Бальтазар подъехал к Кордии и встал рядом. Его лошадь тихо отфыркивалась, и тонкие облачка пара, вылетающие у нее из пасти, были похожи на туман.

– Тебе совсем не обязательно умирать вместе со мной, – сказала Кордия, бросив на него взгляд. Бальтазар тихо усмехнулся.

– Как там говорится…В болезни и в здравии, в падении и в ярости, – начал он и закашлялся.

– Это брачная клятва, и ты все переврал, – заметила Кордия.

– Это кодекс семьи, – возразил Бальтазар. – А в семье все друг за друга и в жизни, и в смерти борются до последнего. Я такой же Омари, как и ты, и я с тобой до конца.

– Я ценю твою преданность, Бальт, – сказала Кордия и тронула его за плечо. Он взял ее за руку и мягко сжал ее пальцы. Магия резвыми мотыльками закружилась вокруг их запястий. – Пора.

Стук копыт заставил ее обернуться. К ним спешил Мариан. встревоженный Гастон летел впереди него, выкрикивая что-то недовольное.

– Сюда идут люди, их много, – сказал Мариан. – Они скрыты магией, но, видимо, заклинание ослабло, и так Гастон смог увидеть их.

Кордия и Бальтазар переглянулись.

– Неужели Рим Кастелло? – боясь поверить в удачу, неуверенно проговорила Кордия.

– А если это люди Севера хотят взять нас в кольцо? – с опаской произнес Бальтазар. Кордия пожала плечами.

– В любом случае мы действуем сейчас, – сказала она, глядя, как ворота медленно открываются. Там, за ними, была ее дочь, и она не желала ждать ни минуты, чтобы вернуть ее себе. Живой или мертвой. Ее решимость пробудила Тьму и, ухватившись за черные края, подняла ее над собой, словно знамя. Прочитала заклинание и, слившись с этой силой, что так долго пугала ее, пришпорила Пчелку.

Гастон, прокаркав, яростно замахал крыльями и полетел вперед. Влетел в проем между открывающимися воротами и исчез.

Бальтазар и Мариан двинулись за королевой. Кордия слышала, как они в унисон читают заклинание на победу и неуязвимость от стрел и мечей. А потом до нее донесся гул шагов и боевой клич. Но все это уже не имело большого значения – она ворвалась на территорию города и позволила Тьме чернилами расползтись по площади. Ей оставалось проложить путь к дворцу, где ее ждал Север. И любой ценой уничтожить короля Аминады.

* * *

Тьма, что тянулась за Кордией, повергала столицу в хаос. Она поглощала все живое, затапливала своей чернотой улицы, не давая возможности защититься. Только те, кому было разрешено, могли идти в ней и не бояться ее смертоносной силы. Королева знала, что этот триумф временный, и надо было спешить. Она перестала поддерживать фантом и постаралась вернуть часть сил обратно: они сейчас были ей особенно нужны. Ее люди, поддерживаемые Тьмой, штурмовали городские стены, легко проникая в сердце столицы. Если бы не Тьма, им пришлось бы гораздо сложнее, на осаду ушли бы месяцы.

Со стен хлынули потоки крови, и Кордия увидела, как чародеи, что удерживали Йену, сплетают магию против нее и ее людей. Сколько для этого потребовалось смертей, ей даже думать не хотелось. Она разрывала тонкие красные линии, похожие на лески, но наполненные кровью, легко снимающие голов всадникам на полном скаку, своей магией. Ей уже нельзя было скакать во весь опор, если она не хотела себе печальной участи. Реки крови смешивались с ее Тьмой, создавая вспышки, похожие на молнии. Кордия постаралась прикинуть, сколько чародеев ей противостоит, но не смогла.

Стражи стреляли с крыш, стрелы летели из укрытий. Кордия усмехнулась, и ее охватило пьянящее злорадство. За ее спиной шла небольшая армия и наемники, готовые разнести весь город в щепки. Мариан и Бальтазар прикрывали ее. Тьма их не трогала и, окруженные ее дыханием, они выглядели особенно зловеще. Всюду слышались крики, перемежающиеся бранью и стонами раненных. Где-то начался пожар, и огонь начал быстро перекидываться с крыши на крышу.

Ничего из этого не волновало Кордию. Она была сосредоточена на паутине, которая становилась все плотнее и опаснее. Уничтожала одну – на ее месте тут же появлялось две. Живые, пульсирующие, лопаясь, они истекали кровью. Продолжая уничтожать паутину, королева направлялась к дворцу. Стрелы, градом сыплющиеся в ее сторону, отлетали от плаща из Тьмы и, падая на мостовую, тонули в черноте и крови. От ярости королевы и запаха крови глаза Пчелки вспыхнули алым. Она уверенно шла вперед, и ничто не пугало ее.

