Из-за ожога Со из Пелагического или же из-за каких-либо еще тайных мотивов, в которые ни студентов, ни участников не посвятили, но точно не из-за моей раны, перерыв до следующего этапа длился аж пять дней. Пять тошных дней, которые мы с Бэллой потратили без толку, ну, или почти так. Когда я заикнулась о походе в библиотеку, Бэлла чуть ли не прибила меня собственной подушкой.

Единственное, чем я смогла заинтересовать ее, так это ловушкой Ксиориса, только за этим мы все же спустились в подземелье академии, но, так как не я, не она не обладали должными знаниями по Артефакторскому делу, пока мы ничего не нашли, даже учитывая мое самообучение и небольшое количество посещений дополнительной дисциплины. Спрашивать прямо у библиотекаря поостереглись обе…

Зато, чтобы разбавить монотонность неожиданных выходных, Ручеек подкидывал для своих участников неожиданные ловушки, то стихийные, то логические, для того, чтобы мы не расслабляли свои мозги, но все же и он считал, что нам следовало передохнуть, поэтому не особо наседал. А, может, причина отгула, дарованная кураторами, была в том, что Бэн не мог отлипнуть от своей истинной половинки и пока витал в романтических облаках в розовых тонах.

Я держалась от Ручейка по дальше, даже смотреть на него спокойно не могла, это осталась неизменно. Я даже не знала, злилась ли я на него или просто, что просто, сама не знала.

Ручеек становился все более угрюм в моем присутствии и, естественно, холоден, к этому уже все успели попривыкнуть. Мало что изменилось. Я решила никаких разговоров больше не заводить, подробности мне не нужны, а увиденные мною узоры и так говорили об очевидном.

Однако, сентиментальное настроение было не только у Бэна. И, если тот действительно повстречал свою судьбу, так у Бэллы этот настрой появился именно от скуки.

Одним из вечеров, она перекидывалаа водной шар из руки в руку. Неожиданно, Бэлла произнесла:

– Шеслейс давно не пишет…

Перелистнув страницу учебнику об известных мастерах артефакторики, я ответила:

– Занят, ведь скоро финальные игры, к ним он и появится, как и обещал.

– Я хочу написать ему!

С хлопком книгу пришлось закрыть и отложить.

– И что ты ему писать будешь? Я тебя люблю Андироган, будь моим истинным спутником жизни! – поддразнивая ее, ответила я гнусавым голоском.

Бэлла швырнула в меня свою водяную развлекаловку, но я ожидала такого маневра – эта мокрая штучка не коснулась и моей ауры, я встретила ее своей воспламенившейся ладонью. Шарообразная вода вскипела и испарилась, оставляя после себя белый пар, и тот быстро исчез с наших глаз.

– Я просто узнаю, как у него дела, ну, и…

– Ну, и что? – поторопила я подругу с ответом.

– Ну, и порошу о свидании.

Мои брови сошлись на переносице, я даже не знала, что ответить, настолько была несведуща в любовных переписках. Я думала, что организацией встреч больше мужская половина занимается и до того, как становятся женихом и невестой.

– Уверенна, что это необходимо, может, достаточно и письма? – осторожно спросила я, вглядываясь в лицо моей подруги.

– Я так и знала! – радостно выкрикнула Бэлла, хлопнув по бедрам, и добавила, – Конечно, с него будет достаточно и маленькой записки, но, если бы не мое предложение, то ты бы и на письмо не согласилась!

– Хитрая плутовка! – восхитилась я и посмотрела на нее иначе.

Я знала, что Бэлла очень многогранная личность, но восхищалась ей все больше. Эта точно не пропадет с Андироганом и его перевоспитает, процесс трансформации уже пошел. В пору жалеть Шеслейса! Наверное, это гены Его Владычества передались Бэлле, другого объяснения я не находила.

– Что ты так смотришь на меня? – спросила Бэлла, не понимая причин моего пристального взгляда.

