Дор стоял на палубе и смотрел на удаляющийся берег. Ему было тревожно. В последнее время это состояние становилось все привычней. Он думал о пятом всаднике. Что, если он не сбежал, а продолжает следить за ними, чтобы выполнить свою работу? Это заставляло его чаще озираться и вслушиваться в каждый звук. Он все время был начеку, хотя знал, что, если появится реальная опасность, все равно растеряется. Потому что даже когда чего-то сильно ждешь, это все равно случается неожиданно.

Посадив Георгину на лошадь и подробно объяснив ей, как добраться до Шиоронии, они сожгли трактир. Не будь этого пятого всадника, им бы никогда это не пришло на ум. Но если он вернется, это будет ему посланием. Дор не знал, сколько он наблюдал за тем, что происходило внутри, когда его друзей убивали. И почему не пришел им на помощь, тоже. Все это выглядело очень странно и добавляло беспокойства.

– Если все пойдет хорошо, через две недели будем в Истрате, – подходя к Дору, сказал Лейф.

– Надеюсь, – ответил Дор, не сводя глаз с тонкой черной линии, которой становилась суша.

– Ты уверен, что твой план сработает?

– Я стараюсь в это верить.

– Не это я хотел услышать – вздохнул Лейф и положил локти на фальшборт.

– Я не собираюсь врать, чтобы утешить тебя, – резко ответил Дор. Забывшись, дернул плечом и едва не завыл от боли.

– Это потому, что ты скучный.

– Как скажешь.

Они замолчали. Темнота становилась все плотнее. Дор задрал голову и посмотрел на небо, усыпанное звездами. Как и в детстве, когда они вот так путешествовали с отцом, у него перехватило дух от восторга. Только теперь вместо отца рядом с ним был его брат, которого он ненавидел. А небо, небо и звезды в нем остались такими же потрясающими.

– Мне кажется, он здесь, – наклонившись к Дору, сказал Лейф.

– Кто?

– Пятый всадник. Он не стал ввязываться, понимая, что проиграет, поэтому решил предвосхитить следующий шаг, – тихо поделился своими мыслями Лейф. – И приехал сюда. Ведь мы с корабля никуда не денемся. А он может выждать удобный момент и довершить начатое.

– Не думал, что у тебя паранойя?

– Нет, – на полном серьезе ответил Лейф. – И я бы на его месте так и сделал. Поэтому нам придется…

– Присматривать друг за другом, – устало закончил за Лейфа Дор. – Я понял.

– Мне кажется, это женщина, – сказал Лейф, кутаясь в плащ. – Это бы многое объяснило тогда.

Дор снова вздохнул. В отличие от Лейфа, у него не было никаких предположений. Он просто хотел добраться до Истраты и спасти Кордию. Дор подумал о Мариане и о том, принес ли он в жертву Оскара, чтобы выплатить долг Лорена. От самого факта подобного размышления, его передернуло. Как он вообще до такого докатился? Ему стало мерзко, и он не смог придумать для себя оправдания. Любовь к Кордии? Разве это дает ему право приносить в жертву других людей?

– Надеюсь, Мариан уже сделал этот обряд, чтобы освободить Кордию от ее участи, – вздохнув, сказал Лейф. Дор вздрогнул и прикусил губу. У него возникло ощущение, что брат забрался в его мысли и прочел их.

– Тебе не жаль барона? Нет ощущения, что все это отвратительно?

– Ну, есть, и что? – пожал плечами Лейф. – Хоть я и считаю Оскара идиотом, он мне симпатичен. Но, что делать, если нет другого выхода?

– А если есть?

– Значит, мне будет немного жаль, – равнодушно пожал плечами Лейф. – Давай не будем сейчас еще и об этом думать. К тому же, возможно, у Мариана есть идеи, как сохранить жизнь Оскару.

Дор кивнул. Он понимал, что превращается в чудовище и остановиться не может, словно он попал в воронку и уже не может управлять своей судьбой.

– Пошли спать, – зевнув, предложил Лейф. – До приезда в Истрату нам нужно прийти в форму.

Больше не обмолвившись ни словом, он отправился в каюту.

* * *

Два следующих дня прошли очень тихо. Лейф почти все время спал, пробуждался лишь для того, чтобы поесть и выбраться по нужде. У Дора от долгого сна начала болеть голова, и он страдал от того, что не мог придумать, чем себя занять. Плечо еще ныло после ранения, но, в целом, он был бодр и не знал, куда деть энергию.

