– В прошлый раз хотел поехать отсюда другой дорогой, – Стас выруливал аккуратно, объезжая очередную яму.

– Зачем? Мы же этой дорогой всегда ездили, – спросила его Мира. – К чему изобретать велосипед?

– Не знаю, но ощущение такое, что нужно замкнуть круг.

– Чего-чего? Какой круг? – не поняла Мира.

Мы с Ариной сидели, удобно устроившись, на заднем сидении и молча наблюдали за развитием этого разговора.

– Круг жизни. Нам нужно замкнуть круг жизни.

– Послушай, Стас, ты часом белены не объелся? Или случайно не перегрелся на солнышке? Говоришь какими-то загадками, хотя сам всегда ко всему мистическому и просто непонятному относился скептически. Что с тобой такое?

Стас покрутил головой, потом повернулся и обра- тился ко мне:

– Вот скажи, Златка, я прав? Нужно же замкнуть круг, как думаешь?

В моей голове было пусто, на ум не приходило ничего путного, что я могла ответить. Поэтому просто кивнула головой в знак согласия.

– Все будет «very good». Мы же по навигатору едем. Не потеряемся. В этот раз из Окунево выезжаем достаточно рано, ещё не вечер, и шести-то нет. Сейчас заскочим в магази прикупить еды на дорожку, и вперёд. По новой дороге. Замыкая круг. Кхе-кхе.

– Замыкая круг, ты назад посмотришь вдруг, – затянул он было хрипловатым голосом, но быстро сообразив, что художественный вокал – это не его, продолжать не стал.

– Стас, ну перестань, что за чушь ты несёшь! – и дальше возмущалась Мира. – Я никак не возьму в толк, зачем нам это делать. Что в Окунево с тобой приключилось? Какое-то энергетическое облучение? Ты всегда был так устойчив к подобного рода штукам. Злата, ну скажи ему! – и она тоже повернулась ко мне.

Но я действительно внятно ответить не могла. В горле стоял ком, а в голове по-прежнему было пусто. Я неопределенно покачала головой.

– Поедем так! Я сказал! – настаивал Стас. – Это же я вас везу, я за вас в ответе. И я мужчина, в конце концов.

– Ага, точно! Профдеформированный, упёртый баран. Вы, товарищ подполковник, гремучая смесь, – вздохнула Мира. – Ладно, вези, как хочешь.

В этот раз она быстро сдалась. Я по-прежнему не понимала, что, собственно, происходит, поэтому молчала. Арина сидела, закрыв глаза. Вопрос был решён: мы едем по новой дороге. Для того, чтобы замкнуть круг жизни, как сказал Стас. Знали бы мы, что нас ожидает…

Через пару километров Арина открыла глаза:

– Стас, а как твоя фамилия? Вроде бы и знакомы тысячу лет, а вот не слышала и всё тут, – попыталась она наладить обстановку.

Арина с детства была крайне чувствительным ребёнком и всегда умело разруливала конфликты, которые назревали в её присутствии.

– Громов, – буркнул Стас.

–тВау! Это же надо! – искренне восхитилась девушка. – Практически во всех древних религиях у тебя есть бог-тёзка. Например, Зевс у греков, Перун у славян, Тор у скандинавов. Египтяне и многие азиатские народы почитали Баала, а индийцы – Шиву.

– Вот-вот, – вмешалась Мира, – Шива и есть. В своём разрушительном обличии.

– А давай-ка, Стас, я к тебе пересяду, – вдруг предложила Арина, – и по дороге расскажу про всех этих богов. Не возражаешь?

– Не возражаю, – ответил Стас, – тем более что кое-кто никак успокоиться не может! – и остановил машину на обочине.

После того, как Арина и Мира поменялись местами, я украдкой посмотрела на подругу. По её лицу было видно, что она очень напряжена и раздосадована. Конечно, с одной стороны, она была права. Зачем изобретать велосипед, если ты на нём катаешься уже лет пять? С другой стороны, я понимала, что и в словах Стаса тоже что-то есть. И это даже не просто здравый смысл, а нечто большее, какое-то ожидание, возможность. Почему же не дать этой возможности проявиться?

Чтобы не вовлекаться в негатив подруги, я сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Посплю, пожалуй, немного, – и, откинувшись на сидение, закрыла глаза.

Никакой ощутимой реакции от Арины и Стаса не последовало. Ребята негромко разговаривали, обсуждая мифы и легенды о богах. Мира же через паузу выдавила:

– Ну-ну. Спи, если сможешь.

