Мариан чувствовал себя слугой. Ему никогда не приходилось решать столько проблем, не относящихся к магии: искать временное жилье, лошадей и карету для поездки, посыльных для писем, слуг. И на все это еще нужны были деньги, а их с каждым днем становилось все меньше. Он уже продал камни из личных запасов. Порадовался, что взял их с собой в крепость, и тут же расстроился, что нужно было брать больше.

Добравшись до старого замка герцога де Брата, Мариан позволил себе немного расслабиться. Ему очень хотелось отключиться от реальности, забыться, но вино его не брало. От него только кружилась голова и было жарко. Доев ужин, он взял бутылку и выбрался в сад. Там было ветрено и сыро. Накрапывал дождь. Гастон, сидевший на его плече, начал нервно размахивать крыльями. Ему не нравилось мокнуть, да и настроение хозяина, видимо, тоже.

Добравшись до ветхой от времени беседки, Мариан смахнула с сиденья опавшую листву и сел. Поставил бутылку на небольшой столик и откинулся назад. Сырость начала забираться под одежду и холодить кожу. Где-то пьяный влюбленный пел о том, что милая разбила ему сердце и теперь он как мертвец, хоть здоров и силен. Чародей подумал, что чувствует себя так же, и не мог отделаться от ощущения, что это навсегда, хотя понимал, что нет ничего обманчивей двух вещей: «всегда» и «никогда».

Он не ожидал, что смерть Делоры разобьет ему сердце, не думал, что эта храбрая и гордая девушка настолько важна для него, пока в ее тело не вонзились десятки вражеских стрел. Она умерла, прежде чем он попытался спасти ее. Мариан схватил бутылку и сделал большой глоток вина. Вытер рот тыльной стороной руки и подавил вздох. Он не должен был просить ее о помощи, он мог бы справиться со всем сам, тогда Делора была бы жива. И у них был бы шанс быть вместе, узнать друг друга лучше.

Мариан вытер щеки, влажные то ли от дождя, то ли от слез. Он не понимал, за какой грех должен снова переживать потерю любимой женщины.

– Ты, правда, хочешь это узнать? – прозвучал мягкий голос, больше похожий на шелест листвы. Талика появилась неожиданно, или Мариан был сильно пьян и не заметил ее приближения.

– Подслушивать неприлично, – равнодушно бросил чародей.

– Я – призрак, и не могу этого сделать, но я считываю волны, которые от тебя исходят. Это нельзя назвать подслушиванием, – возразила Талика и уселась на край столика. Темные волосы окутывали ее плечи, словно плащ. Мариану захотелось отодвинуться от нее подальше.

– Мне все равно, как ты это называешь, – холодно произнес он и снова приложился к бутылке.

– Ты ошибся, когда попросил Кордию снять с тебя приворот, – обиженно проговорила Талика. – Это было очень больно. Как ты понимаешь, я не могла оставить это просто так.

Мариан с яростью наотмашь ударил ее бутылкой по лицу. Талика взвизгнула и рассыпалась на сотню серых пылинок. Чародей, тяжело дыша, не сводил глаз с небольшого облака, повисшего перед ним в сумраке. Поймал себе на мысли, что, будь Талика живым человеком, он поступил бы так же. Похоже, он становится монстром. Это немного остудило его. Он отшвырнул бутылку в сторону и поднялся.

– За это я тоже выставлю тебе счет, – прозвучал у него за спиной голос Талики. – Ты никогда не расплатишься со мной, Мариан.

– Ты и так уже забрала у меня все! – не оборачиваясь, сказал Мариан. – Забери мою жизнь и успокойся уже!

– Так не интересно, Мариан, – сладко пропела Талика, обходя его вокруг. Встала напротив и коснулась пальцами его щеки. – Ты нужен мне живым. У меня такие планы на будущее! Я хочу разделить их с тобой.

Мариан оттолкнул ее и двинулся к крыльцу. Он продрог, и ему хотелось оказаться в тепле.

