Лейф плеснул себе на руки холодной воды и умылся. После целого дня, проведенного на солнцепеке, у него щипало лицо и болела голова. Им с Дором удалось незамеченными ускользнуть из Шиоронии. Сперва они хотели отправиться в ближайший порт и сесть на первое судно, следующее в Истрату, под видом обычных пассажиров, но Дор вовремя заметил там эленгардских судебных вестников, и они решили не рисковать. Предложение Кассиопея на фоне всего этого стало выглядеть более привлекательным, и они во весь опор поскакали в Касталию. Корабль отплывал через два дня, и нужно было успеть.

На ночь они остановились в небольшом трактире недалеко от леса. Кроме хозяина, пожилого мужчины, и двух женщин, здесь никого не было. После того, как поднялась Тьма, постояльцы избегали тут останавливаться. Лейфу тоже было не по себе от этого места, но надвигалась гроза, лошади едва не падали от усталости, и другого выбора не было.

Он поднялся на второй этаж и вошел в комнату, где молоденькая девушка стелила кровать. Услышав его шаги, обернулась. Ее нельзя было назвать красавицей, но в лице было что-то милое. Худая, неуклюжая, чуть сутулая, она производила странное впечатление. У него мелькнула мысль, что она прячется за этой непривлекательностью и ей ничего не стоит развернуть плечи и показать себя, просто она не хочет этого делать. Возможно, у нее есть тайна, и она не хочет, чтобы кто-то добрался до нее. А может, у него просто разыгралось воображение.

Лейф сам не понял, в какой момент у него проснулось желание. Ему отчаянно захотелось забыться от усталости, проблем, требующих его внимания.

– Господин желает чего-то особенного? – пролепетала девушка, заметив его взгляд.

– Тебя, – прямо ответил Лейф. В памяти тут же всплыла Нола, но он погасил ее образ. Ностальгии ему еще только не хватало! После ее смерти он запретил себе вспоминать о ней, но даже не делая этого, ощущал странную тоску, которую не мог объяснить.

– Что вы, господин, я явно не та, которая вам нужно! – пискнула девушка и поспешила к двери. Лейф успел перехватить ее за талию и привлек себе. Она испуганно взглянула на него, и он почувствовал, как напряглось ее тело.

– Я так не думаю, – возразил Лейф и поцеловал ее в губы. Девушка сперва застыла, как каменная, а потом неуклюже попыталась ответить. Он подумал, что она прежде никогда не целовалась. Сколько ей лет? Восемнадцать? Двадцать? Ему никогда не удавалось правильно угадать возраст.

– Я не… Никогда не… – упершись ладонями ему в грудь, пробормотала девушка, отведя взгляд в сторону. Лейф ощутил ее страх, такой сильный, что ему показалось, он почувствовал его на вкус. В памяти промелькнуло какое-то воспоминание, но он не смог ухватить его и осознать. Его замутило, словно это было что-то отталкивающее, болезненное. – Пожалуйста, господин, я всего лишь делаю свою работу…

– Боишься меня?

– Да.

Девушка подняла глаза и открыто посмотрела на него. Кто боится, так не будет смотреть, подумал Лейф, разглядывая ее. Он легко мог заставить ее быть послушной, сломить ее сопротивление и получить желаемое. Это всегда было так просто. Но потом оставался странный привкус поражения, словно он не победил, а всего лишь придумал себе победу. В каждой женщине он видел предательницу, такую же, как его мать, и вся его невысказанная ненависть искала выход. Ему хотелось обесценить, унизить, уничтожить, и он шел на поводу у своих желаний, даже не пытаясь противостоять им. Просто чтобы забыться, получить передышку от самого себя.

– Это правильно. Бойся.

– Мне надо идти, – прошептала девушка.

Лейф усмехнулся и разжал объятия.

– Иди.

Опустив голову, служанка выскочила из комнаты, и до него донеслись звуки ее торопливых шагов по деревянным ступенькам. Подождав пару секунд, Лейф вышел следом.

