Следующий день превратился для Саши в изощрённую пытку. Время растянулось, как жвачка, прилипшая к подошве. На работе она не могла сосредоточиться, тупо глядя в монитор и переставляя цифры в таблице, которые тут же вылетали из головы. Единственное, что пульсировало в мозгу — это адрес, который Аслан скинул ей сообщением в мессенджере ещё ночью. «Лотус Отель», номер 714. И короткая подпись: «Жду».

Она прокручивала в голове вчерашний вечер. Его язык, его руки, этот властный, раздевающий взгляд. При одной мысли об этом внутри все сжималось в сладкой судороге. Она чувствовала себя зависимой, получившим первую долю наслаждения и теперь считающим минуты до следующей.

Она ушла с работы ровно в пять, сославшись на плохое самочувствие. Это было почти правдой — её лихорадило. Дома она приняла душ, смывая с себя запах офиса и остатки прежней, правильной Александры. Она надела новое белье — чёрное, кружевное, купленное когда-то в порыве «надо же себя баловать», но так ни разу и не надетое для Олега. Сегодня оно должно было выполнить свою миссию. Сверху — простое платье-футляр, которое теперь сидело на похудевшей фигуре как влитое.

— Ты куда это на ночь глядя? — Олег оторвался от ноутбука, когда она красила губы в прихожей.

— К Ленке, — соврала она, не моргнув глазом. — У неё там драма с мужем, просила приехать, поддержать. Может, заночую, не жди.

Это было так просто — врать. Слова вылетали легко, сами собой. Видимо, когда внутри отмирает любовь, совесть отмирает следом. Олег что-то буркнул про «вечно эти бабские разговоры» и снова уткнулся в экран. Он даже не посмотрел на неё. Не заметил бешеного блеска в её глазах, лёгкой дрожи в пальцах, поправляющих волосы. Ему было все равно.

«Лотус Отель» был именно тем местом, где измена чувствовала себя уютно. Здесь не задавали лишних вопросов. Полумрак в холле, мягкие ковры, дорогой, но безликий интерьер — идеальное место для свиданий без прошлого и будущего. Саша прошла к лифту, стуча каблуками по мраморному полу, и этот стук эхом отдавался где-то в солнечном сплетении. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно в коридоре.

Номер 714. Она подняла руку, чтобы постучать, но дверь открылась сама.

Аслан стоял на пороге. На нем были только свободные светлые брюки, низко сидящие на бёдрах. Торс был обнажён, и теперь, при мягком свете торшера, она могла разглядеть его во всех деталях. Это было тело воина: широкие плечи, рельефные грудные мышцы, расчерченные на квадраты брюшного пресса, уходящие вниз косые линии, которые вели к тому, что скрывалось под тканью брюк. Смуглая кожа, блестящая в приглушенном свете, была похожа на жидкий шелк.

Он ничего не сказал. Он просто взял её за запястье и втянул внутрь, закрывая дверь на электронный замок.

В ту же секунду она оказалась прижатой к этой самой двери. Его тело навалилось на неё, и она ощутила всю каменную мощь его эрекции, упирающейся ей в живот. Он не целовал её. Он зарылся лицом в её волосы, в изгиб шеи, вдыхая её запах с каким-то животным голодом.

— Я думал о тебе весь день, — его голос был низким, хриплым, вибрирующим прямо в её кожу. — Ты сводишь меня с ума.

Он резко развернул её спиной к себе. Саша упёрлась ладонями в прохладную поверхность двери, чувствуя себя добычей в лапах хищника. Он не стал медлить с прелюдиями, как вчера. Сегодня это была другая энергия — яростная, нетерпеливая. Он задрал её платье вверх, стянув его до талии. Его ладони скользнули по её ягодицам, обтянутым кружевом стрингов, сжали их с такой силой, что она вскрикнула.

— Слишком много одежды, — прорычал он. Раздался треск разрываемой ткани. Он просто порвал её новые трусики, отбросив лоскут в сторону. От этого звука, от этой первобытной грубости у Саши потемнело в глазах. С ней никогда так не обращались. С ней всегда были «аккуратны и нежны». А ей, оказывается, хотелось именно этого — чтобы её взяли. Без спроса. Без лишних слов.

Она услышала, как он расстёгивает ширинку. А потом почувствовала его член. Горячий, твёрдый, как стальной прут, обтянутый бархатной кожей. Он провёл головкой по её промежности, скользя по мокрым складкам, но не входя внутрь. Дразнил.

— Ты готова? — спросил он, хотя ответ был очевиден. Она текла по бедрам, выгибалась ему навстречу, царапая ногтями дверь.

— Да! Да, Аслан, пожалуйста! — взмолилась она, и это было почти рыдание.

Он вошёл резко, одним сильным, глубоким толчком, заполнив её всю, до упора. Саша закричала, но это был не крик боли. Это был крик освобождения. Её тело, словно сжатая пружина, распрямилось, принимая его целиком. Он начал двигаться. Каждое его движение было мощным, размеренным, он вбивал её в дверь, заставляя мир вокруг вибрировать. В этом сексе не было нежности. Это было совокупление в чистом виде — жадное, потное, с хриплыми стонами и шлепками плоти о плоть.

— Ты чувствуешь? — рычал он ей на ухо, одной рукой удерживая её за талию, а второй сжимая грудь, вырвавшуюся из лифа платья. — Ты чувствуешь, как я глубоко? Твоё место там, внизу, на моем члене.

