— И чего мы ждём? — интересуется Волк, опираясь на бампер шестиколёсного джипа и нетерпеливо постукивая пальцами по металлу.

— Шерифа, — одновременно потягиваясь так, что хрустят позвонки, и зевая, выдаёт всем известную информацию Августа.

— Это я в курсе, — с усмешкой приглаживая усы, кивает мужчина. — Но чего так долго? Она же сказала, ей нужно просто переодеться. Так и заседание Совета закончится, пока мы тут на солнышке загораем.

— Отстань. Я-то откуда знаю? Может, решает, что ей надеть: футболку или рубашку, а может, цвет штанов к глазам не подходит. Чего пристал? Сказали ждать — вот и жди, — Августа отворачивается, скрещивая руки на груди и пиная мелкий камешек, попавшийся под ноги.

Ну что тут поделаешь? Стоим, ждём. Как говорится, возле парадного входа да на двух джипах. У нас сегодня по плану наведаться на собрание Совета. Как выразилась Шериф:

— Расставить точки над буквами, где не хватает, и запихнуть фитиль поглубже.

И команда у нас весьма представительная. Командиры экипажей: Волк, Артур и Августа. Также почему-то присутствует Элеста. Почему — непонятно, она-то как раз не командир, но с другой стороны, красивая, так что пусть будет.

Ну и естественно, мы с Бизоном. Естественно — это потому что я вроде как должен присматривать за безопасностью Елизаветы Алексеевны. Так оно надёжней.

А Бизон тупо разнылся. Дескать, как это без него, а вдруг чего, а если куда, а его там нету.

И вот что интересно: в отношении Вани этот аргумент сработал, а когда за компанию попытались увязаться персонажи вроде Гнары и Аньки, то оказалось, это не аргумент. Везде двойные стандарты. И если что, это не моё мнение, это Аня так возмущалась.

— Не, я реально сейчас сдохну, что так жарко-то, — продолжает поскуливать Волк, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

— Ну так залезь в машину, там кондиционер, — огрызается Августа, пиная очередной камешек носком ботинка.

— А вот и я, — пинком распахнув дверь подъезда, на белый свет явилась всеми ожидаемая Елизавета Алексеевна.

Кхм… ну как Елизавета Алексеевна. Если честно, её даже Шерифом-то язык не поворачивается назвать. Скорее Лизка-оторва.

Чтобы вы понимали, что за чудо нам явилось, сделаем небольшое отступление. Итак, начнём сверху. Вместо ранее ожидаемой футболки или рубашки Елизавета Алексеевна нацепила белую тонкую блузку с рукавами чуть ниже локтя.

Застёгнута эта самая блузка была на пуговку под грудью. Повторяю: под грудью. Ибо застегнуться на груди она не имела ни малейшего шанса. Для тех, кто ещё не понял, поясняю: декольте уровня «а не перебор ли это».

Но нашей сумасбродной блондинке этого показалось мало, потому что впервые на моей памяти она надела лифчик. Чёрный! Твою дивизию! Чёрный кружевной лифчик, и всё это с декольте, застёгнутым на пуговку под грудью!

Ниже всего этого великолепия находилась чёрная юбка, такая, со складочками, очень серьёзно выше колена. Затрудняюсь сказать, относится ли это уже к мини-юбкам или ещё нет. И всю эту красоту оттеняли ножны с ножом, прикреплённые к правому бедру.

Ну и на ногах туфли с тонким каблуком, хорошо хоть не шпильки, как у стриптизёрш. Ну и как последний штрих — это лёгкий макияж: подрисовала немного глаза, взбодрила брови, ну и губы накрасила коричневой помадой.

Понимаю, что девочки могут рассказать, что это за цвет, каков оттенок и насколько он гармонирует со всяким прочим. Но я мужик, мне-то пофиг, меня в данный момент волнует только то, что у меня привстал. А это не комильфо, так палиться в приличном обществе.