– Я восхищаюсь тонкой манипуляцией! Никак, в Ее Владычицы метишь!

– Скажешь тоже, – проворчала она. – Его Владычество пока не планирует покидать свой пост, но женой главного заседающего разведывательного совета Дракгхила я стану первоклассной!

– Ты права… – прошептала я, задумываясь о том, а кем буду я? Кем буду я, да, еще и первоклассной, кроме магини с каплей крови рожденной драконами, чье пламя велико? Это разговор ввел меня в замешательство. Да, я всегда искала спокойствия, но какое спокойствие мое? Сажать огород? Сжигать листья? Лепить горшки?

Я помотала головой, к этому вопросу необходимо будет вернуться…

– Так, что ты там писать Андирогану собралась? – уточнила я, готовясь удивить Бэллу и отодвигая размышления на потом.

– Не знаю, что-нибудь ненавязчивое, но в тоже время хочу, чтобы у него рот открылся после того, как он прочтет!

– Например, я берегла себя только для тебя, для своего жениха, но сегодня передумала! – ехидно предложила я.

Новый водяной шар был выпущен в мою сторону, но на этот раз я не успевала его сжечь, пришлось просто увернуться.

– Прекрасно, теперь у меня мокрая стена. – проворчала я.

– Нет, такое писать я не стану. – игнорировала она порчу общежития.

– Пиши уже, что хочешь, и сразу отправим!

– Сразу? – заинтересовалась Бэлла и подскочила к моему рабочему столу. Выдернув клочок бумаги, она написала что-то очень короткое, и сложила бумажку вдвое. – У тебя есть конверт?

– Нам не нужен! Смотри!

Я провела рукой над ее запиской, и, нащупав пространственную грань, отправила прямо жениху Бэллы, Андирогану Шеслейсу. Удобно, бездна подери!

– Ух, ты! Я тоже так хочу!

Я развела руками и, с сожалением, ответила:

– Увы, проси Андирогана, просто так пользоваться этим приемчиком не удастся! Ты же не давала клятву Дракгхилу?

Бэлла помотала головой и вздохнула, принимая правила.

– А ты кому напишешь? – спросила она с хитрющим блеском в глазах.

– А мне-то зачем… – растерялась я.

– Хватит мучить себя и бедного Ульгрена, он не заслужил твоих страданий по Ручейку.

Мелкая жгучая искорка слетела с моего пальца в наглую манипуляторшу. Бэлла отклонилась, и крошечный осколок моего пламени оставил на белой стене черную точку.

– Пиши-пиши! – велела мне Бэлла и пододвинула ко мне бумагу.

«И что написать?» – подумала я прежде, чем очень скромно написала один короткий вопрос: «Встретимся?»

Отправив и свое послание, мы уставились друг на друга в попытке догадаться, кто же из нас, что написал! А затем обе и громко рассмеялись, оставляя недосказанное недосказанным. Лучше откроемся позже, если на то будет нужда.

Мы не успели отсмеяться, как одно ответное письмо оказалось перед носом Бэллы, оно явно предназначалось ей. Водница схватила его со стола и закружилась по своей комнате, счастливо улыбаясь и прижимая к себе полученную записку. Наблюдать за такой красивой любовью было одним удовольствием. Бэлла излучала эту любовь и дарила ее всем, кто находился вокруг, то есть мне.

С нежностью она раскрыла послание. Тут же ее глаза забегали по строчкам. И по блеску глаз я могла сделать вывод, что написанное Андироганом ей очень и очень нравилось.

Некоторое время я служила посыльным, не хуже Скфьйори у ректора Склифора Эндра. Лишних вопросов я не задавала, видя, как восторженно нервничала Бэлла. Когда их переписка подошла к концу, Бэлла подняла на меня счастливые глаза, а затем неожиданная печаль испортила все ее прехорошенькое личико.

– Извини меня, Саша!

– За что? – изумилась я.

