– Я… – ответил неуверенный женский голос.

Я узнала и никак не ожидала, что она придет ко мне сама.

– Секунду, Бэлла, и я тебе открою… – проговорила я и оглянулась в поисках одежды. Брошенная незадолго парадная форма до стука была единственной доступной, ее я и надела.

Резко распахнув дверь, чтобы не заставлять еще больше ждать гостью, я увидела Бэллу, но она была не одна. Подруга пришла со своим братцем, и сейчас все еще злобный Сирилл подпирал стенку напротив. Бэлла же сияла улыбкой, глядя на меня. Ее взгляд остановился на моих не заживших царапинах и на глазе, который сменил цвет. Пока выданные капли не вернули ему прежний оттенок.

Бэлла нахмурилась и угрожающе тыкнула мне в лицо пальцем:

– Это что? Это кто вообще посмел?

Сирилл закатил глаза и втолкал нас в мою комнату, не забыв закрыть за собой дверь. Правильно, пусть лучше никто ничего не слышит.

– А, ты неплохо тут устроилась! – присвистнул он.

– Так, стараниями Андирогана, не ты ли его попросил?

Сирилл поперхнулся, а взгляд его стал таким испуганным… Я случайно угадала! Вот, значит, кого мне следовало благодарить!

– Не меняй тему! – уперла руки в бока Бэлла. – Что с твоим лицом?

Я скрестила руки на груди.

– Почему именно сейчас тебя стало беспокоить мое здоровье?

Руки Бэллы повисли плетьми, а губы затряслись. Я пожалела, что произнесла это.

– Это я виноват. – вступился за сестру Сирилл. – Я один. Бэлла не при делах, не поступай с ней так же, как поступила со мной!

Я перевела свой взгляд на него. Почему он делал виноватой меня в том, что произошло?

– Я что-то не пойму, я не виновата в том, что ты меня предал! Неужели ты считаешь несправедливым то, что я ожидаю повторения того урока, что ты мне и преподал?

– Я жалею, что так поступил! – орал Сирилл.

– Я жалею о своих словах, но это ничего не меняет! Правда же, Бэлла? Тебе же все равно больно! И в следующий раз ты будешь опасаться моих слов!

Она кивнула, но слез не выпустила.

– Ты права, Саша. Это ничего не меняет. Поступки прошлого словами не заклеишь. Извини меня! – сказав это, Бэлла бросилась ко мне в объятья.

Я гладила по голове эту девочку, а ее хрупкие плечи вздрагивали…

– Ее ты простила! – упрекнул меня Сирилл, устав стоять и смотреть на рыдания своей сестры.

– Я и тебя простила! – огрызнулась я, продолжая успокаивать бедовую подружку.

– Я так соскучилась… – сквозь всхлипы пыталась произнести Бэлла, но сложно было разобрать слова. Мне придется подождать, когда она придет в норму.

Снова открыться Сириллу – я себе не позволю, это я знала точно! Для него существовало место в моем сердце, он был близок мне, но быть с ним – я себе запретила и не разрешу, и любовь, что была во мне в то время, действительно, умерла, тогда на арене в моем же пламени… Его сожаления ничего не изменят, снова вступить на эту дорожку для меня означало: подвергнуть себя медленной смерти с последующим воскрешением, нет, спасибо, это не по мне. Я со своим интересом определилась, жалко, что поздно.

Бэну тоже не следовало приезжать, если он это сделал из-за меня. Я тогда ничего не смогла ответить, ничего не отвечу и сейчас. Однако, я не была о себе слишком высокого мнения и думала, что Бэн сюда явился по каким-то делам, по каким именно? Можно было лишь предполагать, и я все еще думала, что это связано с теми происшествиями, а не только с играми…

Бэлла отстранилась от меня.

– Успокоилась? – спросила я, разглядывая ее опухшее и красное личико, что буквально пару мгновений назад светилось…

Я тяжело вздохнула и проскрипела, сожалея:

– Извини…

Бэлла несмело улыбнулась.

– С какой-такой бездны ты еще и извинилась перед ней? Передо мной никогда! – стал наигранно возмущаться Сирилл.

– Потому что ты засранец! – подтвердила мое былое утверждение Бэлла.

–Я не засранец, а твой брат! – можно было подумать, что Сирилл рассердился, но он посмеялся.

– Ребята, мне вас не хватало! – сказала я с улыбкой, наконец-то, простуда нашей дружбы исцелена!

– А теперь рассказывай, что с тобой стряслось и как так получилось, что твой глаз стал, как у нашего декана?

Упоминание Ручейка отозвалось болью в зубах, но я покачала головой, не соглашаясь.

