Молли несколько раз перечитала послание. Покрутила в руках бумагу, пытаясь найти какой-то намек на то, кто хочет ее шантажировать. Люди, которые знали о ее прошлом, находились в другом городе и вряд ли были в курсе ее передвижений. Не настолько она была для них важной птицей, чтобы тратить на нее время. Да, она должна большую сумму денег, но свой долг платила регулярно, и у банка не было к ней никаких претензий… Молли подошла к окну и осторожно выглянула на улицу. Она сильно сомневалась, что кто-то будет стоять на дороге и следить за ее окнами, но мало ли сумасшедших? К тому же этот человек уже знает, где она живет, проще следить за выходом.
Проверив, хорошо ли заперта дверь, Молли на всякий случай подперла ее стулом. Плотно задернула шторы и порадовалась, что живет не на первом этаже. Хотя для талантливого преступника высокий этаж не помеха. Эта мысль окончательно лишила ее ощущения безопасности. Хотелось как можно скорее сбежать отсюда, куда-то поближе к людям, где она не будет одна.
Умывшись, Молли забралась в постель. Завтра будет сложный день, хорошо бы немного отдохнуть. Она закрыла глаза и, вслушиваясь в свое дыхание, задремала. Шаги за дверью заставили ее вздрогнуть и подскочить на месте. Человек прошел мимо, не задержавшись у ее двери.
– Я в гостинице, тут живут другие люди, – пробормотала Молли, натягивая на голову одеяло. Но поспать этой ночью ей так и не удалось.
Утром Молли заставила себя выйти на улицу, чтобы позавтракать. К тому же она хотела убедиться, что за ней следят. И если повезет, может, узнать кто, хотя она и не знала, что будет с этим делать. Обратиться в полицию? Вряд ли. С ее прошлым у нее на это никакого права. Ее скорее саму отправят за решетку, чем помогут. Никого не будет волновать, что за причины толкнули ее на такие поступки.
В кафе было тихо. Молли заказала скромный завтрак – кофе и пару сырников с вареньем. Запоздало вспомнила, что может позволить себе больше, но аппетита не было. Она сидела у окна и смотрела на улицу, мысленно отмечая каждого прохожего. Вдруг ее внимание привлек сгорбленный мужчина в темном плаще. Он уже несколько минут рассматривал витрину с дорогими светильниками. Судя по тому, как он был одет, товар по такой цене, был ему, мягко говоря, не по карману. Что его так привлекло тогда? И тут Молли догадалась – он следит за ней через отражение. Ей стало не по себе. Желудок скрутило спазмом. Официантка принесла ей заказ и Молли машинально отпила кофе. Обожглась и тихо охнула. Похоже, сегодня не ее день. А если подумать, то вся неделя к ней не особо благосклонна.
Молли еще никогда так медленно не ела сырники, как сегодня. Она продолжала наблюдать за мужичком, который потолкался у витрины со светильниками и перебрался к соседней, уже с мебелью. Ей было интересно, насколько хватит его терпения. Бросила взгляд на часы. Она завтракала уже полтора часа. Ей пришла шальная мысль – а не остаться ли тут на обед? Но Молли тут же отогнала ее. Это будет чересчур. Расплатилась, вышла на улицу и неспешно двинулась в сторону центра. Любитель светильников пошел следом.
Молли ускорилась. Она боялась оставаться один на один с этим типом, потому выбирала оживленные улицы. А ей нужно было задать ему пару вопросов, и для этого ей надо бы найти такое место, где она могла бы поймать его и спросить, что ему от нее надо, не сильно рискуя. Ну не думает же он, что она его не заметила! Молли задержала взгляд на указателе – впереди был городской королевский парк. Она оглянулась. Преследователь подошел ближе. Девушка поправила шляпку и вошла в парк.
