Молли пообещала себе, что, пока занимается с Генри, о Клоде вспоминать не будет. Никто не должен отвлекать ее от работы с ребенком. Она и так боялась, что не сможет справиться, ведь в больнице она всегда работала только со взрослыми людьми.
– Не волнуйся, – бодрым шепотом сказала ей Нэнси, – я тебя всегда поддержу и все объясню.
Молли кивнула. Она понимала, Нэнси рада ее присутствию, потому что это тоже немного разгрузит ее. Ведь сейчас она жила при мальчике, не имея времени для себя.
– А ты давно здесь работаешь? – спросила Молли. Она подумала, что было бы неплохо, если бы они подружились. Не то чтобы ей хотелось найти близкую подругу, она по натуре была одиночкой и привыкла полагаться только на себя, сколько ради того, чтобы разобраться, что здесь происходит. А вдруг Нэнси и есть тот самый убийца, что столкнул садовника?
– Ой, давно! Иногда хочется бросить все и уволиться, – вздохнув, прошептала Нэнси и посмотрела на спящего Генри. – А потом подумаю, как он без меня. Скучать ведь будет. Да и я уже и вкусы его знаю, и к характеру привыкла. Ну и лорд Аверилл не самый плохой хозяин.
– А остальные члены семьи?
– Ну… От леди Каталины лучше держаться подальше всем, не только слугам. У нее постоянно плохое настроение, – сказала Нэнси и скорчила недовольную гримасу, изображая хозяйку. – И она говорит гадости. А вот старший брат Клода – Дональд – вполне себе ничего.
– Красавец, да? – улыбнулась Молли. Нэнси просияла и кивнула. – Все с тобой понятно.
– Ну, где я и где этот лорд, – проговорила Нэнси и отвернулась.
Молли подумала, что надо срочно сменить тему, пока девушка не разрыдалась. Она же не будет знать, что с ней тогда делать.
– А его младший брат, Верджил, кажется…
– Я о нем мало что знаю. Когда я пришла работать, он был на лечении. Говорят, он не в себе. Поехал головой от творчества, – скороговоркой прошептала Нэнси.
– Тут всякие слухи бродят… – подавшись вперед, прошептала Молли. – Про призрак убитого садовника, что бродит по дому. Хочет найти своего убийцу и отомстить ему.
– Да почему только тут? – растерялась Нэнси. Наклонилась к Генри и пощупала ему лоб. Поправила маску на лице и проводки, что тянулись под подбородком. Молли уловила легкий флер знакомого запаха, словно она на мгновение оказалась в лечебном корпусе. Ощущение исчезло так быстро, что она не успела осознать его. – Жуан был тем еще игроком. Может, дело в этом. Любил рисковать, его только и спасало, что он садовник в доме Аверилл, чем он не уставал кичиться при любом удобном случае.
– Но говорят, что его убили в этом доме, – зловеще прошептала Молли. – Мне даже немного страшно.
– Брось. Призраки не обижают людей, в отличие от живых.
– А откуда ты знаешь, что Жуан игрок?
– Брат хозяина рассказывал. Он часто Жуану помогал, покрывал его. Да и Жуан в долгу не оставался. Но недавно они из-за чего-то сильно поругались. – Сказав это, Нэнси тут же замолчала, испугавшись своей откровенности.
– Ты не волнуйся, я не сплетница, – поспешила заверить ее Молли и прижала палец к губам. Нэнси усмехнулась. Вряд ли поверила ей, но это не важно. – Просто очень любопытная.
Генри заворочался, и девушки замолчали. Нэнси выждала пару секунд, а потом бросилась поправлять подушку воспитанника, чтобы ему было удобней приподнять голову. Мальчик проснулся. Мутным взглядом отыскал Молли и слабо улыбнулся ей. Она ответила ему улыбкой. Сердце наполнилось сочувствием и жалостью к этому ребенку, которого снедала болезнь.
Нэнси убежала пообедать, и Молли осталась с Генри вдвоем. Он уже поел и выглядел вполне здоровым, даже румянец на щеках появился. Попросил ее почитать ему учебник по медицине, который купил для него Клод. Прочистив горло, Молли приступила к чтению. Она старалась четко проговаривать буквы, но давалось ей это тяжело. Горло всегда было ее слабым местом.
– А кто такие магоманы? – неожиданно спросил Генри.
– Это те, кто неправильно использует магию, вредя своему здоровью.
– Они дураки?
– Немного, да, – ответила Молли и пересела из кресла на край постели мальчика.
– Они страдают?