Смысл сказанного до поры от меня ускользнул, разбираться с этим не хотелось. Сон мягкой лапой дотронулся до моей груди, и я постепенно стала проваливаться в его тёплый плен. Как вдруг машину резко подбросило и тряхнуло, моё расслабленное тело улетело под самый потолок.

– О боже! Что это было?

– Это? Это дорога. Тут она такая почти везде. Здесь же Омская область – дороги никто не чинил с советских времен, – язвительно заметила Мира, – яма на яме. Максимальная скорость – сорок километров в час. Стас разогнался, потому как кусок дороги попался нормальный, но скорость вовремя не сбросил, вот мы и влетели «со свадьбы да на похороны».

– Что значит везде? Та дорога, по которой мы ездили раньше, была новой и хорошей, – удивилась я.

– Ну да. Так то федеральная трасса, строительство велось под наблюдением московских властей. А это епархия местных, тут ремонта сроду не было.

– И как же мы поедем? – в моём голосе сквозила растерянность.

– Ну… круг же замкнуть надо. Так, кажется, Стас решил. Вот и будем ехать домой до морковкина заговенья.

– А ты знала, что дорога здесь плохая?

– Конечно. Поэтому и настаивала, чтобы возвращались мы по старой. Но меня же никто не поддержал, – Мира не смогла сдержаться.

– Послушай, – начала я, – Стас за рулем. Ему вести машину. Кроме него права есть только у Аринки. Но она ночью за руль не сядет. Зачем его заводить? Может, всё не так ужасно, и скоро мы выедем на дорогу получше?

– Может, может да кабы во рту выросли грибы, – Мира продолжала нервничать, – выедем, конечно. Километров через пятьсот.

– Но зачем-то Богу нужно, чтобы мы оказались здесь. Не допускаешь?

Мира вздохнула:

– Допускаю. Но всё равно психую. Вот тебе и ответ на вопрос: почему мы со Стасом не вместе. Элементарно. Это вообще не мой мужчина.

– Да, понимаю. Аргумент веский.

Мира замолчала, а я задумалась. Мне самой часто задавали вопрос, почему не вышла замуж после гибели Родиона. Я отбояривалась дежурными заготовками, мол, детьми занята, подходящий человек не встретился да и не до личной жизни в общем, но это были лишь отговорки.

Когда-то давно, ещё будучи совсем молодой женщиной, пережившей первый развод, я осознала одну истину, и именно она сейчас решала в моей личной жизни всё. Каждый человек принадлежит к своей породе. Если провести аналогию с животным миром, то есть люди-волки, есть медведи, есть орлы, ласточки, суслики. Кстати, подтверждение этой теории я нашла и в Мириной «Алёнке» шоколадке». Это была легенда, которую рассказал ей Кира. Часто вспоминаю его слова из книги: «Мы с тобой из одной стаи, мы с тобой одной крови».

И это истинная правда. Я – Златодара, носительница древних знаний, принадлежу к роду Скальных Соколов. Попросту говоря – я сама соколиха. И для того, чтобы союз был гармоничным, мне нужен рядом сокол. Не лев, и не орёл, и тем более не заяц, суслик, а именно сокол. А сокол мне попадался в жизни только раз и звали его Родион. Хотя… Иногда мне кажется, что даже он не был полностью «своим».

И что теперь? Выйти замуж? Но ведь за-мужъ предполагает, что женщина идёт за мужем. В горе и радости, во здравии и болезни. Она вдохновляет его и поддерживает. А он заботится о её благе и оберегает. Если так, тогда брак становится священным, и даже смерть не может разрушить его.

Но по факту, что происходит в жизни? Женится меведь на куропатке или лиса выходит замуж за петуха. Ну и чему же тут удивляться, коль скоро от такого брака остаются одни обглоданные кости?

Как женщина из рода Скальных Соколов может встать за мужа, если он из породы сусликов? Ведь, чтобы мужа поддержать и вдохновить, кроме любви, нужна ещё и вера. Вера в то, что рядом с тобой не просто сокол, а ещё и герой, для которого нет ни препятствий, ни границ.

Здесь приходят на ум слова великого русского писаеля Максима Горького: «Рождённый ползать летать не может».