– Если ты думаешь, что тебе нечего терять, то ты ошибаешься, – снова появившись перед ним, сказала Талика, – и скоро я докажу тебя это.

– Исчезни! – рявкнул Мариан. Взлетая по каменным ступеням, он подумал, что раньше бы отдал полжизни, только бы увидеться с ней, пусть даже мертвой, а сейчас сам бежал от нее. С момента, как только Кордия сняла с него приворот, он увидел все то уродство в Талике, что не замечал, пока был под его воздействием. Он никогда бы не смог полюбить ее по-настоящему: слишком много в ней было того, что он не признавал. И за это она убила Делору.

Войдя в свою комнату, Мариан поставил барьер от призраков и любой нечисти и, не раздеваясь, лег спать.

* * *

Его разбудил стук в дверь. Мариан с трудом открыл глаза и тут же зажмурился: в окна лился яркий солнечный свет. Прикрыв рукой глаза, чтобы не ослепнуть, он поплелся к двери. Голова после вина болела нещадно и от этой боли его мутило.

– А, это ты, – угрюмо пробормотал Мариан, впуская в комнату Дора.

– Только не говори, что ты не рад меня видеть, – устало проговорил Дор. Его одежда была заляпана грязью, в волосах торчали сухие листьев и птичье перо.

– Похоже, ночью, ты как-то необычно развлекся, – окинув его взглядом, заметил Мариан.

– Да, копал могилу. Оказывается, очень нужный навык для герцога – уметь рыть землю, – садясь в кресло с высокой спинкой, сказал Дор.

– Неужели Лейф наконец-то мертв? – не смог сдержать своего восторга Мариан. По тому, как хмуро посмотрел на него Дор, чародей понял, что ошибся, и испытал сильнейшую досаду.

– Нола пыталась убить его, но пострадала сама. Ее мы с ним и хоронили. Мариан, ты не заметил слежки за нами или чего-то подозрительного, например?

– Нет, ничего, – быстро ответил Мариан и провел рукой по спутавшимся за ночь волосам. – Уверен, что это была личная инициатива Нолы. В конце концов, Лейф убил ее отца.

– Возможно, – задумчиво протянул Дор. – Но, я думаю, кто-то сказал ей, куда мы едем, и она выдвинулась чуть раньше нас.

– Ты подозреваешь меня? – удивился Мариан. Дор кивнул. – Ты в своем уме? Зачем мне это делать?

– Ты ненавидишь Лейфа, – сказал Дор, подавшись вперед, – и хочешь, чтобы я занял его место. Нола тоже хочет справедливости. Так почему бы не соединить это во что-то полезное?

– Там, в доме охотника, Лейф был уже не жилец, – сказал Мариан. – Я вытащил его с того света. Зачем бы мне теперь обесценивать свой труд?

– Прости, что обидел тебя этим предположением, но я должен был с тобой об этом поговорить, – Дор говорил не спеша, словно ему было трудно подбирать слова.

– Ты мой друг, и я готов простить тебе многое, – вздохнул Мариан, сев на край постели. – Но честное слово, я не понимаю, почему ты продолжаешь терпеть на троне этого самозванца? Теперь, когда ты здоров, можешь жениться на Кордии и родить с ней детей. Быть настоящим королем, а не мальчиком для похорон врагов. Или я чего-то не знаю?

– Понимаешь… – начал Дор и замолчал. Мариан подался вперед, ожидая, когда он продолжит. – Вся моя семья погибла, и я думал, что у меня больше никого нет, что я один. А потом у меня появился брат, о котором я не знал. У меня смешанные чувства, Мариан. Я ненавижу Лейфа, и в то же время я вижу в нем схожие с нашим отцом черты. И в эти моменты… Все это сложно объяснить.

– Многие короли убивают своих братьев, и ничего, – бодро произнес Мариан. Дор издал глухой смешок. – Лейф – преступник. Ты видел список его преступлений? Там только людоедства не было.

– Я пытал и убивал людей, Мариан. Я ничем не лучше его, – сказал Дор. Чародей поморщился.

