Кордии казалось, что ее опустили под толщу воды и она в подводном царстве. Предметы вокруг размывались, пол под ногами плавал. Она провела рукой по простыне в колыбели: та еще была теплой.

Склонившись над Люси, Кордия уловила едва заметное дыхание. Жива, значит, сможет рассказать, кто это сделал. Выскочив из покоев, королева позвала стражу и приказала перекрыть все входы и выходы. Ее трясло, каждое слово набатом отдавалось во всем теле. К ней подбежал Рим Кастелло.

– Что случилось? – спросил он.

– Мою дочь украли, – ответила Кордия, на ходу шепча заклинания поиска. Ноги у нее подкашивались, и Рим подхватил ее под локать, чтобы она не упала. Вокруг царила суета. Им навстречу шли Бальтазар и Сабола. Судя по выражению их лиц, они уже все поняли.

– Нужно проверить покои Йены, – едва справляясь с дыханием, проговорила Кордия.

– Почему ты думаешь, что она замешана? – спросил Сабола.

– Йена могла остаться под влиянием магов, – взволнованно проговорила Кордия, на ходу соображая, что она будет делать, если ее предположение окажется верным. – И ее могли использовать. Да и войти в мои покои мог только кто-то свой: от чужих там защита.

В покои юной герцогини Кордия бежала. Ей хотелось найти свою дочь, но логика подсказывала ей, что так быть не может. Йена бы не стала красть ребенка, чтобы отнести к себе в комнату.

Вбежав в покои Йены, Кордия застыла на месте. Там было пусто и тихо. В открытое окно врывался сырой воздух, теребя занавески. Вещи аккуратно разложены по местам. Следом за ней вошел Мариан: судя по его плащу, заляпанному грязью, он только что откуда-то вернулся.

– Ты сделала в покоях последний слепок реальности? – строго спросил он.

– Нет, – растерянно ответила Кордия. – Не сообразила.

– Сейчас все сделаем, – бодро сказал Мариан. За ним показался Сабола. Он был очень бледен, во взгляде смятение и страх. Может быть, он что-то знает?

– Сабола… – прошептала Кордия. – Йена что-то говорила тебе?

– Только то, что ее мучают кошмары по ночам и она слышит голоса, – признался Сабола. – Но после той практики, что она пережила, ничего необычного.

Кордия без сил опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Она не знала, где ей взять силы, чтобы бороться дальше. Все, о чем она могла думать, чтобы ее дочь оказалась в безопасности.

* * *

Люси не смогла сказать, кто напал на ее. К ней подкрались сзади и ударили ножом в грудь. Йены поблизости перед нападением она тоже не видела. Кордия слушала и видела, как все ее надежды тут же превращаются в пыль. Стражи обыскали весь дворец и его округу, но это не дало никаких результатов. Рени нигде не было. Магический поиск тоже ничего не дал: девочку словно стерли из этого мира. Слепок реальности, который сделал Мариан, лишь подтвердил предположение Кордии: Рени забрала Йена. Но при этом ударить ножом Люси она не могла: ей не позволял это сделать рост.

– Это все сделал Север, – с ненавистью проговорила Кордия, глядя в окно. С момента исчезновения дочери прошло три дня, и она по-прежнему ничего о ней не знала. Она металась по дворцу, пыталась придумать новый вариант поисков, и после двух обмороков подряд Бальтазар увез ее к себе в замок, запретив предпринимать что-либо до утра. Она пробовала увернуться от него, но он был полон решимости, а она слаба, чтобы противостоять по-настоящему. – Хочет быть абсолютно уверен в том, что я от него не сбегу, и стану его женой.

– Пока нет никаких доказательств, – обнимая ее за плечи, сказал Бальтазар. – Тебе надо отдохнуть. Мариан сказал мне о твоем положении.

– Сейчас это не имеет никакого значения, – вздохнула Кордия. – Если Север победит, все будет кончено.

– Ты хочешь убить себя? – спросил Бальтазар и мягко развернул Кордию к себе. Она посмотрела ему в глаза и предпочла промолчать. – Кордия…

– Рим Кастелло уже уехал? – спросила королева. Ей не хотелось говорить о своем состоянии.

– Да, еще пару дней назад. Странный тип, мне он не понравился. А ты что о нем думаешь?

– Толковый молодой человек, – пожав плечами, сказала Кордия. – Дору с ним повезло.

