Поезд тронулся, и Молли ничего не осталось, как сесть рядом с Верджилом. Она злилась на него, и ей очень хотелось демонстративно уйти, но она нашла в себе силы сдержаться. В конце концов, они в общественном транспорте, это не ее личная территория, хотя возможность побыть наедине со своими мыслями безвозвратно потеряна.
– Для чего тебе это? – спросила Молли, ставя на колени сумку. Верджил повернулся к ней, на его губах была едва заметная улыбка. – Ты ведь не знаешь, зачем и куда я еду.
– Я просто хочу проветриться в хорошей компании. Ну и, может быть, смогу быть тебе чем-то полезен, – сказал Верджил. – Никаких коварных замыслов, честно.
– Мне бы очень хотелось тебе поверить.
– Так не мешай себе в этом. Понимаю, учитывая мое прошлое и то, что наговорил тебе обо мне Клод, это сложно, но все же. – Верджил улыбнулся, и в этой улыбке Молли заметила печаль.
– Клод ничего не говорил мне о тебе.
Верджил усмехнулся и провел рукой по волосам. Молли заметила у него на коленях каталог картин.
– Ты помнишь девушку по имени Конти Грин? – спросила она, и ее голос дрогнул.
– Дочка покойной подруги Жуана? – хмурясь, уточнил Верджил.
Молли неуверенно кивнула. Получается, сестра Мэри и Жуан дружили? Или же… Там было большее?
– Она была влюблена в тебя, бросила все, чтобы быть рядом.
– Да, она что-то такое говорила, – рассеянно проговорил Верджил и тут же насторожился. – Почему ты о ней спрашиваешь? Откуда ты вообще про нее знаешь?
– Конти умерла у меня на руках, – тихо сказала Молли. – Она была моей пациенткой в лечебном корпусе для безнадежных магоманов.
– О! – выдохнул Верджил и прикрыл ладонями лицо. – Это… это неожиданно. В смысле, мне очень жаль.
– Надеюсь, ты имеешь в виду Конти, – строго сказала Молли, а в памяти всплыл момент, когда она закрыла девушке глаза. На сердце стало тяжело.
– Я смутно помню ее, – с тоской сказал Верджил. – Конти хотела быть художницей, но не смогла поступить в школу. Думаю, к ней просто отнеслись предвзято. Какое-то время жила у меня в доме. Жуан попросил меня посодействовать ей. Он считал ее очень талантливой девочкой. Рисовала она и правда хорошо. Жаль, что в порыве отчаянья сожгла все свои работы. Мы потом отметили это недельной вечеринкой. У меня как раз тогда в самом разгаре был кризис… и я пытался как-то помочь себе в первую очередь. Искал вдохновение, за которым могла прятаться гениальная идея. Ведь именно такую картину все ждали от меня – великую и гениальную, потому что я – подающий большие надежды художник. Все знают, что Авериллы – это ответственность и достоинство, они не могут подвести и не выполнить своих обязательств! Вот я и старался. Конти была частью компании, которая шла на дно вместе со мной. Однажды за ней приехала пожилая женщина и со скандалом увезла ее. Но потом Конти вернулась. Я много чего не помню из того периода, если честно. Так, отдельные отрывки.
Молли посмотрела на Верджила и подумала, что ему больно об этом говорить. А возможно, ему просто неловко, что он почти не помнит Конти. Ту самую Конти, для которой он был любовью всей жизни.
– Жалеешь об этом? – спросила она.
– Пожалуй. Только этим все равно уже ничего не исправить. Я не собирался скатываться и становиться магоманом, просто хотел, чтобы мне стало лучше.
– Хочешь поговорить об этом?
– Нет, – Верджил криво усмехнулся. – Я много обсуждал свою жизнь в лечебном корпусе. И вообще, с тобой я не хочу говорить о прошлом, только о будущем.
– Ладно, – кивнула Молли и почувствовала облегчение. Этот разговор вызывал у нее двойственное ощущение – обиду за Конти и сочувствие к своему собеседнику. И это сочетание раздражало ее. Чувствовать злость на Верджила было бы правильней и понятней.
