Официально Всеземельные Межмагические Игры были завершены. Победу одержал Высший Горный Университет Чародейства, второе место было присвоено Пелагическому Интернату Амагических Территорий, а третье место – Оплоту Всезнаний Стихий. Земли Фаоларда заняли первенство, как воспитавшие самых ответственных и сильных чародеев. «Рыбок» назначили самыми быстро адаптирующимися и ловкими, а Эйд породил самых миролюбивых магов. С результатами я была полностью согласна.

Университет Магов и Академию Пяти Элементов оштрафовали и исключили из номинаций. На участие в играх через следующие пять лет, которые буду проводиться в Ворьйорских горах, наложили запрет. Такое исключение из участия, возможно, было и к лучшему. Сама жизнь на землях Фаоларда являлась целым испытанием, сложно представить, какое состязание они могли придумать поверх того, что придумывала их природа. Пропустить это выяснение, кто самый сильный, на мой взгляд, было даже здорово!

Все участники представляющие высшие учреждения не спеша паковали свои вещи, никакого празднования окончания Игр не будет. Все нападения подошли к концу, а только сейчас все преподаватели и все ректора были единогласно против проведения любого сборища. Меня их совместное решение сильно умиляло, им бы следовало запрещать все мероприятия, когда еще ничего не было завершено, сейчас же, наоборот сердце желало, наконец-то, погрузиться в атмосферу праздника, но, нет. Этому сердцу придется наблюдать, как собирают вещи его друзья и вот-вот покинут академию.

Братьев Фаерхов – Кевина и Ольгуса, Криона Фирша, Элайзу Шхейс, двойняшек и даже Броерюмсу Славейк забрала Коалиция Мира, на допрос. Ольгуса и Кевина вместе с Крионом мы вряд ли еще увидим, а возвращения остальных все же ожидали. Их вина, мне казалась, недостаточной для казни или же заключения под стражу, да даже для блокираторов.

Что же уготовано братьям и преподавателю драконоведенья, я даже знать не хотела. Все же их страсть к масштабным катастрофам была запредельная, единственное, что могло их хоть как-то обелить, так это то, что, по большому счету, пострадавших было не так много, а степень вреда здоровью оказалась невелика, но решать все это будет Его Владычество совместно с верхушкой Коалиции. Они обязаны обезопасить простых жителей, как раз от таких, кто готов пресечь черту…

Как я, и не только я одна, и ожидала Элайза довольно скоро появилась в стенах академии, она была разочарована, бледна и совершенно опустошена. Ей выдвинули обвинение и соответствующее наказание за то, что она столкнула Миранду с башни, да, под давлением, да, ею манипулировали, однако… Элайза теперь была обязана носить блокираторы в течении десятилетия, не снимая. Повезло, что блокираторы учебные, а не те, что отсекают весь ток стихии.

Все моральные жертвы и стойкое терпение Элайзы оказались ничтожно напрасными, ее это сильно надломило. Кевин признался, что она ему была нужна лишь в качестве дочери Его Владычества и возможности занять трон, никаких чувств, никакой симпатии, лишь отвращение к такой холодной и бесчувственной девушке.

Гадко…

Сирилл нашел путь к «звезде» академии. Нет, не с целью утащить к себе в постельку, никто не приветствовал инцесты, однако, он постарался стать ей братом, а Бэлла сестрой, Элайза же осталась совсем одна против всех своих сокрушенных надежд и ожиданий. Сирилл ввел ее в их странную семью, частью которая стала и я, и, со временем, мы даже подружились по-настоящему, и «звездочка» академии будет блистать везде, где только появлялась. Только свое сердце Элайза откроет еще очень и очень нескоро, а ее избраннику придется сильно постараться для того, чтобы покорить эту «железную даму», как мы ее прозвали. Между прочим, это прозвище закрепиться за ней на долгие годы.

Броерюмса Славейк, больше меня не задирала, она успокоилась. Возможно, после близкого знакомства с Его Владычеством, а, возможно, что причина была в том, что и ее мечты разрушились, ведь она точно не станет любимой Дариуса Сидиру… Предполагаю, что он даже прямо и откровенно ей это сказал, после ее скромной попытки признаться ему в чувствах.