* * *

Спустившись в обеденный зал, Лейф увидел Дора, сидящего за столом. Рядом с ним стоял трактирщик, и они о чем-то разговаривали. Заметив его, мужчина перекинул на плечо полотенце и поспешил на кухню.

– Судя по тому, как выбежала девица, ты оказался не в ее вкусе, – сказал Дор, окинув Лейфа взглядом. Он осуждал его, король кожей чувствовал это осуждение, и разозлился. Возможно, Кордия рассказала ему историю с Гретой. Они ведь близки. С его стороны было глупо тащить ее в постель, учитывая эти условия. Но он тогда слишком устал, чтобы думать. Так себе оправдание, конечно.

– Лучше займись своей личной жизнью, Дор. Она вообще у тебя есть? Ты семь лет провел в вынужденном отшельничестве, но сейчас ты стал нормальным. Или уже все, для тебя никаких шансов?

– Ты забыл, что женил меня.

– Я тебя умоляю! – поморщился Лейф. – Кого и когда это останавливало? Тем более, ты женат по расчету. У вас хотя бы брачная ночь была? Или твоя жена все еще девственница?

– С чего вдруг такой интерес?

– В последнее время мы слишком много часов проводим вместе, и я не мог не заметить, что ты на женщин почти не обращаешь внимания. Это ненормально для здорового мужчины. Поэтому напрашиваются два вывода: либо ты болен, либо влюблен в ту, которая недоступна, – с воодушевлением проговорил Лейф, радуясь, что так удачно перевел тему и теперь неприятно герцогу.

– Почему только два варианта? Может, мне одному хорошо? – пожал плечами Дор. Лейф покачал головой. Взял кружку и допил пиво. За окном сверкнула молния, рассекая помещение надвое. Следом раздался грохот грома, и посуда на столе зазвенела.

– Это ненормально, – повторил Лейф. – Или ты все еще сохнешь по Альбе?

– Так же, как ты по Ноле? – не остался в долгу Дор.

Отвечать на это не хотелось, и Лейф по-настоящему обрадовался, что именно в этот момент трактирщик принес им ужин. Он придвинул к себе тарелку с кашей и мясом и начал есть. Аппетита не было, но он знал, что, если не поест сейчас, это может случиться не скоро.

– У меня дурное предчувствие, – жуя, сказал Дор.

– Из-за убийства Йоны? – уточнил Лейф. Дор кивнул. – Думаешь, Север подошлет к тебе убийц?

– Предположу, что он уже это сделал, – хмуро ответил Дор. Лейф вопросительно посмотрел на него. – Просто логика. Допустим, он устраняет нас двоих, Южана – наследница трона. Все.

– То есть, мы сами дали ему власть над нами, – медленно проговорил Лейф.

– Давай не будем усложнять. Мы оба знали, на что шли, когда приняли присягу Йона, и его людей. Просто хотели усидеть на двух стульях и теперь придется за это заплатить, – спокойно проговорил Дор.

– Помнишь, Йон говорил, что в лесу они нашли какого-то свидетеля, мол, он видел, как убили Климента, – осторожно произнес Лейф. – Чем там дело кончилось?

– Понятия не имею, – пожал плечами Дор. – Йон больше не говорил об этом.

– А теперь уже и не скажет, – вздохнул Лейф.

– Почему эта история с Климентом так важна для тебя? – глядя ему в глаза, спросил Дор. – Что между вами произошло?

– Недоразумение, – помолчав, сказал Лейф и снова начал есть. – И мне очень жаль, что это не я убил его.

– Напротив, это хорошо. Иначе бы Север нашел возможность добиться твоей казни, – возразил Дор. – Если учесть обвинения Артея, то это можно сделать очень легко. Твое положение сейчас, как стул на трех ножках.

– Знаю, и после поездки в Истрату все станет еще хуже, – мрачно сказал Лейф. Снова засверкала молния, а следом ударил гром. Дождь по стеклу выбивал барабанную дробь.

– У меня есть план, – поставив руки перед собой и подперев ими подбородок, медленно проговорил Дор, глядя на брата. – И если ему следовать правильно, выключив гнев и эмоции, то у тебя будет шанс выйти победителем.