Тихий плач, похожий на жалобное мяуканье, заставил Кордию напрячься. Она вопросительно посмотрела на Бальтазара, и тот нахмурился.

– Моя дочь у тебя? – с ужасом прошептала королева, готовая убить предателя. Она вырвалась из его рук и бросилась к двери.

– Кордия, стой! – бросаясь за ней, крикнул Бальтазар.

Она бегом взлетела на второй этаж и метнулась в коридор. Плач стал ближе. Бальтазар нагнал ее и, схватив за плечи, развернул к себе.

– Пусти! – крикнула Кордия. От отчаянья у нее заболело в груди. Она жалела, что у нее при себе нет никакого оружия. – Лгун! Обманщик! Когда ты успел сговориться с Севером? Что он тебе пообещал?

– Успокойся! – встряхнув ее, сурово проговорил Бальтазар. – Я понимаю, что ты нервничаешь, но, пожалуйста, услышь меня!

– Отведи меня к дочери!

– Там, в комнате, действительно плачет ребенок, – терпеливо проговорил Бальтазар. – Но это не твоя дочь, не Рени. Это мой сын.

– Что? – опешила Кордия, с недоверием глядя ему в глаза. Бальтазар тяжело вздохнул. – Какой еще сын?

– Мой, – коротко ответил Бальтазар, и его лицо стало непроницаемым. – Я узнал о нем несколько дней назад. Его мать умерла, и ее сестра попросила меня о нем позаботиться.

– Я тебе не верю. Ты не мог изменять Грете!

– Это было до того, как у нас начались отношения. Я никогда не изменял Грете.

– Все это очень странно, – заключила Кордия. Бальтазар вздохнул и потер ладонями лицо.

– Я не хотел говорить тебе об этом сейчас, учитывая пропажу Рени, – сказал он. – Но я так закрутился, что забыл о том, что они уже переехали ко мне. Иначе бы я не стал тебя сюда звать.

– Они? – нахмурилась Кордия. У нее было стойкое ощущение, что ее водят за нос, и она никак не могла взять в толк, зачем.

– Я нанял ему няньку и воспитательницу, – сказал Бальтазар и двинулся вперед. – У меня нет времени заниматься мальчишкой самому.

– Ты меня удивляешь, – призналась Кордия.

– Знала бы ты, как я сам удивлен, – пробормотал Бальтазар, толкая дверь в одну из комнат. Он вошел первым, Кордия следом.

В комнате было тепло, пахло молоком и чем-то сладким. Возле колыбели, покачивая ее одной рукой, стояла молодая девушка в белом фартуке и такой же косынке, из-под которой озорно выглядывала темная прядь волос.

– Опять плачет? – с досадой спросил Бальтазар.

– Видимо, скучает по теплу матери, – обернувшись, сказал девушка и поспешно сделала реверанс.

Кордия подошла к колыбели с другой стороны и посмотрела на ребенка. Его лицо показалось ей знакомым, словно она уже когда-то его видела, но где не смогла вспомнить. Он с любопытством уставился на нее, даже плакать перестал. Она наклонилась к нему и взяла на руки.

– Он совсем не похож на тебя, – посмотрев на Бальтазара, сказала Кордия.

– Весь в мать, – ответил тот, глядя на нее.

Кордия кивнула и, прижав к себе ребенка, стала укачивать.

– Как его зовут? – спросила она.

– Оскар Берил Славный, – ответил Бальтазар, и Кордия улыбнулась.

– Оскар был бы счастлив, – прошептала она. – Если все утрясется, я хочу, чтобы ты привез его во дворец, пусть растет вместе с моими детьми. Нечего ему тут делать в одиночестве.

– Как скажешь, моя королева, – смиренно отозвал Бальтазар.

* * *

Среди ночи в замок приехал Сабола. Его одежда была запорошена снегом, и в темноте он казался белым пятном.

– Я нашел Йену, – хрипло проговорил он и отвел взгляд.

– Жива? – холодно спросила Кордия.

– Пока дышит. В руке у нее было это, – Сабола протянул королеве кусочек ткани, и она сразу узнала его – от одеяльца Рени. Она схватила его, и смяв пальцами, словно ощутила тепло дочери и запах, исходящий от ее волос. У Кордии не было сомнений – ее девочка жива. И она уничтожит весь мир, только бы снова быть с ней.