* * *

Перед дворцом Севера, Кордия спешилась. Ступени были покрыты трупами солдат. Над самим зданием поднималось красное марево магии крови. Оно стекало на белые стены, делая их вид до неприятного отталкивающим. С трудом лавируя между мертвецами, Кордия вытащила меч – на нее бросились двое смельчаков, желая преградить ей путь. Одного она убила сама, другого взял на себя подоспевший Бальтазар.

– Закончишь здесь – вытащи Дора, – отдала приказ королева. – Не медли.

– А ты…

– С Севером я разберусь сама.

На лице Бальтазара успели отразиться сомнение, прежде чем схватка с противником отвлекла ее от разговора.

– Кордия, он опасен…

– У него моя дочь.

– Он может убить тебя!

– Пусть попробует, – сказала Кордия. Злость делала ее сильнее, а ненависть – решительней. И это давало ей пьянящее бесстрашие.

* * *

Разрубив паутину, Кордия вошла во дворец. Едва она ступила за порог, как сотни выбеленных костей полетели в ее сторону. Она успела увернуться, получив лишь пару незначительных ранений. Ее Тьма слабела, отступала от нее. Она чувствовала себя измотанной, тело дрожало не в силах вынести такой нагрузки. Вслед за ней во дворец ворвались наемники. Судя по их свирепости и алчным взглядам, щадить они никого не собирались: их целью была нажива.

Кордия поднялась по лестнице, усыпанной костями. Каждый шаг эхом отдавался у нее в теле. Она продолжала сжимать в руках меч, готовая в любой момент отразить удар и ввязаться в поединок. С улицы доносились крики и звон металла, подоспели ее люди – шло сражение. Тьма, конечно, ей очень помогла, но не могла сделать всю работу. Сейчас, перед важным диалогом, Кордия снова была уязвима.

Она не знала, где искать Севера. Тронный зал оказался пуст, точно так же, как и зал для аудиенций. Губы Кордии невольно скривились от разочарования. У нее мелькнула мысль, что Север все-таки сбежал. Или же уехал к ней, в Аталаксию, и они его упустили. Она увернулась от пролетающей мимо стрелы, услышав ее за миг до того, как увидела.

В конце коридора возник силуэт мужчины в рясе, и она узнала в нем одного из чародеев из Башни, где держали Йену. Он метнул в нее сгусток красной энергии, похожий на огненный шар. Она успела создать ловушку в виде ковша и вернуть ему его же подарок. Одежда на чародее вспыхнула огнем и его крик заставил королеву содрогнуться. Она смотрела, как он горит, словно свеча, и думала о том, что могла бы пылать сейчас так же. Вытащив из-за пояса кинжал, метнула его в чародея, оборвав его страдания. Он упал и тут же обратился в сотни огненных шаров, стремительно катящихся в разные стороны. Кордия перепрыгнула через пару, боясь представить последствия соприкосновения.

Она добежала до конца коридора и стала подниматься на второй этаж. Заклинание поиска Рени не дало результата. Девочки словно не существовало в реальности, хотя Кордия чувствовала, что она жива. Зато поиск Севера быстро показал, где он. Подходя к винтовой лестнице, ведущей на Башню Часов, она засомневалась: не ловушка ли это? Но бояться было некогда. Она начала подниматься, следуя за белым лучом.

На площадке перед входом в башню, Кордия увидела Южану. Золотые волосы были растрепаны, взгляд устремлен в одну точку. В руке она продолжала сжимать меч, хотя он вряд ли уже мог помочь ей: из груди девушки торчало пять стрел. Кордия сглотнула ком в горле – ей было жаль Южану. Она погибла, защищая отца.

* * *

Миновав последний виток лестницы, Кордия вышла на площадку Башни Часов. Два высоких проема с низкими перилами, в которых играл ветер. Серые каменные стены с зубчатыми выступами. Здесь пахло маслом и железом, слышался равномерный стук: несмотря ни на что, механизмы продолжали работать.

Север стоял к ней спиной, положив руки на перила и глядя вниз на улицу. Ветер трепал его серебристые волосы, достающие до талии.

Кордия сделала еще пару шагов и остановилась.

– Королева Никандра, – глухо проговорил Север, не оборачиваясь.