– Можешь посидеть молча? – неожиданно сказал Верджил, вытаскивая из-под каталога альбом. – Я бы сделал несколько зарисовок, пока мы едем.
– У тебя двадцать минут, – глянув на часы, сказала Молли. Верджил улыбнулся и стал рисовать.
Выйдя из здания вокзала, Молли убедила Верджила погулять по городу, а не сопровождать ее по делам. Она боялась, что он может догадаться о ее планах.
Тот нехотя согласился и пообещал ждать ее в кафе, чтобы им не пришлось искать друг друга. Она посоветовала ему пару хороших заведений, намекнув, что поблизости находится небольшая картинная галерея. Верджил понимающе улыбнулся, и они попрощались.
Чем ближе Молли подходила к лечебному корпусу, тем сильнее волновалась. То, что она задумала, было не совсем правильно, и она рисковала сама и своей просьбой могла подставить других людей. Но она хорошо знала доктора Леона и помнила, что для него всегда на первом месте были жизни других людей, а потом уже собственная безопасность.
Знакомый запах лекарств окутал ее с головы до ног и, казалось, забрался под кожу. Молли замутило. Она уже успела забыть, как он обжигает горло и заставляет глаза слезиться. Препараты, которые выводят из организма излишки магии, не менее ядовитые, чем сама магия. Она ускорила шаг и быстро взбежала по лестнице. Администратор, к которому она обратилась как обычный пациент, сказала, что доктор Леон может принять ее в своем кабинете.
Пройдя коридор, Молли подошла к знакомому кабинету. Откашлялась и робко постучалась.
– Входите! – громыхнул голос доктора.
Молли робко переступила порог и закрыла за собой дверь. Доктор несколько секунд смотрел на нее так, словно не верил своими глазам. Потом шумно выбрался из-за стола и, подойдя к девушке, обнял ее за плечи.
– Молли, девочка моя! – пробасил доктор Леон. – Какими судьбами?
– Можно сказать, по делу, – смущенно улыбнулась Молли. Леон расхохотался.
– Все правильно! Сюда либо по делу, либо по нужде! Но я в любом случае очень рад тебя видеть. Ты выглядишь выспавшейся, видимо, жизнь все-таки налаживается! – сев на край стола, сказал доктор. – Ну, рассказывай тогда!
Молли замерла, не зная, как начать. Сердце забилось чаще, во рту пересохло. Девушка бросила взгляд на доктора, который терпеливо ждал, когда она начнет говорить, потом перевела взгляд на часы. У нее есть десять минут до того, как его свободное время закончится.
– Недавно я устроилась сиделкой к одному ребенку, – запинаясь, начала Молли. – И мне кажется, что его болезнь не настоящая. Мне бы хотелось… чтобы вы его осмотрели и еще проверили лекарства, которые ему дают в нашей лаборатории.
– Ты ведь понимаешь, что это неэтично с твоей стороны?
– Да, – сказала Молли и посмотрела доктору в глаза. – Но речь идет о жизни мальчика, и я не могу поступить иначе.
– Как зовут доктора, которого ты подозреваешь в недобросовестности?
– Александр Шмидт, – тихо произнесла Молли, и Леон тихо присвистнул. – И я не говорила, что обвиняю именно его. Просто болезнь Генри выглядит очень странно. А эти приступы… Они похожи на передозировку бытовой магией.
– Это его ты имела в виду, когда спрашивала про скородол? – спросил доктор, и Молли кивнула. – Будь этот ребенок в моем корпусе, я бы сделал для него все, что в моих силах. Но Шмидт королевский доктор, только он может решать, какие специалисты и в каких учреждениях могут осматривать его пациента. У него, так сказать, полный доступ к здоровью потенциального наследника короны, и я не могу переступить через эти правила.
– А если вас попросит отец Генри? – робко спросила Молли.
– Тогда это будет возможно, но если доктор Шмидт воспротивится, то увы, – Леон развел руками. – Мне тревожно за тебя, Молли. Ты хороший профессионал, но сейчас мне кажется, что в ситуацию вмешивается что-то личное.
Молли покачала головой. Открыла сумочку и вытащила оттуда несколько флаконов. Аккуратно расставила их на столе и отошла назад. Леон с видом знатока открыл каждый и понюхал.
