Клод шел по коридору королевского дворца, где знал каждый тайный уголок. В детстве он часто бывал тут, играя с двоюродными братьями – наследниками трона. Его отец и правящий король были не только родственниками, но и лучшими друзьями. Впрочем, они остались ими до сих пор. Сейчас, когда король передал бразды правления своему сыну – Клаусу, они проводили время в путешествиях и благотворительных встречах. И, судя по их счастливому виду, были довольны своей жизнью.
Просьба Клауса срочно приехать во дворец насторожила Клода. Слуга, которого он прислал, ничего объяснять не стал. Мол, просто следуйте за мной. И это усилило беспокойство лорда Аверилла. Обычно трагичные события плотно окутывались тайной, чтобы не узнали журналисты, пока сама королевская семья не будет готова об этом заговорить. Что случилось сейчас?
Клод вошел в зал для аудиенций. Клаус сидел за столом и помешивал ложечкой кофе. Запах стоял такой терпкий и яркий, что Клод, едва вдохнув его, ощутил прилив бодрости.
– Что произошло? – тихо спросил Клод.
Клаус поднялся ему навстречу, и они обнялись. Клод окинул кузена оценивающим взглядом, пытаясь понять, каких новостей ему ждать. Клаусу было тридцать два, он был белокур, синеглаз и в любой ситуации выглядел изящно и невозмутимо, словно носил специальную маску. Худощавый, он был быстрым и ловким, а обманчивая хрупкость давала ему преимущество в спортивных соревнованиях, которые он обожал с детства. Клаус был очень увлекающимся человеком и обожал прогресс. Его интересы менялись чуть ли не каждые полгода, и даже преданные последователи не всегда улавливали, когда наступал перелом.
– На отца напали во время прогулки, – сказал Клаус. – Ударили ножом.
– Он ведь…
– Папа жив, он сейчас в эйфорическом сне, чтобы снять стресс с организма, – торопливо сказал Клаус. – Его осмотрели врачи и сказали, что первая помощь была оказана правильно, именно это и спасло ему жизнь.
– Но кто на него напал? – растерянно проговорил Клод. – Его задержали?
– Он сам ничего толком не рассказал. Ослаб из-за потери крови, – сказал Клаус. В зал с подносом вошел слуга и поставил его на стол. – Те, кто его нашел, что-то говорили о девушке, которая сообщила о нем. Ее ищут. Судя по описанию, это была богатая дама лет двадцати пяти.
– Все это очень странно, – пробормотал Клод. – А где это произошло?
– В королевском парке. Папа там каждый день гуляет с собаками. Злоумышленнику ничего не стоило вычислить его расписание. Я столько раз предлагал ему охрану, но он был категорически против. Я же стар, в политике вес не имею, хочу пожить спокойно… Зря я его послушал!
Клод кивнул. В их семье все стремились к свободе и хотели быть самостоятельными, не желая зависеть от других людей.
– Знаешь, я очень испугался, – неожиданно признался Клаус. – Что папа умрет и я останусь один. Ведь сейчас я сын, я словно под зашитой кого-то более могущественного, короля-отца. А тут я останусь один и сам им стану. Только я не готов к этому. Для взрослого мужчины, который восьмой год правит королевством, это недопустимо.
– Я понимаю, – сказал Клод. – Ты не должен чувствовать неловкость из-за этих мыслей. Тем более когда речь идет о семье.
– Я король, я не могу быть уязвимым.
– Но в первую очередь ты человек, а уже потом все остальное, – сказал Клод. Клаус равнодушно кивнул. Похоже, он выбрал свою позицию и отступать от нее не собирается.
– Сейчас идет тайное расследование, – сказал Клаус. – Ждем, когда папа очнется и сможет дать показания.
Клаус еще немного рассказал о новостях и, сославшись на дела, дал понять Клоду, что ему пора уходить.
Клод проснулся в одиночестве, и это сразу же испортило ему настроение. Ему хотелось увидеть Молли спящей на соседней подушке. Тем более он просил ее не уходить! И, как ему показалось, она согласилась. Или он сам себе это придумал? Он с неохотой вылез из кровати и пошел умываться. Сегодня ему предстояло разобраться с тем человеком, которому Дон проиграл акции. Клод сомневался, что тот захочет их продать даже за большую сумму. Но он не собирался терпеть постороннего в своем бизнесе. Даже если к нему перешел контрольный пакет. Вот уж удружил братец!
