Лейф смотрел на Артея, и воображение рисовало ему, с какой жесткостью он бы мог расправиться с этим мерзавцем и какое душевное умиротворение получил бы от этого. Ему пришлось напрячь всю свою волю и сдержанность, чтобы выглядеть холоднокровным и уверенным. Каждое слово правителя Истраты задевало его за живое, и он то и дело напоминал себе, что это всего лишь игра. У него есть основная цель – забрать жену, остальное не имеет значения. Если он сейчас сорвется, то игра будет проиграна. Он не может этого допустить.

– Что, если я тебе скажу, – снова приближаясь к Лейфу, проговорил Артей. – Никандра умерла, и ты ее больше не увидишь? Какую сделку предложишь мне?

– С мертвыми дел не веду, – сухо ответил Лейф. Артей усмехнулся. – Приведи мою жену, хочу с ней поздороваться.

– Откуда такая уверенность? – склонив голову вбок, спросил Артей. Лейф не хотел пускаться в откровения, тем более о такой королевской связи, как брачная метка было непринято распространяться.

– Она моя жена, и я знаю обо всем, что с ней происходит. Так что не пытайся дурачить меня, не трать наше время, – уже с трудом справляясь с раздражением, произнес Лейф. Кассиопей легко коснулся его плеча, и король резким движением сбросил его ладонь.

Артей подозвал слугу и что-то шепнул ему на ухо. Тот поклонился и быстрым шагом покинул зал. Лейф проводил его взглядом, и ему показалось, что время зависло. Минуты тянулись медленно, словно патока. Артей с усмешкой наблюдал за ним, словно хотел подловить на душевном смятении, слабости, и Лейфу снова пришлось контролировать свое лицо и тело, чтобы не выдать ни одной своей эмоции.

– Он специально тянет время, – прошептал Дор. – Издевается.

– Не сомневаюсь, – проворчал Лейф.

За спиной у них тихо переговаривались независимые чародеи и законники из Эленгарда, обсуждая нюансы сделки двух правителей. Им это не нравилось, но Лейфу было все равно. Он еще раз опустил глаза и посмотрел на левое запястье. Брачная метка слегка мерцала, чуть стягивая кожу, будто та высохла на солнце. Он не знал, что это значит, может быть, Кордия голодала или ее держали в темнице, но на то, что она умерла, намеков не было. Хотя с того дня, как королева исчезла, он ждал этой боли, которую уже пережил однажды, и радовался, что она не приходила.

В коридоре послышались шаги, и дверь распахнулась. Лейф замер, медленно окидывая взглядом вошедших. Под охраной из шести военных шла женщина в золотистом платье, ее лицо закрывала вуаль. Артей махнул рукой, и они, не дойдя до его трона, остановились.

– Это твоя жена? – спросил Артей, обращаясь к Лейфу. Королю показалось, что Дор прошипел проклятие.

– Нет, – не думая, ответил Лейф. Он лишь едва скользнул взглядом по девушке, чтобы понять, что это чужой ему человек.

– Ты уверен? – снова по губам Артея поползла противная усмешка.

– Хочешь показаться умным – придумай что-нибудь поинтересней, – холодно сказал Лейф, то и дело сжимая и разжимая пальцы левой руки. Брачная метка молчала.

Один из сопровождающих снял вуаль с головы девушки, и Лейф подавил вздох облегчения. Не Кордия, он не ошибся. Лжекоролеву увели и снова включилось тягостное ожидание. Лейф посмотрел на Дора. Тот выглядел взволнованным, на щеках проступили красные пятна.

Снова открылась дверь, и в сопровождении тех же шести мужчин в военной форме вошла девушка.

– Это твоя жена? – на этот раз без усмешки спросил Артей. Лейфу хотелось убить его сейчас же.

– Чего ты хочешь добиться этой игрой? – разглядывая девушку, произнес Лейф. Она была очень похожа на Кордию – тот же рост, ширина плеч, даже походка похожа, но король сомневался, что перед ним жена.

– Проверяю, насколько правдивы твои слова. Ошибешься сейчас, и я прикажу казнить твою Никандру.

Лейф кашлянул. Сомнения мгновенно стали сильнее. Ставки изменились, и думать, как и верить себе, стало сложнее. Убить Кордию своими же руками в его планы не входило. Вернуть ее домой было делом принципа, и он не желал сдаваться.

– Нет, – сказал Лейф, и ему не понравилось, что в голосе не прозвучало уверенности. – Это не она.