– На первый взгляд ничего подозрительного, – сказал он. – Ладно, отдам ребятам в лаборатории, но я почти уверен, что ничего не найдут.
– Спасибо. Это правда очень важно, – сжимая ремешок сумочки, сказала Молли. Леон кивнул.
– Будь осторожна, ладно? – сказал доктор и бросил взгляд на часы. – Мне уже пора…
– Да, да, конечно, – проговорила Молли. Леон еще раз обнял ее и, не прощаясь, вышел из кабинета. Она прижала руку к груди, желая унять частое сердцебиение и, постояв минуту, вышла следом.
Верджил ждал ее на улице. Он медленно прохаживался взад-вперед, словно что-то обдумывал. Молли замедлила шаг, разглядывая молодого человека. У нее в голове крутились подозрения, которые ее совсем не радовали. Ей не хотелось, чтобы он оказался преступником, для Клода это было бы слишком.
Обернувшись, Верджил увидел ее и с улыбкой двинулся навстречу. Молли не шелохнулась, ожидая, пока он подойдет.
– Ты заказал нам столик? – спросила она. Есть ей не хотелось, а вот от крепкого кофе она бы не отказалась. Верджил взял ее за руки и посмотрел в глаза.
– Ты веришь в судьбу? – вместо ответа спросил Верджил.
– Иногда, – хмуро ответила Молли, гадая, куда он клонит. – А что?
Ничего не объясняя, Верджил увлек ее за собой. Они пересекли улицу и оказались напротив галереи, про которую она упомянула, когда они приехали. На двери висело объявление, где большими буквами было написано «Продается».
– Видишь? – торжественно произнес Верджил.
– Ты серьезно? – растерялась Молли.
– Я уже даже поговорил с хозяином, – довольно улыбнулся Верджил. – Если Клод согласится оплатить – пока он мой опекун, сам я не могу управлять своими средствами, – то у меня по-настоящему может начаться новая жизнь.
– Неожиданно.
– Благодаря тебе, – сказал Верджил. – Так бы я об этой галерее никогда не узнал.
Он наклонился к ней и поцеловал ее в щеку. Молли вздрогнула и посмотрела на Верджила. Предусмотрительно сделала шаг назад, чтобы между ними было больше воздуха. Тот едва заметно усмехнулся.
– Я все еще хочу кофе, – сказала Молли, поднимая воротник пальто. – Идем?
Верджил замялся, словно хотел что-то спросить, но не решался. Молли выжидающе смотрела на него.
– У Конти была тетка, которая ее воспитала, – медленно проговорил Верджил. – Она часто говорила про нее, и я хотел бы как-то помочь этой женщине.
– Ничего не получится, – вздохнула Молли. – Мэри Грин убили, и, похоже, убийца пока не найден.
Верджил ошарашенно посмотрел на Молли, словно проверяя, правду она сказала или нет.
– Похоже, мне тоже нужен кофе, – сказал он, и они двинулись в сторону кафе.
Молли рассказала Верджилу все, что знала о Мэри Грин. Тот внимательно ее слушал, хмурился, иногда вздыхал. А когда официантка принесла им обед, уже твердо решил, что должен поехать туда, где жила Мэри, и узнать все о ней самому.
– Поедешь со мной? – спросил Верджил.
– Нет, – покачала головой Молли. – У меня там были проблемы, и я не хочу притягивать к себе внимание лишний раз.
Будь она с Верджилом до конца честной, то призналась бы, что больше переживает за Клода, чем за себя, но она промолчала.
– А ты, я смотрю, любишь коллекционировать неприятности, – заметил Верджил.
– Кто бы говорил! – фыркнула Молли.
– Пойдешь со мной на бал? – откидываясь на спинку стула, спросил Верджил. Молли удивленно уставилась на него. Как ему такое вообще в голову пришло? – У меня приглашение на две персоны, хочу разделить его с тобой. Уверен, Клод не будет против.
– Я как-то к этому не готова, – сказала Молли, допивая кофе. – И я не думаю, что сиделке там обрадуются. У меня нет манер, я не знаю правил, и все, что я могу хорошо сделать, – это опозорить тебя.