Вот и в жизни раз от раза убеждалась я в правоте этих слов. Даже в те минуты, когда рядом были претенденты на мою руку и сердце. Очень быстро приходило понимание – нет, не то. Не тот. А затем я просто прекращала общение. Зачем? Давать ложную надежду? Ну уж нет. Вспомнился Звенислав. Я же сразу поняла, что мы совсем разные, но решила дать времени возможность расставить всё по местам. И время развело нас в разные стороны.

Пожалуй, единственный мужчина, который органично вписывался в мой мир, был Стас. Возможно, потому, что мы много времени проводили вместе. Или потому, что он умел незаметно заботиться, но не «давить», был корректным и сдержанным.

Иногда мне так хотелось посмотреть своё будущее и узнать: есть ли там впереди встреча с мужчиной «моей породы». Только этого сделать мне не дано. Я могла хорошо видеть будущее других. Но когда речь шла обо мне, моих близких, увы, ничего не получалось. Сейчас уже, конечно, и смысла нет. Осталось слишком мало времени. Так много нужно успеть, прежде чем зазвучит небесный колокол и позовёт меня к себе.

В своих размышлениях я упустила момент, когда на улице стало темнеть. Вероятно, прошло уже достаточно много времени с нашего выезда из Окунево.

– Который час? – спросила я Арину, которая сидела рядом со Стасом.

– Половина одиннадцатого, – ответила та. В короткой фразе сквозили холодные нотки тревоги и напряжения. Девушка пристально вглядывалась в наступающую темноту, периодически косясь в навигатор, закреплённый справа от водителя.

Я тоже заглянула Стасу через плечо и сразу поняла, почему напряглась Арина. Прошло четыре с половиной часа, как мы выехали из Окунево, но успели проехать всего двести пятьдесят километров. По старой дороге мы смогли бы оставить за спиной как минимум в два раза больше.

На мгновение поднялось лёгкое раздражение, но я смогла его подавить.

«Зачем-то Богу угодно, чтобы мы поехали этой дорогой».

– Слушай, мы так долго едем, а за всё это время нам навстречу попалась только одна машина. Стас, в какую глушь ты нас завёз? – начала было Мира.

Я почувствовала, как она опять стала заводиться.

– Так это же хорошо, шума меньше – кислорода больше! Едем, природой любуемся, а не машины обгоняем, – парировал Стас.

– Знаешь что! – Мира снова готова была взорваться.

– А давай… петь будем! – вдруг предложила я.

– Что? – не поняла Мира.

– Песни петь. Разные. Веселее, и дорога сложится, – улыбка давалась мне непросто, но я очень старалась снять вновь возникшее напряжение.

– Какие песни? – Мира никак не могла перестроиться и по-прежнему злилась на Стаса.

– А правда, спойте! – уже подключилась и Арина. – Что-то из старых песен или народных.

– Старый клён, старый клён, старый клён стучит в окно,

Приглашая нас с тобою на прогулку.

Отчего, отчего, отчего мне так светло,

Оттого что ты идёшь по переулку… – запела я, что есть мочи.

Мира удивленно посмотрела на меня, а потом вдруг запела сама:

– Снегопад, снегопад, снегопад давно прошёл…

Когда мы закончили, Арина захлопала в ладоши:

– Ещё! Спойте ещё!

И мы начали новую песню. Иногда мне казалось, что наше пение напоминает такую себе песенную истерику, однако, несомненно, становилось легче.

Темнота вокруг машины, прорезаемая только светом фар, заметно сгустилась, за окном царила пустота, не предоставляющая взгляду шансов зацепиться за что-нибудь. Лишь ненадолго, местами, когда в облаках попадались заметные прорехи, из пустоты проступали фрагменты леса или более мелкой растительности. Даже не глядя на часы, внутренним чутьём я понимала, что полночь становится всё ближе.

Ехали мы медленно. Дорога была хорошей, но не для легковых автомобилей – возможно, для тяжёлой гусеничной техники министерства обороны или вездеходов МЧС. Стас ещё пару раз попытался увеличить скорость на участках дороги получше, но случавшиеся тут же неожиданные ямы опять заставляли нас дружно доставать головами потолка.

Возможно, дело было во времени суток, но встречного транспорта не попадалось уже давненько. Лишь пустынная дорога и почти непроглядная темнота. По обе стороны трассы, насколько хватало глаз, тянулся редкий лес и огромное пространство, поросшее камышами.