– Где моя дочь?

– Для королевы у тебя слишком ничтожное количество интересов.

– Для короля, доживающего последние минуты, ты слишком много болтаешь, – сурово произнесла Кордия. Она призвала Тьму, та откликнулась, но едва ощутимо, такой магией не помочь. Сильнее сжала пальцами рукоять меча, чтобы успокоиться.

– Ты так веришь в свою удачу? – усмехнулся Север и медленно обернулся. Их взгляды встретились, и Кордия физически ощутила его ненависть. Он вытащил меч из ножен, разминая запястье. – Самонадеянная дура.

– Где моя дочь, Север? – повторила Кордия свой вопрос.

– Узнаешь, когда наступит время, – криво усмехнулся Север, скользя по ней взглядом. – Если будешь следить за часами, конечно.

– О чем ты?

– Ты что, думаешь, я просто так отдам тебе желаемое? – прорычал Север и сделал выпад. Кордия успела отразить удар, но это далось ей тяжело. Север же получал удовольствие от процесса, заставляя королеву защищаться. Он быстро взял верх над ней, выбив из ее рук оружие. В один миг оказавшись рядом с ней, он ударил ее по лицу, и она едва удержалась на ногах, чувствуя, как солоно от крови во рту.

– Ты только что признал себя проигравшим, – прохрипела Кордия. Север нервно рассмеялся и снова ударил королеву по лицу.

– Нет, Никандра, это ты проиграла. И скоро тебе придется признать это, – сказал Север. – Ты сейчас в моей власти, и я сделаю с тобой, все, что мне захочется. Ты заплатишь за смерть каждого моего человека такой болью, что будешь молить меня о смерти, как о спасении.

– Не сомневаюсь в твоем милосердии, Север, – с презрением бросила Кордия. Север взял ее за подбородок и попытался поцеловать. Она оттолкнула его и брезгливо вытерла рот рукавом. – Не смей!

– Ты заплатишь за все, королева. Твою дочь разберут, словно механизм, и ты будешь смотреть на это, слушая, как она заходится в крике. Надеюсь, получишь несравнимое удовольствие, – стиснув лицо Кордии, с яростью проговорил Север. – Хотя, нет, пожалуй, усложним задачу. Позову-ка я герцога де Брата. Пусть он сделает эту работу.

У Кордии потемнело в глазах. Она знала, что Дор никогда бы не причинил вреда беззащитному, тем более ребенку, как бы на него не давили. Наверное, Север задумал что-то совсем чудовищное. В голове крутилась только одна мысль: успел ли Бальтазар дойти до Дора первым? И был ли к этому моменту Дор еще в темнице?

– Переговоры – это явно не твое, – сказала Кордия, задыхаясь от ярости.

– Ты сейчас же прикажешь своим людям сдаться, – проговорил Север. – И присягнуть мне в верности. Твои войска отступят, и Аталаксия признает себя проигравшей. Тогда я убью твою дочь быстро.

– Обойдешься, – выдохнула Кордия. Она не верила ни одному его слову. Каждое прикосновения Севера обжигало ее, заставляло кривиться от отвращения, и его это заводило еще больше.

– Я справлюсь с твоей дерзостью, – с ненавистью проговорил Север, с силой толкнув Кордию к стене. – Сломаю тебя.

Кордия ударилась спиной о холодные камни. Воздух из легких выбило.

– Я слишком ненавижу тебя, чтобы сломаться, – бросила она в лицо королю Аминады. У нее все плыло перед глазами. Север наступал, она читала в его глазах смертный приговор.

– Твой муж тоже думал, что обойдет меня, и где он сейчас? С тобой будет так же. Никто даже имени твоего не вспомнит, – процедил Север. – Я уничтожу тебя, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Он схватил Кордию за плечи и с силой приложил о стену. Она успела мысленно создать защиту – удар пришелся не таким болезненным. Попытка оттолкнуть Севера провалилась. Он был силен и полон желания превратить ее тело в месиво. Кордия с силой наступила ему на ногу, и это на миг дало ей преимущество – хватка Севера ослабла, но в эту секунду до нее донесся детский плач, и она потеряла контроль над своей маленькой победой. Север снова ударил ее и, словно тряпичную куклу, швырнул на пол.

Боль прозвенела в каждой клеточке тела. Рени была где-то рядом! Ее крик становился все громче, все отчаяние. От паники Кордия едва могла дышать. Она понимала, что Рени сейчас в опасности и ей нужно ее защитить. Север превратился в досадную помеху, от которой нужно было срочно избавиться.

