От выпитого вина у Клода разболелась голова. Бал был в самом разгаре, играла музыка, танцующие пары кружили по залу. Он поискал глазами Кату. Та танцевала с каким-то мужчиной. Клод узнал его сразу – Джек Салерно. Ката смотрела на него с упоением, смеялась над его словами, откинув назад голову. Она была так поглощена своим партнером по танцу, что остальной мир перестал существовать для нее. Джек не разделял ее увлеченности и поглядывал на других девушек, не забывая одаривать тех своей обезоруживающей улыбкой. Клода охватила злость. Захотелось схватить Кату за руку и силой вывести отсюда, чтобы она не выглядела, как наивная дурочка и никто наутро не смеялся над ней. Появление Верджила с Каей Робер отвлекло его от этого желания. Брат выглядел немного растрепанным и взволнованным, на щеках Каи горел румянец, а губы чуть припухли, словно она долго целовалась. Похоже, эти двое до сих пор были больны друг другом, а это значило, что новые неприятности неизбежны, ведь отношения между семьями Аверилл и Робер были очень далеки от дружеских.
– Ты не видел Молли? – подходя к брату, спросил Клод. – Я на секунду потерял ее из виду, и она как сквозь землю провалилась.
– Нет, я отлучался, – несколько смущенно ответил Верджил и посмотрел на Каю.
– Пойду к отцу, не хочу, чтобы он заподозрил что-то плохое и устроил скандал, – сказала Кая. Клод проводил ее взглядом и обернулся к брату.
– Ты опять за свое?
– Мы просто поговорили.
– Да, я заметил. И, видимо, разговор был обжигающим. Верджил, чего ты добиваешься? Тебе нельзя приближаться к этой девушке!
– Купи мне галерею, и тебе будет не о чем беспокоиться. Я уеду, буду заниматься картинами, и мы будем встречаться только по праздникам, – сказал Верджил, поправляя манжеты рубашки.
– Звучит как ничего хорошего, – устало сказал Клод.
– Я не ребенок, Клод, не надо меня опекать, – бросил Верджил и выпрямился. – Повеселись лучше, отведи душу.
– Мне нужно найти Молли, – сказал Клод. Верджил пожал плечами и двинулся к столу, где стояли бокалы с вином. Кажется, разговор с Каей прошел не так, как бы ему хотелось.
Клод спустился вниз и спросил у служащего, не просила ли Молли Грей подать ей машину. Тот ответил, что нет, и проверил, на месте ли ее шуба. Нет, леди Грей не покидала дворца. Мысленно выругавшись, Клод поднялся на второй этаж в свою комнату, понадеявшись, что Молли может быть там, но ожидания не оправдались.
Клод начал беспокоиться. Вдруг она пошла искать дамскую комнату и заблудилась? Или кто-то, увидев, что она одна, решил этим воспользоваться? Ему хотелось верить, что Молли может постоять за себя, но и исключать такую возможность казалось неразумным. Он еще раз обошел бальный зал, но Молли не было.
К нему подошла Изабелла. Она выглядела взволнованной, но очень счастливой.
– Ваша супруга поехала домой, – сказала Изабелла. – Ей передали записку, и она сразу ушла.
– Что-то с Генри? – сердце Клода упало.
– Она не сказала, – ответила Изабелла. – Поставила бокал на стол и побежала к лестнице.
– Давно это было?
– Минут пять назад. Может, десять, – задумчиво проговорила Изабелла. – Я не следила за временем, если честно.
– Мне тоже надо идти, – торопливо проговорил Клод. Он не сможет спокойно здесь находиться, пока не убедится, что с Генри все в порядке. – Скажи моему брату, что я поехал домой, и пусть он найдет Молли!
– Хорошо! – пообещала Изабелла. К ним подошел Майлз. Выглядел он самодовольно, даже немного нагло.