— Пристрелите меня, — выпучив глаза и схватившись за грудь, словно от сердечного приступа, восклицает Волк. — Шериф, ты что, в юбке?

— Нет уж, стрелять мы тебя не будем, — закатывая глаза и цокая языком, мотает головой Августа. — Ты мне ещё пригодишься. А вот глазки промыть не помешает. Сам не видишь, что ли?

— Солнце моё, да ты угораешь? Я её за десять лет ни разу в юбке не видел, — разводя руками и качая головой, возмущается Волк.

— Да и я, грешным делом, тоже, — потирая бороду и прищуриваясь, поддакивает Артур, молчавший до этого. — И лично я считаю — зря. Классные ноги, шеф, — с усмешкой на лице бородач показывает большой палец.

— Согласна. Зря, — поджав губы и поправляя прядь волос, резюмирует Августа. — Такие ноги грех прятать.

— Ну или хотя бы шорты, — с задумчивым видом теребит нижнюю губу Элеста, которая и сама как раз экипирована этой частью гардероба.

— Не-е-е… — мотает башкой Артур. — Если такие, как у тебя, что чуть на заднице не трескаются, то это перебор. Наши мужики себе стручки по самый лобковой волос сотрут.

— Да, Артур, комплименты — это не твоё, — Элеста прикрывает лицо ладонью, вздыхая и опуская плечи.

— Вас что, больше ничего не смущает? — возмущается Бизон, топая ногой и сжимая кулаки.

— А должно? — оборачивается к здоровяку удивлённая Элеста, поднимая бровь.

— Тётя Лиза, вот что это? — Ванька двумя руками машет у себя перед грудью, рисуя латинскую букву «V», явно намекая на вызывающий вырез, который решила продемонстрировать миру Елизавета Алексеевна.

Ну или Лизка-оторва, тут кому как больше нравится.

— Это называется декольте, малыш, — улыбается во все зубы Шериф, подмигивая и поправляя воротничок. — Всё, отставить! Ха-ха! Прыгаем по машинам и погнали, пора навестить Совет.

— Шеф, я стесняюсь спросить, — скалит зубы, потирая ладони, Артур. — А где ты спрятала пистолет?

— Мне не нужен пистолет, у меня есть братское сердце, — машет рукой в мою сторону. — Всё, хорош сушить зубы. Поехали.

— Тёть Лиза, это перебор! — возмущённый до глубины души Бизон аж ножкой притопывает, сжимая кулаки.

— Предлагаешь мне переодеться? — склонив голову к плечу и поигрывая бровями, очаровательно улыбается Шериф.

— Да!

— Хорошо, я учту твоё мнение. Напиши претензию в трёх экземплярах, вечером отдашь мне на подпись, — и, мгновенно став серьёзной, скомандовала: — Всё, грузимся.

Вот что командирский голос делает: все мгновенно собрались и начали грузиться в машины, разве что Бизон продолжал что-то возмущённо бормотать себе под нос. Но вслух больше не возмущался. Видимо, идея писать претензии не очень пришлась ему по душе.

Да уж, Шериф сегодня явно в ударе. Чувствую, будет весело. Недаром же она так провокационно вырядилась!

По крайней мере, местный народ охреневать начал прямо с порога местной администрации. Про мужиков вообще молчу — у тех явно приключился культурный шок, сложно сказать от чего: то ли от наряда местного босса, то ли просто от её красоты.

А вот женщины… Что тут сказать, дамы явно завидовали, некоторые даже зло сверлили взглядами в спину.

Но нашей белокурой красавице на всё плевать. Задрав подбородок и покачивая бёдрами, уверенно идёт вперёд. Разве что дверь в зал заседаний открыла не с ноги. Но это понятно: в туфельках не очень удобно выбивать двери.

В открывшемся взору помещении находился длинный стол, за которым сидело девять членов совета: пять человек, три гнома и эльфийка. Кстати, ничего такая, вполне симпатичная, но увы — и тут сисек небогато.

