Арина спала беспокойно. В последнее время знакомый сон посещал её чаще и чаще. Что-то новое в нём появлялось редко. Вариантами развития сон не баловал. Конец был всегда один: узкий коридор, тусклая лампочка под потолком, ослепительная вспышка и многоглазое чудовище, которое догоняет её. Чувство полнейшей безысходности и отсутствие малейшего шанса спастись из ловушки. А затем приходило слово: «Чернобыль».

Она постоянно задавала себе вопрос: почему? Почему это всё ей снится? Почему ей это снится? Почему приходят одни и те же образы?

Практически всё, что могла выдать по этой теме сеть, было прочитано-перечитано. Это случилось давно. Арина ещё не родилась, да и мама в ту пору была совсем молодой девушкой. Чернобыльская авария произошла более тридцати лет назад. За двенадцать лет до Арининого появления на свет. Почему же ей постоянно снится один и тот же сон? И какая связь между её жизнью и этим страшным событием из прошлого, девушка так и не смогла пока понять. Да, ей приходил во сне ответ. Якобы она была там в своей прошлой жизни. И погибла. Вроде бы всё логично. Однако не было ощущения того, что это окончательная правда. Что-то внутри сопротивлялось и бунтовало.

Сегодняшняя ночь не стала исключением. С вечера уснула крепко, а потом, в середине ночи, снова начался этот ад. Арина резко села на кровати. Сердце учащённо билось. Она испытывала смешанные чувства, но смогла распознать напряжение, спешку, дикий, животный ужас, безвыходность и беспомощность. Казалось, всё, уже про- снулась, можно и успокоиться. Но не тут-то было. Девушке вдруг показалось, что она сама разделилась на две части. Одна её часть сидела сейчас на кровати, вглядываясь в темноту аркаимовской ночи. Вторая – отчаянно пыталась спастись в узком коридоре Чернобыльской атомной станции. Без малейшей надежды. Бежала от смерти. А может – навстречу ей.

Стараясь отстраниться и успокоиться, Арина принялась внимательно вглядываться в ту, другую, незнакомую себя. И вдруг осознала – там, во сне, она совершенно иная. Выглядит по-другому и чувствует себя тоже не так. Худощавая женщина лет тридцати пяти, в белом халате с копной светлых, похожих на облако, волос.

И вроде бы уже стала успокаиваться, дыхание выровнялось, как вдруг картинка сменилась. В следующее мгновение она увидела огромную продолговатую яму или ров, вырытый бульдозером, и множество металлических (цинковых?) гробов, что стояли вокруг. С помощью большого крана, сразу по несколько штук, их опускают вниз.

«О Боже! Что это?» – крик, уже готовый вырваться их груди, застревает в горле. Неизвестно откуда приходит осознание – это те, кто погиб, ликвидируя аварию. Даже их останки теперь несут в себе радиацию и смерть. Среди этих гробов есть гроб и с её телом тоже.

Она наблюдает за всем происходящим откуда-то сверху.

Когда все гробы были опущены, подъехала большая бетономешалка. Суетящиеся рядом фигуры в серых защитных костюмах направили раструб широкого шланга в ров и стали заполнять его раствором.

– Господи, как страшно! Неужели эти люди не имеют права даже на то, чтобы быть похороненными по- человечески?

Она наблюдает, как яма-ров постепенно превращается в гигантский монолит, бетонный саркофаг. Саркофаг, который навсегда похоронит под собой обрывки людских судеб: чью-то ненаписанную книгу, неспетую песню, не родившегося ребенка. Режущая боль и острое ощущение потери поднимается внутри. Как будто в том страшном бетонном склепе похоронили часть её души.

«Может, это действительно моя предыдущая жизнь? – рассуждала Арина, сидя на кровати в темноте гостиничной комнаты. – А если и так, то почему она прервалась так глупо? Так нелепо. Ведь по всему выходит, что я тогда не успела сделать то, ради чего родилась».

Ответить себе она не могла, зато по мере того, как наблюдаемый процесс подходил к концу, нарастало жуткое отвращение. Не выдержав, содрогнулась всем телом, и картинка, которую она только что видела, рассыпалась, будто построенная из песка.

Девушка поднялась с кровати, посмотрела в окно. Ночь была ясной. Холодный свет луны и россыпь звёзд разбавляли ночную темень, делали её чем-то похожей на кофе с молоком. Прислушалась. Было удивительно тихо, лишь на соседней кровати чуть-чуть посапывал Радомир, да легонько прошуршало одеяло на заворочавшейся Ладе. Лада и Павел были парой, что приехала вместе с Радомиром из Окунево. Поскольку все комнаты в гостинице были четырёхместными, у Арины был выбор: селиться с ребятами и Радомиром, либо с мамой и Стасом. Удобствами номера не отличались: кровать, на которую обычно ложились в спальном мешке, да одеяло с подушкой. Всё же лучше, чем в палатке. Арина тогда подумала, что с ребятами будет веселее. Однако её соседи были насколько закрытыми и молчаливыми, что Арина за всё время пребывания здесь с ними практически не общалась.

«М-да, теперь-то уж точно больше не уснуть», – подумала девушка. Часы, издевательски тикая, показывали всего лишь четыре утра. «О, а ведь мама так хотела встретить солнце на горе Денег. Рассвет уже не за горами. Значит, можно собираться и начинать подъём».

Тихонько встала с кровати. Поверх надетого термо-белья натянула тёплый флисовый костюм и двойные носки. А ещё шапку и перчатки. Взяла одеяло, толстый плед и беззвучно покинула комнату.

На улице было прохладно и пусто. Утренний ветер налетал порывами, не оставляя попыток отнять накинутый плед. Здесь, в Аркаиме, он чувствовал себя полноправным хозяином.

Арина завернула за здание гостиницы и стала подниматься на гору, тепля надежду, что мама уже там. Однако на вершине было пусто.

«Вероятно, ещё слишком рано», – размышляла девушка, выбирая удобное место для встречи рассвета.

Мысли опять вернулись к сегодняшнему сну. Впрочем, не только сегодняшнему. Почему ей всё это снится с такой настойчивостью? Что она должна понять? А может, вспомнить? Вопрос по-прежнему не имел ответа. Тело вдруг задрожало. То ли от утреннего холода, то ли от страха, который продолжала ощущать всей поверхностью кожи.

