Я смотрела на него и не знала, как реагировать. Передо мной стоял мужчина с тёмными очками на голове. На лбу чётко выделялся шрам — чуть белёсый, будто напоминание о какой-то давней истории, которую мне никогда не узнать. Опускаю глаза ниже, задерживаюсь взглядом на его руке — там, на пальце, тускло поблескивает кольцо. Это тот самый мужчина — тот, кого я видела с пьяницами у остановки. Но как? Как так получилось, что он оказался здесь, в этой палате, рядом со мной? Я вжалась в спинку больничной кровати, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Не бойся меня.

— Я не боюсь, — ответила я, глядя исподлобья.

— Твоё лицо говорит об обратном, — он слегка наклонил голову, изучая меня.

— Вы умеете считывать эмоции? Профессия ваша? — съязвила я, пытаясь скрыть страх внутри.

— Нет, не профессия. Скорее жизненный опыт.

— А сейчас вы не видите, что моя мимика пытается вас послать подальше? — я вскинула подбородок, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Нет. Ничего такого не вижу, — он усмехнулся. — Меня, кстати, Давид зовут. Вчерашний твой спаситель.

— Так это вы? Вчера? Но как? — я невольно подалась вперёд, забыв на миг о своей настороженности.

— Да, это я. Вчера тебе помог, — он чуть прищурился. — Так как тебя звать? — он протянул руку.

— Алина. А как вы оказались там? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Мимо проходил и увидел странное шевеление в здании, — он пожал плечами, будто это было самое обычное объяснение.

— Ночью, мимо? Интересные ночные прогулки получаются у вас, — я не смогла сдержать иронии.

— Иногда мне не спится, — он улыбнулся.

— Понятно, — я кивнула, хотя совсем не было понятно. Что делал этот мужчина ночью рядом с заброшенной фермой? — А что за женщина, которая хотела меня убить?

— Сейчас она в отделении. Участковый выясняет её личность, — Давид достал телефон и протянул мне экран. — Но могу сказать точно, что с ней что-то не так. Может, ты ускоришь процесс — она твоя знакомая?

На меня смотрела девушка примерно моего возраста: тёмные длинные волосы, карие глаза, тонкие черты лица. Я вглядывалась в снимок, пытаясь выудить из памяти случайную встречу, знакомый взгляд, намёк на связь. Но нет. Она была мне совершенно не знакома.

— Я её впервые вижу, — тихо произнесла я, возвращая телефон.

Давид кивнул, но его взгляд на мгновение задержался на моём лице — будто он не просто принял ответ, а анализировал его, искал малейшие признаки лжи или скрытой эмоции. Я задумалась: а кем он всё-таки работает?

— Ну, значит, нужно будет подождать, пока мой коллега выяснит, кто она. Пока отдыхай.

— Он будет брать показания у меня? — я нервно поправила край одеяла.

— Я сейчас еду к нему и передам наш разговор. При необходимости он допросит тебя на днях.

— Значит, вы в хороших отношениях с ним? — я подняла глаза, встречаясь с его взглядом. Вблизи его шрам казался ещё более выразительным.

— Типа того, — он улыбнулся — Восстанавливайтесь. Заеду позже, — он направился к выходу. — До встречи.

— До свидания, — произнесла я чуть слышно, глядя ему вслед.

Я откинулась на подушку, пытаясь унять волнение. Отвернулась в сторону окна и попыталась сконцентрироваться на вчерашнем случае. Может, я упускаю что-то важное? Прокрутила в голове каждую деталь: тёмное здание фермы, шорохи в темноте, внезапное появление Давида… Нет. Эту женщину видела впервые. Никакого Стаса я не знаю — имя звучало так же незнакомо, как и её лицо.

Дверь тихо скрипнула, и в палату вошёл Денис. Его лицо выглядело бледнее, глаза — широко раскрыты от тревоги.

— Алина! Что произошло? — в один шаг он подлетел ко мне, сжимая в руках пакет с вещами. — Приходил участковый. Толком ничего не объяснил. Попросил привезти документы и телефон тебе.

— Ты даже не представляешь, я, оказывается, притягиваю неприятности на пятую точку как магнит, — попыталась я отшутиться.

— Я, конечно, рад твоему оптимизму. Но сейчас не тот момент, — Денис нахмурился, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Это совсем не оптимизм, скорее наоборот, — горько усмехнулась я.