Нет, они определённо есть, но мало. Как я уже говорил, не силён в определении размеров, но предположительно максимум второй. И то под сомнением — женщины такие затейницы, пока не разденешь, точно не узнаешь.

— Шериф? — задаёт риторический вопрос темноволосый мужчина, сидящий во главе стола. — Чем обязаны вашему визиту?

— Да вот соскучилась. Думаю: дай зайду, проведаю, как вы тут без меня, не скучаете ли, не сидите ли на голодном пайке. А то может от голоду пухнете, а я и не в курсе, — раскинув руки и подходя к столу, радостным голосом вещает Елизавета Алексеевна.

— Спасибо, всё в порядке, — слегка склоняет голову мужик, сдвигая бумаги на столе. — И всё же повторю свой вопрос. Что-то случилось?

— А ты, значит, сейчас председательствуешь, Мигель? Ну что ж, дело полезное, — подходя к противоположному от него торцу стола, облокачиваясь на стол и наклоняясь вперёд, вещает Елизавета Алексеевна. — А где моё кресло?

— Ваше кресло? — удивляется брюнет, поднимая голову и нахмурив лоб.

— Моё-моё, вот здесь стояло, — Шериф указывает пальцем себе под ноги, постукивая каблуком по полу.

— Ваше? — Мигель, пожимая плечами, удивлённо смотрит на своих коллег по цеху. — Но членов Совета двенадцать человек, так написано в уставе. Вот его и убрали.

— Верно, двенадцать, — соглашается Елизавета Алексеевна, при этом посмотрев на Волка, кивает на одно из пустых кресел. — Так почему вас до сих пор девять? И ладно Фирин погиб совсем недавно, но Хуана, а тем более Крамина, давно уже пора заменить. Спасибо, братское сердце, — слегка касается плеча Волка, который переставил кресло на торец стола.

— Прошу прощения, Шериф, а какое вам до этого дело? — мужчина складывает руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Совет продолжает работать. Кандидатов обсуждаем.

— А может, полянку поделить не можете? Всё нажраться не получается? — Елизавета Алексеевна садится в кресло и закидывает ноги на стол, похлопывая себя по бедру, затем оборачивается к знакомому нам всем гному, сидящему по правую руку от неё: — Вот скажи мне, Проин, у меня красивые ноги?

— Шериф, вам не кажется, что вы переходите все рамки? — раздаётся от другого гнома с левой стороны стола.

— Проин, почему ты молчишь? — скрестив руки под грудью и приподняв одну бровь, игнорирует выпад Елизавета Алексеевна.

— У вас очень красивые ноги, Шериф, — поглаживая бороду и пряча улыбку в бороде, отвечает гном.

— Вот и я тоже так думаю, даже юбочку сегодня надела, — довольно кивает Шериф, поправляя чуть съехавший вниз подол юбки и проводя ладонью по бедру.

— Может, хватит, — хлопает ладонью по столу, отчего подпрыгивают стоящие стаканы, Мигель. — Совет не потерпит такого к себе отношения. Пришли без приглашения, с вооружёнными людьми, несёте какую-то ересь. Или говорите, зачем пришли, или попрошу вас удалиться.

— Ой, — состроив удивлённую мордашку и наигранно хлопая ресницами, блондинка прикрывает рот ладошкой. — Меня только что отчитали. Всё, я пошла…

Поднимаясь с места и одёргивая край юбки, протягивает ко мне руку:

— Братское сердце, не поможешь?

А я что? Я ничего. Пожав плечами и вздохнув, подаю девушке лапку. Она же, схватившись за мою руку, воспользовалась ей как опорой. Затем демонстративно медленно сняла одну туфельку, поставила её на стол и следом вторую. После чего, продолжая держаться за мою руку, встала на кресло, мило улыбнулась и перебралась на стол. Затем, выпустив мою лапку и проведя рукой по волосам, медленно вышагивая, направилась к Мигелю. По пути распинывая лежащие на столе перед членами совета папки с бумагами.

