Мариан открыл глаза и заскользил взглядом по комнате. Она была ему знакома, он знал, что вещи здесь принадлежат ему, но в то же время все казалось чужим. Точно так же, как и его тело, не желающее ему подчиняться. Он мог контролировать только веки, и это напугало его до дрожи.

– Это пройдет, – донесся до него женский голос. В кресле, вальяжно откинувшись на спинку, сидела Грета. На ней было черное платье из шелка, похожее на струящуюся воду. Рыжие волосы распущены и мягко спускаются по плечам. – Всего лишь последствия яда. Кстати, твоему зрению больше ничего не угрожает. Ты прошел через смерть, и адский прах больше не действует.

– Что ты здесь делаешь? Ты ведь…

– Умерла? – по губам Греты скользнула горькая усмешка. Мариан хотел кивнуть, но у него не вышло. – У меня еще есть незаконченные дела, поэтому мы можем общаться.

– Ты не похожа на призрака.

– Это ненадолго.

– Знаешь, куда уйдешь потом? – спросил Мариан. Воспоминания медленно возвращались к нему, и страх становился сильнее.

– Да, – голос Греты прозвучал твердо, из чего Мариан сделал вывод, что бывшую целительницу не ждет ничего хорошего. – Но это сейчас не главное. Я хочу помочь тебе уничтожить Талику.

– Это ведь ты не дала ей увести меня в мир мертвых, – прошептал Мариан, вспомнив ледяные объятия своей бывшей возлюбленной. Как она пыталась затащить его в воронку из холода, который тонкими иглами врезался в душу, словно желая распороть ее.

– Да, было дело, – чуть вздернув подбородок, ответила Грета, не скрывая удовольствия от своего поступка. – Теперь она ненавидит меня чуточку сильнее, мне это приятно.

– Если я ей больше не нужен, значит ли это, что Кордия умерла? – встревожился Мариан. Грета нахмурилась и, сложив руки на коленях, вздохнула.

– Она нашла более сговорчивого исполнителя, – сказала она. – Он без ума от нее и готов на все.

– Талика всегда умела убеждать… – с сожалением произнес Мариан. – Кто этот несчастный?

– Личный волшебник Артея. Неприятный тип, не стоит ему сочувствовать, – разглаживая подол платья, сказала Грета.

– Он тебя обидел? – догадался Мариан.

– Немного. Это уже не имеет значения. Но если его устранить, план Талики потерпит крах. Ты ведь можешь при помощи магии устранить его?

Мариан задумался. У него был такой опыт – убивать неугодных королю на расстоянии, но он еще никогда не пытался устранить равного себе. Просто не получится, это точно. Можно и самому погибнуть, если стоит мощная защита.

– Для этого мне надо хотя бы встать, – сказал Мариан.

– Сабола и Люси работают над этим. Они очень хорошо за тобой ухаживают, – улыбнулась Грета. – Я рада, что ты и Сабола больше не враги.

– Я тоже.

Дверь открылась, и в комнату вошел Сабола с подносом в руках.

– О, ты проснулся! – бодро проговорил он. – Скажи мне что-нибудь, хочу услышать, как ты звучишь.

– Талика стала демоном, – вздохнув, сказал Мариан. Сабола вздрогнул от его слов. Грета послала чародею воздушный поцелуй и исчезла. – И мы должны найти способ убить ее как можно скорее. Иначе ее уже не остановить.

– Рассказывай, – садясь на край постели, строго произнес Сабола. – Что ты видел?

– Для начала скажи, что с Оскаром? – спросил Мариан. Воспоминания о бороне больно кольнуло совесть – он совсем забыл о нем.

– Его больше нет, – спокойно ответил Сабола и, взяв с подноса чашу с отваром, протянул ее к губам Мариана. – Пей давай.

* * *

Через два дня Мариан начал чувствовать руки, а на третий смог самостоятельно встать. Опасность для жизни миновала, он медленно восстанавливался. Люси и Сабола все время были рядом. Втроем они изучали старые гримуары из королевской библиотеки. Некоторые Сабола попросил у других чародеев, еще какие-то купил в маленьких книжных лавках, где обычно продавали книги умерших магов. Люси зачитывала им вслух подходящие ритуалы и заклинания. Все дела отошли на задний план: они искали способ убить демона.

– Давайте напишем свое заклинание, – предложила Люси, захлопнув гримуар и подняв в воздух небольшое облачко пыли. – У вас двоих такой опыт, неужели вы не справитесь с демоном?