— Так ты расскажешь, что случилось после того, как я оставил тебя одну? — он присел на край кровати.

Я закатила глаза, но коротко пересказала события: про заброшенную ферму, про неадекватную женщину, про её настойчивые вопросы о каком-то Стасе…

— Она твердила про какого-то Стаса, — произнесла я, потирая виски.

Денис нахмурился, задумчиво потер рукой подбородок.

— Так. Я привёз тебе мобильник. Набирай родителям сначала, а то они с ума сходят. Потом звони своему начальнику и говори, что ты на больничном с завтрашнего дня.

— Я как раз это и хотела сделать, но спасибо за беспокойство, — я слабо улыбнулась.

— Ты мне не безразлична, — он наклонился и заглянул в глаза. На мгновение мне захотелось просто уткнуться ему в плечо и забыть обо всём случившемся.

— Ну очень подходящий момент для признаний, — тихо ответила я, стараясь скрыть, как сильно меня тронули его слова.

У него зазвонил телефон. Взглянув на экран, Денис резко поменялся в лице — тревога сменилась чем-то более острым.

— Ты пока своим позвони. Мне нужно ответить, — он нервно встал и вышел из палаты, прижимая телефон к уху и понижая голос до шёпота.

Я набрала номер мамы. Успокоила, что со мной всё в порядке — только растяжение, ничего серьёзного. Мама всхлипнула в трубку, но, кажется, немного расслабилась. Затем позвонила начальнику. Он был не очень рад, что его побеспокоили в выходной, но информацию принял и даже пожелал скорейшего выздоровления. «Мило с его стороны», — подумала я.

Взгляд невольно скользнул к двери, за которой исчез Денис. Что за звонок так его встревожил? В висках застучала мысль: «Он что-то скрывает». Из приоткрытого окна доносилось щебетание птиц — слишком жизнерадостное для моего состояния. Рядом, всё отчётливее, раздавался сигнал приближающейся скорой. Он нарастал, смешиваясь с тревожными голосами внизу. Я вслушивалась, пытаясь разобрать слова, но звуки расплывались, превращаясь в неразборчивый гул. Через какое-то время всё стихло, оставив после себя лишь звенящую тишину.

Вернулся Денис. Сел рядом и осторожно положил ладонь на мою руку. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел.

Дверь резко распахнулась, и в палату вошёл лечащий врач. Бросил короткий взгляд на Дениса, потом обратился ко мне:

— Доброе утро. Жалобы кроме ноги есть? — он сел на стул и пододвинулся ближе к кровати, доставая блокнот.

— Нет, — я отрицательно мотнула головой.

— Тогда сегодня ближе к вечеру вас выпишут. Не вижу смысла держать здесь из-за растяжения.

— Согласна с вами. Полежать я и дома могу. Не буду занимать место — есть те, кому оно нужнее, — я постаралась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Как та, которую привезли. Рука в крови. Вены перерезала? — вмешался Денис.

Врач посмотрел на него с лёгким недоумением:

— Да, привезли девушку с воткнутой шариковой ручкой в руку.

— Ручка в ручке — усмехнулась я, пытаясь разрядить обстановку.

— Это девушка, которая воткнула себе шариковую ручку в кисть руки, — сухо пояснил врач.

Я понимающе кивнула. Видимо, у врача совсем отсутствует чувство юмора — или он просто слишком устал.

— Больничный я открыл. У вас лёгкое растяжение, целостность связок не нарушена. На приём подойдёте через неделю ко мне или по месту жительства. Рекомендации я вам напишу. Но самое необходимое — это не напрягать ногу, тугая повязка и холодные компрессы. После обеда вас смогут встретить? — он поднял глаза на меня.

Я вопросительно посмотрела на Дениса. Он уверенно кивнул:

— Я тебя отвезу до родителей, а потом вернусь в город.

— Вот и прекрасно, — ответил врач.

В этот момент в палату заглянула медсестра:

— Можно вас? — обратилась она к врачу.

— Да, конечно, я уже закончил. После двенадцати подойдёте на пост к медсестре, — направляясь к выходу, сказал он мне.

— Я поняла. Спасибо.

— Тааак, — заискивающе заговорил Денис, снова сокращая дистанцию между нами. — Теперь моя очередь осматривать больную. На что жалуетесь?