– Я за этим прослежу, – сказал, давая понять, что слышал последнюю фразу Клода.
Тот кивнул и поспешил к лестнице. Ему хотелось мгновенно оказаться дома, а не переживать мучительные мгновения неизвестности, пока он едет домой. В дверях он столкнулся с Джеком Салерно. Тот смерил его любопытным взглядом, и по его губам скользнула высокомерная улыбка. Из вежливости он чуть поклонился, словно делая одолжение. Клоду до боли захотелось ударить его, повалить на пол и колотить до тех пор, пока у него будут силы. Ему даже показалось, что Джек ждет этого. Но на драку нужно было время, как и на скандал после, а у Клода его не было, и он, обойдя Джека, бегом спустился по ступенькам и попросил пригнать его машину.
Снегопад вынуждал ехать медленно. Он усилился с того момента, как они поехали на бал. Сейчас перед глазами Клода была настоящая снежная стена, через которую ему надо было пробраться, чтобы увидеть Генри. Он просил водителя ускориться, но тот ответил категорическим отказом. Видите ли, он присягнул, что будет водить безопасно, самому королю и не может нарушить слова. Клод скрипнул зубами. Не будь каждая машина индивидуально настроенной на водителя, он бы вытолкал этого наглеца и сел за руль сам, но сейчас ему ничего не оставалось, как смириться.
Чем ближе они подъезжали к замку, тем сильнее Клод нервничал. Он боялся увидеть, что Генри ушел без него, и от этого страха дыхание застревало в горле, не доходя до легких. До дома оставался всего лишь один поворот, и водитель уже начал заворачивать, когда от сильного удара Клод сперва вжался в сиденье, а потом его швырнуло вперед, и он потерял сознание.
Клод очнулся от острой боли, пульсирующей в голове. По лицу текло что-то теплое. Он провел по нему рукой в перчатке и по запаху догадался, что это кровь. Потянувшись вперед, он увидел водителя, лежащего упершись лицом в панель управления. Клод потянулся к нему и, дотронувшись до его шеи, понял, что он мертв. С трудом открыв покореженную дверь, он вывалился на дорогу. Колени резануло болью, когда они ударились о заметенное снегом шоссе. Приподнявшись, он посмотрел на машину, врезавшуюся в них. Она показалась ему знакомой. От нее шел дым, в воздухе пахло горелой магией.
Клод встал на ноги и, шатаясь, двинулся к машине. Доктор Шмидт, что он тут делает? Если он оказался на перекрестке, значит, он ехал от них… Значит… Мотнув головой, Клод заставил себя остановить мысленный поток, подбрасывающий ему страшные картины. Заглянув в машину, он увидел доктора Шмидта, который без чувств сидел на месте водителя. Он попытался открыть дверь, но она не поддалась. Проклятая система безопасности!
Клод замолотил кулаками по стеклу. Он поискал глазами, чем можно было бы разбить окно и снять блокировку. Поскальзываясь, бросился к своей машине и стал рыться в небольшой коробке, находящейся под сиденьем. Нашел там молоток и тонкое лезвие, чтобы разрезать стекло. Ему было тяжело думать, перед глазами вспыхивали красные огни и, казалось, желали пробраться ему в мозг и спалить его.
Разбив окно, Клод снял дверь с блокировки и протиснулся в машину. Доктор Шмидт был жив, у него был разбит лоб, но он дышал. Когда Клод приподнял ему голову, он тихо застонал и открыл глаза.
– Лорд Аверилл… – прошептал доктор Шмидт.
– Как вы себя чувствуете? – с тревогой спросил Клод, пытаясь оценить состояние пожилого человека.
– Ничего, думаю, все обойдется, – пробормотал доктор Шмидт, и Клод помог ему выбраться наружу. – Я ехал к Генри… Мне позвонила Нана, сказала, что ей не нравится, как он дышит, и я сразу выехал.