Тем временем Арина поднялась на самый верх горы, где стояла небольшая имитация буддистской ступы. Расстелила одеяло и села. Развернулась лицом на восток и прикрыла глаза. Почувствовала прикосновение земли и постепенно расслабилась, ощущая её поддержку и мощь.

«Странно, вроде лето, а здесь неестественно зябко и даже холодно. Наверное, из-за того, что вокруг степь. Ветер разгоняется на огромных пространствах, и нет перед ним ничего, что стало бы достойной преградой», – подумала девушка и, наконец, успокоилась.

Первые лучи светила были несмелыми и мягкими. Они коснулись её лица осторожно и нежно. Арина открыла глаза.

Сначала на востоке появилась красная полоска. Затем осторожно и робко показалась из-за горизонта горбушка солнца. Она окрасила небо в невероятно красивые цвета: золотой и оранжевый смешались с розовым, светло-фиолетовым и пурпурным. Казалось, что на небе сказочная жар-птица распустила свой замечательный, невиданный хвост. Яркие блики солнца рассыпались в разные стороны, как большие перья.

«О, Великое солнце! Великий Бог Ра! – подумала про себя Арина. – Я обращаюсь к тебе и прошу наполнить меня твоей силой».

Девушка смотрела на молодое солнце пристально, не отрывая взгляда. И в какой-то момент почувствовала, что тепло солнечного диска вливается в её глаза, постепенно заполняет всё тело, концентрируясь в сердце. Свет, который теперь пребудет с ней навсегда.

Неизвестно, сколько бы ещё продлились эти бесконечные мгновения созерцания поднимающегося рассвета, только враз на глаза навернулись слёзы, а в грудь заполошной птицей ударила тревога: «А мама-то где? Почему её нет? Проспала? Но этого просто не может быть…».

Прошло уже довольно много времени, но Злата так и не появилась. Красоты утреннего пейзажа никак не помогали Арине унять волнение. Мысль: «А не случилось ли чего?» не покидала.

Первым порывом было встать и побежать к гостинице, но потом на ум пришли мамины слова, что «плохие новости имеют длинные ноги». Поэтому она постаралась успокоиться и расслабиться. Насколько это вообще было возможно.

Минуты бежали за минутами. Арина оставалась на горе до тех пор, пока солнце не взошло полностью, оторвавшись от горизонта. Аркаим постепенно просыпался. Где-то пела ранняя птица, ветер шелестел молитвенными флажками, прикреплёнными к ступе, то там, то там стали появляться люди.

На соседней горе было видно группу, участники которой, дружно подняв руки вверх, что-то кричали в небо. Что именно, Арина слышать не могла, но ей казалось, что это была какая-то коллективная просьба.

По склону, прямо в её сторону, не спеша поднималась компания в белых футболках и свитерах. Наблюдая за приближающейся процессией, Арина вспомнила, что уже не раз видела этих людей. И на горе Любви, и на Шаманке, и возле музея. Люди в белых одеждах вели себя свободно и достаточно развязно, не обращая особого внимания на окружающих. Даже на удалении было хорошо слышно, как они переговаривались между собой в полный голос, кто-то заливисто смеялся. Девушка нехотя ощутила прилив раздражения: «Могли бы и помолчать. Такой чудесный миг и место волшебное, а они верещат, как стая бандерлогов. Совсем совести нет».

Она смотрела на солнце, которое шажок за шажочком двигалось по лазурному небосводу, потихоньку отмеряя уже всерьёз начавшийся день. Мысли опять вернулась к маме: «Почему её нет? Почему? Проспать не могла – не в её природе. Случилось что-то? Что?».

Злата была настоящим жаворонком. Она всегда просыпалась до восхода солнца и ложилась спать тоже рано. Проспать она не могла по определению. Арина тушила тревогу, как могла, но все попытки были безуспешны.

«Да что я себя накручиваю. Наверняка всему есть объяснение и простая причина, вдруг они вчера со Стасом заболтались или, походив по окрестностям, утомились и легли поздно?» – девушка не могла себе простить, что, никогда не расставаясь со смартфоном, в этот раз оставила его в гостинице.

Как человек Стас Арине нравился. Временами ей казалось, что между мамой и Стасом наверняка существует определённая симпатия. А может, и нечто большее, появившееся совсем недавно. Сразу после того, как уехала Мира. Вначале Арина прилично обозлилась на мамину приятельницу, наблюдая страдания Стаса и то, как он не находил себе места первое время, после отъезда Миры. Ведь последние пять лет жизни она видела его рядом с собой и мамой как хорошего доброго друга. То, что Мира не отвечала Стасу взаимностью, Арину почему-то печалило и расстраивало.

Только сейчас многое поменялось. Видимо, у мамы со Стасом началась своя история. Девушке очень хотелось, чтобы мама была всегда счастлива. Однако как-то влиять на происходящее между этими двумя, а тем более, вмешиваться, считала для себя чем-то предосудительным.

Солнечные лучи согревали кожу, ветер поутих, да и изнутри, от сердца Арина чувствовала поступающее тепло. Будто кто-то разжёг в груди ласковый огонь. Вспомнилось Окунево, произошедшие с ней там странные, необъяснимые события. Рука сама потянулась к шнурку, на котором висел амулет – коричневый камушек с прожилками золота и дырочкой внутри.

«Привет, Бенедикта!» – мысленно поздоровалась девушка и улыбнулась. Камень в её руках стал тёплым.

– Привет! – зашелестело ветром.

«Не пойму что со мной. Тревожно как-то…», – снова про себя проговорила она.

– Крепись. Главное впереди, – прошуршало в траве.

– Ах, вот ты где! – Арина чуть не подпрыгнула, услышав неожиданно воодушевлённый голос Радомира. Вот же оглашенный! Ни чувства, ни такта. Впрочем, с чувствами там как раз всё было в полном порядке. Но над внимательностью молодому человеку стоило ещё поработать. Нельзя же так подкрадываться, со спины. Девушка задумалась, мало ли какая реакция последует, можно и в глаз зарядить.

Только он светился такой «дурацкой» (или всё же простодушной? об этом Арина подумает после) улыбкой, и смотрел так искренне, по-доброму, что сердиться долго у девушки не было никаких шансов. Парень чем-то напоминал ей малыша. Маленького восторженного ребенка, который радуется миру так легко и просто, что всё вокруг начинало радоваться вместе с ним.

