Несмотря на усталость, Кордия не могла уснуть. Она прислушивалась к приглушенным голосам Лейфа и Мариана, их звук успокаивал ее. Пару раз ей удалось задремать, но сон был тревожным, и она проснулась в поту, с бешено колотящимся сердцем. Приподнявшись на локте, Кордия вгляделась в темноту. За окном шумел ветер, и ветки зло стучали в окно. Девушка сползла с кровати и заглянула в соседнюю комнату: Мариан и Лейф спали на полу. В разбитое окно врывался сквозняк, но они, казалось, не замечали этого. Кордия подошла к окну и заткнула отверстие тряпками. Ее мысли снова занимал Дор. Ей было очень тревожно за него.

Она налила себе воды и сделала несколько мелких глотков. Утром они должны пойти в ближайшую деревню, где их уже ждут остальные. Мариан рассказал, как они разделались с касталийцами, и Кордия, хоть и была рада тому, что крепость отстояли и Шиорония спасена, не могла избавиться от душевной боли за тех, кто умер такой страшной смертью. Ведь эти люди когда-то служили ей, а генерала Монро она знала с детского возраста.

– Ты чего не спишь? – услышав за спиной голос Лейфа, Кордия вздрогнула и пролила воду. – Что-то болит?

– Нет, просто не спокойно как-то, – вздохнула Кордия. – Дор в лесу один, в поисках этого урода…

– Он справится. Не переживай за него.

Лейф положил ей руки на плечи, и она медленно обернулась.

– А мы справились? – тихо произнесла Кордия, глядя ему в глаза. Уголки его губ нервно дернулись. – Что, если с ним сейчас так же?

– Чего ты хочешь?

– Мы должны найти его и поддержать, – твердо сказала Кордия, решив, что, если с ней никто не согласится идти, пойдет одна.

– Мне не нравится, что ты так сильно о нем беспокоишься, – недовольно проговорил Лейф.

– Ты сейчас серьезно?! – вскинулась Кордия и вынырнула из-под его рук. – После всего, что произошло здесь?

К ним подошел Мариан и строго посмотрел сперва на Лейфа, а потом на Кордию, которая стояла, скрестив руки на груди и едва сдерживала гнев.

– Я должен доставить вас в безопасное место, и я больше ничего не хочу знать, – сурово сказал он.

– Ладно. Мы пойдем искать Дора, – помолчав, сказал Лейф. Мариан тяжело вздохнул, но в его глазах читалось облегчение.

– Правда? – Кордия с недоверием посмотрела на мужа.

– Иди спать, дорогая, – устало сказал Лейф. – И тогда я постараюсь не передумать к утру.

Мариан демонстративно зевнул и, устроившись на полу, с головой укрылся плащом. Кордия поставила стакан на стол и вернулась в кровать. Едва положив голову на подушку, она тут же уснула.

* * *

Увидеть Дора без плаща и маски было непривычно. Кордия не сводила с него глаз, пока он дрался с графом Локком. Она так переживала за герцога, что у нее на ладонях появились кровавые лунки – так сильно она сжимала пальцы в кулаки. Ей не хотелось, чтобы это заметил Лейф, поскольку опасалась его новых придирок, но тот смотрел только на графа и, кажется, никого другого больше не видел.

Когда граф бросил кинжал Дору в грудь, Кордии показалось, что земля ушла у нее из-под ног. Забыв обо всем, она закричала. Хотела броситься к Дору, но Лейф схватил ее за плечи, силой удерживая на месте. Она закусила губу, понимая, что он прав. Дор схватил графа за горло и приподнял вверх, а потом тело Локка загорелось. Его волосы пылали, белое пламя черту за чертой стирало его лицо, потом шею. Одежда оставалась нетронутой, и, когда от графа ничего не осталось, она осталась лежать на земле. Потрясенная Кордия несколько раз моргнула, не веря увиденному. Никогда прежде она не слышала о подобном.

От тела Дора взметнулись в небо черные бабочки, которые вернули ее в реальность. Проклятье больше не довлело над ним!

