Мы сделали все, о чем договорились заранее: успели пробежаться по стадиону, но ничего, конечно же, не обнаружили – ни ловушек, ни лишних артефактов; успели максимально подготовиться и успели покрутить, как же мог раскрутиться финал для нас. Но никто из нас не мог предположить, что ситуация развернется подобным образом, никто…

По началу все было очень даже многообещающе. Все команды стояли на постаменте перед рукоплескающей публикой. Зак не мог стоять рядом с участниками от Университета, поэтом все свои напутствия он сказал до начала этапа. Он изрядно нервничал и всего лишь пожелал мне удачи, вложив все свои переживания в поцелуй, которым одарил меня перед расставанием. Не знаю, как он, но я в этом поцелуе почувствовала не только страсть и тревогу, но и горечь.

– Я ответственный за безопасность, глаз не спущу с зеркал! – уткнувшись лбом в мой, прошептал мне Зак.

– Все будет хорошо! – постаралась как можно более правдоподобно произнести я, сама-то я в это не очень верила.

Ульгрен тяжело вздохнул, отпустив мои ладони и меня. Мне пора было идти к своим, а ему пора было приступить к своим обязанностям. Больше не проронив ни слова, мы разошлись каждый по своим углам.

Стоя среди своей команды, я чувствовала нашу готовность: нашу собранность, нашу надежу, а также всю безмолвную поддержку кураторов. Особенно, я ощущала защиту Ручейка. Нет, он не позволил себе ничего лишнего, только одно легкое, едва уловимое касание теплой ладонью по моему сжатому от напряжения кулаку. Я даже попыталась заглянуть к нему в лицо, чтобы убедиться в том, что мне не померещилось это скорое прикосновение, но мне не показалось!

Он возвышался надо всеми, как и обычно, отрешенно и величественно, и даже не смотрел в мою сторону, но дернувшийся уголок губ сдал рожденного альвами. Я отвернулась, непорядочно было так пялиться на чужого мужчину посреди толпы, но от этого легчайшего прикосновения, мне стало легче. Легче и все тут!

Я прошептала в никуда:

– Спасибо!

Зная, что он не ответит, но услышит. Этого для меня было достаточно…

Ректор сегодня была необычайна радостна и словоохотлива. Она щебетала на отдельной трибуне. Я даже не вслушивалась в смысл ее слов, а просто разглядывала маленькую девчонку с мощью древнего Склифора Эндра. Сегодня она выглядела необычайно мило, веселенькое платьице с обилием рюшек, на шее какая-то здоровая блестяшка, окруженная теми же рюшами. Ну, куколка!

За разглядыванием я упустила нечто важное из произнесенного ею, ведь трибуна просто взорвалась аплодисментами и криками – к ректору вышел самодовольный и улыбающийся Дариус Сидиру, Его Владычество Дракгхила.

Лицо Броерюмсы побелело, казалось, она вот-вот упадет в обморок рядом со своим-то обожаемым правителем. На это раз, я была рада его видеть – я все же надеялась, что, в крайнем случае, он будет защищать свою землю и окажет и нам тем самым помощь.

За ним проследовал и Андироган Шеслейс с чопорным выражением лица. Бэлла, стоящая со мной в ряду участников УМа, аж вскрикнула от вида своего жениха. Вот, как соскучилась. Видно, и он по ней, раз пришпилил ее своим острым взглядом после ее неожиданного восклицания. Андироган смотрел на нее одну, не мигая.

Одними губами он проговорил:

– Я скучал, Бэлла!

Какие невиданные нежности, свидетелем которых я случайно стала, даже как-то неловко. Однако, какие разительные перемены могут случиться с человеком после того, как он влюбляется… Андирогн определенно был влюблен в нашу искусную манипуляторшу, но насколько его любви хватит? Я прожигала его взглядом-предупреждением, для профилактики.

Меня, в свою очередь, разглядывал Дариус, не сразу я это заметила. Он ни о чем не беспокоился, внешне был беспечен, уверен, мне бы так. Что у него происходило внутри, могли знать только боги, и то не уверенна. Он одарил меня очередной обольстительной улыбкой и больше меня своим вниманием не благословил. И славненько!

– Просим участников зайти на арену стадиона и занять свое расположение, затем прозвучит общий сигал, активируется защита и игровое поле! – скомандовала ректор Аспид.

Все участники, представляющие Высшие Магические Учреждения, отправились выполнять ее указание, и мы вместе с ними, напоследок, я все же обернулась. И нет бы мне посмотреть на Зака, нет, я же хотела отобрать последний взгляд у Ручейка. И, в этот раз, он смотрел прямо, не скрываясь, не прячась – в душу. Ой.

В его взгляде застыло монументальное обещание, что он затопит весь стадион, если это будет нужно. Пришлось разорвать этот будоражащий контакт.