С головы девушки сняли вуаль. Увидев белокурые волосы, Лейф запаниковал. Он ошибся! Вытянув шею, он хотел рассмотреть ее получше, но ее, как назло, тут же закрыли собой военные. Да твою же мать! Король снова прислушался к брачной метке – тишина.

– Ваше Величество, настоятельно советую прекратить это представление, больше похожее на издевательство! – потребовал один из законников Эленгарда.

– Вы что, думаете, ваше слово здесь что-то значит, чтобы давать мне советы? – рявкнул Артей. – Ты уже мертвец, просто еще дышишь по ошибке!

Законник хотел еще что-то сказать, но Кассиопей бросил на него суровый взгляд, и тот обиженно поджал губы. Безумный храбрец, ничего не скажешь, подумал Лейф. От частого сердцебиения у него начала болеть голова и в глазах двоилось. Он ждал, пока военные расступятся, чтобы он мог убедиться, что ошибся и привели Кордию. Или нет. Но они все еще медлили.

– Ты уверен, что это не твоя жена? – спросил Артей.

– Да, – изображая легкость, ответил Лейф. Да что бы тебя бездна сожрала, Артей, со злостью мысленно пожелал он. – Может тебе шута подарить? Или толковую наложницу? Раз тебе так скучно живется.

Дор метнул на Лейфа тревожный взгляд, но слова уже были сказаны, и пути назад не было. Военные расступились, и король, наконец, смог полностью увидеть девушку. Сердце пропустило удар, и он едва сдержался, чтобы шумно не выдохнуть.

– Ну, я же говорил, – небрежно проговорил Лейф. – Это не моя жена.

Ему показалось, что Артей скрипнул зубами. Он отослал подставную девушку и ее сопровождающих.

– Мне кажется, с Кордией что-то случилось, – тихо проговорил Дор, глядя перед собой. – И Артей просто пытается задурить нас, чтобы выиграть время или сбить нас с толку.

– Тоже мне, что-то неожиданное, – усмехнулся Лейф. Только паники Дора ему не хватало сейчас!

Снова дверь отворилась: в окружении военных вошла девушка в красном платье и такой же вуали. Она шла медленно, словно боялась расплескать себя. А в памяти Лейфа всплыло, как Кордия прибегала на конюшню, чтобы поболтать с ним, неуклюжая, заторможенная из-за чая, что ее заставляли пить. Он вернулся в настоящее и подумал, что так ходят беременные на большом сроке, хотя выглядела девушка худенькой и хрупкой. Видимо, защита Мариана все еще работала.

– Ну наконец-то! – вырвалось у Лейфа, еще до того, как девушка сняла вуаль. Разозлился на себя, что так поспешил, но уже ничего нельзя переиграть.

Красная ткань легко упала на пол, и Лейф увидел Кордию. У него едва не подкосились ноги от облегчения. Жива! Их взгляды встретились, и глаза Кордии удивили его пустотой и отрешенностью, словно она была под какими-то веществами или магией. Лицо румяное, губы алые – она выглядела так лишь однажды, когда металась в лихорадке.

– Ваше величество, – сделав реверанс, бесцветным голосом произнесла Кордия. – Супруг мой, рада вас видеть!

– Я приехал за тобой, – сказал Лейф, двинувшись к ней. Ему хотелось дотронуться до нее, убедиться в том, что она настоящая. Что ей не больно, и она в порядке, но военные не дали ему этого сделать, тут же обнажив мечи.

– Ты хотел убедиться, что она жива, – заметил Артей. – А не предаваться нежностям.

– Никандра, как ты себя чувствуешь? – с тревогой спросил Лейф. Он смотрел на девушку, и контуры ее фигуры раздваивались, словно кто-то хотел наложить один рисунок на другой, но они не совпали по размеру. – С тобой хорошо обращаются?

– Я в порядке, ваше величество, – смиренно отозвалась Кордия, глядя перед собой.

– Уведите ее, – приказал Артей. – А теперь давайте обсудим предстоящий турнир справедливости.

* * *

Лейф стянул камзол и бросил его на спинку стула. Кормилица с Берилом уже уехали, и в комнате было непривычно тихо, и эта тишина угнетала. Он взял со стола бутылку с вином и посмотрел на бокалы, стоящие рядом. Устало вздохнув, выдернул пробку и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Вино приятно обожгло горло и заполнило пустой желудок. Надо было бы пойти поесть, но встреча с Артеем так вымотала его, что на трактир не осталось сил. Он опустился на пол и, прижавшись спиной к стене, закрыл глаза. В открытое окно летели звуки улицы, скрип колес, детские голоса, чей-то смех.