От этих слов, грязных и откровенных, она кончила в первый раз. Резко, с криком, разлетаясь на атомы. Её внутренние мышцы сжались вокруг него в мощном спазме, и он застонал, на секунду остановившись, чтобы продлить удовольствие.

Но он еще не закончил. Он подхватил её на руки, не выходя из неё, и понёс через всю комнату к огромной кровати. Он бросил её на шелковые простыни, и она посмотрела на него снизу вверх. Он был великолепен. Возбуждённый пенис, блестящий от её соков, стоял перпендикулярно телу, готовый к новому раунду.

— Я сказал тебе вчера, что это была только разминка, — напомнил он, нависая над ней и разводя её бедра в стороны. — Сейчас начнется основное блюдо.

То, что произошло дальше, было за гранью её представлений о сексе. Аслан переворачивал её, ставил на колени, заставлял брать в рот, учил её новым ритмам. Он был неутомим. Он мог заниматься любовью часами, то замедляя темп до мучительно-медленного, когда каждый вход ощущался как отдельная вселенная, то ускоряясь до бешеного галопа, от которого она теряла связь с реальностью.

Она перестала считать свои оргазмы после четвёртого. Они слились в один бесконечный поток удовольствия, прерываемый только глотками воды и его глубокими, тягучими поцелуями. Теперь он целовал её в губы — глубоко, властно, проталкивая язык в рот так, словно хотел выпить её душу.

— Ты потрясающая женщина, Саша, — прошептал он, когда они лежали, переплетясь мокрыми, разгорячёнными телами. Его палец лениво рисовал круги на её подтянутом животе. — Ты даже не представляешь, насколько. Муж у тебя — дурак. Такое тело создано для греха.

Она промолчала. Упоминание мужа кольнуло где-то на периферии сознания, но это было как укол булавки на фоне фейерверка. Она прижалась к Аслану крепче, вдыхая его запах. От него пахло сексом и силой. Она чувствовала себя защищённой, желанной и абсолютно порочной.

— Аслан, — тихо позвала она.

— Да, Саш?

— Я не хочу домой. Я хочу остаться с тобой до утра.

Он усмехнулся и поцеловал её в макушку. В этом жесте было что-то успокаивающее, почти любовное.

— Хорошо, котенок. Оставайся.

Ночь пролетела как миг. Они ещё дважды просыпались среди ночи от прикосновений друг к другу, и снова сливались в жаркой, животной близости. Саша никогда не чувствовала себя такой живой. Каждая клеточка её тела пела. Она забыла, что такое целлюлит, лишний вес, неуверенность. Она была Богиней.

Утром они вместе приняли душ. Она стояла, прислонившись спиной к его мощной груди, пока струи воды смывали следы их страсти. Он намыливал её плечи, грудь, живот, и от этих простых движений она была готова снова растаять в его руках. Это была не просто похоть. Это была какая-то невероятная химия, физиологическая совместимость, о которой пишут в романах, но в которую она никогда не верила.

Реальность вернулась резко. Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Олег Дом».

Саша вздрогнула, словно преступница. Аслан бросил взгляд на экран и молча перекрыл воду.

— Ответь. Или сбрось.

Она сбросила. Потом, уже одеваясь, она пыталась унять дрожь в пальцах. Она не могла найти свою сережку. Аслан нашёл её под кроватью и молча протянул ей.

— Мне пора на работу в зал, — сказал он, застегивая ремень. Его тон снова стал деловым, как в первый день их знакомства. Вчерашнего тигра не было. Перед ней стоял собранный, холодноватый мужчина. — Я вызову тебе такси. За тренировки не переживай, с деньгами я все улажу, перенесем на завтра.

— Аслан... — она шагнула к нему, желая поцеловать на прощание, ощутить хоть каплю вчерашнего тепла.

Он позволил себя поцеловать, но ответил сдержанно. Почти равнодушно.

— Все, Саш, иди. Удачи.

В машине такси она откинулась на сиденье, глядя в окно на просыпающийся город. Между ног все ещё саднило приятной болью. На запястьях от его хватки остались лёгкие синяки. Но внутри, помимо физической удовлетворённости, поселилась тревога. Его прощальный взгляд. В нем не было любви. Была благодарность за ночь, но не более. Она была для него не просто клиенткой, но и не возлюбленной. Кем?

«Любовницей на одну ночь?» — спросила она себя. — «Нет, он же сказал, что я свожу его с ума. Он пригласит меня еще. Это не может закончиться. Потому что я теперь не смогу без этого. Без него».

Она ошиблась. Это была не ночь. Это было начало конца. Но она ещё не знала, что самое страшное в подобных романах — не момент падения в постель, а попытка вернуться в свою старую жизнь, уже зная вкус рая. А она уже отравилась им.

Дома пахло несвежим перегаром и вчерашним ужином. Олег спал на диване в гостиной, даже не разложив его. Перед ним стояла пустая бутылка пива и тарелка с остатками какой-то еды. Видимо, поддержка Ленки с драмой его не сильно взволновала. Он не волновался за неё. Он просто существовал в параллельной вселенной. Саша сняла туфли и прошла в ванную, чтобы снова принять душ. Она стояла под горячей водой, смывая с себя чужой запах, и давилась беззвучными слезами.

Она не знала, плачет ли она от счастья, что испытала нечто подобное, или от осознания, что теперь ей никогда не будет достаточно «просто Олега». Она перешла Рубикон. Возвращение домой стало лишь географическим фактом. Её душа, её либидо, её суть остались там, в номере 714, вместе с мужчиной, который открыл в ней женщину, способную на такую страсть.