Калитка распахнулась с громким скрипом. Ко мне навстречу, словно два миниатюрных торнадо в цветастых платьицах, выбежали мои две кнопки — Маруся и Милена.

— Мамочка! Мамочка! Мы так соскучились! — завопили они хором, чуть ли не сбивая меня с ног, и повисли на шее.

— Как у вас дела? Вы стали такие загорелые! — засмеялась я, расцеловывая их по очереди в щёки, пахнущие солнцем, клубничным вареньем и каким-то неуловимым детским волшебством.

— Хорошо у нас всё, почти… — наперебой залепетали они, размахивая руками, как ветряные мельницы.

— Нас бабуля наказала, — с трагическим вздохом продолжила Мила, закатив глаза так выразительно, что любой актёр позавидовал бы.

— Ага, — подтвердила Маруся, кивая с видом заговорщицы. — Но мы всё равно самые лучшие!

— Мои вы хорошие! — я обняла их, прижимая к себе так крепко, что, кажется, могла бы удержать весь мир на расстоянии от этих двух маленьких вселенных. — Я тоже по вам очень соскучилась. А где бабушка?

— Здравствуй, Алина, — раздался за спиной мягкий голос, и из-за угла дома появилась моя мама, махая рукой. — Давайте, проходите в дом, а то что ж возле калитки стоять, как туристы у местной достопримечательности?

Мы обнялись и направились в сторону дома.

Мимо меня пробежала курица — розовая, с оттенком фуксии. За ней ещё одна — уже разноцветная. Увидев девочек, они резко развернулись и, кудахча громко, пулей рванули в противоположную сторону. Я вопросительно посмотрела на маму.

— Ой, не спрашивай, — вздохнула она и кивнула в сторону девочек. — Эти две маленькие креативные личности решили устроить модный салон.

— Вы что с курами сделали? — улыбаясь, обратилась я к ним.

— Вы сначала с себя спрос возьмите, — важно заявила Маруся, скрестив руки на груди.

— Ну, бабуль… — протянула Милана, опустив глаза и ковыряя носком босоножки землю.

— Что тут рассказывать-то… — начала Маруся. — Мы с Миланой рисовали, а бабуля красила волосы краской перед зеркалом. Мы предложили ей помощь, но она отказалась. Мы захотели свои покрасить, но бабушка сказала, что налысо подстрижёт, если мы с волосами что-то сделаем. А во дворе куры гуляли… Ну, мы и решили с ними поиграть в парикмахерскую! Пока бабуля мыла голову, мы с Миланой взяли краски и успели покрасить только двух кур.

— Остальные просто убегали, и мы не смогли их поймать, — закончила рассказ Милана. — А когда бабушка увидела, то наказала нас.

— Весело у вас, — засмеялась я.

— Ещё как! — усмехнулась мама. — Эти две курицы нести яйца перестали — видимо, стресс у них. На следующий день только из сарая начали выходить, постоянно оглядываясь по сторонам, опасаясь: «Вдруг эти две бестии снова что-то удумают?»

— А мы ещё попугая хотели завести, и у нас почти получилось! — схватив меня за руку, залепетала Маруся.

Я глянула на маму. Та покачала головой и глубоко вздохнула:

— Какого попугая! Петуха моего они поймали и посадили в клетку, которую сами смастерили вон через дорогу — в овражке под берёзой. У деда шуруповёрт утащили, чтобы её соорудить. Он с меня требовал его вернуть! Я петуха почти два дня искала, пока эти разбойницы не решили показать своего «попугая». Говорят, он почти говорить научился. Ага! С вами не только петух заговорит, но и гуси «Лебединое озеро» станцуют, — обратилась она к девочкам, и те захихикали, прикрывая рты ладошками.

— Это тот самый петух, на которого ты зимой жаловалась — мол, проходу не даёт, клюётся и налетает? — усмехнулась я.

— Да, — кивнула мама, не скрывая улыбки. — Только теперь он, можно сказать, прошёл курс психотерапии. Стоит девчонкам во двор выйти — и наш красавец тут же активирует режим невидимки. Либо в кустах отсиживается, маскируясь под кустарник, либо забивается в угол сарая. В общем, перевоспитали. Теперь это не боевой петух, а пернатый интроверт с посттравматическим синдромом.

— Бабуля, ну мы же договаривались, что ты маме не будешь рассказывать! — надула нижнюю губу Милана, сложив брови домиком.