– Давайте-ка, сначала вы расскажете все, что произошло, а затем, уже я расскажу, что успела разузнать в академии.

Сирилл и Бэлла слаженно кивнули.

– Только, – взмолилась я, – сначала переоденусь! Не могу больше терпеть эту пыточную форму!

Они рассмеялись, обстановка стала более живой, и дальше все потекло без препятствий. Платье было брошено на кресло, а все истории рассказаны.

Сирилл сознался, что Андироган запретил видеться Бэлле с Сашей, в общем-то, он и Сириллу запретил. Но, в тот страшный день, когда была призвана личинка формикарского песочного льва, ему удалось урвать пару моих слов.

Чем Андироган это объяснил? Тем, что Саша косвенно, но везде является участницей странных событий, а Бэлла должна быть в безопасности и не только, как его прямой путь к трону Даркгхила, но и, как его невеста! Бэлла не поверила в искренность его беспокойства, но пришлось подчиниться, ибо брат настоял.

– Да-да! Я настоял! Согласись, вокруг тебя вечно что-то происходит! – заявил он.

– Не поспоришь… – ответила я.

Бэлла, конечно, тяжело переживала это время, и я поверила ее печали. Она похудела, а ее кожа стала серой, и без того была крохотной, а стала и того меньше.

Сирилл уточнил, что не сразу узнал о моем переводе, ведь связи со мной ни у него, ни у Бэллы не было, а Анди не собирался ставить его в известность. Но, когда эта новость до него дошла, то он пришел в ярость и закидал Анди гневными письмами, больше-то Сирилл никак до женишка Бэллы достать не мог. Сирилл, конечно, был дурачок, но точно знал, что не являлся значительной фигурой, и вряд ли должен был как-то повлиять на ситуацию. Однако, Андироган пошел на встречу, разрешил участвовать в играх и даже по содействовал, по каким-то своим причинам, о которых Сирилл не знал и не догадывался.

– Зачем тебе это? – спросила я.

– Я своих не бросаю!

Сомнительное утверждение после того, как он именно так со мной когда-то и поступил, тем более прилюдно и совершенно отвратительно, но больше вспоминать и пенять его на это, я не стану. Предположим, он, действительно, не хотел, чтобы я осталась в академии совсем одна.

– А эту, – мой кивок в сторону сестры, – зачем с собой притащил?

– А эту? – гневно спросила Бэлла. – Да, без меня они вообще ничего не могут!

Тут, я согласна, Бэлла была очень хорошей водницей и притворщицей, хитрой и ловкой, но ее талантов было мало для участия во всеземельном контроле. Тем более она все еще младшекурсница…

– Я сказала, что расторгну помолвку, если Андироган не сделает так, чтобы я сюда попала и увидела тебя… – краснея, призналась она.

– Ну… теперь все понятно! – протянула я, рассматривая это кудрявое чудо.

Все теряло смысл, если Бэлла станет препятствовать браку с Шеслейсом.

Остальное, что они поведали мне на пару, было не столь интересным. Матери давили на них обоих, все хотели урвать свою пайку. Сирилл злился, но терпел. Бэлла принимала свою судьбу, в тайне ото всех восхищаясь Андироганом и мечтая о его любви.

Что ж, веселье продолжалось…

– В университете все еще считают меня виноватой во всех покушениях?

– Знаешь, – почесал затылок Сирилл, – все как-то сильно загружены учебой. В этом году Розария и Левофус просто озверели, и ректор Склифор ужесточил правила, ввел комендантский час на постоянку. Времени больше ни на что не хватает кроме, как на зубрежку и отработки стихий.

Это правильно. Это верно, а то нашли время подсматривать за мной аж на крыше… И кому это было нужно? Но ничего из этого в слух я не сказала.

– Мы все тебе рассказали! Теперь твоя очередь! – сказала Бэлла и завалилась на мою кровать. Я легла следом за ней. Время было уже позднее и, если честно, я измотана до предела. Сирилл от нас не отстал, а плюхнулся прямо между нами.

– Эй! – возмутилась Бэлла. – Ты нас так раздавишь!

Мы рассмеялись, но пришло время и мне открывать свои тайны.

– Вы помните Сиурда?

– Да, – охотно ответила Бэлла, – тот, что был на выпускном контроле в прошлом учебном году. Выпускник.

– Угу, – подтвердила я. ­– Это Его Владычество.

– ЧТО? – хором заорали Бэлла и Сирилл.

– Встретила его случайно на посвящении первокурсников, а там, он, и Андироган был. – продолжала я.

