Клод

Клод смотрел на жену, готовую вот-вот разрыдаться, и гадал, что случилось на этот раз. Прошлый опыт подсказывал ему, что, скорее всего, Кате нужны деньги. Это был единственный вопрос, с которым она обращалась к нему последнее время. Но быть из-за этого настолько расстроенной?

– Сколько? – сурово спросил Клод, чувствуя нарастающее раздражение.

– Ну почему ты такой бессердечный! – с досадой бросила Каталина. Задержала взгляд на его разбитом лице и брезгливо поморщилась. – Ты упал?

Ну конечно, он мог только упасть! Ведь ни на что другое не пригоден!

– Да. На толпу мужиков с кулаками.

– Они тебя пожалели.

– Чужаки часто бывают милосердней близких.

Ката тяжело вздохнула, сжимая сумочку. Клод заметил в ее взгляде нетерпение. Четко очерченные губы были плотно сжаты.

– Мне нужны деньги, – прозвенел голос Каты.

– Опять? – сощурив глаза, произнес Клод. Стало больно, синяки тут же дали о себе знать. Ладно, придется придерживаться одухотворенного выражения лица.

– Тебе рассказать очередную драматическую историю или сэкономим друг другу время? – надменно произнесла Ката.

– Сколько?

– Сто пятьдесят тысяч.

Клод рассеянно провел рукой по волосам. Прошелся по кабинету и устало опустился в кресло. Тело тут же отозвалось болью. Он внимательно посмотрел на жену, которая едва сдерживала себя от нетерпения.

– Я хочу знать, на что ты тратишь такие большие суммы, – медленно проговорил Клод. – Дорогая, я столько не зарабатываю, чтобы удовлетворить такой больной аппетит, как у тебя.

– Тебе ведь хочется видеть меня счастливой? – тихо произнесла Ката.

– Безусловно! Но сейчас у нас сложные времена, Дон проиграл акции железной дороги, мне придется приложить немало усилий, чтобы удержать то, что принадлежит нам. Я не смогу дать тебе такую сумму, прости, – твердо сказал Клод, пообещав себе, что не уступит никаким слезливым уговорам. Каталина вздрогнула. Кожа на фоне алых губ казалась вызывающе белой. Она оперлась рукой на спинку стула и тяжело вздохнула.

– Ты не можешь так со мной поступить, – в голосе Каталины звучало отчаянье.

– Я вынужден. Но если ты докажешь мне, что эта сумма идет на действительно важное дело, а не твои развлечения с подругами, я изменю свое мнение, – сказал Клод.

– Ты не дашь мне денег? – глухо спросила Ката.

– Нет, – ответил Клод, и ему стало муторно на душе. Он знал, что поступает правильно, но какое-то нехорошее предчувствие ударило под ребра.

– Ты не представляешь, что натворил! – прошептала Каталина. – Ты не представляешь!

– Ката…

Жена открыла дверь и выбежала из кабинета. Клод хотел побежать за ней, но понял, что у него нет сил. Он услышал голос Верджила, который о чем-то спросил его жену, но та бросила колкость. Хлопнула дверь, и воцарилась тишина. Тяжело вздохнув, Клод потер ледяными пальцами виски. Он упустил нечто важное, что происходило у него прямо перед глазами. И, возможно, ему придется за это дорого заплатить.

В кабинет заглянул Верджил. Окинул Клода взглядом и довольно присвистнул.

– Дон выглядит похуже.

– Мне теперь убиться от зависти? – устало сказал Клод.

– Ну зачем так кардинально, – садясь на край стола, сказал Верджил. – Можно просто приложиться лбом об стену пару раз.

– Обойдусь, – буркнул Клод.

– Ты так и не сказал, сколько мне страдать в твоем замке, – спросил Верджил, качая ногой. – Я хочу домой. У тебя тут тоскливо, как в склепе.

– Сперва я хочу убедиться, что ты в порядке.

– Я в порядке, – глядя Клоду в глаза, сказал Верджил. – Хотя могу сорваться в любой момент, ты сам знаешь. Но быть моей нянькой до конца дней не можешь. Ты уже достаточно вложился в то, чтобы сломать мне жизнь.