Он еще ждал нападения пятого всадник нападет, но все больше сомневался в том, что их с Лейфом предположения были верны. Хотя, может быть, он этого добивается, чтобы они потеряли бдительность? Чем больше проводишь времени в напряжении, тем менее внимательным становишься.

Прогулявшись по палубе, Дор вернулся в каюту. Открыв дверь, увидел, что гамак Лейфа пуст. Видимо, он ушел ужинать. Герцога это порадовало, общаться лишний раз с братом ему не хотелось. Он заметил, как мелькнула черная тень, но, прежде чем успел что-либо сообразить, она бросилась на него. Острая боль пронзила его под лопаткой. Он глухо вскрикнул, чувствуя, как чья-то рука сдавливает ему шею и тянет назад. Вспомнив прием, которому его учил отец, он избавился от захвата. Заломил напавшему руку за спину, и со всей силой приложил его о стену каюты. От боли у него все плыло перед глазами, воздуха в легких становилось все меньше.

– Кто тебя послал? – услышал Дор собственный голос со стороны. Он сорвал с головы убийцы капюшон и понял, что Лейф не ошибся. Пятым всадником была девушка. Леди Сильвана обернулась и с ненавистью посмотрела на него. Она быстро освободилась от его тисков, и Дор оказался на полу. Волна золотистых волос хлестнула его по лицу.

– Я вызвалась по доброй воле, – ответила девушка. – Не люблю предателей и лицемеров.

– Значит, это ты подложила мне голову Йоны, – пробормотал Дор, не чувствуя радости от своего озарения. Его сознание путалось, и слабость разливалась по всему телу густым медом.

– Нет, с этим справилась твоя женушка. Она тоже ненавидит тебя, – ехидно проговорила Сильвана, и их глаза встретились. – И сделает все, что ей скажут, чтобы вернуться домой. И я с радостью воплощу ее мечту в жизнь. А ты сдохнешь!

Дор отчаянно пытался нащупать кинжал, но пальцы не слушались. Все, что он мог, – смириться и сдаться на волю судьбы. Ни на что другое его тело было не способно. Сильвана что-то еще говорила ему, только он уже ничего не слышал. Он не сомневался, что его приняла в свои объятия смерть.

* * *

Дор открыл глаза и уставился в деревянный потолок. Он чувствовал легкую качку, и его мутило. Герцог долго соображал, где находится, прежде чем последние события смогли выстроиться в его памяти. Попытался приподняться и не смог: – слабость была слишком сильной. Он был один, до слуха долетали хриплые голоса моряков и топот их тяжелых шагов по палубе.

Дверь открылась, и в каюту ввалился Лейф с двумя тарелками непонятного варева. На его прежде бледном лице появился легкий загар, волосы растрепаны. Рубашка и жилет были наполовину расстегнуты. Дор ощутил запах водорослей, и теплого солнечного дня на закате.

– Ну, наконец-то! – довольно воскликнул Лейф и поставил тарелки на стол. – Спящий герцог пробудился!

– Где Сильвана? – прохрипел Дор.

– За бортом, кормит рыб, – ответил Лейф и начал есть. Он обжигался, дул на кусок мяса, но ел так быстро, словно у него могли отобрать тарелку. – Сожалеешь, что не успел с ней развлечься?

– Это ты… утопил ее? – с трудом выговорил Дор.

– Я, – спокойно ответил Лейф, продолжая есть. – И ни о чем не жалею.

– Она тебе что-нибудь рассказала? – приподнимаясь, спросил Дор.

– Нет, – беспечно ответил Лейф. – У меня не было времени разговаривать с ней. Кинжал, которым она ударила тебя, был отравлен. Только этим она и успела похвастаться, перед тем, как я свернул ей шею и сбросил в море.

– Ладно, – пробормотал Дор. – Ладно.

– Ешь давай. Через три дня мы будем в Истрате. Я тебя на себе тащить не намерен! – проворчал Лейф.

Есть Дору совсем не хотелось. Он втянул носом аромат, исходящий от еды, и его еще сильнее затошнило.

«Наверное, это последствие отравления», – решил он.

– Как так вышло, что я выжил? – спросил Дор.

– Ну… Здесь хороший лекарь оказался, – помедлив, ответил Лейф. – Он еще и маг к тому же. Считай, что тебе повезло.