Да, Радомир ей нравился. Своей открытостью и умом, надежностью и наивностью одновременно. Он был ей симпатичен и приятен как друг, но она не любила его. Ощущала его привязанность и теплоту, наслаждалась общением и пониманием, но не более того.

– А я тебя везде ищу! – словно лучился Радомир. – Проснулся, а тебя нет.

– Да. Я солнце встречала, – весьма спокойно ответила Арина.

– Я присяду рядом?

– Садись.

Радомир опустился на одеяло, подвинулся ближе и обнял её за плечи. Ощутив рядом сильное тело молодого мужчины, ей стало уютно и безопасно. «Наверное, с таким человеком довольно легко идти по жизни», – подумала девушка. – «Но лично я даже пробовать не буду! Хорошее не значит моё».

– Арин, я давно хотел с тобой поговорить, – начал парень издалека.

– О чем? – она повернулась к нему лицом.

– О нас. О тебе и обо мне.

– А что о нас говорить? – попыталась выкрутиться Арина, приблизительно понимая, о чём речь пойдет дальше.

– Я давно искал такого человека, как ты. Для жизни, для любви. Чтобы вместе всегда, – продолжал Радомир, и девушка вдруг поняла, что он чрезвычайно волнуется. Ощутила, как напряглось его тело.

– Ты хочешь сделать мне предложение? – вздумалось ей пошутить, чтобы снять напряжение.

– Как ты угадала? – удивился он.

– А я угадала? – теперь уже удивилась девушка.

– Да. Угадала. Мне хотелось поговорить с тобой о будущем, о нашем будущем, – вёл своё Радомир, и напряжение в его голосе продолжало возрастать. Парень будто пытался продавить какой-то барьер, но тот не поддавался.

– Ну что ты? Какое будущее? Мне только двадцать один. Ещё университет нужно закончить. А ты в своём Окунево… О чём тут говорить? – Арина старалась быть спокойной и, по возможности, аккуратной. Чтобы и человека не обидеть, и, одновременно, избавить его от пустых ожиданий.

– Ты рассудительна, слишком рассудительна, – вздохнул Радомир. – Доверься любви. Иди за любовью. Это единственно верный путь.

– Возможно, когда-то я и сделаю этот шаг, – задумчиво проговорила девушка, – но сейчас я больше склонна думать головой, руководствоваться разумом.

– Значит, нет? – напряжение достигло высшей точки.

– Это значит, подумаю, – попробовала выкрутиться Арина, – а сейчас, давай помолчим.

Она выдохнула и постаралась максимально отстраниться от произошедшего разговора, мысленно потянувшись к своему амулету, в самую его сердцевину: «Бенедикта, а что думаешь ты? Что важнее: разум или любовь?», – снова прикоснулась к камню, что висел у неё на шее.

– Любовь… разум… власть, – прошелестело ветром, – …не о важности речь, о своевременности…

«Ты не ответила», – обиделась Арина.

– Сама… сама, – зашуршало в траве.

Они спустились с горы через час. Всё время в пути Радомир молчал, что-то старательно обдумывая. Арине это было на руку. Она по-прежнему не понимала, почему не пришла мама, и эти размышления занимали её полностью.

– Там под навесом есть чайник. Давай кофе заварим, – Арина повернулась к Радомиру. Ей почему-то снова захотелось, чтобы он ушёл и оставил её одну.

– Да-да, – прервал он молчание и двинулся в сторону их временного пристанища, – сейчас принесу кофе, сахар, кружки.

Девушке пришла в голову мысль, сразу зайти к маме и Стасу. Но потом она её отбросила – возле гостиницы тишина, вольно-шатающихся практически нет, ни одна из специальных служб не поднята по тревоге, а на часах едва ли начало восьмого: скорее всего люди, просто отдыхают. Направилась под навес, ставить чайник, но тот уже был горячим. Его вскипятил Стас, который сидел под навесом и со смаком пил крепкий кофе.

– Стас? – удивилась Арина. – Доброе утро! А где мама?

– Утро доброе, – кивнул Стас, как-то невесело, – Злата спит.

– Спит? – удивилась Арина. – Не может быть. Она же жаворонок форменный, настоящий…

– Не удивляйся. Она очень устала. Ей нужно хорошенько отдохнуть.

– Устала? От чего она устала? Что случилось?

– Да так… – ушёл от ответа Стас, – как-нибудь, в другой раз….

Арина чувствовала, что говорить правду Стас никак не желает, а настаивать дальше ей было не с руки – под навесом показался Радомир. Они заварили кофе, достали печенье, бутерброды и молча, приступили к завтраку.

– Какой у нас на сегодня план? – повернулась к Стасу Арина, ей очень хотелось прервать неловкое молчание, что царило под навесом.

– Ну, для начала дождемся Злату. Соберем вещи и поедем в Аркаим. Зайдем к дяде Коле на оладьи. Вы с Радомиром прогуляетесь и купите сувениры. А у нас с твоей мамой есть одно небольшое дельце.

– Что за дельце? – опять пыталась раскрутить разговор девушка, чтобы разузнать хоть что-то.

– Маленькое дельце, – ушел от ответа Стас, – совсем неинтересное!

– А… потом?

– Потом поедем на гору Разума. Это километров восемнадцать отсюда, по полю. Ну а после, будем искать Чеку. Или гору Власти, как её здесь называют. Но это уже в сторону дома. Километров пятьдесят.

– Хороший план, – одобрила Арина, просто для того, чтобы что-то сказать.

– А давай о горе Разума нароем в Интернете прямо сейчас, – вмешался в диалог Радомир, – это же прям твоё. Не ты ли мне с утра говорила, что живешь разумом, – не удержался он от шпильки в адрес девушки.

– Давай, – никак не отреагировала на его замечание Арина.

– Так, вот, гора Разума или Черкасская гора, – начал читать вслух Радомир, – использовалась как маяк, сторожевая гора и наблюдательная вышка. Да, тут ещё написано, что возможно в древности на ней располагалась обсерватория. Легенды гласят, что эта гора дарит вдохновение. Ага, на неё облюбовали подниматься люди всяких творческих профессий, для того чтобы это самое вдохновение обрести. И, представляешь? На гору нужно подниматься босиком. Потому что путь разума и вдохновения – это, ха, непростой путь. Замечательно!