Его зубы впились ей в шею. Кордия выгнулась всем телом, стараясь избавиться от боли. Теплая кровь побежала по коже, затекая за воротник. Она старалась нащупать кинжал на поясе, но, заметив эту возню, Север схватил ее за запястья, прижав их одной рукой к полу. Шершавая поверхность царапнула кожу. Кордия посмотрела в лицо Северу, на его губы испачканные в ее крови. Он вытащил кинжал у нее из-за пояса и отбросил его в сторону.

В памяти Кордии всплыла паутина, наполненная кровью. Мелкие красные капли из них все еще оставались на ее коже, одежде. Она призвала Тьму, та все еще не наполнилась мощью и рассчитывать на нее не стоило. Север разорвал на ней камзол Лейфа, и лезвие кинжала вонзилось ей в плечо.

Боль оглушила ее, расползлась по всему телу и запульсировала сильнее внизу живота. Это встряхнуло ее, напомнив, что думать надо быстрее. Она отключилась от ощущений своего тела. Посмотрела в глаза Севера и вернула в памяти мертвую Южану. Мысленно начала вытягивать из ее тела силу крови, уже слабую, но еще податливую, и стала создавать из нее тонкую леску. Это была чужая магия, непонятная для нее, и не было никакой уверенности, что она делает все правильно. Перед глазами всплывали обрывки из книг, что показывал ей Мариан, перед тем, как они с Лейфом пошли спасать Йену. Теряя кровь, она теряла и силы, мозг работал медленнее, а внутри все дрожало, мешая сконцентрироваться. Кордия старалась быстрее вытянуть из Южаны все, чем можно было творить магию мертвых, превращая ее в тонкую леску. Она не знала, какое заклинание для этого использовали чародеи Севера, поэтому сосредоточилась на подобии.

Север провел лезвием кинжала по ее щеке, бормоча проклятье. Он опьянел от запаха крови, стал похожим на дикое животное, готовое разорвать ее в клочья. Рени, охрипшая от крика, тихо поскуливала, и сердце Кордии заходилось от ужаса.

– Неужели ты думала победить меня, Никандра? – с презрением прошептал Север, разглядывая порез на лице королевы.

– Это я убила твоего брата, Климента, – собравшись с силами, произнесла Кордия. – Я, а не мой муж. Ни капли об этом не жалею. И скоро ты отправишься к нему.

Север рассмеялся, глухо, мучительно. Леска, наполненная кровью Южаны, мягко обвилась вокруг его шеи.

– Плевать на Климента, – прохрипел Север. Леска медленно стянула ему шею, заставив встрепенуться. Он вскочил на ноги, стараясь избавиться от удавки. Кордия отползла в сторону. Север беспомощно рычал, кинжал выпал из его окровавленных рук и отлетел в сторону. Кордия подползла к нему и, схватив за край рукояти, потянула к себе. Скользкие пальцы не смогли удержать оружие. Север, видя ее потуги, мыском сапога откинул кинжал в сторону.

– Тварь! – прорычала Кордия, видя, как багровеет лицо короля. – Где моя дочь?

Она поднялась на ноги и подошла к Северу. Леска порезала кожу, все сильнее вжимаясь в мясо. Времени почти не осталось.

– Где моя дочь, Север? – проорала Кордия, глядя в безумные, налившиеся кровью, глаза короля.

– Время…покажет, – выдавил он, шаря пальцами по шее, желая ногтем подцепить коварную леску. Та перерезала артерию, и фонтаном брызнула кровь. Север попятился, словно хотел сбежать от своей участи. Низкие перила не смогли задержать его, он опрокинулся назад и полетел вниз. Кордия подошла к проему и посмотрела вниз. Север лежал в луже крови посреди городской площади. Его голова завалилась вбок, казалось, она держится на плечах только на одной жиле.

Кордия прикрыла глаза, стараясь перевести дыхание. Ей нужно найти дочь. И сделать это как можно скорее, пока она сама может стоять на ногах. Ее лихорадило, перед глазами все кружилось. Низ живота скрутило от боли. Королева прислушалась. Плач, который она слышала до этого, больше не повторялся.

– Рени, девочка моя, – пробормотала Кордия. Она не понимала, что имел в виду Север, когда говорил, что время покажет. Какой-то местный праздник? Жертвоприношение? От того, что она не могла понять, ее охватило отчаянье. Кордия охнула, сложившись по полам, от боли, что волной прошла по всему телу.