Одевшись, Клод внимательно посмотрел на свое отражение в зеркале, чтобы убедиться, что все в порядке. Внешний вид для него был очень важен, он давал ему уверенность в своих силах. Словно хорошо одевшись и причесав волосок к волоску, он мог владеть любой ситуацией. Выйдя из спальни, он сразу пошел к сыну. Генри как раз должен завтракать, и он хотел поесть вместе с ним.
Клод толкнул дверь, и первое, что бросилось ему в глаза, – Молли, сидящая на его месте. На коленях у нее лежала книга, рядом на подносе стояла тарелка с оладьями и наполовину пустой стакан с соком. Генри пытался сам справиться с омлетом. Нэнси с тревогой следила за каждым его движением, готовая кинуться на помощь в любой момент.
– Пап, смотри, получается! – довольно проговорил Генри, цепляя вилкой кусочек омлета. Ему удалось донести его до рта и съесть. Впервые за три месяца.
– Отлично! Ты сегодня лучше себя чувствуешь?
– Молли сказала, что если я буду пытаться, то сил будет больше, – с набитым ртом проговорил Генри. Выглядел он бледным и усталым, и Клод засомневался в правильности такого метода. Он взглянул на виновницу происходящего. Она выглядела спокойной, даже немного отрешенной от происходящего. Хотя на ее губах была едва заметная улыбка.
– Не переусердствуй, – строго сказал Клод.
– Я сейчас принесу вам завтрак, – поднимаясь, сказала Нэнси. Клода это немного удивило, ведь это не ее обязанность.
– Молли рассказывала мне, как устроен человек, – устало откинувшись на подушки, бесцветным голосом сказал Генри. Клод внутренне напрягся, ожидая нового приступа.
– И показывала картинки, – добавила Молли и продемонстрировала учебник по анатомии для детей. Тот самый, что купил Клод. – Генри молодец, все схватывает на лету.
– Когда поправлюсь, буду еще умнее, – сказал Генри.
– Тебе надо отдохнуть, – сказал Клод, задержав взгляд на пустой тарелке сына. – Ты сегодня и так герой.
Нэнси вернулась с подносом и поставила его на маленький столик. Клод взял чашку с кофе и сделал пару глотков. Есть ему не хотелось. А вот поговорить с Молли желание росло с каждой минутой.
– Выйдем на минутку, – шепнул ей Клод, когда завтрак был закончен, а Генри задремал. Молли посмотрела на него с недоверием, словно сомневалась, стоит ли соглашаться на его предложение. Он двинулся к двери. На пороге обернулся и посмотрел на Молли. Та тихо вздохнула и поднялась. Вышла следом за ним в коридор и привалилась спиной к стене.
– О чем ты хотел поговорить? – ровным голосом спросила Молли. На ней сегодня было серое платье в зеленую клетку. На ногах лаковые туфли с застежкой на толстом каблуке. Волосы схвачены тонким обручем.
– Почему ты ушла?
– Потому что все это неправильно. Так не должно быть. Я поддалась минутному порыву, извини, если это создало у тебя какие-то ожидания, – сказала Молли, глядя ему в глаза. – Это больше не повторится.
– Даже если мы оба хотели бы, чтобы это повторилось? – вырвалось у Клода.
– Ты женат, а я гувернантка, которую ты нанял для своего сына, и нахожусь у тебя в подчинении, – терпеливо проговорила Молли, и Клод ощутил себя глупым ребенком. – Наши отношения невозможны.
– Не пытайся быть хорошей за мой счет, – рассердился Клод.
– Даже в мыслях не было. Я просто напоминаю тебе, кто мы и где находимся, – сухо сказала Молли. – К тому же я никогда не говорила, что хочу быть с тобой.
И это было чистой правдой. Это ему, Клоду, хотелось, чтобы она так думала. Это открытие его не обрадовало.
– Слова не всегда нужны, – сказал Клод, не желая сдавать свои позиции.
– Мне нужно к Генри, – сказала Молли.
Клод хотел придумать, как удержать ее, но пока он искал подходящий предлог, Молли уже скрылась в комнате его сына.
Дональд не хотел говорить, кому он проиграл пакет акций. Он упирался, придумывал глупые отговорки, но Клод был непреклонен. Ему не хотелось впутывать в это дело других людей, поэтому сперва он решил разобраться во всем своими силами. Если о раздолбайстве Дона станет известно, то это будет еще один гвоздь в гроб репутации семьи Аверилл. А она и так уже столько раз пострадала, что до сих пор не сходит с уст журналистов как пример скандальности.
– Клод, не надо, – умоляюще проговорил Дон, видя, что брат полон решимости вернуть потерянное. – Лучше смириться и отпустить ситуацию.