Мариан и Сабола переглянулись.

– Нас с ней связывают разного рода узы, – сказал Сабола. – Она может это использовать для своей защиты.

– Если вы продолжите о ней думать как о своей родственнице или подруге, – да. А когда признаете в ней врага, отпустив ностальгию и сожаление, все станет проще, – с уверенностью сказала Люси.

– Она права, – задумчиво проговорил Сабола. – Мне жаль, что я ничего не могу сделать.

– Ты уже сделал свой вклад, – напомнил Мариан. Он сидел в кресле, закутанный в теплый халат и два одеяла. Он мерз, несмотря на жару за окном. Тело все еще хранило тот холод из ледяного вихря, куда его пыталась затащить Талика. Сабола усмехнулся и откинул назад белокурую прядь волос.

– В прошлый раз ты не оценил.

Мариан потянулся к чашке с горячим чаем и сделал несколько глотков. Он обдумывал слова Греты об убийстве волшебника. Если тот умрет, это лишит Талику поддержки и поможет Кордии. Вопрос в том, хватит ли у него на это сил? Сможет ли он войти в поток и отключить другого мага от его силы?

– Люси, принеси фруктов, – попросил Мариан.

– И выпечки с джемом, – добавил Сабола.

Девушка вздохнула и пошла выполнять поручение. Сабола проводил ее мечтательным взглядом.

– Какая милая девушка! – сказал он.

– Боюсь, все ее мысли о только о Бальтазаре, – заметил Мариан. – Как он переживает смерть Оскара? Они ведь были очень дружны.

– Тяжело ему. Когда у тебя есть такой близкий человек, его смерть – это как потеря самого себя, – сказал Сабола и опустил глаза. – Для меня такой была Рената. И я до конца дней буду скорбеть об этой потере. Но мы справимся, оба. Мне только кажется, ты отослал Люси не для того, чтобы поговорить о моем сыне.

– Я хочу, чтобы ты попробовал подключиться к моему магическому каналу, – сцепив пальцы в замок, проговорил Мариан, – и мы вдвоем управляли потоком, чтобы уничтожить демона.

– Мне кажется, ты размениваешься, – засомневался Сабола.

– Я собираюсь сплести косу вечности, – поделился своими планами Мариан. – Но для этого нужно два потока.

– Ты ведь понимаешь, что так можешь, ко всей тьме, спалить свой канал и больше никогда не воспользоваться магией? – осторожно проговорил Сабола. Мариан кивнул. – Думаешь, оно того стоит?

– Да. И если такое случится, что ж, значит, моя жизнь заслуживает перемен, – ответил Мариан. Ему наконец стало тепло, и начало клонить в сон. Он хотел обсудить с Саболой убийство волшебника, но не знал, как начать. В магических кругах подобные преступления осуждались, и чародеи, делавшие такое, могли изгоняться из сообщества. А прежде им отключали магический канал, превращая в обычных смертных. Подобные случаи были редки, возможно, поэтому за каждый было суровое наказание.

– Ну, давай, – поддразнивая его, произнес Сабола, – что за крамолу ты хочешь мне предложить и стесняешься?

– Нужно убить одного волшебника, – покусав губы, признался Мариан. – От этого многое зависит, но я не уверен, что один справлюсь.

– Вот как!

В комнате резко похолодало, и она наполнилась запахом леса. Послышался шорох платья, и Мариан увидел Грету. Веточкой, покрытой молодой листвой, она нарисовала на стенах несколько защитных знаков. Сабола с удивлением наблюдал за ней, но с вопросами не спешил.

– Беспечность – второе имя провала, – сказала она, закончив. – Такие вещи нужно обсуждать в тайне, а у ваших бесед вечно есть уши.

– Ты права, – вздохнул Мариан.

– Я пришла сказать, что помогу вам. Сабола может воспользоваться моим магическим каналом, он сохранился, – сказала Грета. – Я кое-что сделала, чтобы помочь Кордии, но времени очень мало. У нас один день, чтобы разобраться с волшебником и Таликой. Люси используем как якорь.

– Ты ведь уже все придумала, да? – спросил Сабола.

Грета загадочно улыбнулась и, взяв из стопки толстый гримуар, пролистала несколько страниц.

– Будем использовать этот ритуал, – твердо сказала она и протянула гримуар Саболе. – А сейчас нам надо сплести свои судьбы.

– Ты стала сильнее, – протягивая ей руку, заметил тот. – Ты очень изменилась, Грета.

– После того, через что я прошла, это неудивительно.