Дор сильно сомневался в таком счастливом совпадении, но больше задавать вопросов не стал. Раз все вышло именно так, значит, так и быть. Ухватившись за край гамака, он с трудом встал и доковылял до стула. Лейф подвинул ему тарелку. Осталось заставить себя поесть.

* * *

Истрата встретила их небывалой жарой. Воздух был горячим, пыльным, и дождей в ближайшее время не ожидалось. Дор еще был очень слаб, и любое усилие вызывало у него головокружение и желания отдохнуть.

Выбравшись из порта, они отправились на поиски жилья. Лейф считал, что им нужен скромный дом подальше от города, чтобы никакого лишнего внимания. Он был уверен, что в порту уже были соглядатаи, которые ждут их приезда, Артей об этом должен позаботиться. Дор был с ним согласен, но ему хотелось хотя бы комнату в трактире, чтобы немного отдохнуть. Они были одеты, как матросы, головы повязаны платками. Ни намека на то, что они могут быть людьми благородного сословия.

– Поверь: кому надо, узнают нас без проблем, – сказал Лейф, когда они шли по раскаленным улицам города. Нужно было узнать у человека, с которым они должны были связаться в Истрате, прибыли ли те, кто собирался участвовать в их плане. – Поймают, и доставят к Артею, как десерт к ужину.

– Думаешь, его устроит, что все так просто?

– Сложно он может устроить в пыточной, – откликнулся Лейф, внимательно читая вывески на белых домиках. – А у меня нет настроения участвовать в подобном веселье. Да и у тебя, наверное, тоже. Обратного я точно не пойму.

– Ты слишком много болтаешь, – остановившись, чтобы отдохнуть, сказал Дор.

– Пожалуй, – сворачивая на соседнюю улицу, ответил Лейф. Он остановился напротив дома без стекол, с обгарелыми рамами и почерневшим фасадом. – А нам нужно сюда. Но уже, видимо, лучше пройти мимо и сделать вид, что нам это не интересно.

– Кто-то донес Артею, – мрачно проговорил Дор, чувствуя, как его идея рушится на глазах.

– Можем пока верить, что это досадное совпадение, – предложил Лейф, бросив на него короткий взгляд.

– Не надо делать из меня идиота, – разозлился Дор.

– А мне еще надо что-то делать? – поддразнил его Лейф. – Идем, сделаем вид, что ищем, где можно пожрать.

* * *

Что-то похожее на трактир они нашли через пару домов. Лейф вошел первым и сразу направился к стоящему за прилавком мужчине, внимательно рассматривающему новоприбывших. Дор не знал, о чем они говорили: он искал взглядом свободное место, и оно нашлось в самом темном углу у стены. В случае нападения сбежать отсюда быстро будет невозможно. А промедление в таких случаях… Дор не успел закончить мысль, как к нему подошел Лейф.

– Пообедаем, пособираем сплетни и двинемся дальше, – сказал он и указал взглядом на стол возле окна, только что оставленный посетителями. Лейф был взбудоражен, словно у него появилась идея, от которой он в восторге, но делиться ей не собирается. Они сели, и почти сразу слуга принес им заказ – незамысловатая хлебная похлебка с птичьими потрохами.

Дор мысленно перебирал тех, кто мог сообщить Артею о посреднике, который должен был представить информацию. И каждый раз на ум приходил Кассиопей. Этот чародей с первой минуты знакомства казался ему человеком с двойным дном. Но какая ему в этом выгода? В трактир вошли несколько мужчин в военной форме. Они были на эмоциях и о чем-то спорили. Хозяин заведения громко цыкнул на них, словно испугался услышанного. Лейф тут же напрягся, и на его лице отразилось легкое удивление.

– Что? – чуть подаваясь вперед, спросил Дор.

– Я не настолько хорошо знаю истрати, – медленно проговорил Лейф, продолжая прислушиваться к разговору. – Но, похоже, каведонсие войска перешли границу.

– Кассиопей решил разом посидеть на всех стульях.

– Даже боюсь представить, как он себя чувствует, – не сдержал смешок Лейф и снова начал прислушиваться. – Они говорят о войне, что Артей собирает войска, чтобы идти на Каведонию.

– Откуда ты вообще знаешь истрати? – спросил Дор.

– У графа Локка был слуга, который говорил на истрати. В детстве он часто заменял мне нянек и учителей, вот и научился у него. Думал, уже ничего не помню, но нет, – расслабленно проговори Лейф. – Основное еще в голове.