– Да, очень. Генри, не пугай меня так. Пожалуйста, скажи, почему ты об этом спрашиваешь? – с тревогой спросила Молли, взяв мальчика за руку.
– Ко мне вчера заходил дядя Верджил… Я притворялся спящим, и он сказал Нэнси, что я похож на магомана в кризисе, – виновато сказал Генри.
– А зачем ты притворялся спящим?
– Чтобы быть в курсе дел. Мне же ничего не говорят, – с обидой прошептал Генри, и Молли подумала, что в его присутствии лучше держать язык за зубами.
– Твои близкие любят и оберегают тебя.
– Почитай мне, пожалуйста, «Лебедей на Зеленом озере», – попросил Генри. – Мне ее раньше мама читала. Она хорошая.
Молли кивнула. Вернулась Нэнси и сказала, что теперь ее очередь идти на обед.
Есть особо не хотелось, но Молли убедила себя спуститься в столовую. Она решила попросить суп и обойтись этим. А еще это была возможность познакомиться с поварихой и ее помощницей. Их она видела лишь мельком, а ведь они много времени проводили с Жуаном. Конечно, их уже допросили, и вряд ли она сможет выудить у них что-то новое, но, возможно, что-то подскажет интуиция.
– Молли! – окликнул ее приятный мужской голос. Девушка обернулась и увидела молодого мужчину. Того самого, чью наготу ей пришлось лицезреть ночью. Сейчас он, хвала всему, был в одежде. Черные штаны, светлая рубашка и сапоги до колен для верховой езды. Русые волосы небрежно забраны в хвост.
– Да? – сдержанно произнесла Молли.
– Клод сказал, что я напугал вас… – Верджил улыбнулся. – Мне жаль, что наше знакомство началось столь откровенно. Со мной давно не случалось приступов лунатизма, я забыл, что такое может быть.
– Все в порядке, вы не сделали ничего плохого, – сказала Молли и собралась уйти.
– Я бы хотел загладить свою вину, – преградив Молли дорогу, сказал Верджил. – Приглашаю вас завтра утром на прогулку верхом.
– Благодарю за приглашение, но я не могу оставить Генри, – сказала Молли, глядя Верджилу в глаза. Тот усмехнулся, не принимая всерьез ее отговорку.
– Клод не будет возражать. Я хочу, чтобы мы подружились, Молли, – понизив голос, сказал Верджил. Он смотрел на нее чуть прищурившись, словно хотел загипнотизировать.
– Для этого не обязательно звать меня на прогулку, – сказала Молли, делая шаг назад. – Простите, мне надо идти.
Верджил не стал ее больше задерживать. Она быстрым шагом вошла в столовую, прислушиваясь, не идет ли он следом. Оглянулась. Никого. С облегчением выдохнув, села за стол. К ней, на ходу вытирая руки, подошла помощница поварихи – Джина. Молли узнала ее по фотографии из досье, что передал ей Клод. Джина окинула Молли деловым взглядом, словно хотела на глазок оценить уровень ее голода. Клод говорил про нее, что это очень деловая девушка, которая хочет выйти замуж, чем отпугивает всех женихов.
– Можно суп? – спросила Молли.
– Вам не только суп, но еще баранину в розовом соусе, овощной хлеб и десерт надо бы! – уперев руку в бок, сказала Джина.
– Суп, – повторила Молли, заметив, что из-под манжеты Джины выглядывает черная лента – символ траура. Такие надевают те, кто не может носить его официально. О ком скорбит Джина и скрывает это?
– Вы, когда стряпню Наны распробуете, сами будет просить, чтобы вас остановили, чтобы не лопнуть! – бодро сказала Джина. Молли подумала, что для скорбящей она выглядит очень позитивной.
Поняв, что переубедить Молли не удастся, Джина принесла ей суп и удалилась.
Генри раскапризничался, что ему нужна та самая книжка про лебедей, которой почему-то не оказалось дома, и Молли решила отправиться в ближайший книжный магазин. Тем более Нэнси сказала, что любые отрицательные эмоции отнимают у мальчика много сил.
Быстро найдя в магазине нужную книгу, Молли вышла на улицу. Заметив на противоположной стороне телеграф, поспешила туда. Людей там почти не было, за исключением служащего. Ничего удивительного, богатый район, телефоны есть у всех дома, подумала Молли. Постояв напротив телефона, набрала знакомый номер.
– Лечебный корпус 54, – донеслось до нее.
– Я хочу поговорить с доктором Леоном, – сказала Молли.
– Это срочный вопрос?
– Да, – чуть помедлив, произнесла Молли, хотя сомневалась в этом.
– Ждите.