– Спасти тебя.

– Я не просил меня спасать, – с вызовом проговорил Верджил, и его щеки покраснели. – Моя жизнь меня устраивала, а ты ее испортил. Из-за тебя я потерял все.

– И никогда мне этого не простишь, я помню, – вздохнул Клод. – Ты извинился перед Молли?

Верджил кивнул и спрыгнул со стола.

– Пожалуй, я знаю, как буду развлекать себя в твоем замке, – сказал он и направился к выходу. – Молли очень милая.

Клод со злостью стукнул кулаком по столу. Ему до дрожи хотелось напиться. Костяшки пальцев заныли – они и так были разбиты. Стиснув зубы, он замотал покрытые кровью пальцы платком.

– К вам пришли, господин Аверилл, – чинно доложил дворецкий и чуть поклонился.

– Кто? – прохрипел Клод.

– Я, – выплывая из-за спины дворецкого, раздался мелодичный голос капитана Лейка.

Клоду хотелось заорать: «Что вам всем от меня надо?!» – но вместо этого он вежливо поздоровался. Он с трудом встал и протянул руку капитану. Тот мягко пожал ее и обернулся к дворецкому, который едва заметно кивнул и закрыл дверь.

– Необычно выглядите, – заметил капитан, взглянув на Клода.

– Что вы хотели, капитан? – сухо спросил Клод.

– Вы ведь знали, что у вашего младшего брата и Жуана был конфликт? – спросил капитан. Клод кивнул. – Он донес вам о том, что происходит в его доме, и вы отвезли Верджила на лечение. Верджил его не простил, и, пока он лечился, к Жуану были подосланы люди, которые сильно избили садовника.

– Я ничего об этом не знал, – растерялся Клод.

– Жуан сказал всем, что попал в аварию. Он испугался, что, если расскажет правду, будет хуже. Вы знали, что Верджил принимал посетителей?

– Но это невозможно. Его могли навещать только члены семьи, – сказал Клод и мысленно добавил, что даже их Верджил не желал видеть. – Это прописано в договоре, и таковы правила корпуса.

– Видимо, ваш брат нашел возможность их нарушить, – сказал капитан, внимательно разглядывая кабинет.

– У вас есть доказательства?

– Его видели в кафе неподалеку, – помолчав, сказал капитан. – Он общался с двумя мужчинами, личности которых мы сейчас устанавливаем.

– Хотите сказать, что Верджил пробрался сюда и убил Жуана, чтобы поквитаться? – спросил Клод.

– Возможно.

– Это нелепое предположение, капитан.

– Это одна из версий, лорд Аверилл.

– Вы уже говорили с моим братом?

– Нет, вы должны позволить мне сделать это. Вы же еще являетесь опекуном Верджила после лечения, – напомнил капитан. Клоду на миг стало неловко, что он забыл об этом.

– Да, конечно. Вы можете поговорить с ним, – рассеянно проговорил Клод. – Это все?

– Вы знали, что Дональд и Жуан карточные шулеры? – помолчав, спросил капитан Лейка. Клод едва сдержался, чтобы не застонать. – Они работали вместе больше двух лет, потом Жуан подставил вашего брата, и тот сильно проиграл. Чтобы отыграться, Дональд поставил на кон акции железной дороги, и его снова постигла неудача.

Клоду показалось, что весь мир ополчился против него.

– Капитан, вы не знаете, а у меня был мотив убить садовника? Может, я что-то упустил?

– Может, мотив у вас и был, но в момент убийства вы были во дворце и вас видела сотня людей, – сказал капитан. – Вы бы сами не успели уйти оттуда незамеченным, убить Жуана и вернуться. Если только у вас не было сообщника.

Капитан выжидающе посмотрел на Клода. Тот с трудом сглотнул и отвернулся.

– Я уверен, что мои братья невиновны.

– Вы можете так считать только в том случае, если знаете, кто убийца.

Клод ничего не ответил на это. Тревога снова охватила его.

– Что-то еще, капитан? – хрипло произнес Клод, после долгой паузы.

