Грета покачивались, словно кто-то нес ее на руках. Она ощущала себя странной: чересчур легкой, пустой. Словно она стала эфиром. Хотя разве эфир можно держать в руках? Ей хотелось открыть глаза и понять, что происходит, но было лень. Она была ничем, и ей это нравилось.

Ужас накрыл ее мгновенно. Он выбрался, словно ниоткуда, и заполнил все ее существо. Ее сожгли! Она умерла, и у нее больше нет тела! Грета заметалась, застонала от невыносимой душевной боли.

– Шшшш… – донеслось до нее.

То ли это был человеческий голос, то ли так зашумела листва от ветра – Грета не поняла, отчаянье не давало ей думать. Она распахнула глаза и увидела над собой высокие своды деревьев. Вокруг был лес. Знакомый, и в то же время чужой. Ее опустили, и холодная земля неприятно заколола спину.

– Киана, – прошептала Грета, глядя в черные глаза чародея. – Что…что происходит?

– Я забрал тебя, – спокойно проговорил Киана и опустился рядом с ней на колени.

– Но я же… Я же… – слово «умерла» застряло у Греты в горле, и она не смогла его произнести. Она окинула себя взглядом – одежда была опалена огнем, юбки не было, только сорочка. Тело не выглядело материальным, скорее прозрачным.

– Я не успел спасти тебя. Приди я вовремя, то смог бы тебя исцелить, – ровным тоном, без малейшего сожаления, проговорил Киана, и это задело Грету.

– И я даже знаю, кто в этом виноват! – тут же вспыхнула она, вспомнив ухмыляющуюся Талику. – Твоя любовница, которую ты принимал у себя! Эта тварь нашептала волшебнику, что я во дворце и хочу спасти свою королеву! Указала на меня, и меня поймали!

– Талика, значит, – медленно протянул Киана. – Насколько я знаю, она одержима местью своему брату и другому чародею, который использовал ее.

– Это она использовала всех! – крикнула Грета. – А теперь хочет захватить младенца Кордии и жить в его теле! Неужели ты со своей властью и возрастом, оказался так слеп? Ты же чародей!

– Ты напугана и в отчаянье, – заметил Киана и, взяв Грету за руку, мягко провел прохладными пальцами по ее ладони. Если она мертва, то почему все чувствует? Грета хотела отдернуть руку, но не смогла. И вдруг она поняла, что чего-то не хватает. Тяжести под ребрами, толчков в животе – в ее теле было слишком тихо.

– Что с моим ребенком? – шепотом спросила Грета, прижимая руку к плоскому животу. – Он растворился? Сгорел?

– Его забрали те, с кем ты заключила договор, когда хотела уничтожить короля, – не глядя на Грету, сказал Киана. – Не думал, что тебя это расстроит.

Грета ничего не ответила. Она поднялась на ноги и, шатаясь, побрела по тропинке. Ей нужно было побыть одной, привести в порядок свои мысли. И принять то, что никакого будущего больше нет.

* * *

Киана привел ее снова в свой замок. Здесь было тихо и мрачно, пахло зеленью и болотом, дикими травами и деревьями. Грета жадно вдыхала этот запах, доводя себя до головокружения. Ей хотелось ощущать каждый оттенок жизни, чтобы навсегда впитать ее в себя и хоть немного удержать. Она бродила по пустым комнатам замка не в силах найти себе места. Киана оставил ее одну и исчез, лишь трое его вечных спутников остались, чтобы составить ей компанию или присмотреть за ней – этого она так и не поняла.

Пройдясь по саду, Грета собрала несколько упавших яблок. Вдохнула их сладковатый, чуть пьянящий аромат и отнесла на кухню. Самой ей их теперь уже никогда не попробовать на вкус. По пути она размышляла, что с ней будет дальше. Ей не давало покоя то, что она не смогла помочь Кордии, и она осталась в лапах этого чудовища Артея. У нее был такой хороший план, и, если бы не дрянь Талика, у них бы все получилось!

