я освоиться в новом состоянии, как в этот момент голос добавил:

«Но не спеши. У тебя ещё есть дела на этой земле».

Несмотря на приличный ветер, костер горел достаточно ровно, и я всем телом, всем своим существом ощущала его тепло и силу, соединенную с огромной силой земли. Стас сидел всё так же, спокойно и молча, будто медитируя на огонь, лишь изредка скупыми, экономными движениями подбрасывая пищу пламени, пока его спутница продолжала наслаждаться благословением места и стихий.

А ветер нарастал. Каких-то пять, десять минут и вот он уже яростный, сильный, неудержимый. Позже я узнала, что ветры в Аркаиме – явление обычное. Они рождаются в широкой степи и, не имея никаких препятствий, разгуливают на просторах, набирая силу. На вершинах гор и высоких холмов они закручиваются в спирали и резко срываются вниз, да так что от их порывов порою бывает сложно удержаться на ногах. То ли ветер задул костер, то ли он сам догорел, но скоро языки пламени сошли, превратились в угли и огонь стал постепенно угасать.

«Добро пожаловать, дочка!», – снова послышался каменный голос и затих, теперь уже окончательно. Стало понятно, что теперь мы можем продолжить свой путь. Вокруг слегка потемнело, открыв глаза, я увидела, как на солнце набежала туча. Вот ещё только дождя и не хватало. Перевела взгляд на Стаса: в этот раз он сидел и смотрел на только меня, пристально и как-то протяжно. Впервые заметила, что глаза у него цвета неба, такие же голубые, с комочками белых облаков внутри.

– Идем? – спросил он.

– Да, конечно. Мы можем идти дальше.

– Ну, спасибо за разрешение, колдунья, – улыбнулся мой попутчик.

– Нет. Не колдунья, – поправила я Стаса, – я – ведьма.

– Ну ладно, ведьма, так ведьма, как скажешь. Хотя лично я особой разницы не вижу. Куда теперь наш путь?

– Разницу объясню тебе потом, на досуге. А сейчас идем прямо вперед, на саму гору Шаманку.

– Шаманку? Уж воистину, странные названия выбрали здесь для гор. Я так понимаю, это и есть наша гора, – показал рукой перед собой.

– Именно!

– Ну что ж, пошли на Шаманку. Будем шаманить! – как всегда незатейливо пошутил Стас, собирая вещи.

С первых шагов я взяла хороший темп и, насколько могла, быстро ушла вперед, разговаривать больше не хотелось. Он шёл сзади и нес вещи, размышляя о чём-то своём.

Несколько минут спустя, сбавив шаг, мы миновали разномастную группу людей во главе с экскурсоводом, несколько фраз её рассказа достигла и наших ушей:

– Здесь, в степи когда-то находилось много захоронений кочевников, проживавших на этой территории гораздо позже жителей Аркаима. Они производили захоронения умерших и украшали их камнями, найденными неподалёку. Посмотрите вниз и обратите внимание: там – чёрная река, а именно разлом вулканической породы, поскольку ранее многие из этих гор были действующими вулканами. Вот, например, Ананель или гора Любви, расположенная рядом. Так вот, когда открыли Аркаим, нашлись те, кто решил придать месту загадочности. Забрали камни с ближайших захоронений, набрали камней в разломах и выложили на вершинах спиральные коридоры…

«Так вот почему я почувствовала здесь дыхание смерти! Всё это просто камни с захоронений, которые лежат на вершинах гор, это их фон. Выходит, мне лишь показалось и ничего плохого случиться здесь не должно», – подумала я. Очень, очень хотелось, чтобы так оно и было. Но, как показало время, в своих надеждах я была не права.

Стас подошёл сзади и поддержал меня под локоть, я благодарно кивнула: своё путешествие мы продолжали молча. Ветер усилился, идти становилось всё тяжелеё. По пути мы догнали и обошли группу людей в белых одеждах. Они уже встречались нам недалеко от гостиницы, все были в белых футболках, юбках и штанах, у многих на головах были белые платки, намотанные шарфы, вязаные шапочки или бейсболки. Практически у каждого на груди виднелась надпись: «Миротворец». Свое внимание на этих встречных я особо не фокусировала, голова была занята другим, лишь отметила смутную тревогу в груди, когда проходила мимо. В тот момент мне не терпелось любоваться с высоты красотой степи и чувствовать силу этого места, изведать магию горы Шаманки.