– Пока что это все, – пряча руки за спиной, сказал капитан. – Но если у вас будут какие-то соображения или просьба, свяжитесь со мной.

– Конечно, – сказал Клод.

Капитан открыл дверь и вышел в коридор. Поинтересовался у дворецкого, где он может найти Верджила, и стал медленно подниматься по лестнице.

Клод устало опустился за стол. Потер ладонями глаза и тут же охнул от боли. Пожалуй, надо где-нибудь записать, что в ближайшие дни стоит относиться к себе как к хрупкой вещи. Прикасаться осторожно, а еще лучше держать руки в карманах.

Его взгляд упал на лоток для срочных писем. Там лежала парочка свежих, которых еще утром не было. Одно касалось собрания акционеров, а другое было от герцогини Фокс, давней подруги его матери. Он распечатал его и пробежал глазами. Герцогиня принимала их с Каталиной предложение погостить в замке, тем более впереди зимний бал, на котором должна быть ее дочь Изабелла.

Только гостей здесь сейчас не хватало! Клод медленно втянул носом воздух и закрыл глаза.

Написать, что он не сможет принять герцогиню и ее дочь, было бы оскорблением.

Он утешал себя тем, что Лидия Фокс была милой женщиной и у них сложились теплые отношения. А Изабеллу он почти не помнил. Последний раз, когда он ее видел, ей было то ли десять, то ли двенадцать лет. Она редко приезжала в столицу, Лидия ссылалась на ее плохое здоровье, но Клоду всегда казалось, что причина не в этом.

Из вежливости он никогда не задавал вопросов, хоть его и мучило любопытство.

Он еще раз взглянул на дату визита. До приезда Лидии с дочкой осталось три дня. Нужно успеть приготовить комнаты, отдать распоряжение слугам.

Клод устало вздохнул. Снова придется притворяться, делать счастливый вид и убедительно лгать, что все хорошо.

Ему не хотелось, чтобы Лидия рассказала матери, что его семейная жизнь потерпела крах.

* * *

Ответив на письма и отдав распоряжения по дому, Клод поднялся к себе в комнату. Достал из шкафа бутылку вина и сделал несколько глотков. Пряная жидкость мягко прокатилась по пищеводу. Ему стало жарко. Щеки запылали, а глазам стало горячо, словно у него поднялась температура. Он подошел к окну и отдернул занавеску. Тонкий тюль, сделанный самыми лучшими мастерицами, казался невесомым, словно нереальным. Выглянув в сад, Клод увидел Верджила и Молли, которые чинно шли рядом. Ему показалось, что брат держит девушку за руку, и он сильнее вытянул шею, чтобы приглядеться. Они остановились. Верджил полностью закрыл собой Молли. В памяти Клода всплыл их недавний разговор. Что, если младший брат понял, как важна для него Молли, и решил забрать ее себе? Молли, конечно, не вещь, но она свободна и вполне может принять его ухаживания. И тогда она будет потеряна для него.

Его пальцы вспотели, и он едва не выронил бутылку из рук. Хотелось броситься в сад и встать между этими двумя, а еще лучше, увести Молли с собой и рассказать, как она важна для него. Но он не сделал этого, продолжая смотреть в окно, изредка поднося бутылку к губам.

* * *

Ночь Клод провел плохо, ему снились кошмары. Он видел, как Генри окутывает черная дымка, становится все плотнее, полностью скрывая его. Клод пытался вытащить его оттуда, погружал руки в эту черноту, стараясь найти там сына, но лишь увязал, как муха в смоле. Он не мог ни спасти сына, ни выбраться из ловушки сам.

Клод проснулся от частого сердцебиения. Дышать было тяжело. Набросив на плечи халат, он тихо вышел в коридор. Дошел до комнаты Генри и, постояв несколько мгновений, заставил себя открыть дверь и войти. Мальчик спал. Его дыхание было шумным, но спокойным. Клод склонился над ним, вглядываясь в его лицо. Он не хотел потерять его. Он был готов отдать все что угодно, только бы его ребенок остался жив. Рядом с ним на кушетке спала Нэнси. Немного успокоившись, он вышел из детской.