– Вот дела! Жалко нет с нами Миры. Ей такая гора была бы крайне полезной, – улыбнулась Арина. И вдруг поняла, что вполне нарочно вспомнила Миру. Интересно только зачем, чтобы досадить Стасу? Так-так, он явно что-то скрывает, недоговаривает. Что-то, что имеет отношение и к маме тоже. Арину это не может не волновать, а недоверие вполне взрослому человеку, в её лице, ещё и немножечко раздражать. Но из-за такой, в общем-то, ерунды сознательно давить на болевую точку близкому человеку? Эй, мать, окстись, ты ли это? Совесть поимей! Да нет, не может быть. Это меня разговор с Радомиром из колеи вышиб. Ну, нашёл же человек время чувства изливать. Вот прям всё брошу и буду с ним на пару надувать воздушные шарики. Молодчага! И Бенедикта молчит, как рыба об лёд.

Девушка допила кофе, помыла чашку, подняла глаза и увидела маму, что стояла и смотрела на солнце. Арина подбежала к матери, обняла со спины, прильнула к ней.

– Доброе утро, мамуль!

– Доброе, – как-то устало отозвалась Злата.

Она и впрямь выглядела не лучшим образом. Бледный цвет лица, синяки под глазами говорили о плохом сне и крайнем изнеможении.

– Мам, ты в порядке? – заволновалась Арина.

– Да-да, – заторопилась Злата, – в порядке. Устала только немножко.

– Устала? Почему? Что случилось?

– Нет-нет. Ничего. Не волнуйся. Все хорошо.

Арина поняла, что мать тоже не скажет ничего конкретного, поэтому тут же переключила тему:

– Если твоё состояние позволяет поездку, тогда я, наверное, отправлюсь собирать вещи. А там и двинем. Стас сказал, закатимся на оладьи к дяде Коле. А потом – на гору Разума.

– Да, так и сделаем. Но пока ещё рано. В Аркаиме все лавчонки и кафе в десять открываются. А сейчас только восемь. Пойду-ка я умоюсь, да кофе попью. А вы уже попили?

– Да. И я, и Стас, и Радомир. Но мы тебя подождем.

– Вот и отлично, – улыбнулась Злата, какой-то вымученной улыбкой. А затем, немного погодя, добавила, – эх, жаль, рассвет проспала…

– Ничего. Я сходила. И за тебя, и за себя, – попыталась успокоить маму дочь, но получилось не очень. Она хорошо чувствовала внутреннюю боль Златы, продолжавшей делать вид, что все хорошо.

«Что же, всё-таки случилось? – размышляла девушка. – Может её Стас обидел? Бред, невозможно. Или со здоровьем что? Но тогда почему молчит? Может нужно в больницу? И, как бы то ни было, причём тут Стас? Такое впечатление, что у этих двоих есть какая-то тайна. И оба её хранят».

Когда через полтора часа они выехали в сторону Аркаима, в машине какое-то время все молчали.

– Радомир, а дальше ты поедешь с нами? – Злата нарушила тишину.

– Если вы не против, – ответил парень.

– Мы не против, конечно. Но после Чеки возвращаться в Аркаим уже не будем. Сразу поедем домой, – продолжила Злата.

– Я могу доехать с вами, а оттуда – поездом домой.

Видно было, что расставаться с Ариной Радомиру не хочется.

Арина сидела, отвернувшись к окну, как будто этот разговор её совсем не касался. Стас, молча, вёл машину, Злата больше не сказала ни слова, Радомир тоже. В полном молчании они доехали до Аркаима.

Стас припарковал машину недалеко от кафе, в котором хозяйничал дядя Коля.

– Доброе утро, дядя Коля! – крикнула Арина, – а мы на оладьи приехали.

– Доброе утро! – улыбнулся мужчина и поправил капитанскую кепку на голове. С этой кепкой он, похоже, не расставался никогда. – Заходите!

Вся компания дружно расселась за столом.

– Ну, чем сегодня будешь нас потчевать, шеф? – Стас зашёл последним и уселся у края стола, возле Златы.

– Суп грибной, шурпа, плов, ну и сбитень, кофе, медовуха, – начал перечислять дядя Коля.

– Злата будет суп, оладьи и медовухи стакан. А потом кофе, – спокойно и уверенно сказал Стас, – а мне плов. И побольше. А ребята сами закажут.

– Медовуху? С утра? – не удержалась Злата.

– Ага. Давай-давай. Тебе нужно.

Такое поведение Стаса Арину не могло не удивить. Распоряжался он, как хозяин. С одной стороны чему-то подобному она была рада. Всё это время, после смерти отца, мама была одна. И никто и никогда о ней толком не заботился. А с другой стороны… странно всё это.

Кушали молча. Каждый думал о своем. Иногда в кафе заходили люди, что-то покупали и уходили. Их было немного. Совсем не так, как вчера.

Аркаим только просыпался. Над вершинами гор висели пуховые облака, которые ветер перемещал, как шахматные фигуры, составляя сложные комбинации.

Постепенно народ прибывал. Было видно, как люди ходили по каменным спиралям Шаманки и Утеса Предков. На улицах Аркаима тоже оживление нарастало. Странно, но вершина горы Любви оставалась пустой.

У Стаса зазвонил телефон. Он посмотрел на номер, быстро проглотил свою порцию и спешно вышел на улицу. Вернулся через несколько минут:

– Ребята! Вы тут погуляйте немного, сувениры купите. А нам со Златодарой нужно кое-что решить.

Арина повернулась к матери и заметила, как тревожно сверкнули её глаза. А ещё ей вдруг стало понятно, что впервые за пять лет общения Стас назвал маму Златодарой. Нормально? Что вообще происходит? Но никому никаких вопросов задавать не стала.

– Арина, а что происходит?

Этот вопрос прозвучал уже от Радомира, едва Злата со Стасом ушли.

– А что происходит? – ответила она вопросом на вопрос.

– Не буду сильно настаивать, но происходит нечто не совсем обычное Возможно у твоей мамы и у Стаса есть какой-то занятный секрет. И, кажется, нас сейчас очень технично отшили. Не заметила?

– Нет, не заметила, – Арина не стала поддерживать разговор. И вообще, она для себя уже определила, что присутствие Радомира начинает её прилично тяготить.

Они продолжали просто сидеть в кафе, допивая кофе.

– А новость-то нашу не слышали? – вдруг спросил дядя Коля.

– Новость? Какую новость? – переспросил, задумавшийся о своём, Радомир.

– Преступление вчера случилось, – понизив голос, поведал хозяин кафе.