Осушив бутылку до половины, Лейф поставил ее на пол. Напиваться не хотелось: ему нужна была трезвая голова и ясное мышление. То, во что он ввязался, скорее всего, ничем хорошим для него не закончится, но он не знал, как поступить иначе. Он не был уверен, что это спасет Кордию. В памяти всплыл момент, когда он убил волшебницу. Как бы все складывалось, поступи он по-другому? Лейф не жалел о своем выборе, просто ему было любопытно, как бы могла измениться его жизнь.

За дверью послышались шаги, и в комнату вошли Дор и Кассиопей, которые задержались, чтобы обсудить предстоящий турнир с законниками и другими чародеями. И Лейф был рад, что этим они дали ему короткую передышку побыть в одиночестве и прийти в себя. Дор бросил на него уставший взгляд и стал раздеваться. Жара стояла несусветная.

– Боюсь, что это была не Кордия, – с печалью в голосе проговорил Кассиопей и, подойдя к окну, закрыл его. Лейфу это не понравилось, но он не стал спорить.

– Двойник? – тут же вскинулся Дор.

– Фантом, – уточнил Кассиопей. – Она не была похожа на реального человека. Я приглядывался к ней, и у меня нет в этом никаких сомнений.

– А это значит… – начал Дор и запнулся.

– Что настоящая Кордия мертва, – сказал Кассиопей и, сев в кресло, подпер кулаком подбородок. Дор дернулся так, словно в него попала молния.

– Нет, – твердо произнес Лейф. – Возможно, та Кордия, что была во дворце, и фантом, но моя жена жива.

– Давай предположим, что нет и Артей водит нас за нос, – сказал Кассиопей. – Тогда нужно действовать иначе. Тебе не нужно будет ввязываться в этот турнир, который не принесет тебе ничего, кроме смерти.

– А как это будет выглядеть, если я откажусь? – пожал плечами Лейф. – Каким королем буду после этого? Аталаксия еще не пришла в себя после войны, да и война еще не закончилась. Это будет еще одним ударом по ней. А я этого не хочу. Так что лучше уж такая гибель, чем потеря репутации.

– И она будет бессмысленной, – вздохнул Кассиопей.

– Тебе-то что? – огрызнулся Лейф. – Ты слишком заботлив для человека, подославшего ко мне убийцу.

– Ну, ты же это пережил, – откликнулся Кассиопей, словно не произошло ничего серьезного. – И сейчас мы на другом уровне обсуждений.

Дор устало потер лицо ладонями.

– Значит так, – сурово проговорил он. – Ты, Кассиопей, делаешь все, чтобы узнать, что с Кордией и где она. Я не верю, что ты не можешь этого сделать и какой-то волшебник может тебе помешать. Убей, предай, сделай, что угодно, но разреши эту проблему.

– Я не твой подданный, Дор, – мягко улыбнулся Кассиопей. – Ты слегка забылся, дорогой друг.

– Напротив, я очень хорошо помню, кто ты и на что способен, – возразил Дор. Кассиопей вопросительно поднял бровь, но герцог не стал вдаваться в уточнения.

– Мы здесь вместе, потому что спасение Кордии и устранение Артея выгодно каждому из нас по-своему, – поднимаясь, сказал Лейф. – Поэтому предлагаю перенести выяснения отношений, когда все закончится. Найди Кордию, это в твоих силах. Ну, и от этого зависит, как мы будем строить план дальше.

– Хорошо, – без особого энтузиазма согласился Кассиопей. – Но будьте готовы, что может ничего не получиться. Или я принесу плохие новости.

– Лучше так, чем неизвестность, – сказал Дор, потирая ладони.

Кассиопей кивнул и покинул их скоромное жилище.

* * *

Ночь Лейф провел тревожно: ему снились кошмары. Волшебница, которую он убил, пыталась украсть его душу. Опутывала его какой-то липкой сетью и душила, бормоча заклинания обезображенным ртом. Его мутило от ее запаха и внешнего вида. Он хотел крикнуть ей, что души у него нет и ей будет лучше убраться, но не смог произнести ни звука. Он пытался вырваться, но каждое новое движение запутывало его еще сильнее. Лейф уже не мог дышать, и понимая, что спасения ждать неоткуда, был готов сдаться, но вспыхнул яркий свет, и путы распались, позволяя воздуху хлынуть в легкие.

Лейф вскочил, стараясь отдышаться. По лицу градом катился пот. Он огляделся по сторонам. Было еще темно, но небо уже было готово пробудиться. Он вытер лицо рубашкой и поднялся. Окно всю ночь было открыто, и в комнате было свежо. Лейф быстро замерз и закутался в плащ. Желудок скрутило от голода – надо было все-таки сходить поесть вчера.