– И что мы будем делать теперь? – спросил Дор.

– Ну, для начала я узнаю, что случилось с нашим связным, – задумчиво проговорил Лейф. – Может быть, все не так, как выглядит. А ты наблюдай за главным портом, добраться сюда можно только по воде, так что мы своих не упустим даже без посредника.

Дор невольно скрипнул зубами. Ему хотелось прямо сейчас пойти во дворец Артея и заставить его отпустить Кордию. Он уже не находил себе места и не понимал, как сможет ждать еще несколько дней. Ведь чем дольше они ждут, тем меньше у королевы шансов. Что, если ее содержат в ужасных условиях? Издеваются над ней? Сколько она еще сможет продержаться? От этих мыслей у Дора запылали щеки, и еще сильнее разболелась голова.

– Предлагаю снять здесь комнату на ночь, – сказал Лейф, отодвигая от себя пустую тарелку. – Утром ситуация будет казаться яснее.

Дор бросил взгляд в окно. Сгущались сумерки, хотя, казалось, только что день был в самом разгаре! Он ничего не сказал, и Лейф пошел разговаривать с хозяином. Король о чем-то спрашивал его, и тому явно не нравились его вопросы. Хозяин то хмурился, то старался отвести взгляд, словно он тут не при чем. А Лейф продолжал напирать, даже придвинулся еще ближе. Да о чем таком они говорят? Дор изнывал от любопытства.

За окном промелькнуло что-то темное и ударило в стекло. Герцог приподнялся и выглянул наружу. Гастон важно расхаживал по двору. Выскочив наружу, он протянул руку вперед, и птица тут же на нее села, равнодушно вонзив ему под кожу свои мертвые когти. Он провел пальцами по черным лаковым перьям. Гастон брезгливо отряхнулся. К лапе было прикреплено украшение, похожее на небольшую серебряную трубочку. Дор быстро стянул его с птицы и вытащив заглушку, вытряс на ладонь скрученную бумажку – послание от чародея.

* * *

Дор проснулся от сквозняка. После душной ночи это было настоящим подарком. Он жадно втянул носом прохладный воздух и открыл глаза. В комнате, кроме него, никого не было. Постель Лейфа была смята и пуста. Это тут же всколыхнуло у герцога неприятно предчувствие. Он быстро встал и, кое-как поправив одежду, вышел в коридор. Бросил взгляд на часы. Семь утра. Сбежав вниз, Дор увидел трактирщика, неспешно расставляющего посуду на полке.

– Мой спутник не оставил мне сообщения? – спросил его Дор. Тот обернулся и задумчиво окинул его взглядом. Герцог сомневался, что его поймут, но все-таки решил попробовать. Его не оставляло ощущение, что Лейф вчера о чем-то договорился с этим типом.

– Нет, – по-аталкски ответил трактирщик.

– Он не говорил, куда собирается?

– Нет, но вчера он спрашивал о волшебниках, – помолчав, ответил трактирщик. – Самых сильных, каких я только знаю.

– И вы, конечно же, дали ему совет, куда идти, – с досадой произнес Дор. Его задело, что Лейф не захотел поделиться с ним информацией.

– Конечно. Я всегда добр к тем, кто хорошо платит, – улыбнулся трактирщик. – Полагаю, он уже на пути туда.

– Судя по вашему тону, вам этот волшебник не сильно нравится, – заметил Дор, гадая, в какую авантюру решил ввязаться Лейф.

– Тот, кто ворует чужие судьбы, не может вызывать симпатию, – ответил собеседник герцога, внимательно его рассматривая.

– Видимо, это какой-то сильный волшебник, – сказал Дор, догадываясь, что задумал Лейф. – Где я могу его найти?

– Не боитесь? – спросил трактирщик. Посетителей еще не было, и, похоже, ему хотелось поговорить. – Вдруг ей ваша судьба больше нравится?

Дор невольно расхохотался. Только человек не в своем уме мог бы позавидовать его жизни!

– Нет, не боюсь, – сквозь смех, проговорил Дор. – А вот рассказы про этого волшебника с удовольствием послушал бы.

– Волшебницу, если уж на то пошло. Страшная женщина, скажу я вам. Сам не видел, но уже по рассказам страха натерпелся. Завтракать будете? – спросил трактирщик. Дор кивнул. – Тогда слушайте.