– То есть все будет хорошо! – бодро сказал Верджил, и жестом подозвал официантку. Он расплатился за их скромный обед, и они снова пошли на вокзал.
Ехать в город, где жила Мэри, Молли совсем не хотелось, она устала и переживала за Генри, но Верджилу как-то удалось уболтать ее на этот странный поступок. Пока они ехали в поезде, он снова рисовал ее, и Молли внезапно ощутила удовольствие от этого незнакомого ей доныне процесса. Ей было интересно, какой ее видит Верджил. На бумаге она выглядела красивее и раскованнее, в ее глазах сияла страсть, которой Молли в себе никогда не чувствовала. Или просто игнорировала ее? Та, что смотрела на нее с наброска Верджила, ей нравилась. Неужели она на самом деле такая?
Выйдя из поезда, Молли пообещала Верджилу, что побудет в зале ожидания, пока он ходит и узнает про Мэри. Он попытался уговорить ее пойти с ним, но на этот раз она не поддалась.
Когда он ушел, она немного подремала на скамейке, а потом решила пройтись. Ее внимание привлек стенд с портретами людей, находящихся в розыске. Она медленно переводила взгляд с одного незнакомого лица на другое, пробегая глазами по информации, за что этот человек разыскивается. Увидев следующий портрет, замерла на месте. С трудом сглотнула и жадно втянула в себя воздух. Зино. Его глаза она не забудет до конца дней, как и то, как он смотрел на нее, когда хотел ее смерти. Неужели призраки прошлого никогда не оставят ее? Молли прочитала, за что его разыскивают, и похолодела. Он поджег дом Мэри Грин. Его сообщник был задержан и сейчас находится в тюрьме.
Молли попятилась и едва не сбила с ног пожилого мужчину, маленького и плотненького, словно картофелина. Пробормотав извинения, двинулась к выходу. Ей было необходимо выйти на свежий воздух. Она несколько раз нервно обернулась, ища в толпе Зино. В том, что он не забудет о ней, пока не увидит мертвой, она не сомневалась. Ей захотелось оказаться в месте, где бы никто не смог до нее добраться, и ощутить себя в безопасности. Паника накрыла ее, словно цунами. Она старалась вдохнуть, но воздух словно не доходил до легких. Оказавшись на улице, она привалилась спиной к стене, стараясь успокоиться. Перед глазами все кружилось, словно она каталась на карусели.
– Вам плохо? – донесся откуда-то издалека женский голос.
– Давление… Подскочило, – с трудом ворочая языком, пробормотала Молли.
Прохожая, которая озаботилась ее состоянием, проводила ее до скамейки и принесла воды. Они немного поговорили, и эта простая беседа помогла девушке успокоиться. Убедившись, что Молли в порядке, женщина ушла.
– Нельзя так доводить себя, – растирая замерзшие пальцы, сказала себе Молли. Она поднялась со скамейки и, сделав пару шагов, столкнулась с Верджилом.
– Ты чего здесь делаешь? – строго спросил он. – Я тебя обыскался.
– Узнал что-то интересное о Мэри? – спросила Молли, не желая ничего объяснять.
– Ненамного больше, чем ты, – вздохнул Верджил. – Только то, что Жуан встречался с Мэри за день до ее смерти. Их видели в кафе.
– Давай поедем домой, – сказала Молли. – Уже поздно, я не хочу оставлять Генри одного так долго.
– Хорошо, – взяв ее за локоть, примирительно произнес Верджил. – На сегодня достаточно приключений.
Они двинулись вперед, но Молли то и дело старалась оглянуться назад, чтобы убедиться, что Зино не идет следом.
Выпить успокоительного чаю показалось Молли отличной идеей. Когда Генри уснул, она вышла из комнаты и быстро спустилась на кухню. Ей не хотелось долго отсутствовать, чувство тревоги не отпускало ее, а просить Джину снова посидеть с ребенком после того, как та провела с ним весь день, она не решилась.
На кухне никого не было, что порадовало Молли. Ей не хотелось ни с кем разговаривать. Она сняла с полки заварочный чайник и бросила туда горсть трав, которые купила в аптеке по пути домой. Верджил назвал это «лечением старых бабулек», но ее это ни капли не смутило. Она знала, что эти травы работают и всегда выручают ее в сложные моменты.