Коалиция доказала, что ораниум подложила не она, и госпожа Славейк была ни в чем не повинна, лишь обладала узкими взглядами и избирательным послушанием. За это ограничители носить не обязывали.

Госпожа Славейк осталась преподавателем истории Дракгхила ненадолго. Она покончила с преподавательской деятельностью и стала лучшим секретарем, помощником и преемницей ректора Аспид, и ее очень даже неплохой заменой.

Йек и Кей тоже не получили блокираторов в наказание от Коалиции, там, с ними провели беседу, в которой заключалась прямая угроза и откровенное предупреждение. Их род в протекции Элайзы на трон Дракгхила не участвовал, поэтому для этой семьи стало целым потрясением задействованность двойняшек в престолонаследной круговерти.

Родители Кей и Йек сами попросили ректора Аспид нацепить на них блокираторы и заставить трудиться на благо академии, тем, собственно, Йек и Кей и занимались до самого окончания обучения.

Что с ними стало дальше, я не знала, но предполагала, что должно было быть все довольно приятно, ведь за время отработки своих проступков, они не обозлились, а даже как-то наоборот стали более легкими и менее заносчивыми. Ходили слухи, что у них случился какой-то подозрительный роман, но я в подробности не вдавалась, лишь желала, чтобы сердце их не черствело.

Андироган даже как-то проговорился, что и Камиллу с ее подружкой, по вине которых и начались мои осложнения посещений библиотек, отпустили из заточения, нацепив ограничители, и отправили на исправительную деятельность. Он реально надеялся, что и у этих дурных девчонок получится исправиться.

Прежде чем участники, представляющие Университет Магов, покинули академию после игр, мы успели вместе проводить Пелагический Интернат восвояси. Мы никак не могли распрощаться с Со и ее друзьями, пообещав, что будем ездить друг другу в гости.

Удивительно, но так и случиться, однако, не это станет самым невероятным. Самым впечатляющим станет то, что Со успешно соблазнит Сирилла, а после первой же ночи бросит его, как он делал все эти года с другими своими любовницами. Со совершила этот поступок не потому, что хотела отомстить или еще что-то подобное, она понятия не имела о его репутации и о нашем совместном прошлом, просто она сама была легкой девочкой необремененной никакой любовью.

Сирилл же, действительно, хотел попробовать построить с Со что-то более весомое, нежели кратковременная близость, но из его стараний ничего не вышло. Ему же не понравились те ощущения, что он испытал после того, как его «отшили».

Равноценных партнеров эти двое встретят гораздо позже. А именно тогда, когда сильно переосмыслят значение любовных чувств, и их влияние на каждого из партнеров.

У кого стоило поучиться любви (и то, после определенных перипетий), так это у Бэллы и Андирогана. Эти двое научились ценить друг друга, любить друг друга, понимать друг друга, ну, и так далее со словосочетанием друг друга!

Закономерно для меня, но именно это пара наследовала престол Его Владычества. Не тот гипотетический наследник его занял, что пообещала маленькая богиня Простасия Аспид, а моя славная подружка Бэлла! Она, в самом деле, стала Его Владычицей вместе с Его Владычеством-консортом – Андироганом Шеслейсом.

По хитроумности эта парочка переплюнула Дариуса Сидиру. Мягко улыбаясь и без применения всякой силы давления, не отказывая и не споря, они проворачивали такие выгодные сделки, что никому и придуматься не могло. Дракгхил под их руководством расцветал.

Для меня же было главным, что Бэлла была счастлива. Ей нравилось дурачить свое окружение, манипулировать им, притворяться глупенькой, а главное – ей нравилось быть рядом с Андироганом, впрочем, как и ему. Каждый его взгляд на жену был полон обожания и восхищения. И часы, что подарили тогда его друзья в насмешку, стали их семейной реликвией и носителями истории их стойкой любви.

Почему же не наследник с железной магией стал следующим Его Владычеством? Все просто! Дариус Сидиру пока не нашел свою любимую. Это, действительно, его самая заветная мечта – передать свою железную магию, носителем которой он остался в единственном экземпляре, а, так как его родная земля могла пострадать от его одержимости, он объявил своей наследницей Бэллу Асвер. Сам же забросил все дела и отправился в путешествие по всем землям этого мира, чтобы найти одну-единственную для исполнения заветного желания.