Арина какое-то время пристально изучала навигатор:

– Стас, а почему здесь зелёный цвет, а здесь – чёрный, – показала она пальцем на тёмный квадрат вдоль дороги, по которой мы ехали.

– Потому что там болото, – сухо бросил Стас, не меняя положения.

– Болото? В смысле? По обе стороны от дороги болото?

– Да. Представь себе. Так бывает. Болото. И что такого? – Стас сосредоточенно глядел перед собой, каждой отрывистой фразой отмахиваясь от собеседницы, как от мухи.

Сквозь небесную пелену, где-то сбоку, всё чётче стал проступать мутный глаз луны. Я вдруг почувствовала лёгкий озноб, и по тому, как зашевелилось пространство вокруг, поняла, что мы переместились в иную реальность.

– Туман, – медленно протянула Арина. – Ту-ма-н.

Луна, пусть и ненамного, высветила окружающее пространство. Я увидела, как над болотом поднимается лёгкая кисея тумана, которая становится гуще и плотнее с каждой минутой. А затем повеял ветер, и туман стал очень похож на дым. Он ожил и пополз прямо навстречу нам.

– Что-то мне боязно, – вдруг проговорила Мира, – и как-то странно.

– А который час? – спросила я, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Полночь, – с преувеличенной торжественностью провозгласила Арина, будто подражая британскому дворецкому.

И тут неожиданный мощный толчок сотряс автомобиль, неприятный глухой звук ударил по ушам. Машина вильнула, но водитель удержал её на курсе. Наверное, не только я заметила в свете фар вылетевший прямо из-под колёс тёмный, как клякса, силуэт.

– О Боже! Что это было? – Мира выглядела донельзя перепуганной.

– Сова, – просто ответил Стас, ни на миг не изменившись в лице.

Я почувствовала, что это предупреждение. Но продолжала молчать.

– Странно здесь, – проговорила уже Арина.

Голос её слегка дрожал. Она, видимо, тоже почувствовала, что пространство изменилось.

– Именно. Странно, – тихо повторила Мира.

Туман сгущался и окутывал нас со всех сторон. Стасу, и так едва нажимающему педаль газа, пришлось сбросить обороты до минимума. Катили мы со скоростью не весьма поспешающего велосипедиста.

Прямо на обочине дороги сидели совы. Достаточно много сов. Они взлетали под светом фар, перелетая с места на место. Иногда, дезориентированные, ослеплённые светом, ударялись прямо о капот машины и с уханьем шарахались в сторону. Чуть погодя, там же на обочине я увидела лису. Она сидела совершенно спокойно, не собираясь убегать, и была похожа на собаку, охраняющую хозяйский дом.

– Смотри, лиса! – показала я Мире в окно.

– Ага, точно. И она там далеко не одна! – заметила подруга.

Приглядевшись, я скоро увидела ещё одну лису, а потом ещё, и ещё. Оранжевая луна, наконец-то пробившаяся полностью сквозь небесную мглу, была похожа на большой фонарь, который показывал нам дорогу в никуда.

– Ой! Там впереди огни! Похоже, машина едет! – воскликнула Арина.

– Машина? Здорово! – Мира стала внимательно вглядываться в окно. Мне было очень странно наблюдать, как она обрадовалась такой мелочи. Видимо, Мире было действительно важно увидеть хоть что-то, напоминающее об обычной жизни.

Далеко впереди стали видны красные огни, напоминающие стоп-сигналы уезжающей машины. Мне это тоже показалось важным, и я с облегчением выдохнула.

Только в этот момент то, что двигалось впереди, резко ускорилось. Огни стали подниматься вправо и вверх, резво набирая высоту. На какое-то мгновение в тусклом ночном небе мелькнула размытая тень, хаотично расцвеченная красными и жёлтыми пятнышками света, и затерялась в низких облаках.

– Это же… это же… – Арина начала заикаться.

– Да-да. Летающая тарелка, – спокойно отметил Стас.

– Что? Ты прикалываешься? – я почувствовала, что у Миры поднимается неслабый страх, граничащий с ужасом.

– Ни разу нет. Сама же видела, своими глазами. Это было весьма похоже на межпланетный летательный аппарат. А может, и межгалактический.

– Да не слушай ты его! – я взяла Миру за руки. Они были ледяными.

– Это же просто самолёт. Самый обычный самолёт. Мы едем в сторону Омска, видимо, где-то там, в той стороне, аэропорт, – постаралась я её успокоить, хотя прекрасно понимала, что вру и сама не верю в то, что говорю.

