Что мне теперь делать?..

Я не находила ответа и потому, вернувшись в спальню, просто легла, натянула одеяло до подбородка и долго лежала в темноте.

Сон пришёл поздно и принёс лишь ещё больше усталости. Мне снилось ущелье, которого я никогда не видела, и лица людей, которых я не знала. Я проснулась с мокрыми щеками и не сразу поняла, где нахожусь.

Я умылась, надела амулет и посмотрела в зеркало. Худой юноша с тёмными кругами под глазами глядел на меня с усталым безразличием.

Сойдёт.

В трапезном зале место Эшворта за преподавательским столом пустовало. Я села за стол адъютантов и взяла хлеб, стараясь не думать о том, где ректор. Избегает меня после вчерашнего?.. Впрочем, это было только к лучшему, не думаю, что сама смогла бы спокойно с ним говорить.

Адъютанты молчали, как и накануне. Ещё несколько дней, и я смогу назвать атмосферу за нашим столом почти уютной. Тишина стала уже почти привычной. И мне она нравилась.

Завтрак подходил к концу, когда Первый адъютант нарушил её и заговорил с Третьим. Достаточно громко, чтобы я слышала.

— Сегодня у нас практика у Гронера по боевой защитной магии. И рядом не будет ректора, чтобы спасти от позора, как на тренировке.

И адъютант бросил в мою сторону выразительный взгляд, полный торжества. Он явно хотел увидеть мою реакцию. Возможно — испуг. Но я не доставила ему этого удовольствия. Откусила хлеб и спокойно прожевала, хотя внутри всё неприятно сжалось.

В любимчиках у Гронера Бастиан Фальк не ходил. А практика по боевой магии лишь всё усложняла, потому что мои навыки сильно отличались от тех, которым обучали в академии.

После завтрака я вернулась в преподавательское крыло. Дверь кабинета Эшворта была заперта, и мне пришлось стучать. Никто не открыл. Я постояла у двери, постучала ещё раз, но услышала лишь тишину. Тогда я заглянула к секретарю.

— Ректор уехал рано утром, — сообщил тот, не отрываясь от бумаг. — Будет к вечеру.

— Куда уехал?

Секретарь поднял на меня взгляд, в котором ясно читалось: не твоё дело.

— Будет к вечеру, — повторил он.

Я вышла в коридор и прислонилась к стене. Прекрасный день Эшворт выбрал, чтобы покинуть академию, даже не предупредив меня!

Идти на занятие к Гронеру хотелось всё меньше и меньше, но я понимала, что моё отсутствие сделает только хуже. Неизвестно, вернётся ли Эшворт к вечеру. Секретарь мог и соврать, повинуясь приказу.

Я почувствовала, как внутри всколыхнулась злость, и попыталась образумить себя. Едва ли Эшворт сбежал, лишь бы не встречаться со мной. Его могли вызвать по какой-то важной причине, благо хватало таких поводов, один побег отца чего стоил... Да даже если ректор покинул академию по своему желанию, он ведь не обязан нянчиться со мной и надзирать постоянно.

Он вообще ничего мне не обязан, только не дать умереть, чтобы не умереть самому.

Следовательно, причин обижаться не было никаких. Тем более что обижаться можно только на близких. На тех, кому доверяешь; на кого рассчитываешь.

Эшворт определённо не относился к таким людям!

Из кабинета я направилась в библиотеку. До практического занятия ещё оставалось время, и я решила провести его с пользой. Вместо газет я взяла несколько учебников по боевой магии и пролистала разделы о защитных техниках. Если Гронер собирался меня проверять, лучше быть готовой.

В защитной магии я была очень хороша. Но в той, которой учили нас в женской академии. Не в драконьей. Конечно, наши техники отличались и отличались значительно. И это было огромной проблемой.

Из библиотеки я направилась в тренировочную аудиторию Гронера. Внутри уже собрались курсанты. Человек пятнадцать, все старшекурсники, и среди них трое адъютантов. Увидев меня, они едва заметно усмехнулись.

