Ну что я могу сказать, дом внутри оказался таким же безвкусным, как и снаружи. Дорогая и какая-то аляповатая мебель, пошловатые картины на стенах, а также запах пота и перегара, смешанный с ароматом освежителя воздуха — адская смесь!

Покинув небольшую прихожую вслед за охранниками, оказываюсь в просторном холле. Прямо по курсу виднеется гостиная, где на диванах и креслах развалилась остальная группа «защитников». Аж пять штук, если считать двоих новоприбывших.

Прислонившись к стене в тени массивного фикуса в кадке, решил немного постоять, послушать — вдруг что-то умное скажут.

Ребятки рубятся в карты и, явно, что-то бухают, судя по бутылкам и стаканам на столе. Подвыпившие мужики — это же лучший источник информации. Хотя очень сомневаюсь.

Ибо у них, кроме карт и бухла, ещё и порнуха крутится на большом мониторе на стене, и даже звук присутствует, пусть и не слишком громкий. Видимо, не боятся, что начальство спалит. Твою дивизию, сбылась мечта идиота — вот и увидел порнушку с орками и эльфийками.

Я понимаю, что это никому не интересно. Эм? Кто выкрикнул с заднего ряда, что нужны подробности? А, это же ты, мой милый хейтер… Вот скажи, зачем тебе это? У тебя же подружка теперь есть? Что? Друг попросил узнать? Хм… Ну, раз друг…

Передай своему другу, что, если верить словам Августы о том, что зелёных под эту работу ищут с пипирками поменьше, то её опасения о том, что её доченька могла бы лопнуть, не лишены смысла. Да уж…

— Шрам, опять ты порнуху с эльфийками врубил? — со смешком обращается к эльфу со шрамом через всё лицо уже знакомый нам гном-крепыш.

— А чем тебе эльфийки не угодили? — скалится длинноухий.

— Да всем угодили, — отмахивается гном, наливая себе в стакан из бутылки на столе. — Но как ни ролик, так одни и те же. Скучно.

— Ну, так среди нашего народа мало какая женщина опустится до таких фильмов, — эльф кивает на экран. — Не то что ваши — тех-то хрен упомнишь, — нагло скалится.

— Не гони, — накатив бухлишка, гном качает указательным пальцем перед собой. — Эльфиек полно в порнухе, просто ты же у нас эстет — тебе подавай, чтоб с орками. А ваши бабы там тупо рвутся по швам. Ха-ха-ха.

— Зато гномки не рвутся, те в себя хоть кого примут, — зло скалится своей уродливой рожей эльф.

— Это да, у наших баб бёдра широкие, и сиськи завсегда имеются, не то что ваши плоскодонки. Ха-ха-ха!

— Да чтоб ты понимал! — вскакивает на ноги длинноухий.

— А ну, сядь! — пристукивает ладонью по столу бородатый мужик. — И ты, Кастет, угомонись. Задолбали уже. Вечно спорите. Эльфийки, гномы — какая разница, лишь бы дырка была.

— Не скажи, — возражает ему молодой парень с жиденькими усиками. — Сиськи — это важно. Особенно их наличие.

— Во-о-от! Устами младенца глаголит истина, — поддакивает гном, которого, как оказалось, кличут Кастетом.

— Кстати, насчёт сисек и гном, — внезапно подаёт голос тощий охранник, после возвращения с улицы молчавший до сих пор. — Я сегодня днём на рынке был и встретил там Гнару. Правда, еле признал её. Так изменилась. Но шишка у меня задымилась так, что думал дырка в штанах будет.

— Что за Гнара? Почему не знаю? — интересуется бородатый, даже карты тасовать перестал.

— Да знаешь ты её — Ледышка, жена Гниви Лохматого. Точнее, вдова уже.

— Развелась она с ним. По древнему закону, — тут же подсказывает Кастет.

— Да пофиг, — отмахивается Шрам.

— Короче, братва, я чего говорю, — не унимается тощий охранник. — Не знаю, что произошло — мужики говорят, в аномалию залетела. И удачно так. Охренеть, как похорошела. Ноги длинные, фигура как у модели, задница круглая, упругая, а грудь… Здоровенная. Размера шестого наверное! От одного вида писюн задымился. Вот бы пригреть эту вдовушку.