Здесь было сыро, где-то лаяли собаки. Молли стало жутковато. Людей вокруг было мало, видимо, пугала пасмурная и прохладная погода. Ей захотелось повернуть назад. Она чуть помедлила и решила последовать своему внутреннему желанию. Обернувшись, она лицом к лицу оказалась с преследователем. Вздрогнула и хотела отшатнуться, но тот схватил ее за запястье, не давая сбежать.
Молли подняла голову и посмотрела на преследователя. Нижняя часть его лица была закрыта платком. Кепка надвинута на самые брови. А глаза… Холодные, серо-голубые, которые так и хотелось сравнить с безжалостным морем.
– Ты подбросил мне записку под дверь? – храбро спросила Молли. Краем глаза увидела, как в парк вошел пожилой мужчина с двумя собаками.
– Звучит так, словно я не единственный, кто мог это сделать, – хрипло произнес мужчина.
– Очень хорошо, что ты не обольщаешься, – сухо сказала Молли. – Кто ты?
– Твоя погибель, – наклонившись к ней, зловеще прошептал мужчина.
– Слишком пафосно для правды, – хмуро ответила Молли. – Переходи к делу. Чего ты хочешь?
– Справедливости, – ответил мужчина. – Я знаю, кто ты и чем занималась в прошлом. И кому это стоило жизни.
Молли дернулась, стараясь вырваться. Мужчина вытащил из кармана нож.
– Ты сделаешь это прямо здесь? При всех? – проговорила Молли и вдруг поняла, почему он в маске. Дело было не в том, что он хотел скрыть лицо, а в том, что лица у него уже не было. Он магоман на последней стадии. Ему и правда больше нечего терять. Она с силой ударила его по ноге. Его пальцы разжались, нож выпал из рук.
Молли бросилась в центр парка. Ей показалось, что там патрулируют полицейские на лошадях. Но, подбежав ближе, она поняла, что ошиблась. Это были муляжи с напоминанием вести себя прилично и не нарушать закон. Мысленно выругалась и пожалела, что не побежала в сторону города. Но менять что-то было уже поздно. Она продолжала бежать, надеясь, что сможет найти место, где сможет укрыться и переждать, пока этот больной уйдет. Что ей делать потом, мыслей не было. Она догадывалась, что этот человек как-то связан с историей ее брата.
Свернув на тропинку, Молли надеялась затеряться среди деревьев. С одной стороны, это могло еще больше навредить ей. С другой – выхода все равно не было. Преследователь вырос словно из-под земли. Для умирающего он был в хорошей форме, но она тут же поняла, что дело не в форме, он просто накачан магией. Маска сползла, обнажив изуродованное лицо. Молли узнала парня и отшатнулась.
– Зино… – прошептала она. Они виделись лишь пару раз, но оба раза это были роковые встречи.
– Он самый, – прохрипел Зино. Его черные губы почти выплюнули эти слова. – Ты убила мою семью, и я пришел требовать плату.
– У тебя не было семьи, – машинально сказала Молли.
– Эти люди были моей семьей.
– Они содержали притон, где погибали другие мальчики и девочки, которые тоже были чьей-то семьей! – повысила голос Молли.
– Если бы там не было твоего брата, тебе было бы плевать на них! – рыкнул Зино.
– Но он там был! Я видела все, что там происходило, и хотела остановить зло!
– И сама стала злом, – заключил Зино. – Насколько я знаю, это не спасло твоего брата.
Молли закусила губу. Вспомнила ночи, проведенные возле его кровати, когда она старалась вытащить его с того света, отсрочить агонию. А потом… Потом он сбежал ради одного мгновения эйфории, что давала ему магия, чтобы уже не вернуться никогда.
– Я боролась за него так, как считала правильным, – твердо сказала Молли. Она чувствовала, как по ее щеке предательски бежит слеза. По губам Зино скользнула злая усмешка. Ей показалось, что он больше не хочет ждать. Заметила, как его бьет крупная дрожь. Нож в его руках ходил ходуном.
– Убив меня, ты не воскресишь их, – тихо сказала Молли.