Ручеек подарил мне веру, что есть шанс обойтись малым, но неожиданно для себя я увидела иную правду, другой слой очевидности. Да, мне нравился Зак, он был потрясающим – потрясающим мужчиной, потрясающим любовником, потрясающим рожденный драконами, наставником и специалистом по огню, как угодно, но я его обманывала. Его и себя… он был не мой, и это следовало прекратить…

Сжав губы от отвращения к себе же, я отвернулась. Да, дорога к сердцу Ручейка мне была закрыта, ибо его тело покрывали серебряные узоры истинной любви, любви к какой-то другой, но обманывать Зака я больше не стану… Я не могу отогреть свое сердце в его пламени, это было нечестно, если бы я только смогла бы почувствовать к нему то, что чувствовала к далекому рожденному альву…

Все, довольно мыслей о чувствах! Мне нужно было остаться в живых, а уже после разобраться на сердечных полках.

Моя нога вступила на огромнейшую арену стадиона. Еще капля ожидания, и все команды заняли свои углы. И только участники Академии Пяти Элементов расположились в центре стадиона.

– Поднимайте защиту! Активируйте Финал Игры! Участники, готовьтесь! – верещала ректор. Последнее ее предложение вообще звучало больше угрожающе, этого, в общем-то, мы и ожидали – ее настоящее лицо начало проглядываться через маску незаинтересованности.

На арену медленно стала опускаться прозрачная пелена…

Я потянула носом, пытаясь понять, что за преграда формируется прямо над нашими головами и медленно с радужным сиянием, аккуратно разграничивает нас от трибун стадиона. Защитный слой обладал не только прямой своей функцией – защищать, но и полной звуконепроницаемостью. Стоило смокнуться барьеру, как сразу же все звуки словно выключились по щелчку механизма.

Лиорн тут же подскочил к прозрачной стене, дабы изучить ее природу.

– Это не та же молочная пелена, что скрыла тогда Левофуса и выпускников… – с уверенностью произнесла я. Я точно помню свои ощущения после прикосновения к ловушке Ксиориса, и сейчас, коснувшись защитного купола, я могла с точностью об этом заявлять.

– Но! – поспешил возразить Лиорн. – Это что-то очень и очень похожее!

– Возможно… – должна была согласиться я. Эти упругость под рукой, неясная принадлежность к стихиям очень сильно напоминали то самое жуткое начало финала.

– Для нас ничего не изменилось! – абсолютно равнодушно произнес Сирилл. – Надо будет: снесем в бездну этот купол и выберемся от сюда!

– Твоя убежденность и вера, однако, вдохновляют! – произнесла Бэлла, наматывая на палец темную кудряшку.

Прозвучал сигнал для всех, и все вокруг изменилось. Прямо на наших глазах стал проявляться реальный ландшафт, который стихийно создавали за пределами преподаватели академии. Они создали непроходимый лес, острые пики камней, топи, короче, сделали все, чтобы усложнить нам выживание.

После того, как мы погрузились в только что сотворенный непроходимый мир, который отрезал нас от всех противников, прозрачная пелена мигнула в последний раз, сообщая нам о том, что больше преподаватели или кто-либо еще, влиять на внутреннюю структуру и происходящее не смогут, пока купол не спадет. По крайней мере, именно так и было описано в письме, которое объясняло все позиции финального этапа.

– Нам не стоит оставаться на месте! – прошептала Миранда, которая уже была полупрозрачна. – Сюда кто-то приближается, и довольно быстро!

– Значит, нам в другую сторону! Вперед! – сказал Сирилл, и по указке Миранды пошел первым, ибо он лучше всех чувствовал землю под ногами. Быстрыми и короткими перебежками мы отправились за Сириллом.

Прямо над головой раздался голос ректора Аспид:

– Так как в одной из команд на одного бойца больше, им придется постараться чуть-чуть усерднее!

Сказав это, ректор залилась смехом таким радостным и… безумным.

«Пора бы уже выложить все свои старания на арену!» – подумала я, торопливо перебирая ногами.

– Это не люди… – прошелестел вместе с ветром голос Миранды.

Сирилл выругался себе под нос и нарастил скорость.

Его Владычество хоть и продолжал улыбаться, слушая неприязненный смех главы академии, но его взгляд цепко выхватывал происходящее – видел неоправданную радость в блеснувших глазах, видел и торжествующее переглядывания между преподавателями академии. Внутри него заворочался железный дракон. Он, дракон, в любое мгновение был готов заполнить всем существом свой телесный сосуд.

– Проклятье! Об этом не было и слова на совете! – проговорил Бэн, выхватив взглядом одного преподавателя академии, которому он мог доверять по долгу службы. Тот ему кивнул, союзник был наготове оказать всякое содействие.

Холод, холод из-за изнуряющего страха снова окружил Ручейка, возвращая его к источнику своей водной магии, что брал начало высоко в горах. Он не мог контролировать буйствующую стихию внутри. Его глаза рыскали по трибунам, всматриваясь в каждого зрителя в очередной попытке определить, кто из них еще может создавать помехи. Ручеек опустил руку, и тонкая струйка никем незамеченная потекла к куполу, где скрылась та, что подарила свой взгляд перед смертельно опасным испытанием, именно ему! Бездна всех подери! Ему!