Ждать пришлось недолго. Через пару мгновений она услышала тяжелые шаги и шумное дыхание. А через секунду ей в ухо полился до боли знакомый голос. Даже мурашки побежали по телу.
– Доктор Леон к вашим услугам.
– Привет, это Молли, – волнуясь, протараторила девушка. – Скажите, при каких заболеваниях используют скеродал?
Несостоявшийся поцелуй Клода расстроил Молли больше, чем она могла подумать. Она гадала, что именно успела увидеть Каталина? Не будет ли у нее неприятностей из-за чувственной слабости лорда Аверилла? И не выгонят ли ее на улицу? Тех денег, что ей заплатил Клод, достаточно, чтобы не работать год, даже учитывая все ее долги. Но репутация все равно будет испорчена, а ее, как платье, не выстирать от пятен.
Заставив себя полностью переключиться на Генри, Молли смогла немного успокоиться. Она почти весь день провела в комнате мальчика, и к вечеру ей захотелось оказаться на свежем воздухе, чтобы избавиться от запаха лекарств. Разговор с Леоном немного озадачил ее. Тот категорично заявил, что детям скеродал противопоказан, и ни один доктор, будучи в своем уме, не станет его использовать для тех, кому меньше двадцати. Она даже подумала, не показалось ли ей? Или, возможно, существует лекарство с похожим запахом и она просто не знает о нем?
Молли быстро поужинала, чем вызвала недовольство Джины, и, набросив пальто, решила пройтись по саду. До конца перерыва оставалось двадцать минут. Погода была холодной, шел колючий дождь со снегом, и, даже будь у нее больше свободного времени, от долгой прогулки она бы отказалась. Она двинулась по дорожке в глубь сада. Фонари горели тускло, но этого света вполне хватало. Холодный ветер пронзал до костей, но именно он взбодрил ее и заставил кровь бежать быстрее. Молли прятала озябшие руки в карманах – новые перчатки совсем не согревали их – и думала о старике, который спас ее в парке. Как он сейчас? Выжил ли? Дал ли показания, кто виновен в произошедшем? От мысли, что она может еще раз столкнуться с Зино, Молли стало страшно.
У скамейки, притаившейся возле раскидистой ели, Молли заметила двух человек. Приглядевшись, в одном из них она узнала Верджила. Другой оказался ей незнаком. Брат Клода что-то передал ему – в сумраке мелькнул белый сверток, – тот чуть поклонился и быстрым шагом двинулся к черному выходу. Пока Молли решала, пойти ей вперед или спрятаться за деревьями, Верджил увидел ее и двинулся навстречу.
– Мы слишком часто пересекаемся, – сказал он. – Тебе не кажется, что это неспроста?
– Нет, – пожав плечами, сказала Молли. – Мы живем в одном замке.
Не сговариваясь, они двинулись вперед. Присутствие Верджила напрягало Молли, она не знала, как себя с ним вести. Но и избегать общения с ним посчитала глупым.
– Не хочешь замечать романтику в обычных мелочах?
– Скорее придумывать то, чего нет.
– Я понял, – неожиданно сказал Верджил. – Ты нацелилась на Клода. Влюблена в него и хочешь быть с ним. Наверное, он не сказал тебе, что это невозможно.
– Вы о чем сейчас? – замедлив шаг, спросила Молли. Может, его послала Каталина, чтобы он разузнал, какие у них отношения?
– Будет лучше, если мы перейдем на «ты». Официальный тон убивает интимность, – улыбнулся Верджил, обнажив белые зубы. Молли нахмурилась. Меньше всего ей хотелось близости с этим типом. – А я хочу говорить с тобой откровенно.
– Почему?
– Ты милая. И я тебя не волную, – сказал Верджил и тихо усмехнулся.
Молли начала заводиться от того, что не могла понять, чего этот человек от нее хочет. Она вытащила руки из карманов и потерла их. Пальцы были как деревянные. Верджил мягко взял ее ладони в свои, и она вздрогнула.
– Послушайте… – начала Молли.
– Клод никогда не разведется с Каталиной, – сказал Верджил. – И не имеет значения, что они оба несчастны в этом браке. Он принадлежит к королевской семье, а там свои законы. Один брак на всю жизнь. Наследники только внутри одной пары. Никаких разводов и браков с другими людьми. Если ты решишь удержать Клода ребенком, тебя вынудят от него избавиться. Брату короля нельзя иметь детей на стороне. Только чистая королевская кровь, только законные дети.
– Между нами ничего нет, – тихо сказал Молли.
– Но он сказал тебе об этом?
– Нам не было нужды об этом говорить. Тем более я и так слышала про нерасторжимые браки у королевских особ.