– Вы его видели? Что с ним? – проорал Клод, потеряв самообладание. Доктор Шмидт отвел взгляд в сторону. Сердце Клода упало.
– Я не успел… – тяжело сглотнув, сказал доктор Шмидт. Снег уже запорошил его темное пальто, сделав его похожим на белый халат. Клод перестал дышать. – Авария же…
Клод жадно втянул в себя воздух. Сердце отчаянно билось в груди, словно хотело сломать ему ребра. Он провел рукой по лицу, стирая с него текущую кровь. Снег холодил ему голову и попадал за ворот, на шею. Шатаясь, он побрел в сторону дома. Нужно было как можно скорее увидеть Генри и вызвать полицию. Он обернулся один раз, только чтобы убедиться, что доктор Шмидт идет следом.
В окнах замка было темно. Клод бегло обвел их взглядом и опустил голову. Комнаты на втором этаже выходили на другую сторону, и темнота ему ни о чем не говорила. Он шел так быстро, как мог. Но ему казалось, что он топчется на одном месте, словно время остановилось. Ноги были словно свинцовые, каждый шаг отдавался болью в голове. Он поднялся по ступенькам крыльца и вошел внутрь. Его встретила тишина. Клод включил свет и, подойдя к лестнице, схватился за перила. Осталось дойти совсем немного, но силы покинули его. Ему пришлось постоять, чтоб темнота перед глазами рассеялась.
Его била крупная дрожь, когда он переступал порог комнаты Генри. Первой, кого он увидел, когда вошел, была спящая Нана с вязанием в руках – именно ей поручили ночью посидеть с мальчиком. Клод перевел взгляд на сына. Тот крепко спал, высунув ногу из-под одеяла. Его грудная клетка мерно вздымалась и опускалась. Маска, в которой он обычно спал, валялась на полу. Клод машинально поднял ее и положил на тумбочку. Он не стал будить Нану, чтобы спросить, что ее так напугало, заставив позвонить Шмидту. Нужно было вызвать полицию и присмотреть за Шмидтом. В его возрасте такие потрясения могут быть опасны для жизни, а страх за Генри не дал ему возможности о нем позаботиться.
Проходя мимо комнаты Каты, он заметил, что дверь приоткрыта. Она уже вернулась? Клоду захотелось узнать, что заставило ее покинуть бал, и он, толкнув дверь, вошел в комнату.
Там царил полумрак. Ката, скрючившись, лежала на полу. Было что-то в этой позе безысходное и даже угрожающее. По телу Клода побежала дрожь. Он подошел к жене и коснулся ее руки. Кожа была холодной. Еще не осознав полностью, что произошло с Катой, Клод сделал шаг назад, и ему захотелось убежать отсюда. Нащупав включатель, он зажег верхний свет.
Ката, широко раскрыв глаза, смотрела в одну точку. Под носом темнела кровь. Рядом лежал пустой стакан, стекло которого было покрыто белым налетом. Клод опустился рядом с ней на колени и взял за руку, попытался нащупать пульс. Он понимал, что его нет, Ката мертва, но не хотел в это верить. Венка под кожей не билась.
Поднявшись, Клод увидел на кровати конверт. Он взял его в руки и сунул в карман пиджака. Послышались шаги и, обернувшись, он увидел доктора Шмидта. Он стоял на пороге, прижав руки к щекам, и смотрел на мертвую Кату.
– Какой ужас… – тихо прошептал доктор. – Как жаль…
– Вы разве не пойдете к ней? Не проверите дыхание? Или что там еще проверяют? – хрипло спросил Клод.
– Но я же вижу… Вижу, что она мертва, – пробормотал доктор и, прижав руку к груди, сполз на пол. – Мне нехорошо… Попить бы.
Клод спустился на кухню и налил воды для доктора. Проходя мимо телефона, заметил, что трубка лежит на столе. Он подошел и положил ее на рычаг. Постоял, посмотрел на аппарат, а потом снял трубку и набрал номер полиции.