– Преступление? – Радомир и Арина спросили одновременно.

– Да. Самое настоящее преступление. Человека убили, – перешёл на тон заговорщика дядя Коля.

– Ого! И… кого убили? – Арина начала понимать, что Стас и мама ушли неспроста.

– А тут вчера толпа ходила в белых футболках. Вы их видели. Так вот, этот Звенислав был одним из них.

– Звенислав? – переспросила Арина и посмотрела на Радомира.

– Звенислав? – удивился тот.

– Да, Звенислав. Такое вот… ммм… странное имя. Славянское. Сюда много приезжает народу с такими именами. Или? …вы знакомы? – вдруг догадался дядя Коля.

– Знакомы, – машинально ответила Арина, – были, – добавила через паузу.

На самом деле она знавала Звенислава только по рассказам мамы, и никогда не общалась с ним при жизни. Только теперь до неё дошло, почему мама выглядела такой уставшей и замученной. Плюс – эта таинственность со стороны Стаса. Ничего не скажешь, профессионал.

– Наверняка Стас уже во всё вмешался, – задумчиво проговорила девушка.

– Н-да, возможно. Я тоже знал Звеника. Он часто бывал у нас, в Окунево, – так же задумчиво ответил ей Радомир.

– А что, ваш друг имеет отношение к правоохранительным органам? – спросил дядя Коля. Было видно, что ему небезынтересны любые детали.

– Имеет. Ещё как имеет, – коротко ответила Арина. – А что ещё известно?

– Да ничего толком неизвестно. Вчера вечером нашли тело на горе Любви. Вот и всё. Полиция приехала, следственный комитет, место оцепили. Ходили, расспрашивали.

– Вот это да! Вот это новость! – Арина не могла сдержать эмоций. Но, посмотрев на Радомира, поняла, нужно уходить.

– Ладно. Нам пора. Спасибо за вкусное угощение, – улыбнулась она дяде Коле на прощанье.

– Заходите. Когда будете в Аркаиме в следующий раз, – пригласил он.

– Обязательно, – ответили два голоса.

– А знаешь, мама ещё вчера говорила, что в Аркаиме что-то странное происходит. И кровью пахнет, – тихо сказала Арина, когда они шли по улице прямо к палаточному рынку.

Радомир не нашёлся, что ей ответить.

– Тебе, наверное, сувениры купить нужно, – Арина говорила что попало, лишь бы не молчать. Тишина почему-то пугала её. Появилось странное ощущение опасности и какой-то неизбежности. Впервые с момента приезда в Аркаим, она почувствовала себя по-настоящему неуютно и напряженно.

– Наверное, – эхом отозвался Радомир.

– А кому? – девушка продолжала задавать глупые вопросы, каждым словом и звуком проделывая в окружающей, сгущающейся тишине трещину.

– Родителям. Ну… и ещё кое-кому.

– Девушке? Женщине? – Арину неприятно укололо в сердце. С одной стороны девушка понимала, что сама уже приняла решение, и решение окончательное. С другой стороны, какой-то части Арининого естества был неприятен факт, что у Радомира ещё есть дама сердца, помимо неё.

– Смотри! – он не ответил на её вопрос, а просто поднял руку вверх.

– Что? – не сразу поняла она. Ей не понравилось, что Радомир не ответил.

– Туда смотри! – он продолжал показывать направление рукой.

Она подняла глаза и увидела в небе силуэт большой птицы, что парила в вышине. Тёмный контур отпечатался на фоне выцветшей небесной синевы, как старинный чёрно-белый дагерротип. Арине даже показалось, что птица зависла на месте и совсем не двигается. Но вот несколько взмахов мощных крыльев и высотный путешественник исчезает в направлении солнца, будто его не было.

– Сокол… это был сокол, – тихо проговорила она.

– Не факт. На таком расстоянии даже специалисту определить не судьба. Может беркут, кобчик, или, вообще, какая-нибудь скопа. Они в этих краях чаще встречаются, – возразил Радомир.

– Нет. Это был сокол. Скальный сокол, – прошептала девушка.

В этот раз Радомир возражать не стал. То ли опасался, что она опять переведет разговор на личное, то ли и правда ей поверил.

Через час все подарки были куплены. Радомир приобрёл маме красивый пуховый платок, а отцу вязаные носки и кружку с видами Аркаима. Арина обзавелась парой магнитиков и смешными сатиновыми штанами, в которых было хорошо медитировать. Или просто гулять летом. Ребята уже просто гуляли, когда по дороге попался занятный небольшой магазинчик, в котором продавались различные украшения.

– А давай зайдем! – предложила Арина. Она не была любителем разных «цацок», однако умело находила вещи необычные и удивительные.

– Давай! – охотно согласился Радомир. Видимо он и сам собирался зайти туда по случаю.

Украшения, продававшиеся в магазине, и, правда, были необычными.

– Это имитация скифских и сарматских украшений, – пояснял улыбчивый продавец, – сделано по эскизам известных и некоторых региональных находок. Знаете, на раскопах, в курганах много интересного находят. И украшений много. Посмотрите вот сюда. Здесь украшения сделаны по мотивам изделий древних людей, что жили здесь. Аркаимовцев.

– А почему аркаимовцев? Не ариев? Ведь здесь жили арии, – Арина вопросительно взглянула на продавца.

– Аркаимовцы – название весьма условное, для всех местных древних этносов от исторических исследователей, археологов. Нахождение ариев здесь – факт не доказанный, – продавец продолжал улыбаться.

– А можно мне эти серьги? – спросил Радомир.

Арина проследила за пальцем парня и увидела необычные овальные серьги с вырезанным на бронзе силуэтом птицы, похожей на сокола.

– Хороший выбор. Ей понравится, – не смогла удержаться от иголки. Но Радомир ей не ответил.

– Да, конечно, – продавец стал доставать украшение с витрины.

Арина направила свой взгляд в окно. Улица становилась всё более оживлённой, многолюдной. То там, то там проходили организованные группы, кто-то куда-то шёл со своим спутником, но в основном окружающее пространство торили в поисках новых впечатлений одиночки.

В какой-то момент её внимание опять привлекла группа субъектов в белых футболках и свитерах. Она уже устала их встречать и вчера, и сегодня. С неприятным содроганием вспомнила своё ощущение беспокойства при появлении «белых одежд» на её пути, которое перерастало затем в непонятную тревогу. При появлении «миротворцев» в поле зрения, эти чувства преследовало девушку регулярно. Этот раз не стал исключением.