Она снова выглянула на улицу, будто ища ответа у мертвого короля, вокруг которого уже собралась толпа. Время, время, время… Механизмы отсчитывали его четко и методично. Вдруг люди разом задрали головы, глядя на часы. Послышались крики, но Кордия не смогла разобрать слов. Она повернула голову и, посмотрев на циферблат старых часов с огромными стрелками, похожими на резные кружева, замерла от ужаса. На минутной стрелке висела колыбель.

– Рени! – прошептала Кордия, понимая, что еще пара минут, стрелка сдвинется и колыбель перевернется. Любое движение девочки, могло привести ее к смерти. Королева перестала дышать, боясь отвести глаза от своего ребенка.

Возмущенные возгласы в толпе привели Кордию в чувство. Она отчетливо представила себе, что могут сделать с ней разъяренные жители, знающие, что это она убила их короля. Прощения ей не будет, это точно. Нужно было как можно скорее понять, как снять колыбель со стрелки. Времени на размышления не осталось.

Спотыкаясь, Кордия бросилась по ступенькам вниз. Ей нужно было остановить механизм, чтобы спасти дочь. Порезы заставляли ее вздрагивать от резких движений. Кровь все еще бежала по руке и лицу. Она призвала Тьму, и та лениво откликнулась. Это немного успокоило ее, по крайней мере, теперь у нее была поддержка. Оставалось самое сложное – остановить время.

Кордия спустилась на два пролета, миновав иссохший от магии мертвых труп Южаны. Она на ходу сочиняла заклинание, чтобы защитить Рени. Выбравшись на карниз, Кордия едва не сорвалась вниз: под ногой образовалась пустота, и мелкие камушки полетели вниз. Взгляд королевы упал на рокочущую толпу, которая стала еще больше. Она едва могла дышать, вцепившись пальцами в небольшой выступ, выполняющий роль декора. Чуть передвинула ногу на узком карнизе, подтянула к ней вторую. Пути назад не было. Колыбель уже накренилась, готовая вот-вот сорваться вниз.

Кордия чувствовала себя бессильной. Любое движение могло привести к падению. Она смотрела на плачущую дочь и не знала, как взять ее на руки – это означало для нее падение. Если только выхватить ее из колыбели и упасть вниз, надеясь, что Рени, упав на нее, выживет. Она настроилась на Мариана и попросила у него помощи. Успеет ли он до того, как ее разорвет толпа?

– Пчелка? Ты решила назвать ее Пчелкой? – раздался совсем рядом голос Лейфа. Кордии даже показалось, что она ощутила его запах.

Пчелка, конечно же. Как она могла о ней забыть? Да, это может быть жестко, но это все же лучше, чем падать на каменную мостовую. Если ей повезет.

– Пчелка, – прошептала Кордия. – Сюда, Пчелка.

Топот копыт послышался через мгновение. Пчелка врезалась в толпу, разгоняя зевак ржанием. Она встала на дыбы, демонстрируя свой буйный нрав. Призвав Тьму, Кордия выхватила дочь из колыбели и, прижав ее к себе, прыгнула вниз. Чернота лентой обвила ее, поддерживая и делая падение медленным и мягким.

Кордия упала на колени рядом с Пчелкой, завалилась набок, прикрывая рукой голову Рени. Кто-то из толпы с дубинкой в руках двинулся к ней, но Пчелка забила копытами, и тот не осмелился приблизиться, испугавшись ее алых, полных безумия глаз.

Кордия вскочила в седло и, прижимая к себе дочь, плотнее закуталась в Тьму. Та была еще слабой, но позволила ей уйти от толпы. Она вернулась во дворец Севера. Сейчас он должен был стать самым безопасным местом в городе.

С трудом поднявшись по ступенькам крыльца, Кордия поняла, что больше не может сделать и шагу. Сили покинули ее. Мужество, с которым она старалась держаться, опустошило ей душу. Шатаясь, она ввалилась в холл. Нужно было найти кого-то из своих, чтобы передать им Рени. И тогда можно будет упасть, провалиться в забытье и стать никем. Она слышала чьи-то голоса, но не могла разобрать звуков. Сделав еще одно усилие и передвигая ноги, словно каменные утюги, она столкнулась с мужчиной. Его лицо показалось ей знакомым, но она не смогла вспомнить, где его видела. Он что-то сказал ей, его глаза были полны тревоги и отчаянья. Потом он схватил ее за плечи и резко развернул, словно прикрывая собой. Кордия не поняла, что произошло, лишь увидела, как с губ спасителя закапала кровь.