– Зато я буду знать, что та, кто стала причиной их смерти, тоже мертва, – сказал Зино.
– Молодой человек, уберите нож, – мягко прозвучал мужской голос. Молли обернулась. Тот самый пожилой мужчина с собаками. Он держался по-военному, спина прямая, плечи развернуты. Его лицо показалось Молли знакомым, но она не смогла вспомнить, где видела его прежде.
– Проваливай отсюда! – рявкнул Зино.
Мужчина оттеснил Молли назад, пряча ее от Зино у себя за спиной.
– Нож не поможет решить ваши проблемы, – спокойно сказала он. – Давайте поговорим, как два взрослых мужчины. Может быть, я смогу помочь вам.
– Да пошел ты! – проорал Зино.
Мужчина начал поднимать руку, и Зино истолковал этот жест как опасность. Ударил его ножом и, спотыкаясь, бросился прочь. Молли закричала. Подхватила своего спасителя за плечи, мягко опуская на землю. К ним с лаем подбежали собаки и стали суетится вокруг хозяина.
– Я сейчас позову врача, все будет хорошо, – шмыгая носом, проговорила Молли.
– Не успеете, – тихо проговорил мужчина. Его взгляд был удивленным и растерянным, словно он не мог поверить в то, что это произошло с ним. Молли быстро расстегнула ему пальто и задрала сперва свитер, а потом рубашку. По силе кровотечения стало понятно, что времени бежать за врачом нет. Рана смертельная. Ее взгляд упал на небольшой фонарик, валяющийся в листве. Возможно, его кто-то потерял, или он выпал из кармана раненого. Взяла его в руки и посмотрела в бледное лицо мужчины. Собаки скулили вокруг него, облизывали ему щеки.
– Друзья мои… – прошептал мужчина.
Молли взяла фонарик и сжала его. Она знала, что он работает на магии. И если она извлечет ее, то сможет запечатать порванную артерию и остановить кровотечение. Да, это незаконно. И, если кто-то узнает об этом, ей не поздоровится. Но она не могла смотреть, как человек умирает, зная, что есть способ его спасти. Молли закрыла глаза и настроилась на вибрирующий сгусток энергии, что питал фонарь, заставляя его светить. Да, это была грязная бытовая магия, в медицине такую не использовали. Только сейчас выбирать не приходилось. Извлекать магию умели единицы. Это не было врожденным навыком или свидетельством того, что человек обладал магией, этому можно было научиться. Но навык давался с таким трудом, что мало у кого хватало терпения им овладеть. Молли смогла. И это было еще одной причиной, почему ее так хотели удержать в лечебном корпусе для обреченных. Она могла очищать магоманов от излишка магии и спасать им жизни. Не всегда у нее это получалось, Конти вот помочь не удалось.
– Я работала медсестрой, – сказала Молли, глядя мужчине в глаза. – Я кое-что сделаю, и вам станет лучше.
Тот едва заметно кивнул. Силы почти покинули его. Молли ухватилась сознанием за живой сгусток магии и перенесла его на поврежденную артерию. Закрепила в тканях, не давая крови вырываться фонтаном наружу.
– Это… магия, – прошептал мужчина, и в его голосе послышалось удивление. Его собаки легли рядом с ним, согревая его.
– Вам нельзя помочь иначе, – сжимая его руку, сказала Молли. Она посмотрела на рану. Кровотечение стихло. – Не двигайтесь, я сейчас позову помощь.
– Спасибо…
– Это вы спасли мне жизнь. И я всегда буду вам за это благодарна, – сказала Молли и, поднявшись на ноги, бросилась бежать. Она пару раз упала, поскользнувшись на грязи. Разбила коленку. Добежав до дежурного поста, который находился недалеко от входа в парк, выпалила:
– Там, в парке, в луже крови лежит мужчина! Помогите ему, пожалуйста!