Она оттолкнула Лейфа и бросилась к герцогу. Он лежал на спине, его взгляд был устремлен в небо. Даже не проверяя пульс, она поняла – его сердце не бьется.

Кордия опустилась рядом с ним на колени и включила магию, шепча заклинание исцеления. Она была готова отдать все, что угодно, чтобы вдохнуть в герцога жизнь. Зоуи говорила, что, если сердце остановилось, сперва нужно запустить его, а потом уже исцелять раны, и если не уложиться в двенадцать минут, то тогда уже дело надо передавать некромантам. Целительной магией такого не спасти, он уже жилец другой стороны.

Королева поискала глазами оружие. Она не сможет спасти Дора своим силами! Это не тот случай!

Но тут же вспомнила, что ей сказал Лейф… Кордия не сомневалась, что он выполнит свою угрозу, если она снова навредит себе, чтобы спасти Дора. Если бы только Лейфа не было поблизости… Но он подошел к ней и встал за спиной.

– У тебя есть шанс попробовать свои силы без членовредительства, – глухо сказал он. – Давай, пробуй.

– Позови Мариана, – чувствуя свою бессилие, прошептала Кордия. Заклинание не помогало. Целительная энергия не желала ей подчиняться, лишь дразнила ее своим присутствием. А если сердце Дора не заработает сейчас, оно уже не сможет биться никогда.

– Я запретил ему приближаться. Лечи уже, – сухо сказал Лейф и сел на землю, уставившись на то место, где лежала одежда графа.

– Позови Мариана! – в отчаянии прокричала Кордия. – Пусть он займется Дором! Прошу тебя!

– Все, что ты делаешь, – теряешь время, – заметил Лейф, задержав взгляд на лице брата. – Что ж, так даже лучше: одним соперником в борьбе за трон меньше.

Стиснув зубы, Кордия переключилась на Дора. Сейчас только от нее зависело, откроет он глаза или нет. Слишком большая ответственность для такой никчемной ведьмы, как она. Вспомнив боль от раскаленной стали, которая впилась ей в плечо, и сосредоточившись на ней, она просила ее принять, как плату, и целительская сила медленно потекла по ее рукам. Дрожа, она положила ладони Дору на грудь. Ей было страшно: она не знала, пострадает ли от него снова или нет.

Лейф рявкнул что-то похожее на «Не смей!», но было уже поздно. Пальцы чувствовали мокрую от крови ткань и тепло, которое еще не успело покинуть герцога. Ее не обожгло, как ударом молнии, не затошнило, как в прошлый раз. Проклятие больше не могло причинять вред другим людям.

Кордия шептала заклинание, вкладывая всю свою энергию в то, чтобы сердце Дора забилось, а повреждения исцелились. Она повторяла эти слова снова и снова, и они превратились в гул в ее теле. Каждая ее клеточка вибрировала в унисон с заклинанием. Теплый поток света мягко опускался в израненную грудь герцога.

– Ничего не получается! – пробормотала Кордия, глядя в посеревшее лицо Дора. Его сердце молчало. К ним подошел Мариан и склонился над другом.

– Ты можешь, Кордия. Позволь себе спасти его, – тихим, чуть скрипучим голосом проговорил он. – Ты же так хотела этого.

Мариан помог Лейфу подняться, и они ушли, оставив ее вдвоем с Дором.

Кордия взяла его за руку и сплела пальцы со своими. Слезы градом потекли по ее щекам. От отчаяния ее сердце заходилось, мешая дышать. Она снова проговорила заклинание и, зажмурившись, мысленно позволила себе соединиться со столпом света, идущим из родового канала.

«Я могу, – подумала Кордия. – Дор заслуживает этого. Я смогу его исцелить.»