– Мне сейчас очень хочется молитвы почитать, – вдруг тихо-тихо почти прошептала Мира.

– Какие молитвы? – не поняла я.

– Разные. Все, которые знаю. Что-то мне как-то странно…

– Ты стала верующей?

– Ещё бы! Тут станешь.

У меня по-прежнему было ощущение параллельной реальности, и я решила задать вопрос. Закрыла глаза и мысленно сформулировала: «Обращаюсь к хозяевам этих мест и хранителям этого пространства. Зачем мы здесь? Почему? Что нам нужно сделать, чтобы его покинуть?».

Посыл был повторён несколько раз, но никакого ответа не последовало. Мне становилось не по себе. Кроме того, я вдруг поняла, что очертания за окном мне уже знакомы.

«Как же так, разве такое, может быть?» – подумала про себя, недоумевая. И тут до меня дошло, что мы двигаемся по кругу.

– О Боже! – не удержалась от восклицания.

– Что случилось? – на меня смотрели две пары перепуганных глаз: Арины и Миры.

Какую-то миллисекунду я лихорадочно перебирала варианты возможных ответов, но безуспешно. Понимая, что говорить правду нельзя, а выкручиваться как-то необходимо, ляпнула первое, пришедшее на ум:

– Кажется там, впереди, действительно машина! Посмотрите!

– Где? – девчонки синхронно повернулись вперёд, и это дало мне возможность справиться со своимитэмоциями.

– Там, впереди! – неопределённо махнула я рукой. – Или скорее вон там.

– Точно, машина! – неожиданно поддержал меня Стас.

Трасса выпрямилась после небольшого поворота, и теперь уже все мы различали в свете фар человеческий силуэт, стоящий на дороге возле маленького авто и размахивающий руками. И это был настоящий человек. Не фантом, не отражение и не тень.

– Как мне невероятно повезло, что вы поехали по этой дороге! – мужчина кинулся к нам, как только Стас остановил машину. – Я стою здесь уже восьмой час, и никого, ни единой живой души!

– А телефон? – невозмутимо спросила Арина, она реально была человеком нового времени и не представляла своё существование без гаджетов.

– В том то и дело, что здесь глухая зона. Телефон не берёт совершенно! – как-то радостно рассказывал мужчина. – Да, кстати, меня Игорем зовут, здрасьте!

– Точно! – Арина уже вовсю смотрела в экран своего телефона. – Глухо.

– А вы же в Тару едете? – уточнил Игорь.

– Да, туда, – как-то угрюмо ответил Стас, поглядывая исподлобья. Видимо, новый возможный попутчик ему не особо показался.

– Довезёте до Тары? – чуть виновато попросил Игорь, типа и рад бы по-другому, да вы – единственный вариант.

– А машину оставлять не боитесь? – Стас по-прежнему был угрюм и неприветлив. – Мало ли что.

– А что с ней сделается? – пожал плечами горемыка. – Я ж говорю – часов восемь простоял. И никого! К тому же, подозреваю, там коробка передач полетела, эвакуатор нужен. Иных способов нет.

– Ладно. Возьмите, что нужно, садитесь и поехали, – ни дружелюбием, ни сочувствием тон Стаса не отличался.

– Да-да. Садитесь! – засуетилась Мира и подвинулась ближе ко мне.

– Вот спасибо!

Через минуту Игорь протиснулся в салон, и мы покатили.

Машина медленно набирала ход, а меня всё ещё не покидало ощущение, что мы так и не вернулись в нашу реальность.

– Тара. Это же городок так называется? – наморщила носик Арина.

– Да. И город, и река, – пояснил новый попутчик.

– То, что река есть с таким именем, я знаю, – протянула Арина, – а вот указатель на город Тару мы уже проезжали…

Нетрудно было понять, что Арина тоже начала догадываться о происходящем.

– Видимо, это было с другой стороны. Мы же закрываем круг, – съязвила Мира.

Стас молча сопел, и я понимала, что он готов взорваться, несмотря на внешнюю невозмутимость.

– О, смотрите, снова огни впереди! – перевела я внимание на другой объект. – Что там на этот раз? Опять машина?

– Да какая там машина! – скорчил скептическую гримасу Игорь. – Почти восемь часов кряду простоял на месте и никакого транспорта мимо. Тут скорее инопланетяне прилетят, чем люди приедут.