— Меня уже осмотрели. И твоего вмешательства не нужно пока, — я выставила вперёд руку, чтобы остановить его напор. Внезапная боль пронзила ногу, и я не сдержала вскрика. Денис тут же отпрянул с виноватым лицом:

— Прости, пожалуйста…

В его кармане завибрировал мобильник. Он посмотрел на экран, потом на меня, потом снова уставился в телефон. Скулы на лице напряглись, а взгляд стал отстранённым.

— Мне нужно срочно уехать, — произнёс он глухо. — Ты сможешь добраться сама?

— Что-то серьёзное? Минуту назад ты никуда не собирался. — я всмотрелась в его лицо, пытаясь уловить хоть намёк на ответ.

— Дела появились, — коротко бросил он.

— Рассказать о своих делах не хочешь? — Пока не могу. Позже объясню всё.

— Очень странные перемены. Но если нужно, то езжай. Закажу такси, — я старалась говорить спокойно, но внутри всё сжалось от тревоги.

Денис встал и отошёл к окну. Повисла минута тяжёлого молчания, в которой каждый думал о своём. Воздух будто сгустился, наполнившись невысказанными вопросами.

Тишину нарушило появление Давида. Он вошёл так же бесшумно, как и появился в моей жизни вчера ночью.

— Алина, ещё раз здравствуй. Мне врач сказал, что тебя сегодня выписывают. Я могу подвезти, — его голос звучал ровно, но в глазах читалось то ли забота, то ли скрытый расчёт.

Я на мгновение замерла, переводя взгляд с Дениса на Давида и обратно. В голове пронеслось: «Мне кажется, или вокруг меня уже слишком много мужчин?»

В этот момент Денис резко повернулся. Их взгляды встретились.

— Ты? — удивлённо уставился на него Денис, и его голос дрогнул.

— Неожиданная встреча, — ухмыльнулся Давид, но в этой ухмылке не было веселья.

Напряжение нарастало. Они смотрели друг на друга — пристально, оценивающе. Ни один не отводил взгляда — ни Давид с его ледяной выдержкой, ни Денис с внезапно проступившей на лице жёсткостью. Больше не произнося ни слова, они замерли в этом безмолвном противостоянии, и мне стало не по себе.

— Вы знаете друг друга?! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидала, разрывая густую тишину. Вопрос повис в воздухе.

Денис слегка прищурился, но промолчал. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак, потом разжались — едва заметный признак внутреннего напряжения.

Давид же чуть склонил голову набок, изучая Дениса, будто решал, стоит ли отвечать. Уголок его рта дрогнул, но усмешка так и не оформилась.

— Было дело, — наконец бросил он коротко, не отрывая взгляда от Дениса. — Давно и не слишком приятно.

— «Было дело»? — переспросила я, переводя взгляд с одного на другого. — То есть вы не просто знакомы, а у вас какая-то история?

Денис резко выдохнул и провёл рукой по волосам, будто пытаясь собраться с мыслями.

— Скажем так, — произнёс он медленно, — мы пересекались. Пару раз. И каждый раз это заканчивалось… сложно.

— Сложно? — я невольно повысила голос. — Может, объясните нормально? Что значит «пересекались»? И почему вы оба ведёте себя так, будто готовы разорвать друг друга на части?

Давид наконец перевёл взгляд на меня.

— Алина, некоторые истории лучше не ворошить.

Денис нервно направился к выходу, резко остановившись.

— Ты уже уходишь? — спросила я, невольно приподнимаясь на локтях. В груди шевельнулось неприятное ощущение.

— Да. Срочные дела, говорил же, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. Его ладонь замерла на ручке, будто он колебался, но в следующий миг дёрнул дверь на себя.

— Ну тогда… пока, — тихо произнесла я.

Ответа не последовало. Дверь громко хлопнула, и Денис исчез, оставив после себя лишь гулкое эхо в тишине палаты. Я застыла, глядя на закрывшуюся дверь. Такое поведение меня удивило — даже не попрощался, подумала я, и в груди неприятно ёкнуло.

— Я сейчас решу ещё кое-что, а потом за тобой заеду, — произнёс Давид, прерывая мои невесёлые размышления.

— Что? — я вздрогнула, выныривая из водоворота мыслей. — Прости. Повтори, пожалуйста.

Он посмотрел на меня — внимательно, изучающе, будто пытался прочесть, что творится у меня внутри.

— Я отвезу тебя домой, — повторил он спокойно.