Свет, который поглощал ее, был мягким и расслабляющим, но Кордия знала, как обманчива его суть. Она подчинила его своей воле и направила в тело Дора. У нее закружилась голова: никогда прежде столь огромная сила не проходила сквозь нее. Когда она приносила жертву, открывались ворота, поглощающие ее энергию, и это помогало поддерживать баланс. Сейчас она была лишь проводником и боялась потерять контроль.

Вспышка боли пронзила все ее существо. Кордия вскрикнула, чувствуя, как вена на запястье Дора начала неровно пульсировать. Приостановив поток силы, она открыла глаза и посмотрела на герцога. Его ресницы дрогнули, губы исказила гримаса боли. Посмотрев на нее пустым взглядом, он постарался отдернуть руку, но у него не вышло: был слишком слаб.

Кордия разрыдалась. Сквозь слезы она продолжала повторять слова, от которых у нее уже сводило скулы. Она боялась, что, если перестанет, Дор снова отправится в царство мертвых.

– Дор, не уходи больше, ладно? – только смогла проговорить она, цепляясь за его пальцы. Тот едва заметно кивнул и, как ей показалось, слабо улыбнулся. Его окружала золотистая магия, она была больше его тела и защищала герцога, помогая восстановиться.

Рядом с ней снова оказался Лейф, и Кордия больше не смогла произнести ни слова. Он обнял ее, и она продолжила рыдать, уткнувшись лбом в его плечо.

– Я верил, что у тебя все получится, – довольно проговорил Лейф, целуя Кордию в волосы. – Ну, успокойся, тебе нельзя так сильно переживать! Мариан, займись Дором! Я больше не хочу торчать в этом проклятом лесу!

* * *

Кордия лежала в теплой ванне и насаждалась каждым мгновением. Две девушки, дочки хозяина дома, в котором они остановились, осторожно распутывали ей волосы, втирая в пряди масло с травами. Она уже дважды вымылась с мылом, но ее не оставляло ощущение, что она еще грязная, словно все, что произошло в лесу, въелось ей в кожу, а не только осталось в памяти. Она запрещала себе думать об этом, но воспоминания сами вспыхивали в сознании, словно кто-то зажигал там самый яркий факел. Что ж, на одну тайну в ее сердце станет больше, ведь она ни с кем не сможет поговорить о том, что было.

Единственная ее подруга – Грета – была похищена неизвестным чародеем, что несказанно опечалило Кордию. То, что Бальтазар будет искать Грету немного утешило ее, но спокойствия не приносило. Она боялась, что он причинит ей боль и сделает своей рабыней. А Грета… Она такого терпеть не станет, и вряд ли они смогут договориться. И что тогда будет с ребенком, которого она ждет?

Кордия подняла левую руку и посмотрела на свои тонкие, как у скелета, пальцы, на темные нити, которые опоясывали ее запястье вдоль брачной метки. В ней тоже была Тьма, как и в Грете. Означало ли это, что этот чародей может прийти и за ней?

Девушки закончили распутывать ей волосы и ополоснули их цветочной водой. Одна принесла Кордии большое полотенце и помогла ей в него завернуться, другая поставила перед ней тапочки, специально согретые возле печки. После ванны королеву разморило, и ей хотелось одного: лечь и уснуть. Аппетита не было, и она решила отказаться от ужина, чтобы побольше отдохнуть: ведь на следующий день им снова предстояла дорога.

* * *

Чужая кровать было неудобной, но намного лучше, чем в доме охотника. Кордия заснула быстро и спала без снов, пока кто-то не лег с ней рядом и не положил ей прохладную руку на лоб.

Она испуганно открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Ощутив за спиной кого-то, резко обернулась – Лейф. С облегчением выдохнув, она снова упала на подушку.

– Ты спала трое суток, – сказал Лейф. – Мы не могли тебя разбудить.

– И сейчас не надо было этого делать! – проворчала Кордия, прижимая к груди одеяло.

– Надо. Если позволит погода, то завтра мы уезжаем, – растянувшись на ее постели, сказал Лейф. На нем были простые штаны и рубаха, которая была ему заметно велика. Черные волосы волнами падали на плечи, обрамляя бледное лицо, покрытое красными шрамами, еще не успевшими зарубцеваться.