Гронер вошёл через боковую дверь и заговорил короткими, рублеными фразами.

— Сегодня — парная работа. Атака и защита, — он обвёл аудиторию тяжёлым взглядом и остановился на мне. — Один атакует, второй держит щит. Потом меняетесь. Цель проста: либо пробить щит, либо выстоять три минуты.

Курсанты разбились на пары. Я стояла и ждала, понимая, что останусь последней. Так и вышло.

— Фальк, — Гронер подошёл ко мне. — С кем работаете?

— Готов работать с любым, кого вы назначите, преподаватель Гронер.

Он окинул меня оценивающим взглядом.

— Курсант Мерц, — позвал Гронер, не отрывая от меня взгляда. — Сюда.

Из группы вышел тот самый крепкий юноша, который на лекции Эшворта отвечал про волевой контроль огня. Кажется, он был одним из лучших на курсе, это чувствовалось по тому, как другие расступились, пропуская его вперёд.

Мерц встал напротив меня и коротко кивнул.

— Фальк защищается, — скомандовал Гронер. — Мерц атакует. Начали.

Курсант не стал ждать и мгновенно нанёс первый удар. Я выставила щит за мгновение до столкновения, и мощный огненный поток врезался в него. Отдача была настолько сильной, что заныли кости, но мой щит выдержал.

Уже в тот миг мне показалось, что в глазах Мерца вспыхнул сдержанный интерес. И азарт. Он продолжил атаковать и наносить удары. Мне понравилась его спокойная, сосредоточенная манера поведения. Он действовал чётко и быстро, полностью контролируя собственные эмоции и не позволяя им взять вверх. Оттого почти каждый его удар достигал цели. Моего щита... У меня получалось сопротивляться. Я вновь обратилась к знаниям, полученным в женской академии, и не пыталась одолеть Мерца своей жестокостью или силой.

Силы как раз были неравны, и если я начну давить, как делал он, непременно проиграю. Потому я старалась уловить структуру его магических ударов и подстроить щит под неё. Он не был стеной. Напротив, был гибким и чутким. Каждая атака Мерца чуть прогибала его, но не ломала. Сила уходила в стороны и рассеивалась. Я тратила втрое меньше энергии, чем он.

К концу второй минуты Мерц начал потеть. Да и я сама выдохлась, поскольку постоянная сосредоточенность высасывала немало сил.

Я чувствовала чужие взгляды. Курсанты перестали следить за своими парами и повернулись к нам. Гронер молчал. Наблюдал за нами, скрестив руки на груди, и хищно усмехался.

Три минуты истекли, и Мерц опустил руки, тяжело дыша. Мой щит погас, и я сама согнулась, упёрлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться.

— Меняйтесь, — безжалостно велел Гронер. — Фальк атакует.

Этой части практического занятия я боялась, потому что атаки никогда мне не поддавались. У меня была своя специализация — защита — и я годами её оттачивала.

Мерц поставил плотный щит. Идеальный, прямо как по учебнику, который я успела пролистать в библиотеке. Мысленно вздохнув, я ударила, понимая, что получится слабо.

Щит даже не дрогнул. Кто-то из курсантов хмыкнул.

— Ещё, — бросил Гронер.

Я ударила снова. Чуть сильнее, но результат был тем же.

— Слабо, — констатировал Гронер, и удовольствие от моего провала он даже не пытался скрыть. — Вот и вся правда об адъютанте ректора. Защита сносная. Атака никуда не годится.

Сносная?!

— Продолжим, — вдруг сказал он. — Мерц, атакуйте снова. Посмотрим, как долго наш адъютант продержится, если увеличить нагрузку. Бейте в полную силу.

Мерц бросил на Гронера быстрый взгляд, но промолчал и встал в стойку. Я стиснула зубы и подняла щит.