— Ох, мальчики и одна девочка, вы, кажется, кое-что забыли: это мой город. Пятнадцать лет назад, когда я пришла сюда, это был обычный бандитский анклав. Я забрала его себе, — останавливается посреди стола, уперев руки в бока. — Ох, и пролилось же тогда кровушки. И теперь вы говорите мне, что меня здесь что-то не касается? Даже стульчик мой убрали. Фу, такими быть!

— Шериф, мы вас, конечно, уважаем, но командуйте в своём «Патруле», у «Гильдии старателей» большинство в Совете, — поглаживая бороду и нахмурившись, подаёт голос тот же самый гном, что и в начале возмущался.

— А ты у нас кто? Напомни-ка? — приподнимает бровь и слегка наклоняет голову Елизавета Алексеевна.

— Гнаин. Глава гильдии старателей, — выпятив грудь и расправив плечи, напыщенно сообщает гном.

— А что ж не ты, Мигель? — Шериф переводит взгляд на брюнета во главе стола, постукивая пальцем по губе.

— Глава Гильдии не может быть главой Совета, — самодовольно сообщает этот тип.

— Ах да, точно. Соблюдаете видимость демократии, — покачивает головой и закатывает глаза Елизавета Алексеевна.

— Одна видимость, — сплёвывает на пол Артур.

— Ты что себе позволяешь? — стуча кулаком по столу, возмущается один из людей, сидящих за столом. — Вы вообще не имеете права здесь находиться!

— Рот закрой, — внезапно строго произносит, ткнув пальцем в его сторону, Шериф. — Кому здесь можно находиться, кому нельзя — буду решать я.

— Шериф, вы переходите все границы, — сжимая в руке ручку, скрежещет зубами Мигель. — Напомню, что у «Гильдии старателей» бойцов не меньше, чем у вас!

— Так ты же не глава Гильдии, — разводит руками и усмехается Шериф.

— Я — глава! — вскакивает со стула и опирается руками на стол Гнаин. — И я заявляю, что если вы не хотите конфронтации, то вам лучше покинуть заседание Совета.

— Вот скажи мне, Проин, — Шериф оборачивается к гному, сидящему в начале стола. — Как ты опять вместо главы просохатил, а?

— Лучше не спрашивайте, — отмахивается Проин.

— Я настаиваю, чтобы вы покинули заседание Совета, — скрестив руки на груди, властно командует Гнаин.

— Как скажешь, милый, — очаровательно улыбается и хлопает ресницами Елизавета Алексеевна. — Вот только маленький нюансик. Вы же позволите девушке задать один вопросик? Всего один. Малюсенький, — показывает зазор буквально в пару миллиметров между большим и указательным пальцами правой руки.

— Ради бога, — разводит руками и откидывается на спинку стула довольно улыбающийся Мигель.

— Ой, спасибо, — радостно хлопает в ладоши Шериф, шагая к торцу стола, где сидит этот самый председатель совета.

Подойдя вплотную к краю стола, Шериф садится на корточки, широко раздвинув колени. Подол юбки спереди между ног, а с боков ткань повисла до самой столешницы, почти оголяя бёдра.

— Мигель, ты вот как настоящий мужчина скажи мне. Перед тем как отправиться к вам в гости, я надела трусики?

— Чего? — выпучивает глаза и вжимается в спинку кресла её оппонент.

— Я тебя спрашиваю: у меня под юбочкой есть трусики?

— Что за бред? — Мигель бегает глазами по охреневшим от данного вопроса коллегам по цеху.

Да что члены Совета, мы все охренели. Бизон, кажется, даже дышать перестал от такого вульгарного поведения своей мамочки.

— Хочешь посмотреть? — облизывает губы Елизавета Алексеевна и слегка тянет подол юбки вверх.