– Куда? – переворачиваясь на спину, спросила Кордия. В комнате царил полумрак. Свечи тихо потрескивали, в воздухе пахло сладостью и цветами.

– Нас ждет встреча с королем Севером, – небрежно проговорил Лейф, закидывая руки за голову. – У него есть интересное предложение для нас. Дор рассказал мне кое-что о его брате…

– Он в порядке? – перебила его Кордия, и Лейф с подозрением посмотрел на нее.

– Да, с ним все хорошо. Он больше не проклят, и мне это не нравится, – поморщившись, сказал Лейф. – Теперь у него может быть больше амбиций, а еще он может жениться, и у него появятся наследники. Начнется вся эта возня у трона…

– Что ты собираешься с ним сделать? – строго спросила Кордия. Лейф усмехнулся, провел костяшками пальцев по щеке жены.

– Помнится, ты хотела, чтобы я отправил его в Кассию вместе с Оскаром, так что я считаю это хорошей идеей.

Кордии это не понравилось, но она промолчала, чтобы не вызвать лишних подозрений.

– Он в курсе твоих планов?

– Нет, сперва мы встретимся с Севером. Дор много чего о нем знает и может быть полезен, – задумчиво проговорил Лейф. – Кстати, тот самый охотник, которого мы встретили в лесу…

Лейф замолчал, накручивая на палец темную прядь волос. Кордия подумала, что чего-то не знает о том, что с ним случилось до того, как они встретились.

– Так что? – не выдержав его молчания, спросила Кордия.

– Этот охотник, оказывается, – брат короля Севера, – медленно проговорил Лейф. – И если ты заикнешься о нашем лесном приключении…

– Я не заикнусь.

– Это ты его убила? – спросил Лейф, пристально глядя на жену.

– Нет, с чего ты взял? – спокойно соврала Кордия. – Ты же сам проломил ему голову.

– Но умер он от другого, – сказал Лейф. – Я видел его обглоданный труп с древком стрелы в глазу.

Кордия хотела спросить, зачем он ходил проверять труп, но не успела: Лейф в один миг оказался сверху, уперев руки по обе стороны от ее головы. Его лицо оказалось так близко, что ей стало тяжело дышать. Он легко коснулся губами ее губ и тут же отпрянул.

– Я хочу, – хрипло произнес Лейф. – Чтобы ты помнила только мое лицо.

– Ты слишком многого от меня хочешь.

– Кордия, ты ведь понимаешь, о чем я.

Конечно, она понимала, что речь идет о графе Локке, но ей не хотелось сейчас это обсуждать.

– Лейф… – прошептала Кордия, глядя ему в глаза.

– Ты никогда не перестанешь меня так называть?

– Я не хочу, чтобы ты забывал, кто ты на самом деле, – тихо произнесла Кордия и коснулась кончиками пальцев шрамов на его лице. – Граф Локк мертв, того, кто разрушал тебя, больше не существует. Ты свободен.

– Думаешь, я смогу его простить? – В глазах Лейфа мгновенно вспыхнула ненависть. – За все, что он с нами сделал? За то, что сломал меня?

– А кого ты сейчас будешь ненавидеть? Пустоту? Свои ощущения к нему?

– Эта ненависть – уже часть меня, – отстраняясь от Кордии, глухо проговорил Лейф. – Если я откажусь от нее, то потеряю часть себя.

– Это не так, – мягко возразила Кордия. – Отказавшись от нее, ты станешь сильнее.

– Вообще я пришел сказать, что для меня еще никто не делал так много, как ты. – Кордия видела, как тяжело дались Лейфу эти слова.

– Звучит как «спасибо», – улыбнулась она.

– Почти.

– Твоя мама сделала для тебя еще больше, – спрыгнув с постели и подойдя к мужу, произнесла Кордия. – Она тебя очень любит. Поговори с ней, пожалуйста.