— Да без тебя уже пригрели, — усмехается гном.

— Кто? — удивляется доходяга.

— Так, этот, который мужика её грохнул — он же со своими ребятами у неё в доме теперь живёт. Кстати, насколько я слышал, как раз он и вытащил Шерифа из заварушки. И Гнара там была.

— Гонишь.

— Да ты вообще по сторонам-то смотришь? Об этом весь город гудит. Там ещё этот был… Как его?.. — гном щёлкает пальцами. — Иван — здоровенный такой полуорк, водила Шерифа. Так он тоже в аномалию вместе с Гнарой залетел — человеком стал.

— Ого, какая интересная аномалия, — заинтересованно смотрит на гнома бородатый.

— Ага, очень интересная, — соглашается Кастет. — Говорят, у Ивана сейчас вот такой писюнчик стал, — демонстрирует мизинец.

— А ты откуда знаешь? — тут же ехидно вопрошает эльф.

— За что купил, за то и продаю, — пожимает плечами гном. — Об этой истории весь город судачит.

— То, что Шерифа вытащили — это плохо, — хмурится бородатый. — Только обрадовались, и нате вам, принесла же нелёгкая этого мужика.

А я стою возле фикуса и думаю, как бы мне не заржать? Это же надо, сейчас каждый обсуждает о том, что у Ваньки теперь писюнчик с мизинчик.

— Да уж, — поддакивает Шрам. — Шериф, баба жёсткая, при ней дела делать сложно. Многим этот мужик на больную мозоль наступил тем, что вытянул её. Хотя, факт остаётся фактом, по ходу, парень-то он крутой. Шуточное ли дело, завалиться в Счастливый и из-под носа у тамошней братвы увести Шерифа.

Оп-па. Как интересно-то. Не бандитов, а братвы! Ой, не чисты ребятки на руку, ой, не чисты. Может, вальнуть их, пока не поздно? По-хорошему бы надо, но есть нюанс. Когда завалили Хуана, убийца пришёл незаметно и так же незаметно ушёл, никого не тронув.

Вот и получается, что, если я просто утащу Фирина, то всё спишут на предыдущего преступника. По крайней мере, Шериф об этом позаботится. А если устрою побоище, то кипиш будет несусветный.

— Это да, парень крутой, — поддакивает гном. — У него, между прочим, две такие красотки в команде, закачаешься. Не хуже Гнары! Зуб даю, пялит их! Я же был там, в той разборке, когда Крамина и Гниви завалили. Ох и лютый перец. Он же парочку полуорков, что на Крамина шестерили, уделал в лёгкую. Один вообще под «Скоростью» был. А он их, как щенков, размотал. Мне тоже с ноги в пузо мимоходом прилетело — думал, все кишки выблюю. Как жив остался, до сих пор удивляюсь. Так что мой вам совет — не попадайтесь ему под руку. Завалит и глазом не моргнёт.

— Ха-ха-ха, — смеётся шрамированный эльф. — Да ты никак зассал, Кастет! Сколько их, таких крутышей, было… — и, выхватив нож, эльф ловко крутанул его между пальцами. — И где они все сейчас? Червей кормят!

— Дело твоё, — качает головой гном, — я предупредил.

— Молодец, что предупредил, — задумчиво кивает бородатый. — Надо с братвой обсудить, что с ним делать. Нам тут такой волчара даром не нужен! Шерифа хватает.

— Да завалить его, пока не поздно, и всех делов, — грозно скалится эльф. — Его завалить, а девок трахнуть. Аха-ха-ха…

— Не спеши, — качает головой бородатый. — Я же говорю, надо с братвой посоветоваться. Хотя насчёт девок мысль интересная, тут ты прав.

— Братва, братвой, но не забывай, что мы под Фирином ходим, — подаёт голос доходяга-охранник. — Так что надо сперва ему доложить, а там уже пусть сам решает.

— Тоже верно, — соглашается бородатый.

Ну вот, кажется, день перестаёт быть томным. А я всё терзался смутными сомнениями. Как говорили классики: «Валить или не валить?»