Сколько времени займет его поиск? Одним богам известно… Но Дариус не сомневался и мгновенья – он ее встретит, встретит и узнает по одному лишь только взгляду.

Состоялся же у меня и разговор со Склифором Эндром перед тем, как он покинул Академию Пяти Элементов и вернулся к руководству Университета Магов. Он больше не горбился, и, я надеялась, что так будет и впредь. Наша с ним встреча была случайная, и состоялась она в моем любимом месте – в библиотеке. Туда я пришла не за знаниями, а просто так навестить старого друга, который, как выяснилось, оказался древним храмовником, что служит при Простасии Аспид. В общем-то, именно поэтому в мире остался последний рожденный змиями, и это был он, господин Брох Эйз, библиотекарь при академии, старый, даже древний служитель богини Аспид. Все же не даром именно она была ответственна за эту древнюю кровь. И второе ее воплощение не просто так было в виде агриканской песчаной змеи, Псамофис.

Как же господин Брох обрадовался, когда увидел ректора Склифор Эндра. Наверное, они были еще знакомы с тех давних времен, когда двое возлюбленных только-только повстречались…

Боги, сколько же они повидали за такую долгую жизнь?

Ректор Университета поделился со мной тем, что Простасия получила наказание Абсолюта, однако, он, как таковым, наказанием это и не считал. Простасия выбрала смертную жизнь рядом со Склифором, и она уйдет за грань вместе с ним вместо того, чтобы покинуть этот мир и перейти в другой, как это сделали ее братья и сестры. Абсолют пока воздержался на обновление божественных соглядатаев, понадеялся на разум и новые взгляды Простасии и возвращение ее братьев и сестер. Абсолют не ограничил силы Простасии, оставил всю ее мощь при ней, взамен Простасия должна была исправить, что натворила, а то, что не натворила улучшить. Поэтому Склифору вместе со своей избранницей приходилось избавлять земли от проклятий, заниматься возрождением древних рас, но по выходным, ибо ректорскую деятельность ни один из них не собирался забрасывать.

– Я так за вас рада! – сказала я тогда Склифору, с умилением глядя на его лучики морщинок у выразительно счастливых глаз. С его лица теперь мечтательная улыбка совсем не сходила, это не могло меня не радовать.

Он плутовато посмотрел на меня и сказал:

– Жду твоего возвращения в университет, следующий год твой последний!

– Да, ректор! Закончу этот год и вернусь в родные стены университета… – честно ответила я.

Ректор Склифор замешкался, но потом решился на личный вопрос:

– Саша, известно ли тебе, что Ручеек уже покинул академию?

Огонь внутри меня дернулся и залег на самое донышко. Услышав об уезде рожденного альвами, я сильно сникла, наверное, даже побледнела.

– Так скоро? – вымученно выдавила я из себя.

Ректор внимательно наблюдал за моими печальными гримасами и подтвердил свои же слова:

– Да, объясняя свое скорое отправление отсутствием необходимости в его присутствии…

Да, однако, «…отсутствие необходимости его присутствия…». Что ж, это меня потрясло хлеще, чем открытие, что ректор Академии Пяти Элементов – богиня рожденных змиями, а за всеми нападениями стояли Кевин и его брат!

Ручеек покинул академию и даже ничего не сказал мне! Я уж молчала о банальном прощании…

Но, я же не могла силой заставить его вернуться, да и зачем? Чтобы продолжить свою внутреннюю любовную агонию?

Нет, все правильно, пускай! Лучше, и вовсе его не видеть…

Тем же вечером, я проводила Бэллу, Сирилла, Лиорна и Миранду, в сопровождении самого Склифора Эндра и его гаргулов, домой. Прощание не затянулось, ибо наш совет такой спонтанный и совсем незапланированный будет существовать и дальше.

Мы будем продолжать собираться всей некогда командой из участников представляющих Университет Магов, будем наслаждаться дракгхильским шоколадом и обсуждать все случившееся друг с другом. Это будут встречи верных друзей, количество собравшихся будет меняться, но пятеро участников, тех самых участников, будут неизменно посещать это довольно редкое событие.

На одном из собрании совета Лиорн расскажет о том, что они с Мирандой поженились, в тайне ото всех. Мы все расстроимся, что не смогли присутствовать на церемонии, но не сильно, ибо всех нас соберет чуть попозже другое не менее долгожданное и желаемое для всех нас мероприятие, но об этом чуть позже!