Вероятно «миротворцы» были в свою очередь озабочены поиском сувениров или совершали другие, необходимые им, покупки. Кто-то смеялся, кто-то озирался по сторонам, кто-то тыкал вперед рукой, рассказывая, что где находится, для попавших сюда впервые. Внезапно Арина выделила в толпе «белых одежд» высокого бородатого мужчину. В такой же белой футболке, с такой же надписью. Безусловно, он был одним из них. Совершенно неотличимым, и в то же время особенным.

Мужчина заметил её в окне магазина, немного приблизился к витрине и остановился. Глаза их встретились. Поначалу любопытный и просто изучающий взгляд незнакомца, стал пристальным и пронзительным. Окружающее пространство исчезло, в лицо девушки дохнула голодная бездна, неудержимая пустота. Наваждение длилось всего лишь мгновение, неизмеримо короткий миг, но хватило и этого. У Арины сработал незримый спусковой механизм закрытых воспоминаний минувшего сна: безысходность, ужас, огромная братская могила, гробы, бетон, смерть. Бррр…

Мужчина за окном странно улыбнулся и исчез в толпе. А девушку снова охватил приступ странной паники, тревоги и тоски. Нужно было, во что бы то ни стало, брать себя в руки.

– Ты в порядке? – услышала она голос за спиной и повернулась.

– Похоже. В порядке, – ответила машинально, хотя это было неправдой. – Идем? Ты всё купил?

– Да, идем.

Они вышли из магазина, и пошли по людной улице Аркаима. Нужно было возвращаться к машине, наверное, мама со Стасом их уже заждались. Мысли роились клубком, вопросом было больше, чем ответов. Повинуясь какому-то внутреннему неожиданному импульсу, Арина подняла голову: большая красивая птица была здесь, была с ней, измеряя небесную твердь неспешным взмахом крыла. «Ты снова со мной? Ведешь куда-то, или от чего-то предостерегаешь?» – вспомнила она Окунево.

Удивительно, но там, в Окунево, подобные птицы сопровождали её везде. С тех пор она их не видела. Лишь только когда компания собралась в Аркаим, визиты небесного странника возобновились. И вот сегодня два раза подряд.

«Что это значит, что?» – не давала покоя мысль. – «Что-то ведь значить должно. Дыма без причин не бывает. И что здесь огонь?».

Тем временем, дойдя до машины, ребята с удивлением обнаружили, что ни мама, ни Стас ещё не вернулись.

– Ха, а мы-то спешили, – заметил совершенно нерасстроенный Радомир, – теперь будем ждать здесь. Жаль, машина закрыта.

– Ничего страшного, вон там, на лавочке, подождем, – Арина мыслями была далеко. Меньше всего её сейчас беспокоил факт ожидания и неудобства.

– Кстати, закрой глаза, – попросил Радомир.

– Зачем? – Арина по-прежнему была далеко.

– Ну, закрой. И руку дай! – попросил он снова.

– Хорошо, – спорить ей не хотелось, поэтому она покорно закрыла глаза и протянула ему руку.

– А это тебе, – Радомир взял её руку в свою, задержал. Девушка почувствовала что-то в ладони, – можешь открывать!

Арина открыла глаза и увидела мешочек с серьгами, которые парень только что купил.

– Зачем? – удивилась она.

– Затем, что они тебе очень подходят. И никакой девушки или женщины у меня нет в Окунево. Утром я сказал, что хотел бы видеть тебя рядом с собой. Жить вместе, строить будущее. Это правда. Не отвечай мне сейчас. Не отбирай надежду. Подумай. Я же тебя не тороплю. Хорошо?

– Хорошо. Мне нравится, что ты понимаешь.

– Я понимаю. И знаю, что в твоем сердце нет любви. Сейчас. Но кто знает что будет? Рассудит время. Просто не говори мне сейчас ничего. Ладно?

– Не буду. Тем более что впереди у нас ещё три горы. Разума, Счастья и Власти. Может, после их посещения, я смогу тебе что-то ответить.

– Нет. Не нужно. Не торопись. Я верю в то, что через год мы приедем сюда снова. И тогда ты ответишь мне. Вон на той горе. Горе Любви, горе Ананэль, как звали её древние аркаимовцы.

– Арии. Так её звали арии. Я верю, что этот город построили они. Кстати, ты сам ещё недавно был в этом уверен.

– Ты права. Был. Но ведь историки…

– Зачем мне историки? Я сама чувствую. Да и ты возмущался. Помнишь, приводил пример Америки? Что же случилось? Почему ты мнение поменял?

– Да не поменял я мнение. Просто как-то уверенности поубавилось – вздохнул парень.

Арина поняла, что он имеет в виду, поэтому, чтобы сгладить неловкость, достала серьги из мешочка:

– Поможешь?

– Конечно! – Радомир принялся помогать надевать ей украшение.

Боковым зрением Арина отметила приближение мамы и Стаса, которые спешили к машине, что-то обсуждая по пути.

– Как дела, молодежь? – нарочито весело спросил Стас издалека.

– Все в норме, – отозвался Радомир, – ждем, разговариваем.

– Вот и ладненько. А мы расспросили, как ехать на гору Разума. Сейчас ещё пару вопросов задам дяде Коле и вперед.

Обращаясь к ребятам, Стас говорил торопясь, будто опасался, что ему вот прямо сейчас станут задавать разнообразные вопросы. Неудобные вопросы. Арина перевела взгляд на мать. Та выглядела уставшей, озабоченной и слегка отсутствующей. Несложно было предположить, что Злата беседовала с полицией. Вероятно, вчера она что-то видела. Но спрашивать девушка ничего не стала. Понимала, не время сейчас. Наступит подходящий момент, и мама всё расскажет сама.

– Ага, значит, мы сейчас первым делом отправимся на гору Разума, – Арина откинула прядь и повернулась к Злате так, чтобы мужчины её не слышали. – Я тут подумала, что нашей Мире тоже было бы весьма кстати приехать сюда и подняться на эту гору. Недаром же говорят, что она дарит вдохновение. Ей это ни разу не повредит, – попробовала улыбнуться.

– Ты права, – Злата сделала попытку ответить в унисон, но улыбка вышла какой-то потерянной и незавершённой, – ей было бы полезно.