Доктор Шмидт быстро пришел в себя, хотя все еще был бледен, и у него тряслись руки, а потом от высокого давления носом пошла кровь. Бернард бегал вокруг него, стараясь облегчить мучения, а Клод сидел в кресле и молился, чтобы как можно скорее приехала полиция. В его замок снова пришла смерть. В то, что Ката могла покончить с собой, Клоду не верилось. Он видел ее на балу, жизнерадостную и уверенную в себе, как она танцевала с Джеком, как смотрела на того. С чего бы ей лишать себя жизни? Или любовник бросил ее и она сделала это в отчаянии? Голова у Клода шла кругом. Временами ему казалось, что он теряет сознание, но потом реальность словно врывалась в него.
Полиция приехала к утру. Капитан Лейка вошел в гостиную и словно заполнил собой все пространство. На нем было черное пальто, запорошенное снегом, впрочем, как и шляпа. Белый шарф казался бинтом, небрежено наброшенным на шею.
– Вам нужен врач, – задержав взгляд на Клоде, сказал Лейка.
– Я в порядке, – постарался убедительно произнести Клод, но слова прозвучали как всхлип.
– Я вижу. Буду говорить с вами только после того, как врач скажет, что с вами все нормально, – сурово сказал капитан и стал подниматься по лестнице. Клод хотел подняться, чтобы проводить его, тот, заметив это, бросил: – Сидите, я знаю расположение комнат!
Клод смотрел, как по замку бродят полицейские, и думал, что нужно позвонить Клаусу и рассказать о произошедшем. Смерть Каты будет иметь громкий резонанс, если станет известно, как она произошла. Это может вызвать скандал. А как о смерти матери сказать Генри… Клоду стало плохо, и он потер руками щеки. Ему захотелось, чтобы рядом были братья и поддержали его. У него не было уверенности в том, что он справится с этим сам.
В гостиную вошли двое мужчин с носилками и поднялись по лестнице. Клода затошнило, когда он представил на них мертвую Кату. Как бы весь этот шум не напугал Генри! Нужно подняться и проверить, как он там. Толку от спящей рядом с ним Наны никакого нет! Почему он даже не подумал разбудить эту ленивую кухарку? Уснула на работе! Слабость не давала ему вскочить с места и побежать разбираться со служанкой.
Капитан Лейка спустился в гостиную и, прокашлявшись, сел в кресло напротив Клода. Бросил взгляд на доктора Шмидта, нервно теребящего край рукава, и тут же потерял к нему интерес.
– Скажите, рядом с телом вашей супруги не было какого-либо письма или записки? – спросил капитан Лейка.
– Нет, не было, – рассеянно ответил Клод.
– Интересно, – потерев переносицу, протянул капитан. – Первая версия, которую я бы выдвинул, – самоубийство. Она приняла яд, вы ведь поняли это, да?
– Предположил, – тихо ответил Клод, вспомнив стакан, лежащий на полу.
– У вашей жены были враги? Мог ей кто-то желать смерти? – спросил капитан.
– Ну, таких, чтобы я знал, нет, – ответил Клод и капитан внимательно посмотрел на него. Клод догадался – Лейка хочет знать, что ему сказал детектив, чьи контакты он у него просил, но обсуждать это при докторе не хотелось.
– Вы были не слишком близки, да? – вкрадчиво спросил капитан Лейка. Клод кивнул. – Что ж, может быть, другие члены семьи знают больше. Подождем их.
– Бал закончится только к утру, – хмуро сказал Клод. Он подумал о Молли. Как она сейчас там? Веселится ли? Или ищет его и злится, что бросил ее одну?
– Я послал во дворец полицейского, так что скоро все будут здесь, – довольно сказал капитан.
Клод с облегчением вздохнул и откинулся на спинку кресла. Ему захотелось спать, веки стали тяжелыми. Бороться с этим состоянием было невыносимо, и он выключился.