Прощание наше, может, и не длилось долго, но от этого оно не становилось менее болезненным. Успокаивало меня то обстоятельство, что встреча в следующем году будет радостной и по-настоящему дружеской. Я надеялась.

И случилось именно так, как я и представляла…

Бэн же, тот еще прохиндей, остался в Академии Пяти Элементов, договорился с ректором Аспид о преподавании по обмену, прикрываясь тем, что ему еще нужно было продолжить участвовать в некоторой деятельности Коалиции Мира. На самом деле, он не хотел покидать свою любимую госпожу Льюис.

С течением времени, он так и останется академическим преподавателем, один из первых, кто стал именно преподавать рожденным драконами без носительства этой же крови. Кстати, это даст новую веху образовательной программе и изрядно поубавит спесь с рожденных драконами. Госпожа же Льюис, а настоящее ее имя – Река, ценила, ой, то есть искренне любила, своего избранника с изрядной доли иронии и критичности. С ней мне наладить хорошие отношения не удалось после того безсострадательного лечения, где она прошлась по самому острию очернения собственной магии исцеления.

Поговорила я и с Заком… Почти сразу после всех происшествий, я явилась к нему в личные комнаты. Он уже знал, зачем я тогда пришла. Он уже все знал с самого начала, как позже мне признался.

Зак сразу понял, что я была влюблена в другого, для него это было более очевидным, чем для меня, но решил использовать свою попытку, нежели не использовать. Тем более я не врала, Зак, правда, нравился мне, он это чувствовал, но этого было недостаточно…

Тогда я устала извиняться перед ним, однако, чувство вины, что вгрызалось в мою душу, так и не утихло. И не утихало оно до тех пор, пока его сердце не заняла другая, и еще какая озорная!

Перед нашим прощанием он остановил меня у самой двери. Аккуратно взял мои руки в свои, теплые.

– Не вини себя, Саша! Я знал, чем рискую! Ты бы ни за что не осталась здесь, в Дракгхиле! Ты бы вернулась в Университет… Не сейчас, так, в тот момент нас бы больше не стало…

Я виновато на него взглянула! Он был прав, действительно, не осталась. Я и не думала об этом, когда решила попробовать любовь Зака Ульгрена на вкус, а он уже тогда смотрел дальше, видел больше, чем я могла вообразить. Я бы никогда не осталась бы в Дракгхиле по своей воле – чистейшая правда, значит, Зак все взвесил перед тем, как допустил меня к себе. Он был здравым мужчиной, но от этого мне почему-то легче не становилось.

– Саша… – обратился он ко мне почти шепотом.

– М? – я снова подняла на него уставшие глаза.

– Последний поцелуй…

Он не спрашивал. Ульгрен поцеловал меня, и я ответила – прощальное, завершающее и бесконечно нежное прикосновение.

– Извини… – уже в тысячный раз, а может и того больше, я произнесла прежде, чем покинуть его и его комнату.

Больше мы с Заком не оставались вдвоем. Моим наставником Зак так же больше не являлся. И последние полгода до окончания моего переводного срока я старалась продолжать общаться со всей непосредственностью, но за закрытыми дверями я продолжала себя молчаливо ненавидеть, а его благодарить.

Именно Зак открыл для меня дверь к доверию не только в любви, но и в целом к общению, он отпер для меня целый мир неторопливой чувственности, уважения к партнеру и обоюдной любви. Он залечил мое преданное когда-то давным-давно сердце Сириллом. И за это я была ему так сильно благодарна, жаль, что в ответ я не смогла дать ему совсем ничего…

Оставшиеся полгода для меня прошли в зубрежке, как и должно было быть. Это было моим обычным и для меня привычным досугом. Бесспорно, я скучала по друзьям, и даже очень скучала. Я не чувствовала себя в академии на своем месте, но это ерунда, с этим я справлюсь с легкостью.

Мы с Элайзой старались держаться вместе, ибо обе были далеки от остальных студентов. С ней после всего не особо-таки горели желанием общаться, собственно, со мной не хотели с самого начала, поэтому мы и объединились. Держались мы хоть и вместе, но все равно отстранено и холодно и не потому, что не доверяли, совсем нет, просто мы были слишком похожи. Это Бэлла могла с легкостью болтать о пустом вместе с ногами, а Сирилл умел объединять одним присутствием. Но ни я, ни Элайза не умели подобного, зато мы безмолвно поддерживали друг друга и обоюдно огрызались на других, если те забывали о приличиях.