Отлепляюсь от стены и бесшумно двигаюсь к двери, напевая про себя незамысловатый мотивчик: «Буду резать, буду бить, всех завистников валить моло-о-одым… Много резать, тихо бить, чтоб не визжали в темноте-е-е… Тела прятать, кровь смывать, чтоб никто не найден был…»

Настроение превосходное. Какой же я молодец, что решил задержаться и немного послушать, о чём идёт разговор. А тут нате вам. Уже планы по моему убийству. Тем более, они ещё и на моих девчонок губу раскатали. Так что ничего не знаю — имею право.

Закрыв дверку, дабы шум, который может возникнуть, не вырвался наружу, оборачиваюсь к пока ещё ничего не заметившим бандитам. И тут понимаю, что возник сложный вопрос — стрелять или резать?

Если резать, то надо начинать сразу и быстро. А вот если стрелять…

Подойдя к телевизору и подхватив пульт со столика, добавил звука, чисто на всякий случай. Бандиты-охранники удивлённо повернули головы к экрану. А там, на фоне двух могучих орков, расписывающих на двоих худенькую эльфийку, стоял и улыбался я.

— Здорово, петушары!

— Ты кто, нахрен, такой? — вскакивает на ноги эльф, держа в руках нож.

— Тунгус, моё имя, — и, очаровательно улыбнувшись, выстрелил ему в горло. Ничего не могу с собой поделать, ну не нравится он мне. На девочек моих писюльку свою настроил, ножичком хотел меня почикать и червячкам скормить, опять же. Так что пусть до конца досмотрит концерт.

— Это он! — восклицает гном, подрываясь с кресла.

Пш… Аккуратная дырочка во лбу. Как ни крути, а гномяра высказал некоторое уважение к моей персоне. Так что заслужил лёгкую смерть.

Пш… Пш… Пш… Молодец с усиками даже дёрнуться не успевает и получает такое же отверстие в черепушке. Доходяга ловит пульку в висок, а вот бородатый решил не отставать от коллектива, поэтому тоже получает между глаз. Компанейский парень.

Смотрю на скребущего ногами эльфа и решаю добить, чтоб не мучался. А что поделаешь, я гуманист.

— Принимай души, матушка, — улыбаюсь.

— Прекрасная мизансцена… — едва слышно раздаётся сквозь звуки, летящие из динамиков телевизора.

Ну что же. Можно смело предполагать, что души эти точно попадут туда, куда заслужили. Подозреваю, что в Ад. Но туда им и дорога. Вот только слегка приберусь за собой.

Аккуратно рассаживаю трупы туда, где они и сидели, даже карты в руки вложил. Ну сразу же понятно, что кто-то из них мухлевал. Возможно, все сразу. Им стало стыдно, и они умерли. Всё, я разгадал дело. Хе-хе-хе…

Так, стоп, вот ещё бухлишко по стаканчикам плесну, а бутылку посредине стола положу. Типа в «бутылочку» играли. Прекрасно. Всё-таки хорошо, что в этот раз я перчатки надел.

Эм? А где оружие? Они тут что, с одним ножом на всех, что ли? А нет, всё нормально. Нашёл. У каждого охранника пистолет в кобуре на поясе, но, естественно, они даже не успели за него схватиться. Вот только эльф с ножичком решил повыпендриваться.

И так, оружие достаём и каждому вкладываем в правую руку. Вот теперь хорошо. Точно шулеров отстреливали.

Всё? Нет. Вот ещё ножик эльфийский прихвачу, воткну в стеночку там, где Фирин будет. Ну или в стол. Помогу следствию разобраться, что тут произошло. Да я хороший. Сознательный я бы даже сказал.

А теперь пойду-ка я наверх, именно там должны быть кабинет и спальня Фирина. Вот где-то там, в одной из этих локаций, и надо искать нашего маленького предателя. По словам Елизаветы Алексеевны.

На втором этаже царит тишина. Длинный коридор, несколько дверей. Но мне надо к последней двери в конце. Возле неё, на хлипком стульчике, сидит ещё один страж. Он отчаянно борется со сном: клюёт носом, голова дёргается, но он упорно открывает глаза, оглядывается и снова начинает проваливаться в дрёму.