— За-за-зачем? — заикаясь, вопрошает мужчина, на лбу которого внезапно выступает пот.

— Разве тебе не интересно? — Шериф слегка теребит подол, прикрывающий самое сокровенное. — Если ты скажешь нет, я сейчас просто уйду, и больше шанса не будет. Так ты хочешь посмотреть? — и снова слегка тянет юбку вверх.

— Я? — продолжает тупить, хлопая глазами, мужичок.

— Последний шанс, Мигель. Считаю до трёх. Просто скажи да или нет. Раз… — облизывает указательный палец, — два… — проводит пальцем по внутренней стороне бедра, оставляя влажную дорожку.

— Да! — внезапно выдыхает, сглатывая, Мигель.

— Хорошо, — Шериф медленно приподнимает завесу тайны.

Чёрт возьми, да в этот момент все затаили дыхание, не только Мигель. Интересно, эта сумасшедшая действительно задерёт юбку? И зачем все эти игры?

— О да! — Мигель судорожно выдыхает, чуть не выпадая из кресла.

— Нравится? — томно улыбается, прикусывая нижнюю губу, Шериф, которая всё-таки задрала юбку!

— О да! — как заведённый повторяет Мигель, подаваясь вперёд.

— Правда жалко? — всё тем же томным голосом интересуется Шериф.

— Что жалко? — недоумённо хлопает глазами её жертва.

— Ведь подрочить ты уже не сможешь! — выдыхает сквозь зубы Шериф и, выхватив отполированное до зеркального блеска лезвие из ножен на бедре, наносит удар в живот Мигеля.

А затем одним плавным движением соскальзывает со стола вперёд, оказавшись сидящей на столе, а ногами на коленях Мигеля. Левой же рукой упирается ему в плечо. После чего рычит, так что слышно даже на нашей стороне помещения:

— Что, тварь, думал я сдохну в плену у бандитов? А я здесь! И сдохнешь здесь ты! — по движению руки можно понять, что она поворачивает лезвие ножа в животе Мигеля.

Сидящие за столом члены Совета в шоке замерли, и лишь один из них, человек, сидящий по правую руку от Мигеля, вскочив на ноги, бросается к Елизавете Алексеевне. Со спины. Зачем непонятно. Может быть, напасть хотел, может, оттащить её, или вопрос какой по благоустройству города задать — кто ж теперь узнает. Люди с пулей в затылке не очень-то разговорчивы.

— Спасибо, братское сердце, — соскользнув со стола, сумасбродная красотка оборачивается и кивает мне.

Интересно, как она догадалась, что это я выстрелил? А хотя да, у моего «Бреста» звук выстрела разительно отличается от прочих. Нож в правой руке белокурой бестии, левой она придерживает за шею хрипящего Мигеля с вскрытым до самого пупа пузом. Видимо, резанула уже вставая на ноги.

— Ну ты-то куда полез? — неодобрительно качая головой и цокая языком, смотрит на труп у её ног.

— Что всё это значит? — внезапно приходит в себя Гнаин, вскакивает на ноги и начинает махать руками. — Я подниму Гильдию, это убийство.

— Прикинь, да, — ехидно усмехается Шериф, после чего одним резким движением вбивает нож в сердце Мигеля, добивая его. — Эта тварь была замешана в моём похищении.

— А где доказательства? — брызжет слюной и топая ногой, Гнаин.

— Доказательства? Вот моё доказательство! — нож с огромной скоростью мелькает в пальцах Шерифа. — Это мой город. Это мой совет. А ты — вор, посмевший угрожать мне! — и, буквально размазавшись в пространстве, Шериф на огромной скорости приблизилась к гному, вбивая нож ему в сердце.

И в этот момент в комнате отчетливо проявилась аура страха. Члены Совета просто замерли в ужасе, а судя по запаху, кто-то даже обмочился. Да что говорить, вон даже патрульные побледнели.

А я внезапно умилился. Всё-таки Шериф красотка!