* * *

Йена не помнила, как забрала Рени. И как ударила Люси кинжалом, тоже. Точно так же, как не знала, как оказалась в лесу и кому отдала ребенка. Кордия внимательно слушала ее, желая уловить ложь, но неправды в ее словах не было. Она искренне переживала из-за того, что сделала, но Кордия не могла ее простить. Умом понимала, что девочка не виновата, она просто не смогла противостоять магии, кто знает, будь она на ее месте, как бы себя повела, но бессильная ярость мешала ей принять это сердцем.

– На ней есть магическое воздействие? – спросила Кордия Мариана, кружившего возле Йены. Она сильно простудилась: у нее были обморожены руки и часть щеки. Лекарь сомневался, что она выживет, поэтому чародей просто выставил его вон и сам занялся лечением.

– Я не вижу, – сказал Мариан. – Но я могу ошибаться. Возможно, ее подчинили как-то иначе. А может быть, эта магия крови и смерти работает по-другому.

– Я приказала выставить охрану возле ее покоев, – сказала Кордия, глядя на мечущуюся во сне Йену. – Хотя не думаю, что ее сообщник придет к ней.

В покои вбежал запыхавшийся слуга и протянул Кордии письмо. Взглянув на печать, она сразу поняла, от кого оно. Быстро вскрыла и стала читать.

«Дорогая Никандра! Чтобы ускорить нашу свадьбу, я попросил привезти к нам твою дочь. Эта милая малышка сейчас у меня. Надеюсь, это вдохновит тебя ехать быстрее, не дожидаясь окончания траура. Не заставляй меня скучать по тебе, и, будь добра, не делай глупости. Дети часто умирают во сне, ты должна это знать, а Рени такая хрупкая».

– Спешишь, чтобы не дать мне обрести силу… Чтобы у меня не было времени противостоять тебе. Что ж, Север, а теперь ты узнаешь, какой может быть женская ненависть, – зло прошептала Кордия.

Пришло время рискнуть всем.

* * *

Кордия ехала на Пчелке впереди небольшого отряда. На ней был теплый плащ, подбитый мехом, надетый на парадный белый с золотой вышивкой камзол Лейфа. Она специально оделась в одежду мужа, желая показать Северу, что она теперь и королева и король. От воротника еще чувствовала запах прежнего хозяина, и это успокаивало Кордию. Чуть поодаль от нее ехали Бальтазар и Мариан. Сабола остался во дворце исполнять обязанности королевы, тяжело заболевшей после смерти мужа.

– Если у Севера есть во дворце свой человек, то он не поведется на эту ложь, – взволнованно проговорил Бальтазар, когда Кордия рассказала ему о своей идее.

– Значит, нужно сделать так, чтобы поверили все, даже я, – твердо сказала Кордия и посмотрела на Мариана. – Что скажешь?

– Ты сможешь поддерживать фантом так долго? – спросил чародей. – Он может истощить тебя, и, когда понадобится действовать, ты можешь оказаться без сил.

– Смогу, столько, сколько надо, – уверенно ответила Кордия.

– У меня не выйдет подстраховать тебя, если что, – напомнил Мариан. Кордия кивнула. – Иначе мы сдадим себя с головой.

– А чем ты собираешься болеть? – спросил Бальтазар.

– Чем-нибудь драматичным и заразным, – подумав, ответила Кордия. – Что там с чумой?

– Все уже привыкли и не обращают внимания, – ответил Мариан, пролистывая толстый гримуар. Они сидели в магической лавке, где продавали старые книги и безделушки умерших магов. Кордии нравилась печальная и в то же время уютная обстановка этих мест. Она смотрела на вещи, оставшиеся после смерти их хозяев, и думала, что они, попадая к другим людям продлевают жизнь их владельца и продолжают помогать от его лица другим.

– Ладно, придумай что-нибудь сам, – разрешила она. Мариан посмотрел на нее поверх гримуара и хмыкнул.

– Только чтобы репутация не пострадала, – вставил Бальтазар, и они дружно рассмеялись.

– Никогда не дадите развернуться фантазии, – проворчал Мариан. Гастон на его плече издал пронзительно «Каааррр» и приподнял крылья.

– Мы в тебя верим, – хлопнув чародея по спине, сказал Бальтазар.

– А лучше бы просто любили, – откликнулся Мариан и протянул Кордии гримуар, придерживая выбранную страницу. – Смотри, это должно подойти.

Кордия пробежала глазами по старательным закорючкам, вникая в смысл написанного. Она затеяла сложную авантюру, и, если все получится, больше никто и никогда не осмелится перейти дорогу.