– Я тебя умоляю! У тебя были совсем другие цели и мотивы. Ты действуешь в интересах Аталаксии и своего народа.

– То есть это оправдывает меня как убийцу? – грустно улыбнулся Дор. – Можно не переживать?

Мариан ничего не сказал. Подобные философские вопросы загоняли его в тупик. Он понимал, что чистого зла и такого же добра в мире не существует, что все находится в балансе, но как применить это к людям, когда один убивает из-за корысти, а второй за идею, не знал. Разум, который хотел простых решений, требовал, чтобы чародей привел все к единому знаменателю: вот плохой, а вот хороший. Но сказать это означало солгать, а начинать утро со лжи не хотелось.

– Так вы теперь с Лейфом друзья? – спросил Мариан.

– Разумеется, нет, – сухо ответил Дор. – Поставь защиту на замок и постарайся сделать так, чтобы подобных гостей у нас не было.

– Конечно, – откликнулся Мариан. Он не поднялся, чтобы проводить Дора, продолжая сидеть, уставившись в одну точку. Включил магию и начал исцелять себя от головной боли.

* * *

За последующие семь дней, что они провели в замке, Талика ни разу не появилась. Это радовало Мариана, но он так же понимал, что то, что он не видит Талику, не значит, что она не замышляет очередного зла. Он тревожился, пытался заглянуть в шар возможностей и даже настраивался на вещий сон, но ничего, кроме странной мути, не увидел. С Дором и Лейфом он встречался только за ужином, а Кордия почти не выходила из своей комнаты: спала.

Сегодня должны были приехать графиня Локк и Оскар. В том, что с ними будет Сабола, Мариан не сомневался: вряд ли он отпустить свою графиню без присмотра в опасное путешествие. Он наделся поговорить с ним о Талике и узнать, есть ли у него какие-то идеи, как усмирить сестрицу. Спустившись в сад, он увидел там Кордию. Она сидела на земле в окружении свечей, подле нее лежало несколько мешочков с травами и стояла миска с водой.

– Твои глаза когда-нибудь станут прежними? – взглянув на Мариана, спросила Кордия. Она выглядела здоровой и отдохнувшей. На щеках был легкий румянец, белокурые волосы блестели на солнце.

– Возможно, – ответил он, присев рядом с ней. – Меня это не сильно заботит.

– А это что-то значит? Для уровня магии, например, или ее концентрации, – продолжила расспросы Кордия. – Вдруг ты опасен?

– Только не для тебя, – улыбнулся Мариан. Кордия ему все так же нравилась, но того сумасшедшего притяжения, которое вызывала раньше ее магия, не осталось. Она стала для него милой девочкой, вроде младшей сестры. Сейчас ему было даже неловко за свое поведение в прошлом. – И да, магии во мне сейчас больше, чем когда-либо. Это даже причиняет боль.

– Ты давно общался с Таликой? – спросила Кордия. Вопрос прозвучал невинно, но Мариан ощутил, что королева боится.

– Она была здесь в первый вечер, – признался Марина. Кордия вздохнула и прижала руку к животу. – Я поставил защиту, Талика здесь больше не появится.

– А услышать нас она может? – в голосе Кордия звучала тревога. Мариан насторожился.

– Нет. Тебя что-то тревожит?

– Талика хочет воплотиться в моем ребенке и довести до конца все те дела, что не успела, – произнесла Кордия и, закрыв лицо руками, всхлипнула. – Она сказала, что, когда Артей убьет меня, ты разрежешь мне живот, и тогда…

Кордия не смогла договорить и разрыдалась, но Мариан и так все понял. Он притянул ее к себе и поцеловал в макушку.

– Мы что-нибудь придумаем, – уверенно произнес он. – Не волнуйся.

За листвой промелькнуло серое облако и тут же растворилось. Мариану очень хотелось, чтобы это была просто игра его воображения.

* * *

Графиня Локк приехала вечером. Услышав шум приближающейся кареты, Дор и Лейф, вышли навстречу. Оба ждали новостей из столицы и хотели услышать их как можно скорее. Кордия отдавала распоряжения служанкам и задерживалась.