Вспомнив о ней, Грета задумалась. Ведь если Талика может спокойно передвигаться и творить различные пакости, чем она хуже? Говорят, ведь смерть делает всех равными. Или нет? Надо попросить Киана научить ее этому, тогда у нее получится вытащить королеву из этого гадюшника!

* * *

Гул за окном заставил Грету насторожиться. Он был похож на гудение тысячи пчел, и было в нем нечто тревожное, пугающее. Девушка осторожно выглянула наружу и увидела черный вихрь, двигающийся из леса в сторону замка. Дым, Жгут и Ужас – верные слуги Киана тут же встревожились и окружили Грету. Теперь у нее не было сомнений: к дому приближался враг.

Дверь распахнулась, будто на ней не было ни одного замка, и в комнату ворвался темный клубок с красным мерцанием внутри, словно там тлели угли. Грете в первый момент привиделось, что это чьи-то глаза – злые и полные ненависти.

– Ты должна заплатить, – раздалось глухое шипение. – Мы ждем плату.

Грета неуверенно шагнула назад. Она узнала это шипение и поняла, какую плату от нее требуют. Дым выплыл вперед, защищая ее от визитера. Но это не помогло. Черный вихрь взмыл вверх, рассеяв слуг Киана, и бросился на Грету. Опутал ее со всех сторон толстыми нитками-прутьями, от которых шел жар, и стал сжимать в кольцо ее призрачное тело. Девушка закричала от ужаса, чувствуя, как раскаленная чернота впивается в нее, разрывая на кусочки. Боль была такой сильной, словно она была все еще живой и у нее были плоть и нервные окончания. Она была полностью в чужой власти и не знала, как ей спастись.

– Я тебя не звал в свой дом, – раздался рядом голос Киана. Он взмахнул рукой, и черный клубок с визгом разлетелся на сотню птиц угольного цвета с красными глазами. – Убирайся!

– Я пришла взять свое! – взвыл голос, и птицы, собравшись вместе, явили перед Гретой пожилую женщину в темно-вишневом платье и с высокой прической. – Долги надо платить, тебе ли этого не знать, чародей?

– Не в моем доме и не на моей территории, – спокойно произнес Киана. – Здесь ты не имеешь права требовать долги и уж тем более творить суд! Я тебе не рад, и значит, убирайся!

– Я расцениваю это как оскорбление, – вскинув голову, надменно проговорила женщина. Грета с содроганием смотрела на нее, все еще не в силах прийти в себя от боли. Дама это была странной: ее пропорции были нарушены. Руки и ноги словно от разных людей, будто ее наспех собрали из чужих тел. И Грету вдруг осенило, что она состоит из тех людей, которых поглотила. Успей она это сделать с ней, и ей бы пришлось стать ее частью. – А ты знаешь, как я поступаю с теми, кто меня оскорбил! Ты ее сообщник, и с тебя тоже долг!

– Ты мне не нравишься, – сказал Киана и, создав одним движением руки белый шар, швырнул его в визитершу. Она завизжала и на этот разлетелась на тысячи черных мух, из-за которых стало темно, как ночью. Чародей бросил в них горсть белого порошка, и они тут же превратились в пыль, осыпавшись на каменный пол.

Киана повернулся к Грете и, взяв ее за плечи, посмотрел ей в глаза. Она всхлипнула и потянулась к нему, чтобы обнять, но он тут же отстранился.

– Пока ты здесь, она больше не побеспокоит тебя, – сказал Киана. Жгут, Дым и Ужас снова кружили вокруг него. Они выглядели немного потрепанными, но готовыми выполнять новые поручения хозяина. – Но, если пойдешь в лес, я за твою безопасность не ручаюсь.

– Если ты создал Тьму, почему она не боится тебя? Разве не ты здесь главный? – спросила Грета.

– Для нее – нет, хотя я могу истребить ее в миг, – равнодушно проговорил Киана. – Хочешь этого? Только твой долг тогда перейдет к кому-то другому и будет существовать, пока не будет погашен.

– Тогда какой в этом смысл, – упавшим голосом проговорила Грета. Киана мягко провел рукой по ее волосам, словно желая утешить. – Помоги мне отомстить Талике и уничтожить ее. Она должна заплатить за все, что сделала!