Зато библиотекарь, господин Брох, был рад видеть нас всякий раз, когда мы приходили к нему. Господин Брох страдал, что так сильно обманулся Кевином, проча мне его в друзья тогда. Теперь он радовался, что Элайза станет мне близкой, ее-то коалиция уж всяко проверила – это должно было успокоить, по мнению господина Броха, и меня, и его самого. Имя же Кевина мы старались вообще не употреблять ни в каком виде и даже не вспоминать, Элайзе было все еще больно, а я не хотела удостаивать рыжего подлеца такой чести. Его дальнейшую судьбу я так и не узнала…

Год заканчивался, и вот-вот начнется сдача экзаменов. В этом году ректор Аспид облегчила ее, и многие студенты, кто хорошо зарекомендовал себя за последние полгода и не отбывал наказание в аудитории пятьсот сорок восемь, получили закрытие дисциплин автоматически. Это значительно ускорило мое отбытие. Я не собиралась оставаться здесь на лето, а, по обыкновению, собиралась находиться в стенах родного университета, дома-то у меня все равно не было.

И, когда все предметы были сданы, оценки получены, печати проставлены, табели закрыты и отправлены канцелярией в УМ, я сразу же собрала свои немногочисленные вещички. Не ожидала я, что придется прощаться и с Элайзой, и с ректором Простасией Аспид, с госпожой Дэйл из аудитории для наказных, с библиотекарем господином Брохом и даже с преподавателем «Артефакторского дела» господином Генривалем Плайсем и даже госпожа Льюис явилась вместе с Бэном. Они меня обнимали и желали мне всяческих успехов и удачи, Зак провожать меня не пришел, и хорошо.

Я села в присланный за мной старенький и кособокий эйлимейд. Это старушка, конечно же, не «Империал» – последняя модель, что забирала Сирилла и Бэллу, но лучше, чем идти до университета пешком. Однако, Бэн долго копошился с дверцей и никак не мог закрыть ее.

Недовольно закатив глаза, он подсел ко мне и прямо спросил:

– Кто-то тебе уже поведал о твоем рождении?

– Чего? – я вытаращилась на него, как на неведомую тварь из Агриканского континента, настолько я была не готова к подобному вопросу.

– Ну? Ручеек рассказал тебе, кто были твои родители? – уже неуверенно спрашивал меня Бэн.

– Нет, а должен был? – удивилась я.

Бэн с шумным выдохом закрыл рукой глаза, а затем, потер лицо.

– Будет, о чем подумать по дороге до Университета! Ты полукровка! Не только с каплей крови рожденных драконами, но в тебе течет еще и кровь бога, оттуда такой мощный резерв пламени. Загадка раскрыта! Ой, не надо делать такое лицо, ты всегда выделялась среди всех, именно из-за принадлежности к силе богов. В тебе течет божественная кровь, но это не делает из тебя богиню! Ты как была полукровкой, так ею и осталась, подумаешь, резерв больше, чем у всех, но также было всегда. Здесь ничего не поменялось, поменялось лишь то, что твой отец – бог.

Бог, что был ответственный за рожденных демонами. Он тоже участвовал в попытке оболгать Склифора Эндра, когда все боги сочли его неравным Простасии Аспид. Как уж твоему отцу удалось попасть в этот мир после того, как они его покинули, только Абсолюту известно, но попал-таки. Простасия поэтому еще тебя невзлюбила, она чувствовала в тебе братскую кровь, кровь того, кто разлучил ее с любимым, а вместе с женской ревностью, тем более с божественной, ух, какая смесь вышла.

Так, вот, папаша твой безответственный, действительно, зачал с молодой рожденной драконами тебя. Знал ли он, что она носительница древней крови? Безусловно! Беспокоило ли его это? Хм-м-м. Планировал ли он дитя? Еще раз, хм-м-м… Ну… как потом выяснилось, когда я уж решил, что с ним вообще дело падшее, все же не был он настолько безголовым богом... Слушай дальше, как раз подоспел тот самый момент, за который ты либо меня убьешь, либо будешь ценить до конца дней своих!!!

