Следующие две недели превратились в лихорадочный сон. Саша и Аслан встречались ещё четыре раза, и каждый раз это было похоже на погружение на новую глубину. Если в первый раз он был страстным и жёстким, то теперь он начал раскрывать перед ней арсенал опытного любовника, которому было ведомо все.

Однажды он привязал её запястья к изголовью кровати своим поясом от халата и доводил до исступления одним лишь языком и кубиком льда из мини-бара, скользящим по разгорячённой коже. Саша извивалась, умоляла о проникновении, но он лишь усмехался и продолжал свою чувственную пытку, пока она не начинала кричать от переизбытка ощущений. Он научил её тому, что секс — это не просто фрикции. Это власть, игра, растянутое во времени удовольствие.

Но чем ярче были эти встречи, тем контрастнее становилась реальность. Дома всё разваливалось. Саша стала пренебрегать элементарными обязанностями. Она могла забыть купить продукты к ужину или проспать будильник, потому что до трех часов ночи переписывалась с Асланом в мессенджере. Их переписка была полна огня: он описывал в деталях, что сделает с ней завтра, куда поцелует, как глубоко войдёт. Она читала эти сообщения, сидя рядом с Олегом на диване, пока тот смотрел футбол, и чувствовала, как возбуждение растекается внизу живота горячей лужицей.

Олег начал раздражать её физически. Его манера есть — он чавкал, уткнувшись в планшет. Его запах — смесь офисного кондиционера и лёгкого пота, уже не казался родным, а казался чужим, кислым. Однажды ночью он снова попытался прикоснуться к ней, залез рукой под пижаму, просто по-супружески, без претензий на страсть. Саша инстинктивно дёрнулась, как от удара током, и отпихнула его руку.

— Ты чего? — сонно пробормотал он.

— Голова болит, Олеж. Давай спать.

Она отвернулась к стене, чувствуя, как сильно колотится сердце. Дело было не в голове. Дело было в том, что её тело больше не воспринимало Олега как мужчину. Он стал для неё соседом по квартире. А соседей не трахают, особенно когда знаешь, как это — быть с настоящим самцом.

С Асланом она кончала всегда. Много раз. Он чувствовал её тело лучше, чем она сама. Он знал, когда ускориться, когда замедлиться, когда прошептать на ухо грязную похвалу, чтобы она тут же взлетела на пик. С Олегом секс превратился в надругательство над её новым «я». Однажды она уступила, потому что поводов для отказа больше не осталось. Это было ужасно. Он пыхтел на ней сверху, а она молча считала секунды до его финиша, глядя в потолок. Внутренняя сухость была убийственной метафорой их брака.

Тренер, или всё-таки любовник?

Сама концепция спортзала изменилась для Александры. Теперь она ходила туда не ради мышц, а ради послетренировочного секса. Иногда они запирались в том самом массажном кабинете, рискуя быть застуканными администратором. Это добавляло остроты: Аслан зажимал ей рот ладонью, входя сзади, пока она стояла, упёршись руками в кушетку, и заглушал её крики жадным, грубым поцелуем. Однажды он довёл её до оргазма прямо в душевой, когда она мыла голову после кардио. Это было стремительно и дико. Она стояла, прижатая грудью к холодному кафелю, а он, полностью одетый в спортивные штаны, просто спустил их ровно настолько, чтобы войти в неё сзади, пока вода хлестала им по лицам.

— Ты моя грязная девчонка, — шептал он. — Ты приходишь сюда качать задницу, а на самом деле хочешь только члена. Признай это.

— Твоего члена, Аслан, — выдыхала она, задыхаясь. — Только твоего.

В этом и крылась её главная ошибка. Она перепутала сексуальную совместимость с любовью. Он стал её интимным божеством. Она бы сделала для него всё.

После очередной бурной встречи в отеле, когда они лежали на сбитых простынях, опустошённые, но все ещё пьяные друг другом, Саша решилась. Она погладила его по мощной груди, убрала прядь чёрных волос с его лба и спросила, затаив дыхание:

— Аслан, а что между нами? Ну, кроме этого?

В комнате повисла тяжелая пауза. Он не оттолкнул её, но его рука, лежавшая на её талии, перестала гладить.

— А что должно быть? — спросил он, глядя в потолок. Его голос звучал спокойно, слишком спокойно. — Нам же хорошо, Саш. Очень хорошо. Зачем всё усложнять?

— Я не усложняю, — она приподнялась на локте, пытаясь поймать его взгляд. — Просто я... Я чувствую к тебе что-то серьёзное. Мне кажется, я...