– Будь у тебя статус, – сказал Верджил, все еще удерживая ее ладони в своих, – ты могла бы выйти за Клода, если бы он овдовел и потерял сына. Тогда бы у него был шанс начать личную жизнь с чистого листа.
– Но это… Это жестоко.
– Это королевская семья, – улыбнулся Верджил. – У нее полно дурацких правил.
– Тебя это тоже касается?
– В принципе, да. Но я не тот брат, который обязан создать семью. Напротив, по просьбе самого короля я не должен этого делать. Так что свою жизнь я буду жить так, как хочу.
– За тебя можно порадоваться.
– Можно. Но не стоит.
Верджил отпустил руки Молли, и ей тут же стало холодно. Она поспешно спрятала их в карманы. Ей нужно было возвращаться в замок. Двадцать минут, что у нее оставались, наверное, уже закончились.
– Мне пора, – кивнув в сторону замка, сказала Молли.
– Я провожу тебя.
Чуть ускорив шаг, они двинулись по дорожке обратно.
– Почему ты сказал, что Генри похож на магомана?
– Так и знал, что этот паршивец подслушивает! По дыханию, по тому, как оно прерывается, – сказал Верджил. Молли от досады закусила губу. Почему она сама этого не заметила? – Словно человек забывает, как дышать. Я и сам так дышал. Знаю этот ритм.
– Мне жаль.
Верджил ничего не ответил на это. До замка они дошли молча.
Молли приняла горячую ванну и почувствовала себя немного лучше. Хотя тревожные мысли упрямыми пчелами продолжали жужжать у нее в голове. У нее болело горло и сел голос, потому что большую часть дня она читала вслух, а потом объясняла прочитанное. Генри оказался жаден до знаний и каждую минуту своего хорошего самочувствия мучил ее вопросами. Нэнси сказала, что ее присутствие хорошо на него влияет, он давно не был таким бодрым.
Завернувшись в махровый халат, Молли взяла с полки баночку с кремом и помазала им лицо. Прежде она почти не уделяла время себе. Не было лишних денег, впрочем, как и сил. Работа в больнице опустошала ее. Сейчас, глядя на свое отражение в зеркале, Молли поняла, что выглядит намного лучше, словно побывала в отпуске. На щеках появился румянец, а в глазах блеск. Даже волосы стали покорней укладываться в прическу, чего за ними никогда не водилось.
Достав из ящика тетрадь и ручку, Молли села за стол. Ей было необходимо разложить по полочкам все то, что она узнала за сегодняшний день о Жуане. Жуан был игроком, и Дональд знал об этом. А Клод? Джина носит траур. По кому? Про семейные правила королевской семьи она писать не стала, хотя в этом для нее было что-то настораживающее.
Стук в дверь заставил Молли вздрогнуть. Для визитов вежливости было уже поздно. Часы показывали полночь. Поправив на груди халат, она встала и подошла к двери. Приоткрыв ее, увидела Клода. Выглядел он хуже, чем утром. Губы припухли, а скула посинела.
– Нам надо поговорить, – входя в комнату девушки, сказал Клод. От него пахло дорогим алкоголем и конфетами. Его взгляд с вожделением скользнул по фигуре Молли, и она ощутила себя раздетой.
– Судя по тому, что ты пьян, это, должно быть, очень серьезный разговор, – хриплым голосом произнесла Молли.
– Жизненно важный, – подойдя к девушке и взяв ее за плечи, прошептал Клод. – Я больше так не могу. Ты мне нравишься, Молли. Я хочу поцеловать тебя. И остаться до утра в твоей постели.
Их взгляды встретились. Молли охватило волнение. Ей хотелось, чтобы он поцеловал ее. Очень хотелось. Она смотрела в его красивое лицо, понимая, что начинает влюбляться в этого человека. Разум успел шепнуть, что это неправильно и к тому же не вовремя.
– Клод, ты пьян, – мягко упираясь руками ему в грудь, сказала Молли. – А важные вещи лучше делать на трезвую голову.
– Я сначала принял решение, а потом напился. И не настолько я пьян! – возмущенно сказал Клод, не собираясь отступать от своей затеи. – Ты ведь тоже хочешь этого…
– Не важно, чего я хочу, – сказала Молли, освобождаясь от объятий Клода. – За стенкой спит твоя жена, и это решает все.
– Ката сейчас у любовника. Она уехала час назад.
– И ты так спокойно об этом говоришь? – удивилась Молли.
– Каждый из нас живет своей жизнью, – отведя взгляд в сторону, сказал Клод. – И уже давно. Мы просто делаем вид, что у нас все хорошо, как того требует этикет.