Дойдя до комнаты Молли, Клод замер. Пальцы сами легли на дверную ручку и крепко сжали ее. Он вспомнил их разговор, когда пришел к ней пьяным, и ему захотелось извиниться. Но он тут же прогнал это желание. Разве он совершил что-то плохое? Клод разжал пальцы и сделал шаг назад. Они поговорят утром. Обязательно. Потому что утро всегда лучше ночи. И, стараясь не шуметь, он побрел к себе.

* * *

Утром Каталины в спальне не оказалось. Постель была аккуратно застелена, окна не зашторены. Клод машинально провел по холодной атласной ткани покрывала. Подумал, что бы чувствовал, будь ревнивцем. Или если бы все еще любил Кату. Ненависть? Злость? Омерзение? Он не знал. Сильные чувства были ему незнакомы. Он относился к тому сорту людей, которые всегда выше эмоций ставили разум. Мыслями можно было управлять, а чувства казались ему сущим хаосом, в котором можно лишиться контроля и потеряться. Сейчас, прислушавшись к себе, он понял, что ощущает досаду и усталость.

Он подошел к письменному столу и замер. Идея обыскать комнату жены будоражила его сознание уже больше месяца. Клода беспокоило, куда Ката тратит столько денег. Он попытался представить себе, на что ей каждый раз нужна такая большая сумма, но не смог. Если только не отдает их кому-то, чьи аппетиты становятся все более нескромными.

Любовник-содержанец? От этого предположения Клода слегка замутило. Ему не хотелось, чтобы его жену использовали. Он дернул один из ящиков на себя, но тот не поддался, оказался запертым. Впрочем, как и три остальных. Это еще сильнее раззадорило Клода. Ему захотелось узнать все секреты Каты. Сама ведь она никогда не найдет мужества быть с ним честной.

Борясь с чувством стыда, Клод быстро обыскал шкаф жены. Ему и хотелось найти то, что объяснит ее поведение, и в то же время не хотелось ничего такого обнаружить. Впрочем, ничего интересного ему и не попалось. Он просмотрел небольшую книжную полку с любовными историями, прикроватную тумбочку, в которой не оказалось ничего интересного, кроме таблеток от головной боли. Ката часто страдала мигренями. Ничего такого, что могло бы прояснить ситуацию или вызвать подозрения.

Клод уже собирался уходить, когда его взгляд упал на дорожную сумку. Она лежала на стуле возле окна. Это показалось ему немного странным, ведь Ката мало куда выезжала. Да и самое тяжелое, что он видел в ее руках, – маленький ридикюль.

Заглянув внутрь, он увидел там небольшую записную книжку, изрядно потрепанную, с грязными краями, словно она в плохую погоду оказалась на земле и на нее наступили. Клоду с трудом верилось, что Ката могла позволить себе такую вещь. Он открыл ее и пробежал глазами по незнакомому почерку. Какие-то числа, смысл которых был ему непонятен. Название улиц и слова, словно оказавшиеся здесь случайно. Во что ввязалась Каталина? Клод перетряхнул сумку. На дне заметил пару мелких санов. Видимо, выпали из пачки. Пожалуй, все намного хуже, чем он думал. Вернув вещи на место, Клод покинул комнату жены. Решение, которое он принял, ему не нравилось, но он понимал, что другого выхода у него нет.

* * *

Целовать Молли оказалось волнующе. Ее холодность пугала его, Клод думал, что делает что-то не так и она сейчас оттолкнет его. Быть отвергнутым не хотелось, и он лихорадочно соображал, что сделать, чтобы этого не случилось. У него было не так много опыта в любовных отношениях, и сейчас он немного жалел об этом.

– Сегодня я трезв и хочу проговорить с тобой, – сказал Клод, глядя Молли в глаза. Он хотел понять, что она чувствует и есть ли у него вообще шанс. Вместо ответа Молли сама поцеловала его, и он тут же забыл обо всех своих страхах. Однако ее горячий порыв был коротким, и она быстро отстранилась от него.