Арина понимала, что мама пробует отвлечься, переключится, пусть даже с помощью такой нехитрой беседы, поэтому не заставила себя ждать:

– Но главная фишка в том, что на гору нужно обязательно подниматься босиком, – почти заговорщицким тоном продолжила девушка.

– Босиком? Зачем? – удивилась Злата.

– Потому что путь к истинному разуму и истинному вдохновению тернист и сложен. Вот почему, – блеснула эрудицией Арина.

– Здорово, сейчас наберу Миру. Расскажу ей про гору Разума. Ну и проведу, по возможности, пусть и ментально. Возможно это тоже будет иметь эффект.

Злата постепенно оживала, светлея лицом.

– Мамуль, ну что ты такое говоришь. Представь себе, какая у нас с ними разница во времени. Наверняка, там ещё ранее утро, народ дрыхнет без задних ног, – Арина была рада, что смогла направить Златины мысли в новое русло. Девушку не покидало чувство, что случившееся вчера вечером преступление, имеет какое-то значение не только для матери, но и для неё тоже. При этом здравый рассудок утверждал обратное. Какая связь? Где? Ну да, Звенислав был маминым знакомым. Даже более того. И что? При чём здесь она, Арина?

– Эй! Народ! Поехали! – Стас с Радомиром успели переговорить с дядей Колей и уже сидели в машине. – Время идет, а у нас ещё три горы нехожены!

Взглянув ещё раз на мать, и не придя к окончательному вердикту по поводу своих ощущений, Арина молча пошла к машине. Если она имеет малейшее отношение к происшествию, со временем ситуация себя проявит, к чему сейчас-то гадать.

Солнце поднялось уже достаточно высоко. Над Аркаимской степью гулял ветер, местами принося живительную прохладу, местами гоняя пыль и мелкий мусор. Впрочем, ветрено в этих краях было почти всегда, данное обстоятельство Арина отметила ещё вчера. По обе стороны дороги золотыми колосьями спелой пшеницы развернулись необозримые поля, на обочине цвели ромашки, васильки и прочая неидентифицируемая флора.

– Красота-то, какая! – нарушила тишину Злата.

До этого момента все дружно молчали. Стас сосредоточился на дороге, которая была неровной, постоянно извивалась и петляла. Радомир смотрел в окно и выглядел крайне озадаченным. Вероятно он всё же опасался, что Арина не будет ждать целый год, а откажет ему прямо сейчас. Сама Арина была не менее озабоченной, но совершенно по другому поводу. Насущные размышления Радомира о любви занимали девушку меньше всего. Она никак не могла разобраться в своих ощущениях причастности ко вчерашнему преступлению. В последнее время своей интуиции Арина была склонна доверять, как никогда ранее.

Услышав голос матери, девушка отвернулась от окна и заявила:

– Наши предки умели выбирать хорошие места для жизни. Тем более что это город ариев, а у них с этим делом было всё в порядке.

– Аркаимовцев, – угрюмо поправил Стас, – так ученные считают.

– Стас, ну дались тебе эти ученные! Они ещё десятилетиями будут фактаж собирать и твердить о его недостаточности. Ты же сам понимаешь, что это город великой древней северной цивилизации. А какая цивилизация на тот момент могла создать нечто подобное? У кого был достаточный багаж опыта, технологический уровень, да просто запрос на массив знаний аналогичного масштаба? Только у ариев. Или ты в этих временных рамках можешь предложить кого-то ещё? Вот! И весь мир это прекрасно понимает. Что у нас у русских за привычка, умалять свои достоинства? Если бы такой город нашли в Америке, все ученные мира уже раструбили бы, что там и правда арии жили. А мы сами в себе сомневаемся, – Арина повторяла слова Радомира, но после всех размышлений это были и её слова тоже. Она произносила их с таким жаром, что Стас с удивлением посмотрел на неё в зеркало заднего вида:

– Ого! Да у тебя патриотизм проснулся! – хмыкнул он, приподняв бровь.

– А он, в смысле патриотизм, и не засыпал никогда! – парировала замечание девушка.

– Но ведь факты есть разные, и они весьма противоречивы, – не хотел сдаваться Стас.

– И о чём говорят твои факты? Лишь о том, что в этих местах тысячелетия назад существовали поселения древних людей, которые, заметь, обладали невероятными технологиями. И не просто скот по степи гоняли, а постоянно тянулись к новым знаниям. Так?

– Так! – подтвердил Стас, – но с чего ты вдруг решила, что это были именно арии?

– Знаю! – буркнула в ответ она. – Остальным в это время нужно было думать, как детей прокормить, а не небо звездное исследовать.

– А вы видели вывеску на нашей гостинице? – подключился к разговору Радомир, – там рассказ о царе Име, о его троих сыновьях. И про то, что Аркаим – город солнца, построил именно он. Жил девятьсот лет. А сыновья его стали прародителями народов и Европы и Азии.

– Вывеску видели. Сказки читали, – Стас по-прежнему не собирался принимать «антинаучную» точку зрения оппонентов.

– Сказки? Почему сказки? Может сказки – это то, что ваши ученные говорят, – снова вспыхнула Арина.

Дух противоречия, что жил внутри её сердца, примиряться не желал. Девушка всегда ощущала силу, что спала внутри. И искала объяснений. Ей так нравилась считать себя потомком древнего народа ариев. Отождествиться с этим народом. Впрочем, в этом Арина не была первой. Истории известны ещё более катастрофические и печальные факты такого отождествления. Увы.

Обстановка в машине стала накаляться.

– Народ, посмотрите, вон туда! Там гора! Это, наверное, и есть гора Разума, – Злата показала рукой вперед.

Там и правда была видна довольно высокая гора, на вершине которой ходили люди.

– Да, наверное, – Стас был рад, что они остановили бесполезный спор.

– Значит нам сюда, а потом вон туда, через деревню, – Злата продолжала выступать в роли штурмана.

Потом народ в салоне снова притих. Всем хотелось уже быстрее приехать, но торопить водителя в подобных обстоятельствах не стоило. Был слышен лишь гул мотора и тихое посвистывание ветра в открытых окнах. Солнце поднялось в зенит, высвечивая всё вокруг как огромный софит. Становилось очень жарко.

– Вот бы искупаться, – мечтательно изрёк Радомир, когда они проехали деревню и вырулили на мостик через речку. Речушка была небольшой, то там, то там поросшей осокой и ряской. Однако со стороны было заметно, что вода в реке чистая и, скорее всего, холодная. Подтверждением этому служило огромное количество, цветущих на поверхности водной глади, кувшинок, превращавших обычную речку в невероятную пастораль природы.