И брат, и сестра впали в задумчивость. Я примерно представляла, что за мысли роились в их головах, но одна была явно основная – никто в серьез относится ни к ним, ни ко мне не станет. И Андироган лишних сведений не предоставит.

Бэлла не смогла оставаться, лежа на постели, она встала и стала расхаживать по комнате, туда-сюда, туда-сюда. Согласна, мое открытие было не самым приятным. Она взяла мое платье, что я бросила на кресло. Стала его складывать, потому что не знала, куда деть руки.

– Вот, козел! – наконец, выговорилась она.

– Я бы высказался несколько жестче, но, в принципе, согласен с ходом твоих мыслей, сестра. – спокойно произнес Сирилл, закладывая руки за голову. Его, судя по всему, не так сильно расстроило молчание Андирогана.

– Ладно, еще что? – продолжила спрашивать Бэлла.

Я рассказала про клятву, про проклятье Дракгхила, не вдаваясь в подробности, но, чтобы они знали, что земля проклята. И, если в будущем они собираются остаться в Дракгхиле, им придется стать добровольно проклятыми. Я поведала: про свои подозрения на одну из участниц от академии, про подслушанный разговор, про нехорошего, распускающего руки преподавателя, которого подозревала, про то, что им следует быть осторожнее на играх и опасаться Элайзу – у нее явно была какая-скрытая цель! Вообщем-то, я рассказала про все, не считая своего наставничества с Заком и личных любовных расстройств. И про то, как получила новый цвет глаза, я тоже рассказала.

– Всего лишь тренировка с рожденными драконами… – закончила я.

– Всего лишь… – заворчала Бэлла, приглаживая ладонью воротничок от моего платья. – Погоди! А это что?

Бэлла подняла краешек белого уголка и разглядела эмблему пламенного факультета, которую я приделала на форму академии совсем недавно.

Сирилл приподнялся, чтобы увидеть, что же такого интересного обнаружила Бэлла, и заржал самым натуральным образом, громко, держась за живот!

– Это что? Это что, я спрашиваю тебя! – ярилась Бэлла. – Эмблема пламенного факультета?

– Не понимаю причин твоего бешенства… – теряясь, ответила я и, действительно, не догоняла, почему Бэлла так злилась.

– Скучала! Ты скучала! И не строчки не написала! Бегала-скрывалась, бросила нас и перевелась в эту безднову академию! – кричала она.

Ах, я поняла – Бэлле было тяжело смириться с коварством Андирогана, с моим уездом и, вообще, со всей несправедливостью, по ее мнение! И таким нехитрым образом она решила все свои эмоции слить.

Бэлла рукой ухватила покрепче жесткое платье и начала им лупить меня.

Я смеялась, но быстренько переместилась к ржущему Сириллу поближе, чтобы и этому придурку досталось от свирепой сестрицы!

Он свалил ее на кровать тогда, когда она уже вымоталась, но не смогла самосостоятельно остановиться… Тяжело дыша, мы втроем лежали на развороченной постели, побитые парадной академической формой (отличное оружие, кстати), лежали и улыбалась, полоумные.

– Хорошо, что мы снова друзья… – счастливо произнесла Бэлла.

– Хорошо… – согласилась я.

– Пойдет, – произнес Сирилл и добавил – но нам уже пора возвращаться к себе, если Бэн или Ручеек поймет, что мы отсутствуем, то нам влетит.

– Точно. – подскакивая, сказал Бэлла и ринулась к выходу.

Сирилл понялся не так быстро. Ему еще надо было выпутаться из одеяла, покрывала, простыни.

– Встретимся завтра, – бросил он, прежде, чем они оба ушли.

– Встретимся-встретимся…– прошептала я, закрывая дверь.

Одни камнем на душе стало меньше…

Когда Бэлла и Сирилл вернулись, они думали, что никто их не видел. Бэлла тепло распрощалась со своим братом. Теперь она была спокойна за подругу и за себя, мир казался светлее, чем был на самом деле, и Бэлла уверилась, что все образуется и будет хорошо.

Сирилл же не был так уверен, однако, злость, которая не покидала его все это время, наконец-то свернулась гладким клубочком и опустилась на самое дно. Он чувствовал, что ему стало легче дышать после разговора с Сашей. Уверенный, что никто не заметил их уход, он отпер дверь своей комнаты и сразу же столкнулся с холодом, холодом, который исходил от одного из их кураторов, и от тяжелого взгляда почти белых глаз. Бр-р-р, аж мороз по коже…

– Где ты был? – почти по слогам произнес рожденный альвами, которого сдуру называли милым именем, Ручеек.

Сирилл тяжело вдохнул, понимая, как влип.