Вердикт о принятом решении на совете вывесили на доске, размашистым подчерком, явно пребывающего в ярости ректора, там было сказано, что Саша Лорски с этого момента становится одной из участниц представляющей Университет Магии; победа присуждается именно Университету Магии, ибо доказана случайность произошедшего.

Мне пришлось признать правоту Бэллы и ее способность к провидению. Как же подруга тогда хохотала, читая объявление, прям разозлила!

Этим решением были недовольны все, градус ненависти ко мне возрос, теперь шепотки, преследующие меня, были связаны именно с этим событием. Участники от моего университета считали иначе, они почему-то решили, что у них теперь было преимуществом в моем лице, но это было далеко не так... Я уверенна, что этапы будут построены таким образом, чтобы пятый человек стал лишь обузой. И ректор Аспид сделает все возможное, чтобы так и оказалось! Наблюдая за ректором Простасией Аспид, я сделала вывод, что она была не совсем зрелой персоной, раз, реагировала таким образом на обстоятельства, которые не соответствовали ее ожиданием. Я, кстати, тоже не обрадовалась новости о зачислении в участники, но как-то же смирилась с этим. Честно говоря, я даже не поняла, зачем было определять меня в игроки? Это мне довелось спросить у библиотекаря, когда я пришла, по старому маршруту должна заметить, к нему в подземелье.

Библиотекарь смерил меня недоверчивым взглядом после озвученного мною вопроса. И, понимая, что я, правда, не догадывалась о причинах, со вздохом полным жалости стал пояснять.

– Если твое участие аннулировать, то победу участникам из УМа не зачли бы. Твой жетон приложили к артефакту вместе с остальными! Естественно, кураторы такого решения допустить не могли, и всем было ясно, почему. Принять твое участие всего на один этап, тоже как-то глупо, согласись! Зачислить-вычислить! Один из ваших кураторов предложил оставить тебя в играх, но остальные были не согласны, так как ты лишняя сила, которую остальные себе позволить не могут. Ректор академии же предложила усложнить выполнение заданий для Университета, но без блокираторов, а подбором и организацией контроля. С этим советующиеся стороны не то чтобы остались довольны, но, по крайнем мере, удовлетворены. Вот, поэтому теперь тебе не отвертеться! – сказав это, библиотекарь так понимающе улыбнулся.

– Да, господин Брох, не отвертеться… – уже жалостливо вздохнула я.

И, да, я, наконец, узнала имя библиотекаря. Господин Брох Эйд – последний из оставшихся слуг для рожденных драконами, рожденный змиями! Никогдашеньки не слышала о подобном и не услышала бы, если бы не перевод в Академию Пяти Элементов.

Господин Брох Эйд – рожденный змиями! Вся его загадочность именно в этом и заключалась! Он не мог покинуть библиотеку и, действительно, являлся стражем обители тайных знаний – это единственное, в чем он сознался сам. Двушкурный зверь – рожденные драконами, так, прозвали своих слуг за бескрылую шкуру, которая получалась после трансформации этой расы. Какие напыщенные эти драконы!

Вообще-то, у меня возникал вопрос о честности такого состязания, было ли это секретом для студентов академии? Они-то с кончика носа до кончиков ногтей пропитаны Дракгхилом и его историей!

Почему же господин Брох остался последним из себе подобных, я так и не узнала, но обязательно узнаю, когда буду корпеть над историческими фолиантами о становлении Дракгхила. Слуги для рожденных драконами, подумать только!

Мир слишком велик, а я так глупа…

С господином Брохом не было никаких проблем даже после того, как открылась его удивительная принадлежность к рожденным змиями. У меня с ним осталось хорошее отношение, и в библиотеку я возвращалась почти каждый день несмотря на то, что вечно влипала во всякие неприятности именно оттуда.

Отношения осложнились с участниками академии, ну и с остальными студентами, наверное, это было ожидаемо, но все же… Почему-то они продолжали вкушать столовые блюда вместе с нами, но при этом аура над нашим столом висела такая гнетущая, что аппетиту было сложно даже возникнуть. Элайза старалась общаться равнодушно и без лишних эмоций, но как только ее взгляд останавливался на мне, она чуть ли не шипела, пока не высказалась.

– Вы победили случайно! Мы были почти у артефакта! – произнесла она, кривя тонким носиком.

– Да? – искренне удивился Сирилл и в задумчивости постучал длинным пальцем себе по губам. – Что-то я не помню вас поблизости.

– Увидим кто-кого на следующем этапе! – заявила она.

– Игры для этого и существуют! – смотря куда-то в сторону, произнесла Бэлла. Ее мысли блуждали где-то еще. Подозрительно.

В задумчивости пребывал и Кевин. Его фингал уж исчез, с ним же исчезла и та легкость в общении, которой он обладал. Почему же они продолжили есть в нашей компании? У меня было одно-единственное предположение, что уходить первыми для них означало сдаться.

Вся Академия Пяти Элементов замерла в ожидании следующего этапа и рассылки писем с заданием. Я писем не ждала, я пыталась собраться с мыслями и все же поговорить с Ручейком, тем более теперь он являлся мои куратором, вроде как.

Зак, конечно, был не очень доволен этим фактом, он прямо мне об этом сказал. Однако, у Зака сложилось приятное впечатление о Ручейке, и он назвал его адекватным куратором, как, впрочем, и других, больше его удивило поведение ректора в этой нестандартной ситуации. Зак не ожидал такой необъективности и откровенной неприязни ко мне. Зак тогда даже стал изучающе всматриваться в меня, как будто эта причина была прям на коже!

– Что? Ищешь причины подобного поведения? – я тоже посмотрела на свои руки, осмотрела парадное платье. – Нашел? Может, на носу?