С Уступом предков гора соединялась небольшим перешейком-ложбиной, по которому мы сейчас собственно и шли. Я, по возможности, ускоряла шаг, хотелось быстрее миновать перешеек и наконец-то начать подъем. Как вдруг ощутила ожог. Мне показалось, что раскаленный добела металлический прут прикоснулся к спине. Резко дёрнулась вперёд, оборачиваясь на ходу, но ничего особенного позади не увидела. Разве что в десятке метров двигались толпой те самые «миротворцы» в белых футболках. Странное беспокойство исходило именно оттуда.

– Что случилось? – Стас остановился.

– Не знаю, – ответила я растерянно. – Что-то укусило меня, наверное, – и потерла рукой спину между лопатками.

– Посмотреть? – спросил Стас.

– Не нужно. Уже в гостинице посмотрим.

– А вдруг это оса? Или пчела? – настаивал мой провожатый.

– Ну не раздеваться же мне при всех, – краем глаза я заметила пристальный взгляд бородатого высокого мужчины, шедшего среди «миротворцев». Рассматривать его не стала, продолжать разговор со Стасом тоже. Просто взяла себя в руки и пошла дальше вперед.

Несмотря на все каверзы, на вершине Шаманки мы оказались довольно таки быстро. Здесь ветру вообще никаких препон не было, и он порывался столкнуть вниз каждого, кто очутился на вершине. А вид с высоты открывался потрясающий. С другой стороны горы виднелись еще два уступа. Ранее я читала об этом лишь в Интернете, сейчас же могла обозревать всё своими глазами. Чуть ниже располагался Уступ Жриц. На его вершине, вместо спирального коридора была выложена каменная звезда. Еще ниже – Уступ Пегас.

Всю предстоящую поездке неделю я знакомилась с легендами про каждое из этих мест. И легенд этих было великое множество. Кроме легенд в Интернете размещалось большое количество предложений о поездках сюда в составе различных групп. В Аркаим приезжали разномастные маги и колдуны, духовные учителя и мастера, а также все те, кто таковыми себя считал, называл, изображал. Исторический памятник пользовался завидной популярностью для проведения ритуалов, обрядов, техник и семинаров у адептов всевозможных школ и направлений, от древних эзотерических до самых современных психологически-развивающих. Все они верили в силу и магию этого места. А реальные учённые – историки, археологи, геологи, в свою очередь, изучали природу возникновения этих гор, этнографию и культуру этих мест, исторические события, которые могли здесь происходить, проводили раскопки. И версии ученных очень расходились с легендами, мифами и историями, которые рассказывали про Аркаим.

Сейчас, стоя на вершине горы Шаманки, я думала, как много всего здесь намешано, и понять, что есть правда, а что нет, крайне сложно. Мой провожатый, несмотря на новизну и необычность места, вопросами особо не беспокоил. Стас отошел немного в сторону и тоже внимательно рассматривал окрестности из-под руки.

– Злата? – вдруг послышался хорошо знакомый голос за спиной.

Я не спеша повернулась. Передо мной стоял мужчина в белой футболке, один из тех «миротворцев», которые недавно встретились нам при подъёме. И это был Звенислав.

– О! Привет Звеник. Сколько лет, сколько зим. Давненько мы с тобой не встречались. Видимо, нужно было заехать аж в Аркаим, чтобы увидеться. Что ты здесь делаешь?

– Я? – удивился он. – Я бываю здесь регулярно. Это одно из тех мест, которые я и мои люди посещают по нескольку раз в год. А вот, что здесь делаешь ты?

– А я вот приехала познакомиться с этим местом, – открыто улыбнулась я. – Интересно.

– Ясно. Как твои дела? – спросил он, несколько натянуто. Было понятно, что Звенислав по-прежнему на меня обижен. И за наш разрыв, и за то, что до сих пор не может простить и отпустить. А еще он, видимо, так и не понял, почему я не пошла ему навстречу.