– Слушаю тебя, – прижавшись спиной к двери, серьезно проговорила Молли. Щеки ее пылали румянцем, но взгляд оставался спокойным. Клод смотрел на нее и не мог понять, что она к нему чувствует. Ему казалось, что после поцелуя это станет ясно, но он ошибся. Может, надо попробовать еще?

– Я хочу пригласить тебя на свидание, – произнес Клод внезапно охрипшим голосом.

– Зачем? – спросила Молли и чуть-чуть нахмурилась. Или ему это показалось?

– Хочу узнать тебя лучше, провести с тобой время, – просто сказал Клод.

– Мы видимся по несколько раз на дню, – возразила Молли и поправила на груди блузку. – Вот и сейчас общаемся.

– Ты влюблена в кого-то? – Клод сам не понял, как этот вопрос слетел с губ.

– Нет, – помолчав, сказала Молли. – Просто все так…

– Неправильно?

– Да.

Это короткое сухое слово царапнуло Клода по душе. Он знал, что Молли права, но смиряться с этим не хотел. Как и продолжать жить той жизнью, которая его не устраивает.

Наклонился к Молли и снова поцеловал ее. На этот раз она откликнулась на поцелуй, обняв за талию, прижалась к нему. Он скользнул пальцами ей в волосы, ощущая их мягкость. За дверью послышались чьи-то шаги, и он отстранился.

– Даже сейчас? – прошептал Клод, глядя Молли в глаза. Она тихо засмеялась. – Мы могли бы поужинать в хорошем ресторане, а потом прогуляться.

– Я подумаю, – осторожно проговорила Молли, и Клод решил, что она дразнит его.

– Зайду за тобой в девять, – сказал Клод, неохотно делая шаг назад. – Будь готова.

Молли ничего не ответила. Бросила на него взгляд и, открыв дверь, выскользнула в коридор. Клод проводил ее взглядом. Ему хотелось, чтобы как можно скорее настал вечер. Он улыбнулся. Мысленно начал выбирать ресторан, куда поведет девушку. Нужно сделать так, чтобы вечер прошел идеально. Он бросил взгляд на часы. Пора было выезжать в город. Дело, которое он задумал, было нервным, поэтому нужно было разделаться с ним как можно скорее.

* * *

Главное полицейское управление находилось в одном из старшейших замков Линкольна. Он был мрачным, сделанным из серого камня, который от времени слегка позеленел. Здесь же находилась и самая большая в городе тюрьма. Это место наводило на Клода тоску и вызывало тревогу. Ему было неуютно даже поблизости, а входить внутрь – и вовсе неприятно. Он вспомнил, как ему пришлось провести ночь в камере, когда его задержали из-за машины, считая, что она имеет отношение к наезду на колдунью Мэри.

Поднявшись по крутым каменным ступенькам, Клод прошел по мрачному коридору и постучал в кабинет, на двери которого висела табличка с именем капитана Лейка.

– Войдите! – бодро раздалось за дверью.

Клод вошел в кабинет. Тот был узким и с тусклым освещением. Стол, за которым сидел капитан, был завален бумагами.

– Добрый день, капитан, – проговорил Клод, закрывая за собой дверь.

– Что-то случилось? – поднимая на него глаза, с любопытством спросил капитан Лейка.

– Хочу узнать, когда мне вернут мою машину, – сказал Клод. Это был не тот вопрос, с которого он хотел начать разговор, но он показался ему легче.

– Она еще на изучении, – ответил капитан. – Такие вещи не терпят спешки, в их результатах нужно быть полностью уверенными.

– Я просто… Не понимаю, как меня можно обвинять в убийстве человека, которого я даже не знал, – пожав плечами, произнес Клод.

– Мои коллеги думают иначе.

– Все так плохо?

– Я лишь сказал, что мои коллеги думают иначе, – спокойно проговорил капитан, но его взгляд не обещал ничего хорошего. – Будем ждать новостей от них вместе.

– Полагаете, мне понадобится защитник?

– Хороший защитник всегда должен быть в списке друзей, – улыбнулся капитан Лейка, и Клод подумал, что все и правда паршиво.

– Вы поговорили с моими братьями о смерти Жуана?