– А народу на горе, тьма, – задумчиво проговорила Злата.

– Да, много, – подтвердила Арина, которая уже успокоилась и отчасти как-то сникла, – там даже автобус стоит у подножья. Видишь?

Непонятно к кому она обращалась, однако ответил Радомир:

– Да, заметно. В одиночестве не заскучаем.

Стас припарковал машину, пассажиры стали, не спеша, выходить и осматриваться. Ветер усилился, будто молодой щенок, заигрывая с приезжими. Он задорно подхватил подол Ариныного платья и, той пришлось придерживать одежду руками. Злата же безуспешно старалась поправить волосы под платком, который никак не оставлял попыток слететь с её головы.

– А тут вкусно пахнет, – заметил Радомир.

Очередной порыв ветра донёс до них соблазнительный запах жареных пирожков и ещё чего-то свежеиспечённого. Изголодавшиеся путники, все как один, завертели головами в поисках объекта общепита.

– Это оттуда, – Стас показал рукой на небольшой вагончик, что стоял недалеко от места парковки. – Пошли, подкрепиться не помешает.

Рядом с вагончиком находился стеллаж, где были выложены различные сувениры, недорогие украшения, пучки сушёной травы, сумки, пояса ручной работы и прочие изыски рукоделия. Такой себе импровизированный рынок. Возле стеллажа скучал статный мужчина. Услышав разговор, он улыбнулся:

– Да-да, Люба как раз целую гору пирожков приготовила. С капустой, картошкой и вишней. А ещё чай вкусный заварила с чабрецом и душицей.

– А на продажу чабрец и душица есть? – Злата подошла к стеллажу поближе.

– Да. Трава есть разная. Наша, Аркаимовская. Этого года сбор. Вот душица, вот чабрец, – мужчина начал показывать Злате разные пучки и связки травы, развивая фито-беседу.

– А я тогда, пока суд да дело, за пирожками схожу, – Радомир улыбнулся и, повернувшись к Арине, добавил, – хочешь пирожок с вишней? И чай с душицей?

– Хочу! Два пирожка с вишней! – ответила улыбкой девушка.

– А может не сейчас? – Злата держала в руках два пучка травы. – Сходим на гору, завершим все дела, а уж после будем чай пить? Мы ведь недавно позавтракали.

– Мамуль, ты на гору взгляни. Там толпа людей. Предположительно голодных. Целый автобус. Они по любому раньше нас спустятся. Думаешь, нам достанутся пирожки? Да чтобы такую ораву накормить, нужно дополнительно полевую кухню разворачивать. Куда уж тут чай?

– А Арина права. Я, пожалуй, тоже съел бы пару пирожков, – в этот раз Стас был солидарен с девушкой.

– Тогда давайте так: пирожки купим сейчас, унесем их в машину. Потом сходим на гору. А после спустимся и попьем чай. Ведь чаю нам, надеюсь, хватит? – повернулась она к мужчине–продавцу.

– Чаю хватит точно, – подтвердил тот.

– Вот и хорошо. Значит я за пирожками, – Арина взяла кошелек и побежала к вагончику. Радомир поспешил за ней.

– Как ты? – Стас повернулся к Злате.

– Да так, никак до конца не успокоюсь. Понимаю, что сделать ничего нельзя, правду рассказать нельзя. Но изнутри гложет.

– Понимаю. Всю ночь и так, и так крутил информацию. Думал, может дать следователю какой-то намёк? Но там же сразу море вопросов будет. Запаримся объясняться.

– Намек, то намек. А факты? А доказательства? С точки зрения обычного человека, это всего лишь догадки.

– Да. Доказательств нет. Тихонько поинтересовался у криминалистов по своим каналам – ничего внятного, не за что зацепиться. Эх, жаль ты вчера его признание не записала.

Они говорили достаточно тихо, но Злата заметила, что, стоявший невдалеке, продавец стал постепенно прислушиваться. Кроме того, вернулись ребята. Они принесли два больших пакета с пирожками.

– Это, чтобы мало не показалось? – улыбнулась Злата дочери, и Арине опять показалось, что улыбка у мамы вымученная.

– Да. Чтобы всем хватило, – улыбнулась девушка, – я сама пирожка три точно осилю, не меньше.

– Ты же вроде два хотела, – удивилась Злата.

– У молодого организма – аппетит приходит до еды, во время еды, а, иногда, и вместо, – глубокомысленно отметила Арина, подняв палец вверх.

– Ну, да. Идем? – обратилась Злата к дочери. Стас с Радомиром пошли к машине, относить пирожки.

Девушка остановилась возле стенда, на котором была размещена историческая справка, внимательно прочитала написанное, потом сняла мокасины и медленно стала подниматься вверх по склону.

В это время вернулись Стас с Радомиром.

– Арина, подожди! – парень бросился её догонять.

– Я сама, – ответила девушка, не оборачиваясь, – это же гора Разума. Я хочу жить своим умом, своим рассудком, – и продолжила подъем в одиночку.

Радомир поначалу растерялся. Затем остановился, снял кроссовки, оставил их на обочине тропинки, и, молча, отправился следом. Тоже сам по себе. Их разные пути вели к одной вершине.

– Почему она разулась? – Стас повернулся к Злате.

– Это же гора Разума, – развела та руками. – Считается, что все, кому нужна трезвость ума, вдохновение и разум должны подниматься на гору босиком.

– Значит нашей молодежи нужно вдохновение. Или разум, – Стас вздохнул и начал разуваться тоже.

Сняла тапочки и Злата. Она посмотрела вперёд и вверх. Солнце здорово слепило глаза, однако это не помешало заметить, что дочь уже поднялась на вершину. Как хорошо и вольно стоять вот так, среди безмолвных камней, раскинув руки, навстречу ветру. Голова немного кружилась. Она прикрыла глаза рукой.

– Ты в порядке? – поддержал её сзади за спину Стас.

– Да. Все хорошо, – она сделала шаг вперед.

– Помочь? – он протянул ей руку.

– Нет, не стоит. На гору Разума каждый должен подниматься сам.

«И значимые решения в жизни каждый должен принимать тоже сам», – подумала Злата и, глядя себе внимательно под ноги, стала медленно подниматься на гору.