– Спасибо! У меня все хорошо, – продолжала улыбаться я. Мне было легко, и даже немножечко весело. Глядя на Звенислава, я в очередной раз убедилась, насколько была права, когда поставила точку в наших отношениях.

В это время Стас, закончив своё созерцание, повернулся и пошёл к нам. Окинул незнакомца цепким взглядом и, не говоря ни слова, едва заметно кивнул, как бы здороваясь. Я повернулась к нему, а затем снова к Звениславу:

– Кстати, познакомься, – это Стас.

– М-да, вижу, времени ты даром не теряешь, – с изрядной долей сарказма отвесил Звенислав. – У меня знаешь тоже всё отлично, особенно в личной жизни. Видишь, вон там, девушка – молодая, красивая. Да-да, та блондинка, это моя жена. Её Дашей зовут, – попытался лихорадочно отыграться он, а одновременно покрепче задеть, намекая на мой возраст. Смешно. Я давно уже не велась на подобные замечания. Во-первых, потому, что уважала и себя и свой возраст. А во-вторых… но сейчас не об этом. Именно поэтому ничто не всколыхнулось внутри, весь мой вид излучал столько радости и лёгкости, как будто я выиграла в лотерею:

– Круто! Поздравляю! Только удивительно…

– Что удивительно? – заинтересовался Звенислав. Его щеки чуть-чуть раскраснелись, он упивался победой и, только ему понятным, превосходством.

Я же, не напрягаясь, считывала его состояние, хотя по-прежнему не могла видеть его будущее. А значит – тоже отпустила не окончательно, и он ещё что-то для меня значил.

–– Удивительно, что её зовут Дашей. А не какой-нибудь Ярославной или Забавой. Ещё не успел переименовать? – не удержалась на шпильку.

– Язвишь? Ну-ну! – ему явно понравилась моя реакция. – У неё есть и славянское имя.

– Не сомневаюсь. Ты её наверняка уже успел окультурить, – засмеялась я неудержимо.

Он не успел ответить.

Стас стоял, молча, наблюдая за нашей перепалкой, совершенно чётко осознавая, что мне ничего не угрожает, а разговор происходит в абсолютно не-его вселенной, поэтому, без нарочитой демонстративности, развернулся и отошел куда-то в сторону. И я была ему благодарна за эту корректность.

Это на секунду отвлекло Звенислава, я же посмотрела в сторону Даши. Она была весёлой, молодой, активной и достаточно красивой. Мне даже показалось, что девушка не на много старше Арины. Что она делает рядом с мужчиной почти вдвое старше себя? Мне снова пришла в голову мысль, что отношения мужчины и женщины часто не любовь, и даже не выгода, а так, одна сплошная авантюра и надежда на невероятное чудо.

Разговор продолжать больше не хотелось, более того, присутствие Звенислава начинало меня то ли раздражать, то ли утомлять. Поэтому я просто махнула рукой и перешла на нейтральный тон:

– Ладно, Звеник, пока. Дальше мне хотелось бы побыть здесь одной.

– Ну, пока, – ответил он сквозь зубы и отошел к своим.

Я вздохнула полной грудью, посмотрела на бескрайние просторы степи, поросшие травой. «Как же хорошо-то здесь, вольно! Хотя эта встреча дурацкая, чуть настроение не испортила. И странно, что не «вижу» Звеника до сих пор. Почему? Неужели и вправду не отпустила?».

Солнце окончательно спряталось за тучи, ветер не утихал, терзал своими порывами, становилось зябко, и даже холодно. Я достала плед и накинула на плечи.

«Интересно, догадалась ли Арина взять с собой хоть что-то: кофту или плед? Прохладно ведь. Гора Любви, а ребята пошли прямо туда, ещё выше, значит там ещё ветреней и холодней. Почему они решили начать, не больше и не меньше, как с горы Любви? Неужели у них чувства? Или тоже авантюра? С Радомиром как раз все понятно, а вот что чувствует моя дочь, и настоящее ли это? Жаль, что я не могу «видеть» близких…».

– Послушай, Злата, – Стас вырос у меня за спиной, как из-под земли, – а почему все ходят по этим спиралям? Зачем? Что это даёт? Может и мне походить?