– Слышать такое от тебя, более чем странно, – усмехнулся Лейф и потер плечи. Стало зябко, словно температура за окном резко упала.

– Знаю. Но сейчас я думаю не о наших отношениях, а о том, как выбраться из кризиса, – признался Дор. – Артея нужно поставить на место и получить от этого выгоду.

– Я кое-что узнал о нем, эта такая редкостная тварь, – брезгливо проговорил Лейф и подался вперед. – Рассказывай, что за план у тебя.

* * *

Трактирщик нарисовал им подобие карты, как проехать через Драммар до порта и не попасть в капкан Тьмы, которой становилось все больше. Она уже полностью захватила лес, оставив лишь небольшую тропинку, словно кто-то вымолил ее. В этих словах трактирщика Лейф уловил благоговение. Первым желанием у него было поддеть его, но искренность в его глазах и простодушие отбили это желание. Его дочь, та самая сутулая девушка, крутилась рядом, и Лейф порадовался, что не связался с ней. Она старалась не смотреть на него, чем еще больше привлекала к себе его внимание.

– Я пошел спать, – поднимаясь по лестнице, крикнул Дор.

Дождь усилился, и звук от него стал напоминать гул. Лейф еще понаблюдал, как хозяйская дочь месит тесто и ставит его на ночь подниматься, допил вино и понял, что спать, не хочет совсем. Он был взбудоражен, как бывало раньше перед важным событием. Спиной ощущал приближение опасности, и это заставляло его сердце биться чаще.

Вышел на улицу и, промокнув до нитки за минуту, Лейф закрыл глаза, вслушиваясь. Потом снял сапоги и встал босыми ногами на землю. Он сам удивлялся своим действиям, но не сомневался в том, что это правильно. Вибрации были слабыми, но он узнал их ритм. Всадники. И уже не так далеко отсюда. Это в такую-то погоду! Не стали останавливаться, чтобы переждать ее, значит, очень спешат.

Вернувшись в трактир, Лейф отжал волосы, чтобы вода не текла по лицу, и поднялся на второй этаж. Дор уже устроился на кровати и дремал. На столе горела свеча, мягко освещая его лицо.

– Вставай, – пнув его вбок, сказал Лейф. Дор распахнул глаза и непонимающе посмотрел на него.

– Тебе опять скучно в одиночестве? – проворчал Дор.

– Сюда едут всадники, – вытаскивая из-под плаща меч, ответил Лейф. – Человек пять, не меньше. Возможно, друзья твоего тестя. А может, и кто-то из моих.

– Твоих? – переспросил Дор, еще не до конца проснувшись.

– Я тебе не говорил, но перед тем, как мы благородно сбежали, кто-то прятался за шторой в моих покоях и делал это явно не потому, что соскучился по мне.

– Есть предположения, кто это был? – разволновался Дор.

– Никаких. Я запер дверь и позвал капитана, надеюсь, они поймали крысу, – сказал Лейф.

– Почему сразу не сказал? Это же важно!

– Забыл, – честно признался Лейф. Дор покачал головой и вздохнул. – Как думаешь, сможем справиться с пятью мужиками?

– Предлагаешь сбежать в лес?

– Нет. Но идея-то хорошая! – улыбнулся Лейф. Драться ему совсем не хотелось, он не верил, что сможет победить.

– Поздно, – прислушавшись, сказал Дор и вышел из комнаты.

Лейф схватил кинжал и пошел следом.

Они разбудили семью трактирщика. Женщин отправили на второй этаж, хотя те кричали, что тоже будут сражаться, слушать их никто не стал. Всадники были уже во дворе. Лейф бросил взгляд на трактирщика: тот был белее снега. Старый меч в морщинистых руках дрожал. Толку от него не будет, с тоской подумал король.

– Может, это просто обычные путники? – шепотом спросил Дор, повернувшись к Лейфу. – Ну ты ведь мог ошибиться, правда?

– Мог, – выдохнул Лейф. В этот момент гости не стали провялить вежливость и, чтобы войти, выбили дверь. Помещение сразу заполнилось запахом грозы, и один за другим вошли четверо всадников. – Но не ошибся.