Мариан стоял на крыльце, наблюдая, как графиня Локк выбирается из кареты, конечно же, при помощи Саболы. Одетая, как всегда, в черное, она грациозной походкой двинулась по дорожке к замку.

– Мальчики, – улыбнулась графиня, глядя то на Лейфа, то на Дора. – Как приятно видеть вас вместе!

Она обняла Лейфа, который неуклюже обнял ее в ответ и тут же отстранился. Герцогу избежать объятий тоже не удалось, но он отнесся к этому терпимей.

– Дор, у тебя новая прическа, – сказала графиня, отпуская его. – Тебе очень идет. Такая была у философа, с которым дружил твой отец.

– Его звали Каташи, он был моим учителем, – улыбнулся Дор.

– Точно! – довольно произнесла графиня Локк, глядя на Дора. – Я очень рада, что ты освободился от проклятья. Я покупала молитвы за это.

– Благодарю, графиня, – прижав руку к груди, с теплом проговорил Дор.

– Настоящая семейная идиллия! – подходя к Мариану, насмешливо произнес Сабола.

– Учитывая, как ты близок с графиней, мог бы тоже с ними пообниматься, – проворчал Мариан.

– Обниматься с графиней мне нравится больше, – наклонившись к Мариану, признался Сабола. Тот понимающе закивал и тут же получил толчок в плечо. – А где Кордия? Уж не больна ли?

– Она в доме, – ответил Мариан и нахмурился, вспомнив их утренний разговор. Если Талика воплотит свой чудовищный план, то справиться с ней будет просто невозможно. Сабола кивнул и направился к двери.

– Ну, ты помог бы что ли! – обратился к нему запыхавшийся Оскар, который тащил сундук. – Слуг хотя бы позови!

– У тебя там что, труп? – подхватив тяжелый сундук с другой стороны, пошутил Мариан. Оскар не ответил, раздувая щеки от натуги. – И зачем тащить его в дом, если вы завтра уезжаете?

– Спроси у графини: она сказала тащить внутрь! – ворчливо проговорил Оскар. Вдвоем они затащили сундук на второй этаж и оставили в одной из комнат для гостей. Когда они спустились в столовую, остальные были уже там.

– Умираю хочу есть! – потирая руки, признался Оскар. Он устроился за столом рядом с Кордией. Обнял ее одной рукой и поцеловал в висок.

Лейф говорил о чем-то с графиней Локк, стоя у окна. Дор задумчиво потягивал вино. Сабола исследовал мешочки с травами, висящие на стенах в столовой.

– Бальтазар не смог приехать? – спросила Кордия, отправляя в рот кусочек хлеба.

– Он поехал искать Грету, – вздохнув, ответил Оскар. – Я думаю, это бесполезная трата времени, и только.

– Почему? – усаживаясь напротив Оскара, спросил Мариан. Ему хотелось, чтобы Грету спасли.

– Как только мы уехали, Тьма буквально наползла на крепость, облепив ее со всех сторон, – торопливо проговорил Оскар. – Мы вовремя ушли оттуда.

– Это можно как-то остановить? – спросила Кордия, посмотрев на чародея. – Она ведь так и до столицы дойти может!

– Полагаю, об этом могла знать королева Давия или ее дочь, но никого из них в живых не осталось, – вздохнул Мариан. – Так что придется разбираться самим. Если нынешних жизней на это хватит.

– Только Тьмы нам сейчас не хватало – устало проговорил Лейф, садясь рядом с женой.

– Может поискать драммарских магов, пока не стало слишком поздно? – предложила Кордия.

– Я могу заняться этим, – тут же вызвался Сабола.

– Я тебе помогу, – откинувшись на спинку стула, сказал Мариан. – Если ты позволишь, конечно.

– Как только переживу сам факт твоего предложения, – улыбнулся Сабола и откинул от лица светлые пряди.

– А хорошие новости есть? – спросил Дор, и в помещении повисла тишина.