* * *

В Аминаду они ехали окольными путями, прячась в лесу, как настоящие хищники. Провизии было немного, и кому-то из отряда приходилось охотиться, чтобы они могли поужинать. Мариан уходил на разведку в каждый жилой пункт, возле которого они останавливались, и приносил из ближайшего трактира последние сплетни, а заодно приводил нескольких добровольцев, готовых отправиться за хорошее вознаграждение в приключение, и численность их отряда потихоньку росла.

Кордию не пугали походные условия, она была полностью поглощена своей целью и не обращала внимания на неудобства. Она с жадностью слушала все, о чем рассказывал ей Мариан и все больше убеждалась, что выбрала правильную стратегию.

– До Аминады три дня пути, – сказал Бальтазар, садясь рядом с Кордией. – Волнуешься?

– Немного, – глядя в звездное небо, призналась Кордия. – Беспокоюсь за Рени. Что, если, Север ее где-то спрятал и мы не сможем ее найти?

– Мы ее обязательно найдем, – пообещал Бальтазар. – И Дора тоже. Вытащим его из тюрьмы.

Кордия ничего не ответила. Она не хотела мечтать, боясь, что судьба может снова поставить ее перед сложным выбором, который она в любом случае себе не простит.

* * *

Весть о том, что королева Аталаксии слегла после смерти мужа, разнеслась, как пожар по степи. Народ строил предложения, что там произошло на самом деле, сочувствовал, придумывал небылицы. Каждую вылазку Мариан приносил Кордии свежие сплетни, и это развлекало ее. Из-за тошноты она почти не ела, и слабость с каждым днем все сильней давала о себе знать. Она держалась, шутила и подбадривала своих людей, хотя на душе у нее скребли кошки, а оставшись одна, давала волю слезам.

– Ну, что, – потирая руки, сказал Мариан. – Север получил твое последнее письмо о том, что ты больна. Впрочем, ему это уже и так донесли.

– Используешь свои связи? – спросила Кордия, привалившись спиной к дереву.

– Их, и магию, – серьезно сказал Мариан. – Я никому не могу сейчас доверять полностью.

– А что, если он не захочет поехать ко мне? – с тревогой спросила Кордия. Мариан взял ее за руки и крепко сжал ее озябшие ладони.

– Он не упустит шанс сочетаться браком с умирающей и столь легкой ценой стать хозяином Аталаксии, – уверенно проговорил чародей.

– Ну, он может, например, послать своего приближенного, – предположила Кордия. – И совершить брак по доверенности.

– Север такого не допустит, он хочет сам ощущать вкус победы. И ему будет важно видеть твою покорность. Не волнуйся, все пройдет по плану. Как ты себя чувствуешь?

– Тошнит, – поморщилась Кордия. – Но я уже привыкла, это не сильно мешает.

Мариан положил ей руку на солнечное сплетение и что-то прошептал. По телу разлилось тепло, Кордии показалось, что она наполнилась золотым светом, и тошнота тут же улеглась.

– А у меня не получилось, – вздохнула она, чувствуя облегчение.

– Ну, самому себя исцелять всегда сложнее, – ответил Мариан. – А ты сейчас поддерживаешь фантом, я вообще удивляюсь, как ты стоишь на ногах.

– Мне есть ради чего держаться, – ответила Кордия, и ей снова стало не по себе. Предчувствие неотвратимой беды стало еще острее.

* * *

Север покинул свой дворец в Аминаде в сопровождении небольшой свиты, под охраной из двадцати солдат. Глядя на людей, издали похожих на расползающиеся точки, Кордия подумала: а там ли сам Север? Что если, среди этих людей подставной король, а настоящий уехал другим путем? Они, конечно, ставили магическую защиту и старались хорошо спрятаться, но неужели его сильные маги ничего не почувствовали? Она не сомневалась, что Север посоветовался с ними о женитьбе на ней, и ответом стало убийство еще одного невиновного человека. Даже от мысли об этом, Кордию передернуло. Она еще не забыла гору костей в башне, откуда они вызволяли Йену.

– Все на своих местах, – сообщил Бальтазар, и белое облачко пара вырвалось у него изо рта. – Ты готова?

– Да, – твердо ответила Кордия и поправила меч – тот самый, который принадлежал Лейфу. Ей показалось, что вместе с оружием она приняла и его силу.