– Ты вообще понимаешь, что говоришь? – возмущенно проговорил Клод. Дон обреченно вздохнул. – Ты хоть соображаешь, от чего отказываешься?
– Это ты не понимаешь, – вскинулся Дон, – у кого они сейчас находятся. Мы не вернем их.
– Так объясни мне! – повысил голос Клод. – Я не хочу догадываться, что происходит в твоей жизни! И в какие проблемы ты вляпываешься! Пользуйся словами! Ты ведь знаешь, что это такое?
Дон закатил глаза и тяжело вздохнул. Его лицо стараниями доктора Шмидта выглядело намного лучше. Синяки замазаны мазью, содранная кожа поджила и покрылась корочками. Клод смотрел на него и думал, почему ему достался такой старший брат? Почему ему приходится быть нянькой еще и ему? Ладно, с Верджилом все понятно, он младший. Но Дон?
– Ладно, поехали, – раздраженно бросил Дон, поднимаясь. Он все еще был в пижаме. Волосы всклокочены. На тумбочке стоял поднос с недоеденным завтраком. Прихрамывая, он поспешил к двери, шлепая по полу босыми ногами.
– Это ты как-то опрометчиво, – сказал Клод. – У тебя десять минут, чтобы умыться и одеться.
– Когда мы приедем, ты убедишься, что это было лишним! – бросил Дон. Вытолкал Клода в коридор и закрыл за ним дверь. До слуха Клода донеслись отборные ругательства. Он поморщился и отошел подальше. Когда у Дона было плохое настроение, он был громок и резок, и его не смущало, что кто-то его может слышать.
Прошло минут двадцать, прежде чем Дон вышел из спальни. Сияющее лицо, идеальный костюм и прическа, уложенная волосок к волоску. Клод подумал, что даже облитый помоями его брат будет сиять, словно солнце.
– Ну, идем, – бодро сказал Дон. – Развлечемся.
Клод ничего не ответил. Подошел к лестнице и стал быстро спускаться по ступенькам.
Клод вел машину, опасливо вглядываясь в дорогу. То место, которое назвал ему Дон, находилось за пределами города, там, где обычно обитали отбросы общества. Постройки здесь покосились, дороги были похожи на вязкую жижу, засохшие деревья вдоль нее. И обшарпанные остановки, заваленные мусором. Удавиться хотелось, только глядя на этот тоскливый пейзаж.
– Ты уверен, что нам сюда? – спросил Клод.
– Увы, – поправляя галстук, ответил Дон.
– Не говори мне, что ты часто здесь бывал.
– Ладно, не буду, – примирительно сказал Дон.
Клоду хотелось зарычать от досады, но он сдержался. Они въехали в деревню, и под колеса машины резво бросился гусь. Выкрутив руль влево, Клод врезался в стену сарая. Гусь взметнулся вверх. Гордо пролетел над лужей и с вызовом уставился на лорда.
– Поздравляю, этот гусь обойдется тебе в копеечку, – проворчал Дон, выбираясь из машины. Он обошел авто вокруг, пока Клод сидел, сжимая в руках руль. Потом остановился перед кузовом и помахал брату. – Вылезай, тут ничего страшного.
Клод послушно выбрался на улицу. Поскользнулся и ухватился за дверцу, чтобы не упасть. Поймал себя на мысли, что ненавидит грязь намного больше, чем гололедицу. Дон оказался прав, машина отделалась разбитой фарой и парой царапин, чего нельзя было сказать о сарае, стена которого рухнула внутрь, подняв облако пыли. Клод понадеялся, что там никого не было и никто не пострадал.
Вокруг них начала собираться толпа. Пока Клод соображал, что делать, Дон уже общался с местными жителями и разбрасывался обещаниями про новый сарай, лучше прежнего.
– Идем, – продолжая широко улыбаться, сказал Дональд. Взял Клода за локоть и потащил за собой. – Ты уверен, что еще хочешь познакомиться с тем, кому я проиграл акции?
– Не пытайся отвертеться, – холодно сказал Клод.
– Да мне уже самому интересно, как вы пообщаетесь, – с деланым воодушевлением проговорил Дон, ведя брата к двухэтажному зданию, с вывеской «Модный бордель».
Они поднялись по скрипучим ступенькам, которые, казалось, вот-вот обрушатся под их весом. Дон потянул на себя дверь, и в лицо Клоду ударил кисло-сладкий запах духов и супа. Он поморщился и сдержался, чтобы не чихнуть.