Залив травы кипятком, Молли бросила взгляд на окно. За ним уже стемнело, фонари светили тускло, словно были больны. Ей показалось, что за окном мелькнула чья-то тень. Она не успела испугаться, как в стекло врезалось что-то черное, и ее обдало водопадом осколков. Инстинктивно закрыв голову руками, она пригнулась. Кто-то совсем рядом вскрикнул. В спину Молли ударила волна холодного воздуха, и она бросилась вперед. Увидев перед собой Джину, закричала: из груди девушки торчала стрела. Позади послышался хруст, словно сломалась ветка, а потом шлепок.
В кухню вбежал Клод, а вслед за ним незнакомый Молли мужчина.
– Ты в порядке? Ты цела? – схватив ее за плечи, испуганно спросил Клод. Молли смогла лишь кивнуть. Незнакомец подбежал к разбитому окну и высунулся наружу.
– Майлз, осторожней! – крикнул ему Клод, но тот уже забрался на подоконник и спрыгнул вниз.
– Джина… – прошептала Молли, глядя, как служанка падает на пол. Как она еще столько времени с таким ранением продержалась на ногах. Оттолкнув Клода, Молли подбежала к раненой. В нос ударил знакомый запах из лечебного корпуса, смешанный с железом. В голове мелькнуло, что тот, кто стрелял, использовал для стрелы магию. Коснувшись пальцем кончика стрелы, девушка ощутила легкое покалывание. Она не ошиблась. А это значит, что, даже если ей удастся вытащить стрелу и остановить кровотечение, Джина умрет от отравления. Послышались шаги и встревоженные голоса. Клод выбежал из кухни, и до Молли донесся его спокойный голос:
– Все нормально, ничего страшного не произошло. Просто птица ударилась о стекло, и оно разбилось.
«Он совсем не умеет врать», – подумала Молли, глядя на Джину, которая лежала без чувств. Времени на размышления не было. Осторожно вытащив стрелу и испытав вину за глухой стон Джины, Молли зажала рану рукой. Она настроилась на магию, хватаясь сознанием за ее края, такие острые и рваные, похожие на зубчатые скалы. Ухватившись за один, Молли потянула его к себе и ощутила на пальцах неприятную вязкость.
Она продолжила извлекать магию из раны Джины, надеясь, что та не успела распространиться по всему телу. Клод успокоил гостей и убедил их пойти в гостиную. Молли обрадовалась, когда их голоса стихли. Главное, чтобы сейчас никто не вошел и не увидел, чем она занимается!
Магия липла к пальцам, кожу неприятно жгло, и хотелось отдернуть руку, но Молли, стиснув зубы, терпела. Джина открыла глаза и тихо застонала. Послышались торопливые шаги. Клод.
– Я позвонил доктору Шмидту, – взволнованно сообщил он.
– Отлично, – прохрипела Молли. Ее силы были на исходе. Она сделала все, что могла, и теперь жизнь Джины зависела от ее организма. Клод помог ей подняться на ноги и схватил первое попавшееся полотенце, чтобы вытереть руки. Тело плохо слушалось ее, пальцы, покрытые ожогами, дрожали. Зино не пожалел на стрелу магии, чтобы уж убить ее наверняка, даже если стрела всего лишь задела бы ее. Вот только как в его состоянии он был так силен и ловок, чтобы проникнуть сюда и устроить все это? И ее тут же осенило – он сам был накачан магией до краев. Как и в тот раз, в парке. – Положи Джину на стол.
Клод поднял служанку и, шатаясь, понес ее к столу. Молли достала с полки аптечку и первым делом натянула перчатки. Приготовила обеззараживающее и бинты, взяв ножницы, разрезала блузку Джины и придирчиво осмотрела рану.
– Ты уверена, что справишься? – с тревогой спросил Клод.
– Да.
– Тебе нужна помощь?
Молли покачала головой, убирая с кожи Джины кровь. Она надеялась успеть остановить кровотечение и зашить рану до того, как потеряет сознание.