– Как хочешь, – повернулась я к нему, – попробуй и узнаешь.

– А ты сама не пойдешь?

– Нет. Не хочу.

– Почему? Не хочешь быть как все?

– Именно! – улыбнулась я. – А ты? Ты пойдешь?

– Нет. Я тоже не хочу быть, как все. Вон лучше посмотрю чёрную речку, – и показал рукою вниз.

Там, внизу, у подножия Шаманки находился разлом, сквозь который виднелась чёрная порода, застывшей много веков назад, магмы. Из обрывков случайно услышанных речей экскурсоводов, мне уже было известно, что раньше здесь присутствовали действующие вулканы. И чёрный разлом, напоминающий чёрную речку, служил тому лучшим подтверждением.

Пока Стас решался и выстраивал планы, я расстелила коврик и села на склоне горы. Мысль, о получении благословения места, для успешной передачи своей силы, не покидала меня. Правда, в перечне гор, который был обретён в Окунево, про Шаманку не упоминалось, только я понимала, что сделать это нужно обязательно.

От горы исходило странное излучение и мне казалось, что она присутствует сразу в нескольких мирах: и в мире Богов, и в мире живых, и в мире мертвых. Я закрыла глаза:

«Великая гора Шаманка, поведай вопрошающей, могу ли я получить твое благословение? Расскажи, что ожидает меня в будущем?».

Вокруг будто не было ничего. Ни пронизывающего ветра, ни хмурого неба, ни людей, толкущихся рядом на вершине. Был только мой вопрос и гора. Гора молчала. Я ждала и наблюдала за тем, что происходит внутри меня. Сначала стало жарко, потом появилось ощущение лёгкой прохлады.

Это было похоже на несколько глотков прохладного мохито в засушливый знойный день.

Плавно выйдя из самонаблюдения, снова посмотрела перед собой и дальше вперёд. Где-то там, внизу шла дорога к древнему городищу, туда, где возможно в безвестной архаике располагался славный город Солнца. Готовясь к поездке и «шерстя» инет по теме, как-то наткнулась на занимательную статью: оказывается, ещё в советские времена, эти степи планировалось затопить, сделав большое водохранилище. И только невозможное стечение обстоятельств или, если хотите, чудо спасло от затопления уникальный исторический памятник.

При всём этом, меня не покидало устойчивое впечатление, практически – знание, что времена славы этого места уже прошли. После того, как оно было найдено и открыто для исследования, сюда приехало такое огромное количество ученных, мистиков, шарлатанов, просто зевак и туристов, что сила места была просто вынуждена спрятаться, уйти глубоко внутрь. Чтобы сохранить себя. Мне стало немного грустно.

Я знала про такой прием от Матушки Земли Ар. Так достаточно часто бывает, что священное место людям обычным, заурядным показывают не совсем верно. Рядом. Но не то, которое является истинным. Для того чтобы сохранить его энергию, его сакральность.

«Великая гора Шаманка, поговори со мной! Матушка Земля Ар, ответь на мои вопросы!», – снова и снова дознавалась у тверди я. Матушка не ответила. Гора тоже продолжала хранить молчание.

Косой солнечный луч, пробив кисею облаков, упал рядом со мной, и что-то неярко блеснуло под его пристальным взором. Опустив глаза на блеск, я внезапно обнаружила рядом со своей ногой полупрозрачное каменное сердечко, явно из природной слюды. Тут же лежал еще один камушек – полупрозрачный шарик. Идеально правильно круглый. И тоже из слюды.

«Бусина? Моя бусина! А причём тут сердце?», – подумала, разглядывая новоявленные подарки на ладони, но не успела ответить сама себе.

– Ну, давай, что ли сходим вниз! – Стас снова, как всегда незаметно и неожиданно, оказался рядом, как самый шустрый из ларца. – Туда, к чёрной речке! У меня вдруг появилось желание, гм-м, сложить там пирамиду из камней!

Спускаться вниз не хотелось совершенно, к тому же я заметила чуть в стороне в зарослях кустов старое огороженное захоронение:

– Нет, к речке не пойду, прямо сейчас не прельщает. Ты сам сходи. А я вон к тому захоронению отойду, посмотрю.