– Дон, мальчик мой, – пропела дама в темно-бордовом платье с глубоким декольте и окинула Клода любопытным взглядом. Тот не выдержал и все-таки чихнул. – Ты привел к нам своего друга? Как мило! Девочки будут в восторге.
– Мати, мы по делу, – сказал Дон, после коротких объятий с женщиной. – Майлз у себя?
– Да куда же он денется, бездельник, – усмехнулась Мати. – Не завтракал еще даже.
Клод попытался представить себе Майлза, вышло что-то карикатурное. Толстый мужик с волосами, стоящими дыбом и огромным пивным животом, похожим на холм. Наверняка на нем рваная майка и протертые штаны, а в зубах видавшая виды трубка.
– Клод, не отставай, – сказал Дон, подходя к лестнице. – Иначе я не отвечаю за твое состояние.
Поднявшись на второй этаж, они прошли до конца коридора, пол которого был покрыт красным ковром с островками-проплешинами.
Дон постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнул ее вперед.
– Майлз, – громко произнес Дон. Чуть отошел в сторону, пропуская в комнату Клода. – С тобой хотят познакомиться.
Майлз, спящий на животе, нехотя приподнял голову. Темные волосы закрывали ему лицо. Но, судя по его крепкой тренированной спине, он был молод. Рядом с ним спала обнаженная блондинка.
– Убирайтесь оба, – прорычал Майлз и швырнул в братьев подушкой. Та попала Клоду в грудь. Он схватил ее и швырнул в Майлза.
– Мой брат не любит шуток, так что, будь добр, надень штаны и давай выйдем, – миролюбиво проговорил Дон.
Майлз откинул от лица волосы и посмотрел на Клода. В его синих глазах вспыхнул интерес. Губы тронула едва заметная усмешка. Он прищурился, разглядывая Клода, словно тот был товаром и Майлз сомневался, покупать ему или нет.
– Я так понимаю, у твоего брата ко мне есть предложение, – хищно улыбнулся Майлз. Клоду захотелось разбить ему лицо. – Я избавлю тебя от унижения и сразу отвечу «нет».
– Тебе не нужны деньги?
– Благодаря Дону у меня они есть, – поднимаясь, сказал Майлз. – И теперь будет еще больше.
– Если ты сможешь правильно распорядиться акциями и не потеряешь все в первую неделю.
– Бизнес – моя стихия, приятель, – вальяжно сказал Майлз, натягивая на себя штаны.
– Это видно по обстановке, – сказал Клод, понимая, что ничего не добьется.
– Маскировка. Знаешь такое слово? – подмигнул ему Майлз. – Тебе, как жертве обстоятельств, могу сделать пожизненную скидку десять процентов. Скажи Мати, она оформит.
– Майлз, я хочу выкупить у тебя акции, которые проиграл Дон, – ровным голосом произнес Клод. – Это большие деньги, уверен, ты сможешь найти им правильное применение.
– Дон, ты сказал ему, что я дурак? – спросил Майлз, вплотную подойдя к Дональду.
– Я? А, нет, конечно! – торопливо проговорил тот.
– Ну вот, – хлопнув Дона по груди, сказал Майлз. – С дураком, надеюсь, все понятно. А теперь к делу. Твой дорогой брат, милый Клод, сам подписал расписку и поставил на кон акции. Этому есть свидетели. Игра была честной. Дон проиграл, я выиграл. Никаких обид. И я никому не отдам то, что теперь принадлежит мне. Ты можешь меня убить, но акции этим ты себе не вернешь. Я уже нашел, кому передать их в случае своей смерти. И это явно не ты. Так что проваливайте отсюда оба, пока у меня хорошее настроение.
– Двойную цену, Майлз, – сказал Клод. Это было слишком, но он не хотел уходить с пустыми руками. – Это предложение действует три минуты.
– Ты же сможешь купить себе все, что захочешь… – сказал Дон. – Уехать путешествовать, как мечтал…
– И лишиться возможности стать владельцем железной дороги? Дон, ты просто слабак, раз предлагаешь мне такое, – усмехнулся Майлз. – Прости, если обломал твое желание поехать со мной.
– Ты упускаешь свой шанс, – посмотрев на часы, сказал Клод. – Осталось две минуты.
– А ты меня раздражаешь, – сказал Майлз и поморщился. – Я сейчас позову охрану, и тебя отсюда выкинут.
– Давай обойдемся без насилия, – встрял Дон. – На мне костюм новый, в конце концов.
– Да заткнитесь вы все! – пробормотала блондинка, натягивая на голову одеяло.