– После встречи с Севером вернусь в Шиоронию, – хмуро сказал Лейф и посмотрел на герцога. – И ты со мной. Оскар. Ты берешь небольшой отряд Йоны и едешь в Кассию, разбираешься со своим братом и ищешь союзников.

– А я? – встревоженно спросила Кордия. – Неужели ты хочешь отстранить меня от дел?

– Ты будешь находиться тут, пока не родишь ребенка, – твердо сказал Лейф. – С тобой останутся моя мать и Сабола. Они и примут роды. Я выделю тебе хорошую охрану.

Графиня Локк встрепенулась, словно хотела возразить, но так и не решилась.

– Хочешь сделать меня своей пленницей? – возмутилась Кордия. – Думаешь, я не смогу постоять за себя?

– Можешь, конечно. Я сам это видел, и не сомневаюсь в тебе, – сказал Лейф. – И если бы речь шла только о тебе, я не стал бы беспокоиться. В конце концов, найти новую королеву не так уж сложно. Но ты ждешь ребенка, а значит, уязвима вдвойне. Я не хочу, чтобы с моим сыном что-то случилось. Не хочу, чтобы тобой воспользовались враги и заставили меня играть на их условиях. Как только ребенок родится, ты снова будешь вольна делать со своим телом все, что заблагорассудится.

– Это…это унизительно! – вспыхнула Кордия.

– Это необходимость, – сухо сказал Лейф.

– Так будет лучше, Кордия, – посмотрев на нее, сказал Дор. Мариан подумал, что он как раз и надоумил Лейфа спрятать здесь королеву. Ведь он, в отличие от короля, знает, что Артей может убить Кордию. – Ты и так через многое прошла за эти месяцы, тебе нужна передышка.

– Именно! – поддакнул ему Лейф.

Кордия бросила на Дора взгляд, полный обиды, и до конца ужина больше не произнесла ни слова.

* * *

Перед сном Мариан решил попытаться еще раз заглянуть в будущее. Его расстроил рассказ Кордии о планах Талики, и он не знал, как уберечь королеву. Ему еще никогда не доводилось иметь дело с таким сильным призраком, который может управлять чужой магией и вступать в контакт с чародеями. В том, что захватить тело младенца, ей не составит труда, Мариан не сомневался.

А еще его беспокоила предстоящая поездка королевской четы к Северу. Да, это была нейтральная территория без войн, но король этих мест мог повести себя, как чудовище. Мариан был о нем не очень хорошего мнения, хотя личных дел с ним не имел. Был наслышан от других о его вероломстве и привычке играть по ему одному понятным правилам. Магию Север не отрицал, но методы использовал своеобразные, даже жестокие, хотя запретил приносить человеческие жертвы, на чем продолжил настаивать Климент. В отличие от Севера, он продолжал чтить старых богов и поклонялся им. Король же хотел выйти на более светский уровень и снискать уважение других глав королевств.

Мариан перетасовал карты и вытащил одну из колоды. Повешенный. Все может быть не так, как кажется. Или жертва будет слишком велика и бесполезна. Следующей легла карта короля, а следом за ней Смерть.

– Вот тьма! – расстроено проговорил Мариан. Его предчувствия получили подтверждение. Хорошим эти переговоры не завершаться.

Стук в дверь прервал его размышления. Первым желанием Мариана было притвориться спящим. Но второй раз постучали более настойчиво.

– Я знаю, что ты не спишь, – донесся до него голос Саболы.

Мариан обреченно вздохнул и пошел открыть дверь. Старый засов недовольно скрипнул.

– Чего тебе? – зевнув, спросил Мариан.

– Хочу поговорить о Талике, – входя в комнату чародея, сказал Сабола. Бросил беглый взгляд на расклад и отвернулся.

– Неужели я чего-то еще не знаю о ней? – закрывая за Саболой дверь, произнес Мариан, и на него навалилась усталость.

– Я знаю, что нужно сделать, чтобы уничтожить ее навсегда, – обернувшись к нему, сказал Сабола, и по тому, как тяжело прозвучали его слова, Мариан понял, что этот способ ему точно не понравится.