– Ха, и тянет же тебя на всякие разные кладбища, – Стас улыбался лицом, но чувствовалась, что мысли его сейчас не здесь. – Ладно, Златка, сам так сам. Схожу. Не скучай.

Я посмотрела, как его спина мелькнула вдалеке, поднялась, свернула коврик и направилась к захоронению. Это было мусульманское очень старое место погребения какого-то аги. Удивительным открытием стало ощущение благости и легкости, которые я испытала рядом с могилой.

Для меня давно не существовало разделения людей по религиозному признаку, ибо я всегда знала, что Бог один. Он велик, он всемогущ, он милосерден и справедлив. Он помогает всем, кто встал на путь служения и всем, кто готов идти по этому пути. Как его не назови, он милостив ко всем нам.

Я стояла возле могилы старого аги и ждала Стаса. Мне было видно, как он спустился вниз, к каменной реке, опустился на самое дно и снова поднялся вверх. Сначала постоял там немного, а затем начал складывать камушки в пирамиду. Мне стало смешно:

«Вот тебе и мент, вот тебе и опер! А сам верит в неизведанное!».

И вдруг почувствовала, что проголодалась. Нужно было спуститься вниз и вернуться, чтобы сходить куда-нибудь поесть. Я отошла в сторону, чтобы не тревожить прах захоронения и достала телефон.

– Алло! Арина, вы где?

– Мам, мы тут с Радомиром такую классную кафешку нашли! Сейчас грибной суп кушаем у дяди Коли, – откликнулась дочь.

– Здорово! А как найти кафе? – спросила я. – Мы тоже были бы рады подкрепиться.

– Идите по улице в сторону нашей гостиницы, я выйду и встречу вас.

– А что там есть ещё? Кроме грибного супа? Стасу ведь мясо подавай.

– Здесь есть шурпа с мясом и плов. А ещё – удивительно вкусные оладьи с мёдом. Кофе, чай, сбитень и даже медовуха. Устроит такое меню? – засмеялась дочь.

– Более чем, – ответила я, заметив боковым зрением приближающегося по склону Стаса.

– Стас, хочешь медовухи? – повернулась я лицом к попутчику, когда он подошел уже совсем близко.

– А то! – ответил он, почёсывая шею. – Я бы сейчас и слона съел!

– Ну что ж, слона не обещаю, не сезон, но что-то чуть менее крупное найдется точно!

День катился своей дорогой, медленно склоняясь к закату. Во всём теле чувствовалась приличная усталость. Бессонная ночь и вкусная еда «от дяди Коли» сделали свое дело – я была готова вернуться в гостиницу и просто лечь спать.

Арина с Радомиром снова ушли. Они решили выдвинуться на экскурсию в район старого городища. Стас же настаивал на том, чтобы мы всё-таки поднялись на гору Любви.

– Завтра всего зараз не успеем. Давай быстренько поднимемся, побудем там совсем немного и сразу же спать, – уговаривал он меня.

Я понимала, что он абсолютно прав. Как не крути, а на следующий день нужно было ещё обойти аж три горы: Разума, Счастья и Власти. Да плюс предстояла долгая дорога домой. Поэтому ничтоже сумняшеся далее, и пересилив своё желание отдыха, я согласилась. К тому же, в этой поездке гора Любви, была местом обязательного посещения. По пророчеству моей Матушки.

– Ладно! Пошли!

В этот раз мы со Стасом двинули в сторону горы уже не настолько быстро, как прежде на Шаманку. Поначалу сказывались и усталость, и сытный обед, но потихоньку и незаметно темп выровнялся.

Собственно подъем начинался сразу за небольшой речушкой, через которую был перекинут деревянный мостик. Вода в реке была чистая, прозрачная и, на удивление, холодная. Сквозь её толщу виднелись спутанные водоросли на дне, стайки мелких рыбёшек, что грелись прямо на поверхности. Заросли камышей, цветущие то здесь, то там жёлтые и белые кувшинки создавали вокруг невероятную, волшебную атмосферу, а лес, начинавшийся у подножья горы сразу за мостиком, и вовсе представлялся сказочным и заколдованным.