– Тебе помогает тот драммарский чародей? – спросил Мариан. – Я видел вас в шаре возможностей…

– Киана не просто чародей, он создатель Тьмы, – сказала Грета. – Благодаря ему, я сейчас материальна, хоть уже и мертва.

– А что с твоим ребенком? – продолжил допытываться Сабола.

– Его унесли демоны – это все, что я знаю. Хватит вопросов, давайте уже работать, – слегка раздраженно ответила Грета. Она закрыла глаза и начала читать заклинание.

* * *

Мариану снилось, что он истекает кровью. Потусторонний холод снова вгрызался в его тело, стремясь уничтожить, стереть его из реальности. Он не мог сопротивляться: то, что пыталось поглотить его, было сильнее и все, что он мог сделать – принять эту силу.

Чародей проснулся больным. Он с трудом поднялся и заставил себя умыться. Сегодня был важный день, и он не мог позволить себе отдых. Если он переживет его, тогда можно устроить себе отпуск. Выбраться в город и, например, навестить Георгину. Открыла ли она пекарню? И как идут у нее дела? Он сам не очень понимал, почему его волнуют дела этой девушки, которую он видел один раз в жизни. Но она была отдаленно связана с его родителями, и ему не хотелось упускать ее из поля зрения. А может быть, он врал себе, и за этим стояло обычное плотское желание, которое он пытался скрыть даже от себя, боясь, что Талика снова обратит гнев против его девушки.

Одевшись и собрав в сумку все необходимое для ритуала, Мариан спустился вниз и вышел на крыльцо. Было еще темно: до рассвета оставалось не больше часа. От прохладного утреннего ветра он поежился и плотнее закутался в плащ. Позади послышались шаги, и он, даже не оборачиваясь, узнал их. Сабола.

– Опаздываешь, – сухо заметил Мариан, глядя на карету, которая их ожидала. Люси уже сидела там, держа что-то темное на коленях.

– Надо было кое-что доделать, – небрежно откинув назад волосы, ответил Сабола. Теперь, когда он подключился к магическому каналу Греты, он выглядел моложе и свежее. Интересно, сколько времени он сможет им пользоваться? Грета этот момент не уточнила. – Идем?

Мариан не спеша спустился по ступенькам. Сел в карету напротив Люси и, устроив сумку на полу, уставился в окно. В окнах дворца еще было темно, тусклые огоньки мелькали лишь на территории слуг. Сабола уселся рядом с ним. Кучер захлопнул за ним дверцу кареты, и та погрузилась в еще больший сумрак. Люси щелкнула пальцами, раскидав по потолку и углам светлячков.

– Как думаете, жертва Оскара поможет Кордии? – спросила Люси, когда они выехали за территорию дворца. – Это спасет ее от Артея?

– Кто ж знает, – вздохнул Сабола. – Но этот парень удивил меня, это правда. Признаюсь, я никогда не был о нем хорошего мнения.

– Мне жаль его, – сказал Мариан. – Мятущийся, никому не нужный, он так и не смог найти своего места.

– А может быть такое… – начала Люси и замолчала, словно обдумывая, как сказать лучше. – Что это и было его предназначение – умереть за сестру? Поэтому никакого пути у него и не было.

– В таком случае, хорошо, что он не знал об этом и мог на что-то надеяться, – с грустью проговорил Мариан.

– А разве вы не можете посмотреть, изменилась ли судьба Кордии? – спросила Люси, и Сабола рассмеялся. – Вы же чародеи, у вас такие возможности!

– Не все так однозначно, – нахмурился Мариан, вспомнив предсказание для короля Дамьяна, что в его смерти будет виновато зеркало. Во всей Аталаксии случилось великое истребление зеркал, а так всего лишь называлось озеро, где он обрел покой. Правда, об этом никто не знает и зеркал во дворце по-прежнему нет.

– Я пробовала, – призналась Люси и потупила взгляд. – Но кроме песка и лошади, ничего не увидела. В вопросе о Кордии самой Кордии не было.

– Не нравится мне это, – нахмурился Сабола.

– Это еще ничего не значит, – поспешил заверить их Мариан. Ему не хотелось думать, что все кончено и он ничего не сделал, чтобы этому помешать.

– Приехали, – выглянув в окно, сообщила Люси.

Карета остановилась напротив кладбища.

* * *

К ним вышла Грета, едва они добрались до самых старых могил. Они уже почти сровнялись с землей, кое-где торчали кости усопших, которые еще почему-то не растащили хищники. Возможно, постарался кто-то из близких усопших – поставил на его тело защиту.