Долго уговаривать не пришлось. Дежурные медики схватили носилки и медицинские коробки-лаборатории. Она проводила их до места, где лежал раненый. Убедившись, что он теперь в надежных руках, Молли незаметно ускользнула.
Возмущенные крики леди Аверилл никак не задевали уставшую Молли. Она смотрела на эту женщину, больше похожую на разъяренную гарпию, и думала, как Клод мог ее полюбить. Что он увидел в ней такого, что проснулись чувства и они стали семьей? Или она так изменилась за годы брака с ним? Оскорбления, которыми в ее адрес сыпала Каталина, девушка пропускала мимо ушей. А вот Клода они задевали, он едва сдерживался, чтобы не устроить скандал. Молли видела, как вспухли вены на его шее, а щеки стали краснее. Ей очень хотелось поставить леди Аверилл на место, чтобы впредь она понимала, что лучше соблюдать дистанцию, но она молчала, не желая подставлять Клода.
– Думаю, будет разумно, если ты извинишься перед Молли за «мерзавку», – сказал Клод. – Она не заслужила твоих оскорблений.
– Ни за что, – решительно сказала Каталина. Молли показалось, что она сейчас возьмет ее за ухо и выведет на улицу. – Я насквозь вижу эту девицу, и она не вызывает у меня никакого желания уважать ее.
– Ты не уважаешь моего решения, – стараясь сдерживаться, проговорил Клод. – Потому что я нанял ее. Все слова, что ты говоришь о ней, по сути, ты адресуешь мне.
– То есть ты мне не уступишь? – сурово спросила Каталина.
– Нет. И если ты как-то будешь портить жизнь Молли, неприятности будут у тебя. Запиши это, пожалуйста, чтобы не забыть, – холодно сказал Клод. Каталина ничего не ответила. Смерила их презрительным взглядом и, стуча каблуками, стала спускаться по лестнице.
– Извини за эту сцену, – устало сказал Клод. – У нас сложные отношения. Болезнь Генри сделала Кату очень тревожной.
Молли кивнула. Жена Клода показалась ей истеричной стервой, которая думает только о себе. Его объяснение девушку не устроило. Тяжелые события лишь показывают, что у человека внутри, а не делают его другим.
– Я могу провести этот вечер в комнате? – спросила Молли. – А к своим обязанностям приступить завтра?
– Да, конечно. Устала?
– Валюсь с ног, – призналась Молли.
– Мне нужно уйти, – посмотрев на часы, сказал Клод. – Надо навестить родственника. Мы можем поужинать…
– Нет, не стоит, – перебив его, торопливо сказала Молли. – Не стоит расстраивать твою жену нашим общением. Ей это будет неприятно.
Клод вымученно улыбнулся. Приблизился к ней на шаг, подался вперед, словно хотел обнять, но потом передумал.
– Тогда до завтра, – сказал он.
– До завтра, – машинально повторила Молли, глядя, как он пятится вниз по лестнице. Не смогла сдержать смешок и прикрыла рот рукой.
Мягкая постель казалась неудобной. Молли не могла улечься. То болела шея, то ныла нога, то было невозможно спокойно лежать. Она думала о случившемся в лесу. О мужчине с собаками. Выжил ли он? Вдруг нет и полиция решит, что это она его убила? Не объявят ли ее в розыск как преступницу? Ведь она сбежала, а побег всегда вызывает подозрения. Что за невезенье! Как только она приехала в этот город, неприятности не оставляют ее. И где теперь Зино? Не попытается ли он снова повторить попытку убить ее?
Молли застонала от бессилия. Закрыла лицо руками, попыталась успокоиться, но не вышло. Хотелось пить. Графина с водой на тумбочке не оказалось. Ей не очень хотелось разгуливать ночью по замку, тем более что она плохо запомнила расположение комнат, но жажда оказалась сильнее. Набросив на плечи халат и сунув ноги в мягкие, словно из бархата, домашние туфли, она выскользнула в коридор. Там тускло горел светильник. Одна из дверей была чуть приоткрыта, и тонкий луч света разрезал полумрак. От досады Молли закусила губу. Ей не хотелось быть замеченной. А чтобы дойти до лестницы, нужно было пройти мимо этой комнаты.
– Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне, – зевнув, сказал мужчина. Голос показался Молли знакомым. Дональд. Она говорила с ним по телефону.
– Нужно выжить эту новую девку из дома, – взволнованно проговорила женщина. Каталина. – Нам не нужны посторонние люди.
– Просто держи при себе свои секреты, – с неохотой проговорил Дон. – А то получится как с Жуаном. Он много знал и рано умер.
– Этот капитан Лейка обшарил весь дом… Такой неприятный тип! Задавал странные вопросы, – с тревогой проговорила Каталина. – Я так боялась, что он докопается до правды!
– Не докопается. А сказать о ней больше некому.
– Ты ведь предлагал ему деньги?
– Жуан отказался. Думаю, та сумма, которую я назвал, его не впечатлила, а больше денег у меня не было.
– Это ведь не ты… Ну, столкнул его…
– Я похож на убийцу?
– Честно говоря, да.
– У меня голова болит. Давай спать, – снова зевнув, сказал Дональд. Свет погас, голоса стихли. Каталина вышла в коридор и замерла, увидев Молли. С ненавистью смерила ее взглядом и, прошептав что-то, схожее с проклятьем, скрылась в комнате через две двери.
Молли спустилась на первый этаж. Она уже не хотела пить, ей было не по себе, и все, чего она желала, – убраться отсюда. Дойдя до кухни, она включила маленький светильник и замерла на месте. У окна, упершись руками в подоконник, стоял абсолютно голый мужчина! Фигура у него была красивая подобно статуям, что выставлены в музеях. Волосы мягко скрывали шею. Широкие плечи, мускулистые, сильные, словно он был атлетом.
Вскрикнув, Молли закрыла рот рукой. Мужчина обернулся и посмотрел на нее невидящим взглядом. Лицо в полумраке казалось задумчивым, поэтичным. Его можно было с уверенностью назвать красивым. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Молли потрясенно – не потому, что она никогда не видела голых мужчин, а от неожиданности. А мужчина глядел на нее как на пустое место, будто ее тут и не было. Прошел мимо нее и стал подниматься по лестнице. Обескураженная, она не отрываясь смотрела ему вслед. Когда шаги стихли, налила себе стакан воды и, залпом осушив его, бросилась бежать к себе в комнату.
Захлопнув за собой дверь, Молли устало сползла вниз. Слишком много впечатлений за один день! Сердце билось так часто, что ее затошнило.
– Кто здесь? – донесся до нее сонный голос. Молли вздрогнула и, подняв голову, увидела Клода, сидящего на кровати. – Молли?
– Прости, я ошиблась дверью, – устало пропищала Молли. Она вдруг поняла, что у нее нет сил даже подняться. Клод вскочил с кровати, и она мысленно поблагодарила небо за то, что он был в пижаме.
– Что случилось? – присев напротив Молли, спросил Клод. – Ты дрожишь.
– У тебя тут по замку голые мужики разгуливают, – сказала Молли.
– Ох… Это, наверное, был мой брат Верджил. У него с детства лунатизм, – вздохнув, сказал Клод. – Прости, я забыл рассказать тебе о нем. Он тебя не обидел?
– Нет. Но сюрприз получился знатным, – вздохнула Молли.
Клод помог ей подняться. Его руки оказались у нее на плечах. Она ощутила их тепло сквозь шелковую ткань халата. Подняла голову и посмотрела Клоду в глаза, он с такой страстью смотрел на нее, что у Молли перехватило дыхание. Лорд привлек ее чуть ближе к себе, и она ощутила твердость его груди.
– Я пойду, – пробормотала Молли.
– Останься, – тихо произнес Клод, касаясь пальцами ее щеки.
– Это будет неправильно.