— Не надо, — он мягко, но уверенно прервал её. Он сел на кровати, потянувшись за одеждой. — Не произноси этих слов. Испортишь момент.

У Саши внутри всё оборвалось. Она смотрела на его широкую спину, на то, как играют мышцы под смуглой кожей, когда он натягивает футболку, и чувствовала ледяной холод, разливающийся в груди.

— Ты хочешь сказать, что для тебя это просто секс? — её голос предательски дрогнул. — Трахаться в номере и расходиться? А как же твои слова, что я свожу тебя с ума?

Аслан обернулся. Его взгляд был прямым и честным, и от этой честности становилось только больнее. В нем читалась легкая усталость.

— Саша, ты действительно потрясающая женщина. В постели ты богиня. Ты красивая, сладкая, у тебя великолепное тело, — говорил он, надевая часы. — Но я тебе сразу сказал: я не женюсь. Я не создан для семьи. Я тебя не обманывал. Ты сама придумала то, чего нет. У нас отличный секс. Тебе этого мало?

— Ты знаешь, что мало! — она почти выкрикнула. Слезы навернулись на глаза, и она их не сдерживала. — Я ухожу от мужа!

— Зачем? — Аслан резко развернулся и присел перед кроватью на корточки, глядя ей в лицо. В его глазах появилась сталь. — Послушай меня внимательно, девочка. Ты не сделаешь этой глупости. У тебя есть муж, у тебя есть дом. Это твоя жизнь. Я в твою жизнь не вписываюсь. Я твой тренер и, по большому счёту, просто хороший любовник. Когда ты уходишь от меня домой, я занимаюсь своими делами. Я не хочу отношений. Я не хочу жену. Мне всего двадцать шесть, Саш. Ты старше, у тебя другие приоритеты. Живи свою жизнь, я даю тебе в ней только кайф. Но не ломай всё ради иллюзий.

Каждое его слово было как гвоздь в крышку гроба её надежд. Он говорил на своём языке, и логика в его словах была убийственной. Да, он ничего не обещал. Да, она сама прилетела на огонь как мотылёк. Но разве можно объяснить чувства логикой?

Она разрыдалась. Громко, навзрыд, по-бабьи. Она ждала, что он обнимет её, успокоит, скажет: «Ну прости, я дурак, конечно, я тебя люблю».

Он не обнял. Он встал и положил ключ-карту от номера на тумбочку.

— Не плачь. Слезы портят твоё красивое лицо, Саш. Я выйду первый. Ты закажи еду в номер, поешь сладкого, успокойся. Тренировку я тебе завтра отменю, ты перетренировалась. Когда будешь готова заниматься — без истерик, профессионально — пиши в мессенджер. Договорились?

Она не ответила, уткнувшись лицом в мокрую от слез подушку. Дверь за ним закрылась почти беззвучно. Эта тишина была оглушительнее выстрела. Тот, кого она посчитала своим спасением от рутины, оказался просто крючком без лески. Он вытащил её из болота старого брака, но лишь для того, чтобы оставить биться на раскалённой палубе, в одиночестве.

Она пролежала в номере еще три часа. Гладила своё тело, которое он так боготворил. Смотрела на себя в зеркало. Она выглядела шикарно. Талия стала тонкой, осиной, бедра подтянулись, живот стал почти плоским. Грудь, которая немного похудела, приобрела красивую, подтянутую форму. Она была объективно сексуальна. Аслан слепил из её тела произведение искусства. Но он, как скульптор, был холоден к своему творению после завершения работы. Он был творцом, но не владельцем.

В тот вечер она вернулась домой совсем другой. Похотливая, весёлая самка, какой она была последние недели, умерла. Вместо неё в квартиру вошла опасная, разочарованная и очень злая женщина. Она посмотрела на Олега, мирно спящего в пижаме, и впервые за долгое время не испытала ни отвращения, ни вины. Она испытала равнодушие. Мир снова стал серым.

Она перестала ходить в тренажерный зал. Просто заблокировала контакты Аслана и удалила номер. Ей было физически больно это делать, но гордость не позволяла ползать на коленях перед мужчиной, который так откровенно указал ей на дверь. Она решила закопаться в работу. Тем более, что работа была единственным местом, где её уважали. Где она была не просто телом для секса, а профессионалом.

Именно тогда, в этом уязвимом, разбитом состоянии, когда женщина сомневается в своей красоте, даже глядя на идеальные формы в отражении, на горизонте появился Он. Тот, кто решил подобрать то, что бросил Аслан, но на своих, гораздо более жёстких условиях.