После встречи на Шаманке мы ещё несколько раз наблюдали в разных местах группу людей в белых футболках. Среди них я чётко угадывала и Звенислава, и Дашу, но с мастерством профессионального актёра делала вид, что всякий интерес к данным субъектам у меня отсутствует. Именно так. Это ведь прошлое, а прошлое нужно уметь вовремя и надежно отпускать. Однако сама с собой я не могла не быть откровенной – меня не отпускало чувство какого-то зажима, постепенно сужающегося кольца, напряжения, которое поднималось внутри по непонятным причинам. Весьма похожие ощущения возникают перед сильной грозой: большая чёрная туча уже висит над головою, она давит и немного страшит, очень хочется дождя. А дождь всё не начинается, напряжение растёт, ожидание длится. Это ожидание несет в себе одновременно и страх наступающей неизвестности, и ощущение последующего всеобъемлющего освобождения.

Копаться в собственных ощущениях здесь и сейчас мне не хотелось, поэтому я объяснила себе, как могла, что здесь место силы. В нём сочетается много различных энергий и одновременно баланс, великий баланс сил и стихий. Поэтому и я чувствую нечто. Ведь я же ведьма, Хранительница этого великого баланса на Земле.

Матушка Земля Ар! Я приехала сюда по твоему велению. И поднимусь на гору Любви в первую очередь оттого, что так велела мне ты. Возможно, там я получу ответы на свои вопросы.

– Слушай, а может, вечером сходим в баню? Будет хороший релакс после такого насыщенного дня, – нарушил тишину Стас.

– Идея неплохая. Но где здесь баня?

– В нашем отеле есть. Но там дороговато. Да и занято. Я спрашивал.

– Зачем тогда предлагаешь?

– Радомир сказал, что можно сходить в деревню. Там есть человек знакомый. Он истопит хорошую баню. И недорого.

– Теоретически, я не против. Но, подумай сам, пока вернемся, пока пойдем в баню… А я, пользуясь случаем, хотела встретить рассвет на горе Денег. Может в другой раз? Ты ведь тоже устал, за рулем был всю ночь.

– С этим не поспоришь. Значит, в другой раз.

И мы пошли молча.

Я всё думала о том, что Арина с Радомиром начали свое знакомство с Аркаимом именно с этой горы. Хотя им и повторяли несколько раз то, что начинать нужно с Уступа Предков. Сейчас я начала понимать, что моя дочь очень отличается от меня. Да, она по-своему чтит это место, но зачастую готова идти своим собственным путем, а не повторять мой. И ведь верно: зачем ей повторять мои ошибки? Нередко взрослые пытаются заставить детей жить, так, как считают нужным сами. Но если стратегия и тактика прожитой жизни не принесли им счастья, зачем это повторять детям?

Я не была счастлива, особенно в своём понимании счастья. Зачем этот багаж передавать дочери?

Гора Любви или Ананель гораздо выше Шаманки, и подниматься на неё сложнее. Наверное, как и в жизни, подняться к вершинам любви нелегко. Это труд. Постоянный, напряженный труд. Особенно если это и вправду любовь, а не авантюра.

У горы Любви есть несколько разных склонов: крутой и резкий, более протяжный, но пологий и удобный, или вообще – хорошая, практически накатанная дорога. И каждый сам выбирает, каким путем ему идти.

Мы со Стасом выбрали средний путь. По дороге по-прежнему молчали, каждый думал о своем. «Наверное, сейчас Стас проживает свои несложившиеся отношения с Мирой», – подумала я. – «А я сама опять тону в прошлом, в том сером дне, когда последний раз видела Родиона».

Нас обогнала группа людей в белых футболках. Глаз непроизвольно выделил среди них Звенислава с Дашей, я даже слегка повернула голову в их сторону. Но в этот раз уже он сделал вид, что не заметил меня. Хотя и прошёл почти рядом.

«Вот тебе ещё один не закрытый гештальт. Как говорят в психологии», – подумала я. – «Надо же встретить его именно здесь. Хотя может это как раз к лучшему. Смогу всё завершить окончательно и насовсем».