Ведь тебя, тебя она тоже использовала!

– Ты не поднимешь во мне волну ненависти, – сказал Киана и медленно прошелся по комнате. Дым и Жгут уже прибрались, и пол был чистым. – Какой бы плохой не была Талика, лично мне она ничего не сделала. Хочешь мести – делай это в одиночку, я тебе мешать не буду.

– Она черпает в тебе силы!

– Нет.

– Откуда такая уверенность?

– Я ей не позволил этого.

– Ладно, хорошо, – пробормотала Грета, чувствуя, как ее запаливает ревность вперемешку с отчаяньем. – Ты на ее стороне? Ты влюблен в нее?

– Талика обратилась ко мне с просьбой, которую я отказался выполнить. Больше я ее не видел. И мне все равно, что с ней будет. Просто я не хочу в этом участвовать, – пряча руки за пояс, сказал Киана. Его спокойствие и равнодушие ставили Грету в тупик. Неужели он вообще никогда не испытывает эмоций? Ему ничего не делает больно и не раздражает? Или это все напускное, и внутри у него пожары?

– Я хочу быть такой, как она, – призналась Грета. – Перемещаться в пространстве. Приходить к людям, которые важны для меня, и быть материальной. Я желаю быть с ней на равных.

– Думаешь, это все зависит от меня?

– Не все, конечно, – подходя к Киана, ответила Грета. – Но ты можешь многое мне дать.

– Зачем бы мне это?

– Потому что я тебя прошу, – просто ответила Грета и едва заметно улыбнулась. – И ты можешь это дать. Если бы я тебе предложила что-то взамен, это был бы торг. А я не хочу с тобой торговаться.

– Почему? – даже если Киана было интересно, его голос все равно прозвучал безучастно.

– Потому что ты мне нравишься, – сказала Грета.

– Так же, как Бальтазар? Я видел вас вместе, там, в трактире.

– Видел? – зачем-то переспросила Грета.

– Да. Наблюдал за вами, когда вы были в комнате. Ты выглядела очень счастливой, это было приятно.

Грета вспомнила, что той ночью ощущала чье-то присутствие. Значит, она не ошиблась. От понимания этого ей стало не по себе.

– Ты подглядывал! – рассердилась Грета, чувствуя неловкость. – Так нельзя!

– Почему? Кто запретит мне смотреть на мою женщину? – на лице Киана отразилось легкое удивление.

– С каких пор я стала твоей? – пробормотала Грета. Неужели она что-то пропустила?

– Ты разбудила меня, – напомнил Киана. – Мы теперь связаны. Я забрал тебя сюда, и ты живешь в моем доме. У меня здесь прежде никто и никогда не жил. С кем бы ты не была, кого бы не любила – ты моя.

Грета растерянно посмотрела на Киана. Она не знала, что сказать ему на это. Но чародей, судя по всему, и не ждал ее ответа. Развернулся и, сделав шаг в сторону, тут же исчез.

* * *

Грета чувствовала, как сила Киана заполняет все ее существо. Темная, терпкая, чуть солоноватая и пьянящая, словно хорошее вино. От эйфории у нее кружилась голова, ей казалось, что она сейчас разлетится на мелкие кусочки и уже никогда не сможет стать цельной. Они стояли друг против друга, он даже не касался ее, просто, вытянув руку, нарисовал в воздухе пару знаков, и они мгновенно засверкали у нее в районе солнечного сплетения.

Изменения проявились быстро. Грета стала ощущать себя иначе. Ее призрачное тело стало плотнее, почти таким, как прежде. Она провела пальцами по щеке – теплая кожа была ровной и гладкой. Киана прочел короткое заклинание, и жар растекся по ее телу, вызывая нестерпимое желание оказаться в прохладной воде озера.

– Как долго я буду оставаться такой? – спросила Грета.

– Достаточно, чтобы ты успела завершить свои дела.

– А что будет потом? – глядя Киана в глаза, шепотом произнесла Грета.

– Мы с тобой попрощаемся, и ты пройдешь свой путь до конца.

– Ты же чародей, – сглотнув, хотя какой-то нужды в этом не было, проговорила Грета. – Можешь ведь видеть будущее?