Ручейку понадобиться время, чтоб разрушить этот барьер и быть с ней. Он постарается и найдет, на что запитана эта защитная мощь. И в отношении к Саше, и в отношении бездного финала…

Все были готовы! Осталось дождаться только мига, когда все маски будут вне их лиц…

Бревна, ямы, камни, колючие кусты…

– Почти нагнали… – просквозил голос Миранды.

Сирилл резко сменил направление и нырнул под толстую ветку, за которой был конец арены.

– Купол будет защищать нас со спины. Приготовьтесь! – крикнул нам лидер.

Я и Лиорн тут же запалили пламя на руках, Бэлла встала на изготовку для своевременного выставления водяного щита. Миранда давно слилась с воздухом, и ее присутствии можно было заметить лишь по слабому мерцанию то с одной стороны нашей команды, то с другой.

– Тут... – послышался ее шепот.

И сразу же из созданных магами природных препятствий на нас налетела стая… бхироптеров!

– Да, за что? – громко возмутилась Бэлла.

Я помрачнела, снова жители Агриканских пустынь. Не к добру…

– Бездна!

– Жги… – заорал мне в ухо Лиорн, выдергивая из соображений. Я послушалась.

Не могло быть таких совпадений, просто не могло!

Бхироптеры обитали в песках Агриканского континента. Это были очень выносливые, зубастые, кровососущие твари, что прятались днем от солнца в песок, поэтому у них была очень плотная чешуя, вытянутые ноздри и большие глаза с ночным зрением, именно в темное время суток они выходили на охоту и жрали всю плоть, что могли сожрать, сбиваясь для этого в большие стаи.

Сейчас не было такого испепеляющего солнца, и бхироптеры могли преспокойненько поохотиться и днем. Их лупастые глазки уже были нацелены на наши тела, наполненные вкусной кровью, твари были очень голодны.

Бхироптеров было много, и сдерживать натиск без ущерба удавалось все сложнее и сложнее. И много тут таких, вообще? Они плохо поддавались огню, ведь в их естественной среде их чешуя хорошо переносила высокие температуры. Просто жечь этих ребят – не очень идея, поэтому я стала прицельно метиться им в рот с разрывающим эффектом в пламени. Да, я повторяла тот же трюк, что и с личинкой, но что уж поделать – способ доказал свою эффективность. Иногда, я возводила стену из огня, чтобы остановить прущее из самой бездну огромную стаю и дать возможность ребятам перегруппироваться…

– Они когда-нибудь закончатся? – проорал Сирилл.

Но никто ему не ответил. Хотя все задавались этим вопросом, но были заняты тем, что пытались не дать чешуйчатым острозубикам оторвать от себя кусок мяса.

Мощный воздушный поток отбросил бхироптеров от нас подальше, и Миранда крикнула:

– Кто-то на подходе…

– И это люди! – ярился Сирилл.

Он топнул ногой, что земля затряслась. И все камни, комья земли, грязи вперемешку с травой, ветками или даже корой плотно облепили наши тела. Вся эта земляная броня из подручных средств с такой дури врезалась в нас, что мы грохнулись на землю, чувствуя отголоски шевелений корней каких-то растений на своем теле… И это было не случайностью, а тактика спасения.

Миранда осталась одна ветром, не погруженная под землю. Мы же замерли укомплектованные слоем Сирилла.

– Не дышать! – скомандовал он.

И мы все задержали дыхание.

Агриканские зубастики уже стремительно возвращались обратно после ураганной волны Миранды, но они уже сбились со следа и дергали ноздрями в поисках нас. Интересно, долго нам удастся путать им носы?

Из магической созданной кущи выскочили Элайза, Кевин, Кей и Йек – вооруженные стихийным оружием с перекошенными мордами, пышущие агрессией и угрозой. Мурашки страха проползли у меня по загривку и ухнули до самых пяток. Эти… рожденные драконами… явились сюда биться насмерть.

– Они должны быть здесь! – орал Кевин.

Он водил носом, но хитрая Миранда была очень талантливая в прятках, она свежим ветерком скользила между нами, даря свежесть и возможность дышать, а заодно разгоняла ароматы наших тел, вводя заблуждении и бхироптеров, и сбрендившую команду из Академии Пяти Элементов.

Неужели зрителям было не видно, в каком состоянии пребывали их любимчики? Или были уверенны, что те смогут остановиться и не впасть в жажду крови? По их беспощадным лицам подобного невозможно было утверждать.

– Но их здесь нет! – кричала Элайза, крутившись прям на том месте, где был погружен бедный Лиорн.

Они стояли ощеривались, как звери, почти точь-в-точь повторяя те же действия, что и твари пустыни. Те на них даже не обращали внимание, видимо, их науськали исключительно на нас, как превышающую общее положение команду.

– Я их найду! Я ИХ НАЙДУ! – кричал Кевин в бесконтрольном бешенстве и растворился в воздухе. Да, не стоило забывать, что стихией двуликого рыжика был воздух.

– Пошевелитесь! – приказала Элайза и пропала из виду вместе с двойняшками.

За ними в рассыпную отправилась и стая бхироптеров.

– Не вставайте, пока я не позову… – услышала я шепот Миранды.

И мы остались недвижимы, ожидая услышать шелест ее голоса.

Ждать, ждать и уже не дышать…