– Да. Но зато честно. Я хочу, чтобы ты осталась, – сказал Клод.
– Смотря что ты вкладываешь в эту просьбу.
– Все, что ты позволишь.
– Я бы хотела просто поспать, – сказала Молли. Даже если Клод ждал другого ответа, виду, что этот его разочаровал, не подал. Приобнял за плечи и подтолкнул к кровати:
– Забирайся.
Молли с недоверием посмотрела на Клода. Самым здравым было бы сейчас развернуться и уйти. Учитывая ее положение, решение было бы правильным. Но вместо этого она кивнула и, сев на край постели, подтянула ноги. От подушек пахло кедром и мускусом. Запах манил, словно приглашая нырнуть лицом в белоснежную ткань наволочки.
Клод погасил светильник, и комната погрузилась во тьму. Молли ощутила, как под тяжестью Клода продавился матрас, услышала, как шуршит накрахмаленное постельное белье. Она натянула на себя одеяло и зажмурилась от нахлынувшего удовольствия.
– Расскажи про Верджила, – попросила Молли. – Он всегда по ночам голышом ходит?
– Ну, учитывая, что спит он без одежды…
– Понятно. Я не буду ночью выходить из комнаты, – сказала Молли. Клод рассмеялся.
– Я за этим прослежу.
– Эта ночь исключение, – строго сказала Молли и повернулась к Клоду. – Не надейся на то, чего быть не должно.
– Я просто хочу почувствовать себя живым, – сказал Клод и, заложив руки за голову, посмотрел в потолок. – И когда ты рядом, я чувствую себя таким… настоящим.
– То есть ты меня используешь.
– Я бы сказал, что наслаждаюсь твоим обществом, – улыбнулся Клод.
– Это, конечно, все меняет, – сказала Молли и не смогла сдержать улыбку. – Но мы отклонились от темы.
– Верджил… У нас с ним сложные отношения.
– Почему?
– Когда я отправил его лечиться от магомании, он сказал, что ненавидит меня и сделает все, чтобы отомстить, – задумчиво проговорил Клод. – Я, с одной стороны, чувствовал, что, запирая брата от мира, предаю его. А с другой – знал, что иначе нельзя. Он решил, что я его враг номер один.
– То есть он… магоман? – робко переспросила Молли.
– Да. Он долгое время прибегал к магии, чтобы рисовать. А потом дошел до того, что стал безумен и уже не мог управлять собой. Его картины стали безумными. Та оргия, в которой я застал его… Он потерял все человеческое. Тот, кого я увидел, не был моим братом.
– Он устроил это здесь, в замке?
– Нет, он жил один в своем доме. Мы редко виделись тогда, я почти ничего о нем не знал. Когда бывали у родителей, Верджил старался вести себя как обычно. Да, проскальзывали странности, но я списывал это на то, что он творческий человек. Первой его зависимость заметила мама… Мы поговорили с ним, и Верджил пообещал взять себя в руки. Он всегда был ответственным, сдержанным, мы верили, что он справится. И мы ошиблись. В тот день Жуан поехал к нему, чтобы привести в порядок его сад. Вернулся через час, и на нем не было лица. Он попросил меня поехать с ним…
Клод замолчал, словно заново переживал то, что увидел тогда. Молли взяла его за руку и мягко сжала пальцы.
– Ты уже пережил это, Клод, – тихо сказала она. – Это прошлое. Все уже позади.
– Да. Ты права.
– Если не хочешь продолжать – не надо. Расскажешь, когда решишь, что хочется.
– Перед сном об этом лучше не говорить, – сказал Клод и сжал ее пальцы в ответ. Она приблизилась к нему и положила голову на плечо.
– Давай спать, – предложила Молли.
– Обещай, что не уйдешь, когда я усну, – неожиданно попросил Клод.
Молли ничего не ответила, лишь кивнула. Когда его дыхание стало тихим и ровным, осторожно выскользнула из постели.