На этот раз Мерц бил иначе. Не методично, а рвано, меняя ритм и направление. Удар слева, два справа, потом сверху. Он был так умён, как я о нём подумала изначально. Заметив, что я подстраиваюсь под его ритм, начал его ломать.

Мой щит прогибался и трещал всё сильнее. Я чувствовала костьми отдачу уже после каждого удара. Даже затылок гудел от неприятных ощущений. Вскоре заныли ноги, а пот начал заливать глаза.

Мерц усилил натиск. Удары посыпались один за другим, и я уже не успевала перестраивать щит, только держала его, вливая в плетение всё, что имела. Но вскоре щит затрещал. Я почувствовала, что по нему побежали трещины. Ещё два-три удара, и он лопнет.

— Добивайте, — велел Гронер.

Мерц замахнулся, и я инстинктивно зажмурилась, приготовившись к тому, что щит разлетится, и удар пройдёт насквозь, и вслед за щитом может пострадать и амулет...

Но удара не последовало.

Я открыла глаза. Мерц стоял с опущенными руками и смотрел не на меня, а на Гронера.

— Адъютант Фальк продержался три минуты, преподаватель Гронер, — сказал он ровным голосом. — Задание выполнено. Добивать нет необходимости.

В аудитории стало очень тихо. Гронер медленно повернулся к Мерцу, но тот не отвёл взгляда. Стоял прямо, держа руки опущенными, но в его позе не было ни вызова, ни страха. Только спокойная уверенность.

— Я не отдал приказ прекратить, — процедил Гронер. — Здесь я решаю, когда достаточно. Взыскание, курсант Мерц.

Тот лишь пожал плечами с прежним спокойствием и отвернулся. Я испытала укол стыда, ведь, по сути, наказание он заработал из-за меня. Почувствовал, что щит вот-вот лопнет, и пожалел. Не стал добивать и даже осмелился противоречить старшему преподавателю. На такое не были способны даже адъютанты.

— Спасибо, — я подошла к Мерцу, который с равнодушным видом наблюдал за остальными парами, вернувшимися к занятию.

Он покосился на меня и качнул головой.

— Не стоит благодарности. Я поступил так не ради тебя.

— А почему же? — заинтересовалась я.

— Странно, что этого не знает адъютант ректора, — курсант посмотрел на меня серьёзно. — Но ректор Эшворт учит нас, что даже в бою чрезмерного насилия и жестокости следует избегать.

— Жаль, что Гронер у него не учился, — я усмехнулась себе под нос.

Несколько секунд между нами висела тишина, и я успела выругаться мысленно, что опять сболтнула лишнего, когда услышала сдержанное, но определённо весёлое фырканье.

Несмотря на очередное неприятное столкновение с Гронером, в спальню после практического занятия я вернулась в приподнятом настроении.

Вечер наступил, а Эшворт так и не вернулся. Я поужинала в общем зале и отправилась к себе, помня, что входить в кабинет одной мне он запретил, а значит, никакое адъютантскую работу я в его отсутствие делать не могу.

После изматывающего занятия с Гронером сил, как и магического резерва, осталось мало, так что я легла намного раньше обычного. И почти сразу же провалилась в сон. К счастью, на этот раз никакие ужасы мне не приснились.

А проснулась я посреди ночи от подземного толчка. Академию тряхнуло, и я подпрыгнула на кровати, с испугом оглядываясь по сторонам. Каменные стены содрогнулись, а с потолка посыпалась пыль. Мгновение спустя в коридоре взвыли защитные контуры, и всё вокруг залил тревожный алый свет.

Я скатилась с кровати и вскочила на ноги. Первой мыслью был амулет, и я тотчас надела цепочку на шею. За дверью загрохотали шаги. Затем послышались крики и короткие приказы. Академия просыпалась, словно растревоженный улей.

Моя дверь распахнулась, и на пороге замер Эшворт в наспех накинутой рубашке с горящими глазами и чёрной, как уголь, меткой долга на обнажённом предплечье.

— Поторопись, — бросил он. — У нас гости.