– Вот-вот! И огни снова от летающей тарелки! – включилась Арина.

– Что значит «снова»? – не понял Игорь.

– А вы в самой Таре живёте? – изображая интерес к новому попутчику, Мира с лёгкостью увела разговор в сторону от скользкой темы.

– Нет-нет. Я москвич. Здесь в гостях у друзей. Взял машину у товарища, решил поездить, посмотреть окрестности. Ну, чем эта поездка закончилась, вы знаете.

– А по профессии вы кто? – не унималась Мира, закрепляя успех.

– Я врач. Хирург.

– Правда? Как интересно…

Дальше я уже не слушала, погружаясь в ощущение себя и пространства вокруг. В небе едва посветлела полоска, близился конец третьего часа ночи. Постепенно просыпались птицы. Однако во мне и дальше присутствовало чувство, что всё это происходит где-то там, на далёком виртуальном экране. А мы по-прежнему были окутаны мраком ночи и туманом болот, окружающих дорогу.

«Хозяева и стражи пространства! Я благодарю вас за гостеприимство и прошу отпустить нас. Если для этого нужно что-то сделать – подскажите, что именно. Я готова! Помогите нам вернуться в наш родной мир. Впереди предстоит долгая дорога. Я прошу вас».

Пространство еле заметно дрогнуло. Большая сова ухнула и шарахнулась в сторону от света фар. На грани слышимости появился новый, необычный звук. Как будто первые, молодые капли летнего дождя обнимают уставшие после долгого и пыльного дня листья: «Отпуссккаююююю!».

В этот момент я вдруг поняла, что машина выехала на хорошую дорогу.

– До Тары тут совсе близко, – говорил Игорь, – дорога теперь хорошая до самого города будет. А потом – опять плохая. Видимо, деньги сэкономили, хитрецы. Но насколько далеко плохая – не скажу, в ту сторону я почти не катался.

Вещал он увлечённо, почти вдохновенно, повернувшись к Мире вполоборота, насколько позволял салон. Будь мы в парке на скамейке, уверена, он бы дополнял свой монолог экспрессивной жестикуляцией. Невооружённым взглядом было видно, что у этих двоих возник взаимный интерес, и поэтому они никого вокруг не замечают уже километров десять.

Перевела взгляд на Стаса, его плечи выдавали напряжение. Наверняка он прислушивался к разговорам на заднем сидении, и наверняка был далеко не в восторге от общения Игоря и Миры. Арина, несмотря на молодость, тоже хорошо чувствовала напряжение Стаса и прекрасно понимала, что от его состояния многое зависит, поэтому старалась занимать водителя разговорами. Она тихо рассказывала ему какие-то истории, о чём-то спрашивала, подавала воду, чем-то делилась.

Предутренняя Тара меня удивила. В нашем городе ночью всегда была отменная иллюминация, здесь же источники света встречались чуть чаще, чем нигде. Проезжая часть практически не освещалась, пара фонарей горела на заправке, да несколько магазинчиков могли похвастаться допотопным неоном. Я была твёрдо убеждена, что пространство нас действительно отпустило, но ощущение того, что мы вернулись в родную реальность, по-прежнему отсутствовало.

– Где тебя высадить? – спросил Стас, глядя в зеркало заднего вида на Игоря.

– Нуу, где удобно. Тут я уже разберусь, – пассажир от неожиданности растерялся.

– Стас, давай довезем человека до места, – Мира была явно недовольна.

– Я не буду петлять по чужому ночному городу, – огрызнулся Стас.

– А это и не нужно! Я же тут уже могу позвонить. Здесь связь есть. Спасибо! Остановите на заправке, – обратился Игорь к водителю, а потом, повернувшись к Мире, протянул ей руку с небольшим квадратиком картона и добавил: – Моя визитка. Буду рад звонку.

Стас притормозил возле заправки, и Игорь вышел.

– Ну ты и хам! – набросилась Мира на Стаса, как только дверь за Игорем закрылась. – Трудно было поступить по-человечески?

– С чего это вдруг хам, а? Из-за того, что забочусь о близких больше, чем не пойми о ком? – Стас пытался и дальше выглядеть невозмутимым, но играющие желваки на лице показывали, что заводиться он начал всерьёз.

Только Мира и не думала с ним дискутировать и сразу перешла к оскорблениям:

– И почему я ожидала иного? Мент и есть мент – ни такта, ни воспитания!