– Некоторые варианты, – сказал Киана и, взяв Грету под руку, увлек ее за собой в сад.

– А в них было такое…Чтобы я оставалась с тобой?

– Ни разу, – ответил Киана и повернув Грету к себе, поцеловал ее в лоб.

* * *

Киана научил Грету перемещаться в пространстве. Намеренье – вложение силы – скачок. Первые разы ее занесло в непонятные места и к людям, которых она не знала. Это вышло забавно, потому что она оказалась в спальне двух влюбленных, чем напугала их до визга, а потом девушка набросилась на своего мужчину, обвиняя его в измене. Грета сочла разумным исчезнуть как можно скорее. Второй раз ее занесло в трактир в разгар вечеринки. Она оказалась на столе, среди нехитрой трапезы, чем вызвала переполох, и ее едва не проткнули ножом. Эти случайности позволили ей узнать, что Киана умеет заразительно смеяться.

Грета не понимала, как здесь течет время. Сколько дней прошло с момента ее смерти? Или лет? Она не знала, а Киана не захотел ей ничего объяснять. Но теперь она научилась перемещаться и стала потихоньку узнавать все сама. Новая жизнь была для нее непривычной, но увлекательной. Она следила за теми, кого любила, но показаться решила только Бальтазару. Ей было невыносимо смотреть, как он терзается, как готов убить себя, чтобы спасти ее. Его любовь к ней была настолько сильной, что ей стало неловко, ведь она никогда не соответствовала ей по-настоящему. Ей хотелось утешить его и стереть себя из его памяти, чтобы он мог свободно дышать, любить тех, кто сможет ответить ему на это чувство и сделать для него так много, как он был готов сделать для нее.

* * *

– Я знаю, что это ты помогла Кордии бежать, – раздался недовольный голос Талики. Грета слышала, как она появилась, но предпочла сделать вид, что ее присутствие стало для нее неожиданным.

– Раз знаешь, зачем пришла? – обернувшись, холодно спросила Грета. Лес зашумел в такт ее голоса, словно поддерживая ее.

– Ты слишком хорошо выглядишь, мне не нравится, – капризно вскинув подбородок, сказала Талика, рассматривая наряд Греты.

– Если ты прямо сейчас сдохнешь от зависти, я буду счастлива.

– Как тебе это удалось? – усаживаясь на ствол поваленного дерева, спросила Талика. – Спутать временные отрезки, заставить торговца приехать в другой день. Киана помог?

– Зачем бы ему это? Кордия – моя госпожа.

– Не верю я, что ты такая ловкая, – покачивая ногой, сказала Талика. – Тебе точно кто-то помог. Мариан?

Грета лишь рассмеялась. У нее не было желания ничего доказывать той, что убила ее. Да, на каменную мостовую ее столкнул Артей, но убила ее Талика, в этом она не сомневалась. Она уловила намеренье ее движения еще до того как, Талика шевельнулась. Выхватила из-за пояса нож, который взяла, чтобы срезать травы, и ударила им ее в грудь. Она знала, что не убьет ее этим, то, чем стала эта женщина, трудно убить, но она не хотела, чтобы та думала, что ей все сойдет с рук.

Талика закричала, и Грета ударила ее еще раз. Ее трясло от ярости, и она была готова повторить это еще тысячу раз. Но Талика дернулась, ее силуэт стал размываться, растекаться, словно жижа, чтобы собраться снова и стать прежней, но уже за спиной у Греты. Та успела обернутся и не дать ударить себя своим же ножом. Выбила его из рук соперницы и, когда они оказались на равных, кинулась на нее, желая втоптать ее в вязкую после дождя землю.

Талика была сильной, и справиться с ней оказалось не так-то просто. Впрочем, Грета и не рассчитывала на победу, она всего лишь хотела накормить свою злость. Появление Киана нарушило ее планы.

– Не желаю видеть такое в своем лесу, – холодно произнес он, когда, заметив его появление, обе девушки замерли. – Убирайтесь отсюда!

Чародей махнул рукой, и их выбросило из его пространства.