– Может быть, тебе не лезть в самое пекло… – начал было Бальтазар, но, встретившись с ее холодным взглядом, осекся. – Просто береги себя, ладно?

– И ты тоже, – ответила королева. Ей не хотелось сейчас говорить, она была напряжена, словно тетива лука перед выстрелом. – Оставь меня одну.

Бальтазар кивнул и пошел к солдатам. К нему подбежал Мариан и стал что-то рассказывать.

Кордия опустилась на землю, скрестив ноги, и закрыла глаза. Она сосредоточилась на дыхании, глубже погружаясь в состояние покоя. Темнота окутывала ее все плотнее, и она чувствовала себя уютно под ее защитой. Она призвала Тьму и впервые ощутила доверие к ней. Закуталась в нее, словно в шаль, и, подняв ее, как полог, укрыла ей своих людей и часть территории.

Внезапно она оказалась в лесу. Здесь было светло, но свет был пепельным, приглушенным. Она увидела уже знакомый замок Киана. Он стоял на верхней ступеньке крыльца и смотрел на нее. Кордия улыбнулась ему. Ей не надо было его ни о чем просить, она больше не боялась его. Он протянул ей руку, и она вложила в его ладонь свою. Сила чародея тут же побежала по ее пальцам.

– Удивительно, ты справилась, – ровным голосом произнес Киана, глядя ей в глаза. Кордии показалось, что их Тьма заполняет все ее тело, но это не испугало королеву. Она пропустила ее через себя и позволила ей рассеяться.

– Ты первый, кто так упорно не верит в меня, – сказала Кордия.

– Мне все равно, это тебе решать, – ответил Киана. – Веришь ты в себя или нет. Это не я прихожу в твой мир, это ты пытаешься пройти мой.

– Я принимаю твою Тьму, – сказала Кордия, глядя Киана в глаза.

– Я готов служить тебе, моя королева, – поклонившись, ответил Киана. Кордия заметила, что даже после этих слов, он остался свободным и независимым.

Чья-то тень мелькнула на крыльце и, подняв голову, Кордия увидела Грету. Она стояла в черном шелковом платье и с легкой улыбкой смотрела на подругу. Рыжие локоны были распущены до талии. Она выглядела счастливой и умиротворенной. Кордии захотелось бросится к ней и обнять, но Грета сделала ей знак не двигаться.

– Похоже, ты больше не один, – проговорила Кордия, не сводя глаза с Греты.

– Похоже, тебе пора, – отпуская ее ладонь, ответил Киана.

Перед глазами все завертелось, и Кордия снова оказалась в лесу. Стук копыт приближался. Север был уже совсем рядом.

* * *

Пчелка несла ее быстро и уверенно. Кордия крепко держалась за ее гриву. Над головой кружил Гастон, на что-то ворча в полете. Королева обернулась. Точно свадебный шлейф, за ней тянулась Тьма, скрывая ее солдат. Она посмотрела вперед. Север, сейчас сделав петлю, выезжал на дорогу, прямо к ней. Ее план был прост – захватить его в заложники и, прикрываясь Тьмой, проникнуть в Аминаду и там уже захватить дворец. Сперва она лишь хотела вернуть себе дочь и освободить Дора, но потом поняла, что не намерена прощать короля, и Аминада стала ее целью. Все соседи должны понять, что с ней шутки плохи, и, чтобы быть здоровым и хорошо питаться, не стоит нарушать границы. Она королева, с которой нужно считаться и проявлять уважение.

Стрелки сняли первую позицию охраны. Стрелы летели словно ни откуда, не давая растерявшимся людям дать достойный отпор. Карета с Севером, которую потащили прочь с дороги перепуганные суматохой лошади, перевернулась. Кордия поскакала к ней. Только бы Север был жив! Она не сомневалась, что просто так он не скажет, где ее дочь, но и у нее есть возможность поставить его перед выбором.

Спрыгнув с Пчелки, Кордия подбежала к карете и рванула дверцу. Послышался глухой стон. Дверь с трудом открылась и, заглянув внутрь, Кордия с разочарованием увидела, что Севера среди пассажиров нет. Он знал, что они нападут, знал! Кто-то сказал ему! Возможно, те самые проклятые маги! Кордию захлестнула ярость. Она с силой пнула ногой стенку кареты и, вернувшись к Пчелке, вскочила в седло. Заметив, что на нее несется один из солдат Севера, она выхватила меч. Ей не было страшно: она желала бороться до конца, ее не оставляло ощущение, что она уже все потеряла. И если погибнет, то не такой уж это будет печальной участью.