– Проваливайте оба, – распахивая дверь, сказал Майлз. – Увидимся на встрече акционеров. Она будет через неделю, так что, можно сказать, до скорого.
Дон, обреченно вздохнув, вышел в коридор. Клод медлил. Ему казалось, что, если он поговорит с Майлзом один на один, возможно, тот изменит решение.
– Иди давай, – толкнув его в плечо, сказал Майлз. – Мне больше нечего сказать.
Клод неохотно подчинился. У него было огромное желание сровнять это место с землей. Натравить на хозяйку борделя и этого наглеца полицию и журналистов. Сделать их жизнь невыносимой. И он знал, что такая возможность у него есть. В его руках власть, которая может исполнять его желания. Достаточно пары встреч и средних вложений, чтобы Майлз сам принес ему акции и попросил их забрать. Осталось лишь понять, готов ли он взять на себя такую ответственность, чтобы спасти бизнес. За его спиной громко хлопнула дверь.
– Я же тебе говорил, что все бесполезно, – сказал Дон, сбегая по ступенькам.
– Кто такой этот Майлз? Почему вы общаетесь как друзья? – спросил Клод, спеша за братом.
– Долгая история. Напьемся как-нибудь, расскажу, – сказал Дон.
У лестницы их встретила Мати. Вид у нее был встревоженный.
– Мальчики, – сказала она, кивнув в сторону окна, за которым слышался шум. – Кажется, вами недовольны.
– Твою же мать, – вздохнул Дон. – Здесь можно тайно выйти?
– Можно, конечно. Но местные знают этот путь. Так что будьте смелыми, бегите, – вздохнув, сказала Мати.
– Я пойду первым, – сказал Дон. – У меня преимущество, я ведь сколько-то знаю этих людей.
Клод с недоверием кивнул. Предчувствие подсказывало ему, что все закончится провалом. И оно его не подвело.
Дон то и дело вытирал кровь, капающую с разбитого носа. Его шикарный костюм был весь в грязи, пуговицы, которые стоили дороже ткани, выдраны. Лицо украшали новые синяки и ссадины. Он прижимал руку к груди и тихо постанывал. Клод старался держаться, хотя ему досталось не меньше, чем брату. А еще нужно было вести машину.
– И это все из-за какого-то сарая! – ныл Дон. – Дался он им! Я же сказал, что починю!
– Радуйся, что нас не проткнули вилами, как обещали, – вздохнул Клод и вытер разбитые губы.
– Да я до перелома руки счастлив! – проворчал Дон. – Надо заявить на этих лодырей в полицию. Пусть их всех посадят!
Клод промолчал. Ему было больно разговаривать. Настроение было еще хуже, чем утром, и хотелось напиться. Въехав в ворота замка, он остановил машину и стянул перчатки. Дон выбрался из авто первым и поковылял к крыльцу. Хорошо бы в доме был доктор Шмидт и оказал им помощь.
Клод проводил брата взглядом и вышел из машины. Идти было больно, он прихрамывал. Морально было еще хуже. Он ничего не добился, его избили. Девушка, которая ему нравилась, сказала, что не хочет быть с ним. Не день, а сплошное недоразумение. Хоть бы уже скорее закончился! Он вошел в гостиную и замер, увидев Молли. Она была в плаще, на голове вишневый берет. Губы чуть покрашены помадой ягодного цвета. В руках она сжимала небольшой сверток, и по упаковке Клод догадался, что это книга.
– Клод, что случилось? – с тревогой спросила Молли, подойдя к нему.
– Не важно, – ответил Клод, глядя ей в глаза. – Обязанность медсестры оказывать первую помощь, не так ли?
– Да, конечно. Просто я… – начала Молли и запнулась, когда он притянул ее к себе.
– Так окажи мне ее, – сказал Клод, глядя на ее губы.
– Клод… – тихо произнесла Молли, и ее дыхание легким флером пробежало по его коже. Клод наклонился к ней, легко касаясь губами ее губ.
Стук каблуков заставил их вздрогнуть и отпрянуть друг от друга.
Клод поднял голову и увидел Каталину. Она стояла посреди лестницы, сжимая в руках маленькую сумочку.
– Клод, нам надо поговорить, – надменно произнесла она. Смерила его презрительным взглядом – видимо, оценила внешний вид. И, не дожидаясь ответа, направилась в кабинет.
– Я пойду к Генри, – шепнула Молли и стала подниматься.
Клод вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.
– Что ты хотела? – сухо спросил Клод.
Каталина обернулась к нему. В ее глазах блестели слезы.