– Сюда, – сказала Грета, указав на могилу с полусгнившем древком, торчащим из земли. На нем была намотан то ли клок паутины, то ли пыли, Мариан не смог разобрать.

– Почему сюда? – спросила Люси, придерживая двумя пальцами юбку.

– То же имя, что и у того, против кого мы идем, – тихо пояснил ей Сабола. Мариану не нравилось, что они все-таки посвятили Люси в план убийства волшебника Артея. Он отчего-то не доверял ей.

– О! Как интересно! – воскликнула Люси, и ее глаза заблестели. Сабола сказал, что она мечтает стать чародейкой и готова на все, чтобы достичь своей цели. И это тоже настораживало Мариана. Он посмотрел на Грету, – та была абсолютно спокойна. Может быть, она знает чуть больше, чем он? Ему хотелось в это верить. Последние события выбили у него почву из-под ног и лишили уверенности. – Это некромантия?

– Нет, – ответил Сабола, расставляя на земле свечи пурпурного цвета вперемежку с черными.

– Дорогая, ты слишком много болтаешь, – одернула Люси Грета. Та виновато посмотрела на нее, и плечи девушки опустились. – Наблюдай молча. Сболтнешь кому-нибудь об увиденном, испепелю.

Мариан хмыкнул. Неужели Грете сейчас под силу такие вещи? Или она просто хочет запугать девчонку? В любом случае, он испытал благодарность за это. Нарисовав защитный круг и выложив его иглами, он разбросал сухие лепестки ленории – древнего цветка, отпирающего ворота в другой мир. Цветок был редким и цвел раз в пятьдесят лет, отчего стоил очень дорого. Мариану он достался случайно – мешочек с драгоценными лепестками оказался в вещах покойного мага, купленных в маленькой лавке на окраине города. В таких местах часто можно было найти настоящие сокровища. Хотя и поймать проклятие тоже, поэтому чародей всегда ставил защиту, прежде чем прикасался к чужим вещам.

Грета запела гимн смерти. Ее голос звучал так сильно и так отчаянно, что по коже Мариана пробежал озноб. Он подхватил гимн и их голоса слились. Сабола отсчитал до пяти, разжимая в такт счета пальцы, и тоже присоединился к ним. Люси достала сосуд и разлила в чаши ароматный напиток, пахнущий медом и акацией. Плотный белый туман обволок место вокруг могилы, скрывая участников темного ритуала.

Сабола первым испил из чаши, следом за ним это же сделал и Мариан. Люси связала их запястья красной нитью и намотала оставшийся моток ниток себе на левую руку. Грета трижды хлопнула в ладоши.

– Пора! – сказала она и выкрикнула слово на непонятном языке.

Мариан и Сабола упали в круге без чувств.

* * *

Его тело содрогнулось, как от удара молнии. Боль тонкой змейкой пробежала по грудной клетке, и Мариан очнулся. Приподнялся на локтях и огляделся. Сабола был еще без сознания, и он не стал его трогать. Они оказались в коридоре вневременья, который можно было назвать холлом между миром живых и мертвых.

Мариан сел, подобрав под себя ноги, и сосредоточился на имени волшебника Артея. Он сливался с ним, погружался в его энергию и на губах появился вкус чужой магии. Он проникал ему под кожу, становился его кровью и сердцем, им самим, чтобы его уничтожить. Чародей видел нити, которые держали его жизнь, и канал магии, сильный и наполненный, с таким нелегко справиться. Темные прожилки оплетали верхний слой канала и питались им. Не трудно было догадаться, что этой пиявкой была Талика.

Сабола пришел в себя и присоединился к нему. Мариан ощутил силу, пожертвованную ему Гретой. Она была дерзкой, яркой и немного колючей. Но несмотря на поддержку, ему было не по себе. Он чувствовал себя злодеем, крадущимся под покровом ночи, чтобы украсть главное – жизнь. Будь открытая схватка, все было бы иначе, а сейчас…

«Я спасаю мою королеву, – проплыло в сознании Мариана. – И ее наследника. Я спасаю ту, кому служу, и все делаю правильно».

Легче ему от этого не стало, но отступать было некуда. Мариан нащупал жизненную нить волшебника и осторожно потянул ее. В голове зазвенело, и его отбросило назад. Надо было действовать быстрее! Он снова подхватил эту нить и стал тянуть ее, стараясь связать с тем, кто уже покоился в могиле.