Я видела, что Стаса задели за живое, а это уже было совсем напрасно:

– Стоп, ребята, стоп… Давайте жить дружно. Таймаут!

Тем временем хороший участок дороги остался позади, и опять начались ямы. Я смотрела на напряженные плечи Стаса и понимала, что он сейчас точно находится на пределе терпения.

– А давайте действительно остановимся! – вдруг предложила Арина. – Уже светает, Стас устал, мы ведь проехали по плохой дороге почти четыреста километров. Думаю всем нужно поспать. Хотя бы час-другой.

– Ну да… Мы проехали почти четыреста километров. И нам по-прежнему ехать домой ещё почти девятьсот. Мы же круг замыкали! – продолжала разгонять себя Мира. – Идиотизм!

– Послушай! – машина резко остановилась, и Стас неслабо шарахнул кулаком о руль. – Либо ты сейчас же прекратишь…

– Либо… Что? Что ты сделаешь? – Мира продолжала войну.

Стас повернулся к ней. Лицо его потемнело, из глаз вот-вот должны были ударить молнии:

– Больше ни за что никуда и никогда с тобой не поеду. Никогда.

Всё же выдержке мужчины можно было только позавидовать. Стас через паузу, раздельно, проговаривал с нажимом каждое слово. И хотя было видно, что он предельно устал и неимоверно вымотан, продолжал каким-то образом держать себя в руках.

– Так! Быстро успокоились! – настало и моё время вмешаться.

– Сейчас выдыхаем, паркуемся на обочине, спим. Арина права. Устали все. Дорога была тяжёлая.

– Да-да, мы же круг… – начала было Мира.

Но я её резко оборвала:

– Да, мы замыкали круг. И правильно сделали. Это в самом деле было необходимо. Во-первых, потому что каждый из нас в этой дороге что-то да получил.

– Например? – Мира всё никак не могла успокоиться.

– Например, ты познакомилась с Игорем, Стас замкнул круг, я – оказалась в необычном месте, в котором никогда и ни при каких обстоятельствах больше не окажусь, а Арина…

– А Арина получила ответы на многие свои вопросы, – дочь повернулась ко мне, улыбаясь, – серьёзно, давайте спать. Толку от этого будет гораздо больше, чем от любого спора.

Небо во все стороны уже окрасилось в светлые, голубовато-розовые тона, близился рассвет. Туман постепенно рассеивался, уползая в низины и овраги подальше от дороги, сквозь приоткрытое окошко ветер, как кот лапкой, доставал нас приятной прохладой и запахами свежескошенной травы. Я наконец-то почувствовала, что пространство нас полностью отпустило и действительно вернуло в родную реальность.

Недалеко от нашей экстренной остановки был виден съезд с трассы и начало просёлочного грунтового пути. Стас молча завёл машину, повернул и поехал по грунтовке прямо в поле. Не углубляясь далеко, остановил и вышел осмотреться. Дорога была малоезженая и узкая, жёлтые колосья пшеницы по воле ветра тёрлись о борт авто.

– Вот и хорошо! Перерыв на два часа, – Арина открыла дверь и тоже вышла из машины.

Я посмотрела на дочь. Всё-таки она у меня красавица.

Девушка потянулась и подняла руки вверх. Силуэт её гибкого молодого тела на фоне восходящего солнца создавал впечатляющее зрелище. Я даже засмотрелась. И только через минуту заметила, что Арина смотрит в небо. А там, раскинув широкие крылья, парила большая тёмная птица. Орел? Беркут? Коршун? Я была уверенна, что нет.

Рассмотреть птицу детально было невозможно из-за невероятной высоты её стремления, но я точно знала, что это сокол. Хозяева и стражи пространства, в котором мы провели прошедшую ночь, посылали знак, что они довольны. И этот ночной вояж не прошёл даром.

Стас, не проронив ни слова, сел, откинулся на сидение и закрыл глаза. Мира тоже молча устраивалась, что- бы поспать. Я ещё раз посмотрела на парящую птицу и на дочь.

«Скоро, совсем скоро я передам ей свои знания… Матушка Земля Ар, благослови мою дочь! Ибо не пройдёт и года, как она станет хранительницей этих знаний и силы, которая в ней заложена. Скоро, совсем скоро, она станет настоящей волшебницей, ответственной за весь мир. Истинной ведьмой. А я пойду на звук небесного колокола, туда, за дверь, которая открывается только в одну сторону…».