– А жаль.

– Кто вы такие, и что вам надо? – двинувшись вперед, грозно спросил трактирщик. И тут же пожалел об этом: вместо ответа в грудь ему возился меч. Он захрипел и, выронив свое оружие, стал оседать на пол.

Послышался женский крик, и одна из женщин бросилась вниз к умирающему, за что была тут же убита. Следом за ней побежала и дочь трактирщика. Лейф ударил ее по голове, и она упала возле лестницы. Дор уже дрался с двумя незваными гостями. Двое других двинулись на Лейфа, и ему ничего не осталось, как включиться в драку.

Лицо одного из визитеров показалось ему знакомым. Когда они несколько раз оказались напротив друг друга с обоюдным желанием убить соперника, он вспомнил, что видел его при дворе короля Севера. Тогда он выглядел непримечательным дворянином, очень скромным, к которому относятся скорее снисходительно, чем хорошо. Он мастерски владел мечом и то и дело ставил Лейфа в сложные и опасные ситуации. Зато с его напарником Лейфу повезло расправиться одним ударом, – и тот сейчас лежал на полу и хрипел в предсмертной агонии.

– Что-то Север быстро невзлюбил своих новых родственников! – между выпадами, сказал Лейф. Дышал он тяжело, тело, не привыкшее к таким нагрузкам, желало сдаться.

– Есть родственники похуже врагов, – откликнулся его противник. – Вы из их числа.

Дор издал звук, похожий на глубокий стон, и Лейф краем глаза заметил, что его ранили. Только этого не хватало! Секундное промедление едва не стоило герцогу жизни, но он быстро вернул себе контроль и продолжил сражаться, лишь алое пятно на рубашке становилось все больше.

– Да неужели? – усмехнулся Лейф. – А Север, конечно, свят, как младенец!

– Да получше вас будет! А из-за тебя и твоего брата мне пришлось убить близкого человека! И сейчас ты за это заплатишь! – желая нанести прямой удар, процедил сквозь зубы приближенный Севера. Лейф успел увернуться. Запрыгнул на стол, и на короткий момент это дало ему преимущество, но он не смог им до конца воспользоваться и снова оказался на полу. Он выдохся, перед глазами плыли красные пятна. Если выживу, то начну заниматься серьезно, пообещал себе Лейф.

Противник загнал его в угол. Он действовал уверенно и легко. Лейф старался держаться, но до его уровня ему было очень далеко. А потом он выбил у него из рук меч. Лейф отшатнулся и быстро выхватил кинжал. Он даже не успел понять, как он выскочил у него из рук, только ощутил, как по коже бежит кровь. Противник ударил его мечом – Лейф успел чуть податься влево, и клинок прошел между ребрами, не задев сердца. Его глаза встретились с глазами убийцы Севера. В них отражалась насмешка, а на губах появилась презрительная улыбка. Он потянул меч на себя, готовый исправить свою оплошность, глухо охнул и выпустил из рук оружие. Меч с грохотом упал на пол, а следом за ним и его владелец.

Лейф поднял глаза и увидел Дора. Тот тяжело дышал, на щеке появилась длинная царапина.

– Придется сказать тебе спасибо, – недовольно проговорил Лейф, зажимая рукой рану.

– Обойдусь, – буркнул Дор и устало опустился на стул.

Лейф огляделся. Четверо убийц были мертвы. К погибшим прибавилась еще одна женщина, то ли дочь, то ли жена трактирщика – он так и не понял. Она лежала рядом с ним, неуклюже обняв его рукой, в спине у нее торчала рукоять кинжала. Стоя подле них на коленях, заливалась слезами хозяйская дочь. Она бормотала что-то нечленораздельное, временами переходя на вой.

Лейф подумал, что им с герцогом очень повезло отделаться лишь ранениями. От потери крови у него начало темнеть в глазах, и он сполз на пол. Откуда-то издалека донесся окрик Дора, но он уже не мог ответить ему – сознание его покинуло.