Его разбудил поток прохладного воздуха, пробежавшего по лицу. Клод открыл глаза и увидел, что в гостиную входит Верджил, а следом за ним Майлз.
– С тобой все в порядке? – оказавшись рядом с ним, спросил Верджил. От него пахло вином и чем-то цветочным, на растрепавшихся волосах блестел снег. Он неуклюже обнял Клода, словно стеснялся своих чувств. Клод похлопал его по спине, и брат отстранился.
– Видимо, не совсем, – выныривая из-за спины Верджила, заметил Майлз, разглядывая лицо Клода.
– А где остальные? – спросил Клод.
– Герцогиня с дочкой остались во дворце, – сказал Майлз. – Твоя матушка захотела подольше пообщаться с подругой, и они уединились в ее покоях.
Клод даже испытал облегчение от того, что этой вздорной женщины здесь нет.
– А Молли? – тяжело сглотнув, спросил Клод.
– Я думал, она уехала с тобой, – растерянно сказал Верджил.
– Нет, я не смог ее найти перед уходом, – признался Клод.
– Кстати, а почему вы так спешно уехали? – спросил капитан Лейка и внимательно посмотрел на Клода.
– Я узнал, что Ката получила записку и покинула дворец, – вздохнув, сказал Клод. – Подумал, что плохо Генри и, ну…
– Записка, значит, – задумчиво протянул капитан Лейка. – Ни в ее сумочке, ни в карманах ничего не было.
– Может быть, в машине осталась… – предположил Клод.
– Или ее уничтожили, – сказал капитан Лейка, теребя край шарфа.
– Я должен найти Молли, – поднимаясь, сказал Клод.
– Вы должны пойти к врачу, пока не стали растением, – угрюмо произнес капитан Лейка.
– Когда я узнаю, что с ней все в порядке, мне станет легче, – с уверенностью проговорил Клод. Верджил шумно вздохнул.
– Я вернусь во дворец и найду ее, – сказал он. – Тебе уже подвигов на сегодня хватит.
– Нет, – возразил Клод и, шатаясь, двинулся к выходу. На полу возле кухни увидел свое пальто. Он не помнил, как снял его. Подняв, набросил на плечи и вышел на крыльцо. Верджил шел следом, кляня его упрямство. Ворота замка тихо открылись, и во двор, уже занятый полицейскими машинами, въехала еще одна, с королевским гербом. Остановилась возле крыльца, и водитель, выскочив на улицу, распахнул дверцу, протянув руку пассажиру. Неужели герцогиня решила вернуться? Или это родители Каты?
Когда водитель отошел на полшага, Клод понял, что оба его предположения неверны. Там, внизу, в вихре падающих снежинок стояла Молли. Она куталась в шубу, испуганно оглядываясь по сторонам.
– Что случилось? – поднимаясь по ступенькам, встревоженно спросила Молли. Клод шагнул к ней и сгреб ее в объятия, вдыхая запах ее волос. – Клод…
– Где ты была? – беря в руки лицо Молли, тихо спросил Клод, глядя ей в глаза.
– Во дворце. Я искала тебя, – взволнованно проговорила Молли. – Что с твоим лицом? Почему здесь полиция?
Клод не успел ответить. Его накрыло волной слабости, и он провалился в темноту.
Проснувшись, Клод не сразу понял, где находится. Все вокруг было белым, а над ухом что-то жужжало. У него болела голова, и что-то стягивало лоб, отчего хотелось немедленно освободиться. Он поднял руку и увидел на запястье медицинский браслет. Судя по цифрам, что там отображались, давление и температура у него были в норме. Дотронувшись до лба, он понял, что на нем восстанавливающий ткани мозга шлем. Значит, все серьезно. Такие аппараты просто так не подключают.