В какой-то момент возникло весьма явное ощущение направленного на меня настойчивого, пристального взгляда. Резко подняла глаза, остановилась и осмотрелась по сторонам, но никого, проявляющего интерес, не увидела. Неужели показалось? Только «миротворцы» в белых футболках светлым потоком двигались по тропе, огибая нас со Стасом.

– Интересно, сколько же их человек, этих «миротворцев»? – вдруг прервал молчание мой спутник.

– Не знаю точно, кажется человек шестьдесят или семьдесят.

– Ого, солидная компания.

На вершине горы Любви было не протолкнуться. Каменная спираль присутствовала и здесь. Народ ходил по выложенному кругу, и наблюдать за этим было достаточно любопытно. Кто-то отдавал дань моде, для кого-то происходящее являлось лишь игрой, но находились и те, кто всерьёз надеялся получить свою долю магии, силы и волшебства. Такие двигались нарочито медленно, пытаясь полностью погрузиться в процесс и соблюсти все нюансы, только им ведомого, эзотерического ритуала.

Вокруг царила особенная атмосфера, увлекающая даже людей весьма равнодушных и бесстрастных, как шумное половодье весной уносит за собой мелкие щепки. Стас не стал исключением. Уж не знаю, чем он руководствовался, и что им двигало (говорят, зачастую хорошие, опытные оперативники, при всей внешней невозмутимости – замечательные эмпаты, хотя и довольно своеобразные), но уже через несколько минут его можно было заметить рядом с каменной спиралью, размышляющего с какого конца начинать.

Я решила ему не мешать и использовать образовавшиеся время для того, чтобы почувствовать силу данного места. Расстелила коврик и легла.

Прохлада ветра, тепло солнца и надёжная твердь камня… Глаза закрылись сами собой, наступила расслабленность и покой.

«Ты оставишь своё прошлое в прошлом, навсегда», – донеслось, сквозь полог безмятежности и спокойствия, шёпотом далёкого горного ручейка. – «Ничего не бойся и не оценивай. Просто доверься».

А затем сон, который уже давно караулил за моею спиной, вдруг тронул за плечо тёплой, мягкой лапой и увлек за собой быстро и сладостно.

Когда я снова открыла глаза, то обнаружила, что солнце уж катится за горизонт, а ночные тени Аркаима потихоньку выползают из своих укрытий, где они прятались с прошлой ночи. Рядом на коврике, укутавшись в плед и тихонько посапывая, спал Стас. Мы с ним банально уснули и проспали довольно долго.

Вершина горы почти опустела. Лишь, чуть ниже по склону, ещё оставалась большая группа «миротворцев», да несколько человек собирались в стороне, готовясь уже уходить. Было понятно, что и нам тоже пора.

– Стас! Вставай! Пора уходить! – стала я трясти его за плечо.

И в эту секунду послышался надрывистый женский крик. Он был насколько громким и пронзительным, что мне стало не по себе. Стас моментально проснулся и в мгновение ока уже был на ногах.

– Что случилось? – спросил, осматриваясь по сторонам, без тени сонливости, как профессиональная сторожевая, готовый стремительно реагировать на любую угрозу или принимать другие срочные меры.

– Не знаю, – ответила я встревожено, – кричали там, – и показала в сторону лагеря «миротворцев».

Сумерки ещё не настолько сгустились, чтобы нельзя было различить на склоне светлые пятна, сгрудившихся в плотную группу, нескольких человек, и выделяющуюся, на их фоне и размахивающую руками, сероватую женскую фигуру. К месту происшествия подбегать и другие люди.

– Помогите! – не унималась женщина. – Помогите!

Не произнося более ни слова, Стас резко «стартанул» вперед. Я кинулась вслед за ним, но сразу же отстала, сильно уступая в темпе. Благо пробежать нужно было всего какую-то сотню метров. Женщина перестала кричать разом, на полувздохе, и наступившая тишина ударила по ушам ещё больнее, чем её крик. В кругу людей, рядом со склонившимся Стасом, на земле лежал человек. В белой футболке. Один из тех самых «миротворцев». На его спине расплывалось тёмно-вишнёвое пятно крови. Сумерки не стали мне помехой. Я легко узнала его. Это был Звенислав.