– Сообщу капитану Лейка о том, что случилось, – потоптавшись на месте, сказал Клод. Молли, поглощенная работой, даже не обернулась.
Молли сидела в кресле и устало пила чай, который ей принесла зареванная Нана, мать Джины. Запинаясь, она как заведенная повторяла слова благодарности за то, что Молли спасла ее дочь.
«Если бы не я, ничего бы этого с Джиной не случилось», – мрачно подумала Молли. Позволила Нане обнять себя, и та замочила ей щеку слезами.
Когда Нана наконец ушла, Молли с облегчением выдохнула. У нее болели руки, и ее тошнило. Нужно теперь пить много воды, чтобы самой не отравиться магией. Она уже знала, что Майлзу не удалось догнать злоумышленника, но потому, как он его описал, сомнений в том, что это был Зино, не осталось. А значит, она по-прежнему в опасности.
В дверь тихо постучали. Молли обреченно вздохнула и уныло произнесла: «Войдите». В комнату вошел Клод, а следом за ним – капитан Лейка. Молли хотела встать, но Клод жестом остановил ее.
– Понимаю, что вы устали, но я должен задать вам несколько вопросов, – вежливо произнес капитан Лейка, рассматривая Молли.
– Да, конечно.
– Как вы думаете, напасть хотели на вас или на Джину?
– На меня, – хрипло проговорила Молли.
– То есть подобное уже было и вы знаете имя напавшего? – спросил капитан. Клод бросил на девушку тревожный взгляд. Молли кивнула. – Расскажите об этом.
– Его зовут Зино, – тихо проговорила Молли. – Несколько лет назад он содержал притон для магоманов, торговал плохо очищенной бытовой магией, выдавая ее за высшую. Мой покойный брат был его частым гостем и после последнего визита к нему умер. Я рассказала об этом притоне полиции, и на него была совершена облава, тогда много друзей и близких Зино погибли, а сам он чудом спасся и сбежал. Однажды мы уже встречались, и он чуть не убил меня.
– Почему ты мне не рассказала? – встрепенулся Клод.
– Не хотела зря волновать.
– Зино, – задумчиво протянул капитан Лейка. – Где-то я уже слышал это имя. Вы знаете, где его можно найти?
– Нет, – покачала головой Молли. – Я ничего о нем не знаю.
– Он следит за вами, я правильно понял?
– Получается, да, – вздохнула Молли, которой очень не хотелось, чтобы капитан понял, что Зино поджег дом Мэри. Ведь тогда он поймет – она там была.
– К ней нужно приставить охрану, – взволнованно проговорил Клод.
– Мы рассмотрим это предложение, – сказал капитан Лейка. – Вы можете еще что-то добавить, Молли? Чтобы мы могли быстрее задержать Зино и он не причинил никому вреда.
– К сожалению, нет.
– Если вдруг вспомните, сообщите мне, хорошо? – мягко проговорил капитан. Молли кивнула. – Всего доброго.
Капитан вышел из комнаты, и Клод закрыл за ним дверь. Он стоял напротив Молли и жадно всматривался в ее лицо. От этого взгляда ей стало не по себе.
– Разве тебе не нужно проводить капитана? – спросила Молли.
Клод подошел и опустился на колени возле нее.
– Если с тобой что-то случится, я не знаю, как мне жить дальше, – сказал он. Молли подалась вперед и посмотрела ему в глаза.
– Так же, как ты жил до нашей встречи.
– Я не смогу. Я понял, что могу чувствовать иначе, и не хочу возвращаться в прошлое, – коснувшись пальцами щеки Молли, тихо сказал Клод.
– В прошлое ты уже не вернешься, потому что стал другим.
Клод потянулся к Молли и поцеловал ее в губы. Мягко провел рукой по ее волосам, и она закрыла глаза, впитывая в себя его тепло.
– Я люблю тебя, – прошептал Клод, и Молли вздрогнула. Не давая ей ничего ответить, он снова поцеловал ее. В голове у девушки пронеслась мысль, что все происходит слишком быстро и мало похоже на правду. Она потянулась к Клоду, отвечая на его поцелуй.
Они не успели отпрянуть друг от друга, когда дверь открылась и кто-то вошел в комнату.