В дверь постучали, и Лейф, удивившись столь раннему визиту, пошел открывать. На пороге был один из приближенных Артея. Он не помнил его имени, но узнал лицо.

– Его величество Артей передает вам правила турнира справедливости со своими личными комментариями, – чуть поклонившись, проговорил мужчина. У него были черные блестящие волосы и такие же черные глаза, словно он капает в них маслом.

– Я могу высказать встречные пожелания? – спросил Лейф, сжимая пальцами гладкий свиток послания.

– Нет, только согласиться или нет, – ответил мужчина. – Вы должны подписать это и заверить своим дыханием. Я буду ждать ответ внизу.

Лейф кивнул и закрыл дверь. Сел у окна, за которым уже начинался рассвет и, развернув бумагу, начал читать.

* * *

Дор встретил Лейфа заспанным и опухшим. Темные волосы спутались, на мятой рубашке пятна от вина. Он жестом пригласил короля войти и закрыл за ним дверь.

– Что-то случилось? – подавляя зевок, спросил Дор.

Лейф молча протянул ему послание Артея. Тот медленно развернул его и стал читать. Делал он это вдумчиво, судя по движению его губ, несколько раз перечитывая одно и то же предложение. На скулах у него выступили красные пятна, а в глазах вспыхнул недобрый блеск.

– И ты это подпишешь? – тихо спросил он.

– А у меня есть варианты? – пожал плечами Лейф.

– Но это все равно, что самому приговорить Кордию к смерти! Ты соглашаешься, что Артей убьет ее по своему усмотрению, если ты…

– И все же это шанс спасти ее, – возразил Лейф.

– Если ты одолеешь этого зверя на арене, – напомнил Дор. – Уверен, он хороший воин и драться будет на уровне, до которого тебе далеко.

– Ты чего мне сейчас хочешь сказать? Чтобы я сдался? Поверил, что я слабак и не справлюсь? – разозлился Лейф, который и так сомневался в себе больше обычного. – Или, может быть, хочешь занять мое место, чтобы показать свою удаль? Считаешь, что ты настолько хорош?

– Артей на это не согласится.

– И я тоже. Это мой поединок, моя честь, и жена тоже моя, – напомнил Лейф. Дор издал нервный смешок.

– Странно это слышать от тебя.

– Знаю.

Они замолчали. Дор снова скользил взглядом по бумаге, будто хотел отыскать в прочитанных уже словах скрытый смысл. Лейф обдумывал, как сказать то, ради чего он пришел к брату.

– Нужно дождаться Кассиопея… – начал герцог. Лейф поднял руку и тот замолк.

– Он солжет, и сделает это с удовольствием, – глухо сказал Лейф. – Я ему не верю. Он здесь, только чтобы захватить Истрату. Тьма с ним: я пришел к тебе за другим.

– Ты меня пугаешь, – признался Дор.

– Это хорошо, – спокойно ответил Лейф и, выдвинув стул, сел, положив руки на стол. – Если я проиграю и погибну на арене, я хочу, чтобы ты убил Кордию.

– Ты в своем уме? – обескураженно проговорил Дор.

– Да. Для Кордии так будет лучше. Артей не даст ей тихую смерть. Я не хочу, чтобы над ней издевались. Она королева Аталаксии и не заслуживает такой участи, – сказал Лейф.

– Она ждет ребенка. Ты и его убить готов?

– Да. В этих обстоятельствах – да.

Дор прошелся по комнате. Остановился и задумчиво провел рукой по волосам. Обернулся и посмотрел на Лейфа.

– Почему я?

– Потому что такое дело можно доверить только брату, – откинувшись на спинку стула, ответил Лейф. – Семейная история, так сказать.

– Мы найдем другой выход.

– Конечно. Но если этот выход окажется тупиком, обещай, что сделаешь это, – Лейф поднялся и, подойдя к герцогу, посмотрел ему в глаза. – Мне больше не на кого рассчитывать. И Кордии тоже.

– Хорошо, – через силу произнес Дор.

Лейф еще никогда не видел его настолько мрачным.

– Спасибо, – Лейф сам удивился, как искренне это прозвучало. – А теперь давай обсудим, как будем действовать дальше. Все, до мельчайших позиций, чтобы стать одним человеком, который может находиться в двух разных местах.

– Ну и планку ты поставил, – тяжело усмехнулся Дор.

– Мы справимся. Или ты сомневаешься?

Дор ничего не ответил. Лейф взял чистый лист бумаги и начал рисовать.