– У тебя тоже есть любовница? – спросила Молли, и ей стало неприятно от собственного вопроса. Не хотелось услышать утвердительный ответ.
– Место вакантно, – криво усмехнулся Клод, и на его щеках вспыхнул лихорадочный румянец.
– Так себе предложение, – скрестив руки на груди, сказала Молли. Клод нервно провел рукой по волосам.
– Если бы я мог предложить тебе больше, я бы это сделал, – горячо проговорил Клод, и в его глазах метнулось что-то похожее на чувство вины.
– Клод, иди спать, – сказала Молли. – Пока ты не наговорил мне такого, после чего нам станет трудно общаться.
– Боишься, что не сможешь простить меня? – спросил Клод и снова оказался рядом с Молли.
– Что ты будешь чувствовать себя неловко из-за минутной слабости.
– Ты не понимаешь… – прошептал Клод, касаясь костяшками пальцев щеки Молли.
– Уходи, пожалуйста, – твердо проговорила девушка.
Клод продолжил смотреть на нее, не двигаясь. Словно ее просьба относилась не к нему. Он был слишком близко, от него пахло перегаром, и Молли начала нервничать, что все это может плохо кончиться. Она сделала шаг назад, увеличив пространство между ними.
– Спокойной ночи, – сказала Молли.
Клод моргнул, словно пришел в себя. По его лицу пробежала тень обиды. Развернувшись, он, пошатываясь, вышел в коридор. Потянул за собой дверь и хлопнул ею так, что глухой звук раскатился по всему второму этажу замка.
Ночь Молли провела тревожно. Когда Клод ушел, она на всякий случай закрыла дверь на ключ. Ей не хотелось, чтобы он вломился к ней, хотя в глубине души она сомневалась, что такие поступки в его духе. Но она часто просыпалась от ощущения, что кто-то дергает ручку двери. В ужасе вскакивала и, замерев, вслушивалась в тишину. Ни шагов, ни движений. Ничего. Замок спал.
После третьего раза Молли подумала, как было бы здорово выпить вина. И тут же отмела эту мысль. Ведь она работает с ребенком, нехорошо, если от нее будет пахнуть перегаром. Обреченно вздохнув, снова упала на подушки. Только на рассвете сон захватил ее полностью. А через час прозвенел будильник, призывая ее в новый день.
Клод выглядел помятым и немного опухшим. Он старался говорить бодро, чтобы Генри ничего не заметил, но это давалось ему тяжело. Молли внимательно наблюдала за ним, а он неуклюже отводил от нее взгляд. Он снова позавтракал вместе с сыном и, поцеловав его в макушку, ушел, даже не взглянув на новую гувернантку. Молли это слегка задело, но она не подала виду.
– Я почему-то думала, что у вас более теплые отношения, – шепнула ей Нэнси. Молли пожала плечами – мол, с чего бы. – Видно же, как он смотрит на тебя.
– Просто новое лицо в доме, – тихо ответила Молли, доставая с полки книгу.
– Да ладно, – улыбнулась Нэнси. – Ни за что не поверю. Иди завтракай, сегодня должен прийти доктор Шмидт. Лорд Аверилл сказал, что вам нужно обязательно познакомиться.
– Это было бы здорово, – пробормотала Молли и посмотрела на часы. Аппетита у нее не было, но от крепкого кофе она не могла отказаться даже мысленно. Она посмотрела на Генри, который задремал после еды. Нэнси махнула рукой в сторону двери и выжидательно посмотрела на нее. Отложив книгу в сторону, Молли вышла в коридор.
Внизу лестницы ее ждал Клод. Он стоял, опершись локтем на перила, и смотрел, как она спускается по ступенькам. На нем были белая рубашка и серый жилет. Черные брюки из дорогой ткани казались глянцевыми. Светлые волосы – еще влажные и аккуратно причесаны. Молли чуть замедлила шаг, разглядывая его. Когда она оказалась на последней ступеньке, он взял ее под руку и повел в кабинет.
Когда дверь закрылась, Молли оказалась прижатой спиной к ней. Клод уперся в нее рукой, нависнув над девушкой. Она не успела опомниться и придумать новую отговорку, как он наклонился к ней и поцеловал.
Молли замерла, подчиняясь его губам. Она позволяла Клоду целовать себя, чувствуя, как его страсть пробуждает ее желание.
– Сегодня я трезв и хочу с тобой поговорить, – сказал Клод, чуть отстранившись от нее. Молли встала на цыпочки и, обвив руками его шею, поцеловала его в губы.