Кордия на ходу отразила удар. Тело содрогнулось от напряжения. За этим последовал еще один удар, и Пчелка, дернувшись, увела ее от клинка, рассекшего воздух в сантиметре от нее. Прихватив поудобней меч, Кордия пошла в атаку и одним ударом выбила всадника из седла.

– Где Север? – приблизившись к Мариану, крикнула Кордия.

– Знать бы! – хмурясь, ответил чародей.

Сердце Кордии упало. Ее план провалился, Север обвел их вокруг пальца, и теперь все будет кончено. Рот наполнился горечью, и она провела рукой по губам, будто это могло помочь.

– Кто-то предал нас, – глухо проговорила королева, наблюдая за сражением.

– Не обязательно, – покачал головой Мариан. Гастон вынырнул из-за деревьев и сел чародею на руку. – Север мог просто использовать обманную тактику ради безопасности. Сейчас допросим захваченных, разберемся.

Сражение закончилось. Стражи Кордии вязали тех, кто не смог сбежать. Она с тоской думала, что эти беглецы сейчас доберутся до замка Севера и все ему расскажут, а он со злости может отыграться на ее дочери. Нельзя этого допустить.

– Мы идем во дворец, – сказала Кордия.

– Да мы даже не знаем, там ли Север, – вздохнул Мариан. – А если он ушел? Что тогда? Что нам там делать?

– Будет лучше, если ты успокоишься, Кордия, – подходя к ним, сказал Бальтазар. – Иначе ты можешь пожалеть о своих действиях.

– Он прав, – сказал Мариан.

– Допросите пленников, – распорядилась Кордия, хотя у нее были большие сомнения, что они расскажут что-то полезное. Скорее всего, это пешки, которые ничего не знают и были отправлены на убой. Это будет просто тратой времени и сил.

Кордия закрыла глаза. Она вспомнила лицо Севера, его волосы, голос и его губы на своих губах. Вторглась в его поле, прорвала алую оболочку защиты. Это оказалось так просто, что она заподозрила ловушку. Осторожно потянулась к линии жизни короля Аминады, и ее тут же выкинуло обратно в реальность. Что ж, значит, защита все-таки есть. Она проделала это еще раз: сейчас ее интересовало, где он находится.

– Мы допросили двоих, – донесся до нее запыхавшийся голос Бальтазара. – Север еще в Аминаде. Они должны ему подать знак, что дорога свободна.

– Заставьте их это сделать, – сказала Кордия. Мороз на улице усилился, и она продрогла до костей. Окутала себя магией, стараясь согреться.

– Становишься суровой на глазах, – заметил Мариан, стоящий рядом. Судя по его тону, он сомневался в правильности ее поведения, но ей было все равно. Земля уходила у нее из-под ног, и она изо всех сил старалась удержать равновесие, ведь весь мир лежал у нее на плечах.

– Мы идем на Аминаду, – сказала Кордия, прежде чем один из людей Севера успел подать знак. Развернула Пчелку, и, пришпорив ее, двинулась по протоптанной дороге вперед. Шлейф из Тьмы атласной лентой потянулся за ней.

* * *

Кордия не верила в победу. Это было странное ощущение: идти на риск и не рассчитывать на то, что он оправдается. Но для себя она решила, что лучше погибнуть так, чем становиться женой Севра и жить в его подчинении. Она задумчиво тронула привязанный к внутренней стороне рукава пузырек с ядом. Если попадет в плен, он станет ее спасением. Это давало ей легкую эйфорию, не позволяя пасть духом. Ведь то, что она делала, и так было слишком отчаянным.

– Прости малыш, – прижав руку к животу, прошептала Кордия. – Я рада тебе, просто так складываются обстоятельства.

Она вспомнила Дора, сперва их первую, а потом последнюю встречу и пожалела, что так и не узнала, каково это целоваться с ним, с мужчиной, любовь к которому стала больше нее самой. И она была благодарна судьбе за те мгновения, что были у них. Пусть ничтожно мало, но зато таких живых и настоящих. Без лжи и притворства. И без надежды на счастливое будущее.

– Я люблю тебя, Дор, – проговорил Кордия, глядя в предрассветную темноту.

До ее цели оставалось своем ничего. Она стояла, скрытая ветками, укутанными пушистым снегом, напротив городских ворот Аминады, ожидая, когда они откроются.