– Ты очнулся! – донесся до него голос Молли. Она склонилась над ним, и он заметил слезы в ее глазах. – Как ты себя чувствуешь?
– Живым, – облизав сухие губы, сказал Клод. – Каковы мои прогнозы?
– Очень хорошие, – улыбнулась Молли и шмыгнула носом. – Ты поправишься!
Клод кивнул, и у него тут же заныла шея.
– Как Генри?
– Мы вместе позавтракали, с ним все было нормально. О том, что случилось с Катой, он еще не знает, – торопливо проговорила Молли. – Я думаю, об этом ему должен сказать ты.
Клод подумал, что более страшного испытания у него еще не было. Молли наклонилась к нему и поцеловала его в губы.
– Ты справишься, – тихо сказала она. – Я буду рядом.
– Капитан Лейка… Он узнал что-то? – спросил Клод, взяв Молли за руку. Она покачала головой. – Все так странно…
Воспоминание ударило Клода, словно молния. Он беспокойно заворочался, пытаясь найти взглядом свою одежду. Восстанавливающий шлем не дал ему подняться.
– Что ты хочешь? – спросила Молли.
– Мой пиджак. Где он? – встревоженно проговорил Клод.
– Я думаю, в шкафу, – сказала Молли и отошла, а через пару мгновений вернулась к нему, неся пиджак. Клод потянулся к карману и достал оттуда помятый конверт. Впервые он заметил, что на нем было написано рукой Каты «Клоду».
– Прочитай, – протягивая Молли конверт, попросил Клод.
Молли осторожно вскрыла его и, развернув вдвое сложенный лист, пробежала по тексту глазами, а потом посмотрела на Клода. Снова начала читать и прикрывая пальцами губы.
– Ну же! Читай вслух! – в нетерпении крикнул Клод, сжимая пальцами простынь.
Молли кашлянула и начал:
– Простите, простите, что приняла такое страшное решение – уйти из жизни. Оно далось мне нелегко, но для меня это сейчас самый правильный вариант. Я больше не могу терпеть эту безысходность и смотреть, как мой сын страдает. Я хочу для него лучшей участи, поэтому я дала ему яд и теперь ухожу следом за ним, чтобы ему там не было одиноко. Знаю, никто меня за это не простит, но мне все равно, я лишь хочу, чтобы мой сын больше не мучился. Прощайте, с любовью, Ката, – закончила читать Молли и опустилась на стул. – Это бред какой-то…
– Генри точно в порядке? – приподнимаясь на локтях, спросил Клод.
– Да, все было хорошо, пока я была с ним, – рассеянно проговорила Молли. – Клод, я могу пригласить к нему другого врача? Того, с кем я работала в лечебном корпусе?
– Если ты ему веришь – приглашай, – сказал Клод. – У тебя есть какие-то подозрения?
– Скорее страхи, – ответила Молли. Она сидела, подперев рукой щеку, и изучала письмо. – Капитан Лейка должен срочно увидеть это.
– И что я должен увидеть? – послышался мужской голос. Молли поднялась на ноги. Клод вытянул шею, чтобы посмотреть на вошедшего.
– Я нашел письмо, которое оставила мне Ката, – признался Клод. – Сам не знаю, почему не вспомнил об этом, когда вы спросили. Оно лежало на ее кровати…
– Ну с вашей травмой это неудивительно, – ответил капитан Лейка и взял из рук Молли письмо. Прочитал его и тихо хмыкнул. Потер рукой подбородок и сел на стул, где прежде сидела Молли. – Думаю, вам надо отправить сына в безопасное место.
– Я позвоню доктору Леону, – тут же вызвалась Молли.
– А я прослежу, чтобы все прошло хорошо, – сказал капитан.
– У вас есть подозреваемый? – спросила Молли.
– Скоро все узнаете. Пойдемте, леди, заниматься делами, – бодро сказал капитан и, взяв Молли под руку, вышел с ней в коридор.