– Что эгоистично пользуюсь твоим навыком и держу тебя в неведенье.

Я улыбнулась.

– За это не следует извиняться. Ты не обязана мне ничего рассказывать, я и так вижу твое счастья, разве этого недостаточно?

– Андироган написал чудесные вещи. Моему сердцу откликнулись его слова, единственное – меня пугает, что снова доверившись, я начну им дышать и привыкну, а, когда ему перестанет быть это нужным, я просто-напросто задохнусь! – почти со слезами на глазах проговорила подруга.

Я легонько приобняла Бэллу и сказала:

– Думаю, что не в этот раз… Но, если я ошибаюсь, то ты ловко убедишь его в обратном, ведь только ты можешь стать первоклассной женой Андирогана Шеслейса!

Бэлла ласково прижалась ко мне и прошептала тихое: «Спасибо!».

– Зак так и не ответил?

Я покачала головой.

– Ладно, я пойду к себе, а ты наслаждайся мечтами о своем женихе! – сказала я и, выпустив подругу из своих рук, я забрала свою книгу и удалилась.

И правильно, Бэлле следовало насладиться побольше приятным вниманием, что подарил ей Андироган. И не стесняться того, что захочет перечитать его слова еще несколько раз…

Я не успела добраться до своего жилья, как передо мной рухнула свернутая бумажка. Глядя на нее, внутри что-то сжалось от удовольствия и огнем растеклось до кончиков волос. Зак, как и я, решил быть крайне лаконичным. В его записке было одно слово.

«Жду!»

Спрятав клочок бумаги в кармашек, я направилась в преподавательское крыло, и, должна признаться, туда я направлялась бодрее, чем до этого.

– Жди, и я приду… – проговорила я себе под нос.

И по мере моего приближения к комнате Зака, скорость моих движений все росла и росла – к его двери я чуть ли не подбежала. Он и правда меня ждал, потому что дверь сразу отворилась стоило мне к ней подлететь. Я, не сбавляя ускоренного темпа, тут же врезалась в своего наставника и оказалась в его крепких объятьях, а мои руки не отдыхали, еще чего, а схапали его могучее тело с огромным удовольствием и восторгом!

Зак дышал мне в макушку, он явно был доволен своеобразным приветствием.

– Попалась… – проговорил он мне куда-то в макушку, целуя.

«А я рада оказаться в твоих руках…» – подумала и сжала его еще крепче.

На счет того, что я попалась, Зак не шутил. Я действительно попалась в ловушку, в ловушку сердца Ульгрена.

Дверь захлопнулась.

И не осталось больше никаких преград между нами. С поцелуем, которым Зак одарил меня, последние сомнения сгорели в пламени страсти. Хаотичные движения, блуждание рук по одежде, а потом по голым телам.

С нас сыпались мягкие искры возбуждения, освещая темноту спальни, но на этом наши стихии не остановились. Пламя Зака покрыло мою кожу, а мое радостно бегало, то по его широким плечам, то по груди, то спускаясь вниз. Восхитительной огненной нежностью и лаской мы одаривали друг друга. Это было так не обычно, но так правильно.

Я не была горазда в выражениях симпатии словами, но тело, тело было более прямолинейно и откровенно. И отклик Зака был богат и красноречив, это дарило нам обоим пламенное восхищение друг другом и настоящее наслаждение.

Это было пламенно! Чистый экстаз и полное бурное слияние с пламенной стихией. Я не могла насытиться его огнем, настолько была жадна до Зака.

Я покорилась полностью и без остатка…

Уже после, нежась на груди своего мужчины и засыпая, я услышала тихий шепот.

– Дикий огонек, что оставит он после себя?

Я намеревалась что-то хотя бы пробормотать, хотя бы попробовать возмутиться, но сладкая истома не позволила. И я рухнула в пучину теплых сновидений, пока меня не разбудило бездново письмо от администрации академии с описанием следующего этапа игр.