— Вы же сами начали, я просто продолжила, — невозмутимо парировала бабушка. — Кто тут с порога про «попугая» болтал, а?

— Мы просто хотели домашнего питомца, — вздохнула Маруся. — Представляешь, мам, он почти научился говорить «кукареку» по-английски!

— О, то есть теперь у нас не просто петух, а петух-полиглот? — рассмеялась я. — С акцентом, надеюсь?

— Ну… почти, — потупилась Маруся. — Он пока только шипеть научился и прятаться при виде нас. Но это же прогресс, да?

Мы с мамой снова расхохотались.

— Прогресс, конечно, — отсмеявшись, сказала я.

Девочки переглянулись, синхронно вздохнули с видом заговорщиц, чьи тайные планы раскрыты на самом интересном месте, и, взявшись за руки, побежали к дому — явно обдумывая новый гениальный план. Судя по их хитрым улыбкам, в нём точно фигурировали гуси, ведро краски и, возможно, соседский кот.

Я только покачала головой, улыбаясь. Да, скучать с ними точно не придётся. А петух… Что ж, пусть тренирует навыки маскировки — с такими хозяйками ему это явно пригодится.

Мы остановились на крыльце.

— Я смотрю, ты с другом приехала? — обратилась ко мне мама, хитро прищурившись и переводя взгляд с меня в сторону стоящей машины.

— Да только назвать не знаю как. Бешеный он, дикий. Да и к тому же девочки просили питомца. Вот и пусть назовут сами.

— Ты сейчас про кого? — недоумённо уставилась на меня мама.

— Про котёнка, — пояснила я.

— Я имела в виду мужчину, с которым ты приехала, — рассмеялась мама, окинув Дениса оценивающим взглядом. — На таксиста он точно не похож. А с Сашей у вас как?

Я невольно вздохнула и покосилась на Дениса — тот как раз пытался совладать с калиткой.

— Да всё сложно. На развод я подала, — ответила я, чувствуя, как тяжесть этих слов оседает где-то внутри.

— Ну раз подала, значит, повод был, — мама мягко погладила меня по спине. — Не буду лезть в душу, уже не маленькая. Сама разберёшься. Иди помоги, а то калитку открыть не может — руки заняты, — вздохнула мама и скрылась в доме.

Если честно, то мама никогда не одобряла мой выбор и не любила Лаврова. Но обстоятельства сложились так, что в тот момент мне нужен был муж.

Я направилась в сторону Дениса. Он, нахмурившись, изучал замысловатый механизм засова.

— Это что за секретный механизм? — удивился Денис. — Первый раз такой вижу.

— Это отец мой, — улыбнулась я. — В свободное время занимается и придумывает разные приблуды. Настоящий Кулибин местного разлива.

Я взяла котёнка из переноски — тот недовольно мяукнул и заёрзал, явно возмущаясь, что его отвлекают от важных кошачьих размышлений. Освободив Денису одну руку, я показала:

— Нажимаешь вот на эту кнопочку, слегка поворачиваешь рычаг влево… И вуаля! — калитка с тихим скрипом распахнулась.

Денис покачал головой, не скрывая удивления:

— Я восхищён! Незваный гость точно не пройдёт сквозь эти ворота. А если решит перемахнуть через забор, то наверняка его поджидает ещё какой-нибудь сюрприз, да? — засмеялся он.

— О, ещё какой, — подхватила я, стараясь сдержать улыбку. — Вероятность порвать штаны и поцарапать зад — примерно девяносто девять и девять десятых процента. Плюс бонус: встреча с нашим псом Брикетиком, который свято верит, что его главная миссия в жизни — защищать территорию от любых движущихся объектов. Особенно от тех, что пытаются сбежать. Но девочки не в счет. Он их сам боится.

Денис расхохотался:

— Видимо, все непрошеные гости после первого же визита решают: «Нет, спасибо, лучше я позвоню!»

— Именно, — я не смогла сдержать смешок. — Так что считай, ты прошёл инициацию. Добро пожаловать в клан «тех, кого пустили за калитку без потерь».

Он улыбнулся в ответ и поставил сумки. Я присела и выпустила котёнка на травку. Котик стрелой полетел под крыльцо — видимо, решил, что это идеальное место для разведки новой территории.