Жалкое зрелище. Подхожу к нему сбоку, абсолютно бесшумно. Удар ножом — тело охранника обмякает. А что, собственно, уже строить из себя невинность. Убирать так всех. Сомневаюсь, что именно этот на самом деле милейший человек, чтящий законы и ни разу даже мухи не обидевший.

Я аккуратно поправляю его на стуле, склоняю голову пациента на грудь, вкладываю в ослабевшие руки газету, упавшую на пол. Всё выглядит так, будто парень просто не выдержал и заснул на посту и во сне истёк кровью. Видимо, кошмар приснился.

А нож в груди, так это плохой эльф-шулер, что внизу остался, устроил. Точно вам говорю.

Дверь оказывается не запертой. Фирин, видимо, настолько доверяет своей армии, что не считает нужным запираться изнутри. Это правильно, это он молодец.

Приоткрываю дверь и заглядываю внутрь. Просторная спальня, а возле стены у окна, в кресле, сидит сам виновник торжества — Фирин. Невысокий и довольно субтильный для гнома персонаж, что-то нервно теребящий в руках.

А рядом с креслом, прислонившись к стене и скрестив на груди могучие руки, стоит другой гном. Коренастый, борода лопатой, в кольчуге поверх кожаной куртки. На поясе висит внушительный топор с одной стороны, а с другой, пистолет. Личный телохранитель. Как мило.

Захожу в комнату, плавно прикрыв за собой дверь. Щелчок замка звучит в тишине, как выстрел.

Фирин подскакивает, выронив то, что вертел в руках. Гном реагирует молниеносно. Для обычного человека, ну или гнома, если уж совсем точно. Разворачивается, его рука уже летит к пистолету, в глазах — непонимание. Никого нет же! Как так-то? Гномяра хорош, спору нет. Но что толку?

Пш… Голова гнома дёргается назад от прямого попадания, и он мешком валится на пол, подняв облачко пыли с дорогого ковра. Вся операция занимает меньше секунды. Эх… Сразу видно, нет женской руки в доме. Ковры некому пропылесосить.

Фирин смотрит на меня, открыв рот. Его лицо из испуганного становится абсолютно белым. Он хочет что-то сказать, может быть, закричать, но из горла вырывается лишь жалкий писк.

— Ты кто? — шепчет он.

— Я призрак, летящий на крыльях ночи, — улыбаюсь во все зубы.

— Чего?

— Того! — врубаю ему в морду лица кулаком.

Первым делом связываю ему руки и ноги, а в рот запихиваю кляп. Дабы не было у него соблазна закричать в не нужный момент. Ибо зачем оно надо?

Закидываю тельце убогое на плечо, словно мешок с картошкой, и направляюсь к окну. Надо же, какой лёгкий! Страх, видимо, сжигает калории лучше любой диеты. Распахнув створки, гляжу вниз. Второй этаж, под окном — аккуратно подстриженный газон. Нормально.

Поправляю Фирина на плече, чтобы не свалился, тот что-то мычит и дёргается, но слабо.

— Тише ты, пакетик с неприятностями, — возмущаюсь. — А то уроню.

С этими словами шагаю на подоконник и прыгаю вниз. Снова короткий миг полёта, мягкое приземление на газон, которое почти не чувствуется. Охрана вся откинула копыта, так что помешать некому.

Остаётся забор. С ношей на плече это чуть сложнее, но ненамного. Разбег, мощный толчок. Миг невесомости, и вот мы уже по другую сторону этого памятника паранойе. Пики остаются далеко внизу, бесполезные и злые.

Поудобнее перехватываю Фирина и, не оглядываясь, бегу прочь, растворяясь в ночной тьме, всё так же прикрываясь отводом глаз на случай невольных свидетелей. По пути отправляю через рацию сигнал Бизону, чтобы сматывал удочки.

«В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла… Ля-ля-ля. Боялся зайка волка серого, а съел его Тунгус. Ха-ха-ха…» Кажется, у меня появился новый хит.