* * *

Лейф очнулся, когда солнце заливало светом комнату. Он лежал на кровати в комнате, которую они сняли на ночь. Внизу слышались голоса: Дор с кем-то разговаривал. Сбросив с себя одеяло, Лейф увидел, что грудь крепко перебинтована. Он осторожно встал и, пройдя несколько шагов, понял, что с ним все в порядке. Голова не кружилась, слабость была, но на нее можно было и наплевать.

Он спустился вниз и увидел Дора, собирающего дорожную сумку.

– А вот и ты, – бросив на него взгляд, проговорил герцог.

– Где трупы? – оглядевшись по сторонам, спросил Лейф.

– Неужели хотел поздороваться?

– Ты хотя бы их обчистил? – с надеждой спросил Лейф. На самом деле ему не хотелось знать, что Дор сделал с мертвецами: он тихо радовался, что не надо принимать в этом участие.

– Да, и отдал деньги ей, – он кивнул в сторону дочки трактирщика. – Оказывается, тот тип, который проткнул тебя, был братом Йона.

– Ага, – вырвалось у Лейфа. – И его убийцей.

– Он тебе в этом признался? – удивился Дор.

– Косвенно, – вздохнул Лейф и поискал глазами, чем бы можно пообедать. Он был очень голоден. – Как ты теперь понимаешь, у нас все плохо.

Дор пожал плечами и продолжил заниматься сборами. Лейф отломил себе ломоть теплого хлеба и, макнув в тарелку со сметаной, начал есть.

– Еще жаркое есть, – сообщила девушка, с ног до головы одетая во все черное. Он ее даже не сразу узнал в этом одеянии. – Правда, холодное.

– А бумага и чернила есть? – с набитым ртом, спросил ее Лейф. Девушка кивнула. – Тащи сейчас же!

– Что ты собираешься делать? – спросил Дор, проводив взглядом девушку.

– Написать письмо Мариану. Кто-то во дворце должен знать, что происходит, и присмотреть за Южаной, – понизив голос, сказал Лейф. – Боюсь, как бы Север не начал действовать с ее помощью.

– Всадников было пять, – помолчав, проговорил Дор. – А трупов у нас четыре.

– Пятый трус? – предположил Лейф. – Или побежал за подмогой?

– Надо немедленно убираться отсюда, – тихо произнес Дор.

Девушка принесла Лейфу письменные принадлежности, и он сел за стол писать. Он не ожидал, что письмо получится таким длинным, но не хотел упустить ни одной важной детали.

– Как тебя зовут? – спросил он девушку, запечатав письмо своим дыханием.

– Георгина, господин, – ответила девушка.

– Ты хорошо меня перевязала, – похвалил Лейф, поднимаясь.

– Это не я, – равнодушно ответила Георгина и кивнула в сторону Дора. – Это он. У меня дрожали руки, я не смогла бы зашить вам рану, господин.

– Значит, ты, – задумчиво проговорил Лейф и посмотрел на Дора. Тот скорчил скорбную гримасу.

– Я не хотел, меня жизнь заставила, – трагично проговорил он. Лейф с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Но улыбка все равно скользнула по губам. Он тут же нахмурился и переключился на служанку. – А теперь послушай меня, Георгина. Ты сейчас возьмешь одну из лошадей, оставленных здесь этими гадкими господами, и поедешь в Шиоронию, в королевский дворец. Найдешь там чародея Мариана и передашь ему письмо. Именно Мариану! Не Оскару, не Саболе, только ему. Поняла?

– Да, господин. А если он спросит, от кого послание? – с тревогой прошептала Георгина, напуганная таким поручением.

– От его величества, короля Дамьяна из династии Дронтов, – важно сказал вместо Лейфа Дор. Георгина охнула и прижала руки к щекам. – Но у меня для тебя будет неприятная новость, – продолжил Лейф, веселясь на реакцию девушки. Могла бы ведь провести ночь с королем! – Мы сожжем этот трактир к тьме собачей. Ты больше никогда сюда не сможешь вернуться.

Георгина ссутулилась и разрыдалась.