— Наверно, лучше бы его домой сначала, а то вдруг убежит и потеряется потом, — заметил Денис.

— Если его в дом запустить, то девочки его растерзают, — ответила я. — Пусть отдохнёт немного с дороги. А то они его затискают до состояния пушистого блинчика — и прощай, независимый кот, здравствуй, живой антистресс.

— С дочками не познакомишь?

— Думаю, это сейчас точно ни к чему. Да и тебе уже пора, — только успела я договорить, как дверь распахнулась — и оттуда выскочили девочки в нарядах, явно откопанных у бабушки: длинные платья, пережившие не одно десятилетие, платки на голове и бусы на шее — целый арсенал юного бунтаря от моды. Мама в молодости была настоящей модницей и не отказывала себе в ярких нарядах, и теперь её сокровища нашли новых владелиц.

— Мы решили как табор уйти за сарай! — торжественно объявила Маруся и зазвенела бусами.

— Ага, если от бабули убежим! — заволновалась Милана и потянула сестру за рукав, явно сомневаясь в успехе операции.

Из дома донёсся голос бабули.

— Где эти атаманки?!

— Здрасте! — в один голос прощебетали девочки, изображая ангельскую невинность.

— Вы это… если что, отвлеките бабулю! — отрезала Маруся, бросая на Дениса умоляющий взгляд заговорщика.

Денис не выдержал и расхохотался:

— Ладно, беру миссию на себя. Кто-то же должен быть дипломатом.

Мама вылетела из дома с тряпкой в руках — видимо, это был её универсальный инструмент для решения любых проблем.

— Где эти козы-стрекозы? С ними я с ума сойду скоро! — всплеснула руками она. — Представляете, вчера смотрела свой сериал, а они нашли мои платья и сначала решили модный показ устроить — прошлись по двору, как по подиуму, позировали у колодца и даже пытались взять интервью у петуха, который завидев их начал метаться по двору. Это я пережила. А сегодня в табор собрались! Я до конца лета поседею на всю голову и краска не поможет! На днях у деда замок вскрыли каким-то образом на гараже — я до сих пор не понимаю, как! Стащили гвозди, пилы и молотки. Строить двухэтажный дом Брикетику собрались, по их словам, «очень тесно ему в однокомнатной конуре». Дед в шоке, повесил дополнительный замок на гараж. Гвозди до сих пор не нашёл. Они в баночке были.

— Они это могут, — улыбнулась я.

— Может, ты нас уже представишь? — обратилась ко мне мама.

— Это Денис — мой знакомый. Денис, это моя мама — Анастасия Михайловна.

— Очень приятно познакомиться, — Денис слегка наклонил голову с галантной улыбкой.

— Проходите в дом, — заглядывая за наши спины и ища взглядом девочек, произнесла мама. — Сейчас чай пить будем.

— Денису уже пора, — ответила за него я.

— Да, я лучше поеду. Дела, — поддержал он меня. — До свидания. Проводишь? — обратился он ко мне. — Я просто не запомнил, как работает механизм на калитке. Боюсь, что если останусь ещё на пять минут, меня завербуют в строители дома для Брикетика.

— Пошли, — вздохнула я.

Денис подошёл к автомобилю и замер, задумчиво почесав затылок. Потом обернулся к нам с виноватой улыбкой:

— Я нашёл гвозди ваши. И ещё вопрос на засыпку: у вас случайно есть шиномонтаж поблизости?

— Что? Где? — мы с мамой поспешили к нему.

Картина была удручающей: в колесе торчало штук десять гвоздей, и оно полностью сдулось.

— Ну конечно, — фыркнула я. — Видимо, часть гвоздей не донесли до стройки дома для Брикетика.

Мама только руками всплеснула:

— Вот же проказницы! Денис, простите, это их рук дело. А с шиномонтажем у нас тут глухо. Сосед, который может помочь, уехал утром к детям в город. Будет только завтра наверное. Так что вам придётся погостить у нас, — заключила мама.

«Вот зашибись!» — пронеслось у меня в голове. Меньше всего я хотела ночевать с ним в одном доме.

Я бросила на Дениса быстрый взгляд — он стоял, слегка приподняв брови, и в уголках губ таилась едва заметная улыбка, будто он уловил мой внутренний хаос.

— Что ж, — спокойно произнёс он, — похоже, судьба решила внести свои коррективы в мои планы.