Бэну даже не надо было этого не говорить. Я и так все слышала, слушала и погружалась в шок все глубже и глубже.

Тем временем, Бэн продолжил говорить:

– Этому богу было послано виденье, возможно, оно было послано самим Абсолютом вместе со своим благословением. Виденье гласило, что ребенок зачатый от этой женщины сыграет роль катализатора в исправлении деяний божественных, тех самых, за которые они и были сосланы. Этот же ребенок, не сам, но косвенно, предоставит возможность вернуться тем богам, которые пожелают возвратиться к своим творениям. И, судя посему, бог не стал отказываться и предоставил шанс исправить содеянное. Что касается матери? Я склонен думать, что она была предупреждена, а божественная сила настолько несоизмерима, кто знает, какие у нее влияния на посмертие…

После непродолжительной задумчивости и нашего общего молчания Бэн еще сказал:

– И, в принципе, все так и получилось, именно вокруг тебя закручивались все эти события, потому что именно твое присутствия и создавало эту возможность! Но!

– Что но? – ошарашено спросила я.

– Но, у него было одно условие для того, чтобы все правильно случилось! Ты со своим диким пламенем не должна была попасть в Дракгхил до своего совершеннолетия! И?

– Что и? – тупо повторяла я за Бэном.

– И здесь появляется некто! Помнишь, я еще в кабинете у ректора Эндра спрашивал, когда решался вопрос о твоем переводе: как так получилось, что о проснувшейся крови рожденных драконами никому не было известно, а тебя отдали в приют к магам? Потому что я был прав! Этот некто скрыл твою принадлежность, организовал твое сокрытие, и никто среди рожденных драконами до поры до времени не узнал о твоем рождении и о мощи твоего пламени, как раз до условленного совершеннолетия и даже еще немного позже. И ты спросишь у меня, почему! Спросишь же?

– Почему?

– Потому что предусмотрительный и ответственный твой отец не мог самостоятельно проконтролировать твое рождение и детство, вероятно, он был ограничен во времени нахождения на наших землях, но он решил не допустить твоего появления в Дракгхиле, чтобы выполнить все поставленные условия в видении и помочь исправить свершившееся… А для этого он нашел одного-единственного, кто никогда не сможет тебе навредить или же предать! И, та-дам! Этим некто был Ручеек! Да, ты удивлена, но именно он, взяв на руки младенца, которого пообещался защищать всеми силами перед одним из богов, пропал для всего своего прошлого. После этого прикосновения он не просто был готов защищать только что рожденную девчушку, он был готов жизнь положить ради нее, он был готов стать ее тенью и, боги знают, на что еще… И Ручеек исполнит все в точности, как и обещал, ибо в тоже мгновение, как только он увидел маленькую девочку с капелькой крови рожденной драконами, его тело покрыли соответствующие серебряные узоры… Теперь, ты поняла?

Я смотрела на Бэна и очень долго вникала в суть его слов и молчала...

– Ничего, ты все поймешь! Путь тебе предстоит не близкий! За это время ты все осознаешь, а потом, быть может, мне даже прилетит твоя благодарность и признательность, вряд ли этот засранец осмелиться сознаться тебе сам! – добавил Бэн.

Он смазано чмокнул меня в щеку и даже приобнял перед тем, как распрощаться. Я же не могла ничего сделать, тело стало ватным, а в голове была мертвая тишина.

Ни одной вразумительной мысли.

– Удачи, Саша! Ровной дороги! – произнес Бэн.

– Спасибо и пока… – смогла я выдавить из себя, но я даже не поняла услышал ли меня Бэн или как.

Захлопнулась дверца эйлимейда, отрезая меня от всего: от прошлого, от настоящего от будущего. Настолько потерянной я себя не ощущала даже, когда была на самом краю собственной же смерти!

Пламя с этой божественной кровью, для меня все эти новости ничего не меняли… Это я, бездна его поработи, была той, для кого серебрянные знаки проявились. Я! Саша Лорски!

Что он там говорил – приду к нему с улыбкой и без слез? Приду и улыбаться даже буду, когда стану его долго и болезненно сжигать!

Жди меня университет, я возвращаюсь, полная сил, любви и желания кое-кого придушить со всей своей страстью и искренностью!