– Да, и проверяю их показания. Пока мне к этому добавить нечего, – сказал капитан и выжидательно посмотрел на Клода. Пожалуй, пришел момент озвучить причину своего визита. Или сразу убраться отсюда.

– Мне нужна ваша помощь, – заставил себя сказать Клод. Капитан внимательно уставился на него. – Хочу, чтобы вы посоветовали мне хорошего детектива, который мог бы проследить за моей женой. Вы понимаете, у меня репутация, и я не могу обратиться к кому попало.

– Для вашего беспокойства есть причины?

– К сожалению.

– Мне жаль, – откликнулся капитан и потянулся в кресле. – Но вы понимаете, что странно задавать мне такие вопросы?

Клод кивнул и почувствовал себя неловко. Капитан порылся в коробке и встал из-за стола. Подошел к нему и протянул ему потрепанную визитку.

– Полагаю, дальше вы справитесь своими силами, – сказал он и вернулся за стол.

– Спасибо, – проговорил Клод. И, сунув визитку в карман плаща, двинулся к выходу.

* * *

Детектив оказался молодым мужчиной, который никак не мог усидеть на месте. Казалось, энергия в нем просто била ключом. Рядом с ним Клод почувствовал себя старым и унылым. А еще он засомневался, что такой непоседливый человек может быть хорошим детективом, ведь им требуется большое терпение при наблюдениях и слежке. Но, понимая, что выбор у него невелик, наступил на горло сомнениям. Он должен узнать, что творится в жизни Каты. Пусть и таким образом.

Заплатив детективу нехилую сумму, Клод на короткий миг испытал спокойствие. Скоро ему станет все известно, и он сможет все исправить. Снова взять под контроль их семейную жизнь и все прояснить с Катой. Заразившись от детектива бодростью, он отправился в королевский дворец, чтобы поговорить с Клаусом.

Король ждал его в столовой. Она была огромной, светлой. Но было в ней ощущение стерильности, от которого хотелось скорее запихать еду в рот и сбежать.

– Как отец? – первым делом спросил Клод после приветственных объятий с братом. Тот заметил синяки на лице Клода, но от вопросов воздержался.

– Лучше. Уже ходит, возится с собаками, – сказал Клаус, садясь за стол. – У него небольшие проблемы с памятью. Врач считает, что это из-за бытовой магии, которой ему залатали рану. Со временем должно пройти.

– А ту девушку не нашли?

– Пока нет.

Клод тоже сел за стол и положил на колени салфетку. Слуга неспешно ставил тарелки на стол. Каждое движение было плавным и отточенным. Лицо выражало безмятежность. Настоящий королевский слуга.

– Верджил рассказал мне о вашем разговоре, – сказал Клод, отпив несколько глотков воды. – Что ты хочешь, чтобы он отрекся от создания семьи и продолжения рода. Тебе не кажется, что это слишком?

– Нет, – спокойно ответил Клаус, отправляя в рот кусочек красной рыбы в белом соусе. – После всего, что он натворил, Верджил не может продолжать королевский род. Даже его вторую ветвь.

– Я говорил с его врачом…

– Верджил был готов подписать отказ сразу, но я дал ему три дня на размышления, – перебил его Клаус. – Он должен знать, что у него есть выбор. Но я и мой отец считаем, что отречение лучший вариант.

– Ты не веришь, что он больше не будет прибегать к магии, – сказал Клод.

– Можно подумать, ты сам веришь в его исцеление, – усмехнулся Клаус. Клод ничего не ответил. Ведь он тоже не верил в силу воли брата. – Если у него будут дети, ты представляешь себе, какая будет наследственность? Это будет горем для всех.

– А ты не думаешь, что Верджилу от этого станет хуже? – спросил Клод.

– Ну вот ты за этим и проследишь, – беспечно сказал Клаус, откидываясь на спинку стула. – Ты ведь его старший брат, это твоя обязанность. Кстати, что там с Доном? Он опять влип в какую-то историю?

– Увы, – вздохнул Клод. – Но у меня касательно Дона есть недобрый план… И я хотел бы обсудить его с тобой.

– Обожаю недоброго Клода, – широко улыбнулся Клаус. – Рассказывай.