– Играешься…

– Не играюсь, а пытаюсь не расстраиваться, – вынесла я свой вердикт. – Знать, что я почему-то не нравлюсь вашему ректору – неприятно! Спасибо, что заступился!

– В общем-то, я ничего и не сделал. – признался Зак, обнимая меня.

– Попытка тоже заслуживает благодарности… – прошептала я, млея в его огне.

– Будь аккуратней! Ты всем, как рыбья кость в горле…

– Но, не тебе?

Зак ласково улыбнулся и произнес:

– Нет, для меня ты сладость!

Он аккуратно поднял мое лицо за подбородок и позволил себе попробовать мои губы на вкус. М-м-м, его пламенные поцелуи были такими, таким завораживающими, что пальцы на ногах сжимались от удовольствия и переполнявших меня чувств.

– Ты поговорила? – спросил меня Зак, когда закончил наслаждаться своим десертом, а я своим.

– Нет… – качая головой, ответила я и спрятала свое лицо у него на груди. Я боялась, но я же не могла признать это открыто.

– Чего ты боишься? – спросил он, пройдясь ладонью по моим волосам. Все-то он знал.

– Боюсь, что все изменится… – созналась я, чего скрываться, если Зак меня видел насквозь.

Он ничего не ответил.

Когда я уже смирилась с неизбежным и мысленно назначила час, когда должен состояться разговор с Ручейком, на команды свалились письма. Право прочитать письмо у меня было, но желание вскрывать его не было. Это тоже самое, что и разговор с рожденным альвами – свершится обязательно, как бы я не оттягивала...

Разорвав печать и вскрыв конверт, я стала вчитываться в правильные строчки. В это раз, не было никаких загадок, а просто и четко было указано время состязания и формат его прохождения. Вторым этапом станет полоса препятствий, установленная на стадионе. Победителями станут те, кто быстрее всех пройдет все препятствии, причем учитываться будет время всей команды. А это означало, что нам придется ускориться, как минимум вдвое, если мы хотим победить – я-то была лишней. В конце приписка – стихиями пользоваться разрешено, соревнование будет завтра, ровно в полдень.

На разговор я могла забить на день-другой, пришло время для подготовки, ускоренной и беспощадной. Бэн и Ручеек стали гонять всех участников УМа, сначала, они посвятили время тренировкам с телом и стихиями, а, когда мы все вымотались до видимой дрожи в руках и ногах, они стали обсуждать с нами примерные препятствия и способы их прохождения, накидывая нам идей, которыми мы могли воспользоваться при случае. Бэн подшучивал надо мной, как и обычно, с ним было легко и естественно. С Ручейком такой же легкости и в помине не было. Все слова, что были мне адресованы, скупы и холодны: «Не так, Саша!», «Переделай!», «Повтори!», «Еще раз!» и в том же духе. Бр-р-р-р. Я послушно исполняла все, что он приказывал, но не поднимая глаз.

– Завтра тренировок не будет, отдохните перед этапом! – сказал Бэн прежде, чем покинул кучу наших уставших тел на поле стадиона вместе с Ручейком. У нас не хватало сил даже сделать полноценный вздох не то, чтобы пожелать благой ночи кураторам. Оба куратора покинули измотанных студентов УМа.

Такой же кучей валялись и студенты из Горного Университета. Их кураторы тоже хорошенько потренировали. Мы им не завидовали…

– Не думала, что будет так… – задыхаясь, сказала Бэлла.

– Скверно? – попыталась угадать Миранда.

– Дурно? – спросил Лиорн.

– Сложно? – совершил свою попытку Сирилл.

Но Бэлла оставалась все так же недовольна озвученными вариантами, ибо продолжала хмуриться.

– Паршиво? – проворчала я, закидывая руки за голову и скрещивая ноги.

Все впятером мы валялись прямо на земле стадиона.

– Скучно! – заявила эта бестия, заставив всех подскочить со своих мест, кроме меня, конечно же.

– Что? – заверещала Миранда, а с ней и Сирилл, и Лиорн.

Под общий задорный смех они кинулись на Бэллу в тщетной попытке защекотать до ее раскаяния, но эта хитрюга оросила водяной взвесью нападавших. Миранда попыталась высушить всех потоком воздуха, но сделала лишь всей команде новые прически. Я перекатывалась по земле от смеха, глядя на их торчащие волосы. Эти поганцы ополчились против меня и стали щекотать уже мои ребра. Такая возня еще недолго продолжалась, ведь мы были такие уставшие. Я просто сдалась и перестала шевелиться, за мной повторили и остальные!

– Пойдемте спать! – предложила я, когда глаза уже, действительно, принялись слипаться.

Все кивнули, соглашаясь, и все участники представляющие наш добрый Университет Магии отправились по своим конурам, по крайней мере, так планировалось. Бэлле же, видимо, не хватило веселья, она нагло завалилась в мою конуру, то есть комнату в элитном крыле!

– Наконец-то, мы одни! – раскидывая руки на моей, между прочим, постели, нагло заявила она.

– Что ты хотела? – я устало повела плечами и растерла шею.

– А, расскажи-ка мне о том, что у тебя происходит с горячим «ответственным за пятый курс Ульгреном», – подражала Бэлла голосу Зака, – и с холоднючим после твоего отъезда Ручейком!

Вот, же зараза…

– Только после того, как ты расскажешь, что у тебя просиходит с Андироганом!

В комнате повисла тяжеловесная тишина, каждая из нас решала о том, что надо было и не надо было рассказывать. И, к моему ужасу, проснулась моя совесть: следовало ли мне сознаться в том, как мне удалось избавиться от проклятья или же молчать до самого конца?