– Я поговорю, – кивнул Лейф и провел руками по плечам Кордии. – Береги себя и нашего ребенка, сейчас это самое важное.

Кордия кивнула. Лейф поцеловал ее в лоб и, прихрамывая, покинул комнату.

* * *

Девушки, чьи имена Кордия так и не смогла запомнить, помогли ей переодеться и убрали волосы в красивый пучок. Одежда была чужой и очень простой, но королеву это не тревожило. Ее мутило, и она чувствовала себя больной, а при мысли, что придется провести в дороге почти весь день, ей хотелось плакать. Она понимала, что все дело в беременности, но легче от этого не становилось. Что, если все шесть месяцев до рождения ребенка будут такими? Да она рехнется! Интересно, а ее мама так же маялась, когда носила ее? С тех пор, как она сбежала из Дома Света, о Первой леди ничего не было неизвестно.

Дверь за девушками закрылась, и Кордия осталась одна. Она прошлась по комнате, в которой провела почти неделю. И за все эти дни она ни разу не виделась с Дором. От Мариана знала, что он идет на поправку, что с ним все хорошо, и он больше никого не убивает своим прикосновением. Она до слез радовалась за него, но оказаться с ним лицом к лицу ей было боязно. Что с ними будет, когда проклятие больше не разделяет их? Когда он в любой момент может прикоснуться к ней, взять за руку или… поцеловать. Смогут ли они по-прежнему быть на расстоянии, или им не хватит воли для такого испытания?

Стук в дверь заставил Кордию вздрогнуть.

– Войдите, – сказала она, уже зная, кого увидит.

Легкий сквозняк пробежал по комнате, когда дверь распахнулась и вошел Дор. На нем был серый камзол, черные волосы гладко зачесаны назад и убраны в хвост, и только одна непокорная прядь падала на лоб. Из-за бледности герцога шрам на губе казался более ярким. Запаха грозы почти не ощущалось и Кордия подумала, что будет скучать по нему.

– Хорошо выглядишь, – сказала Кордия, поняв, что они слишком долго смотрят друг на друга и молчат. – Мариан сказал, что рана быстро заживает.

– Благодаря тебе, моя королева, – проговорил Дор, и Кордии показалось, что его голос теперь звучит немного иначе. Он опустился на колено и, прижав руку к груди, склонил голову. – Теперь моя жизнь полностью принадлежит тебе.

Кордия прикусила губу, чтобы не расплакаться. Она смотрела на него, коленопреклоненного, и понимала, что за эти дни полюбила его сильнее.

– Встань. – Ей хотелось, чтобы голос прозвучал ровно, но он дрогнул.

Дор посмотрел на нее и медленно поднялся с колен. Между ними было привычное расстояние, словно их тела выучили его наизусть. Кордии до боли хотелось его сократить, но она не шелохнулась.

– Лейф сказал, что вы ждете наследника. Мои поздравления, – выпрямляясь, сказал Дор. Его взгляд был слишком пристальным, словно хотел проникнуть в самую душу и убедиться, что она действительно счастлива.

– Благодарю. Ты, наверное, теперь тоже займешься устройством личной жизни, – сказала Кордия, хотя это было меньшее, о чем она хотела спрашивать.

– Пожалуй.

– Дор… – выдохнула Кордия. Она сама не знала, что хочет сказать ему. Неловкость, которая росла между ними, сковывала ее, словно цепями. Слова казались нелепыми, взгляды – провокационными. Все, чего ей хотелось, – это подойти к нему и обнять, но именно это она и не могла себе позволить.

Дор сделал два шага вперед, сокращая расстояние между ними. Кордия нырнула за стул и вцепилась пальцами в его спинку, будто он мог защитить ее от той бури, бушевавшей в душе, и от человека, которого она любила больше жизни.

– Дор, будет лучше, если ты уйдешь, – сказала Кордия, глядя герцогу в глаза.

Вместо того, чтобы подчиниться, он еще ближе подошел к королеве. Теперь их разделял только стул.

– Чего ты боишься, Кордия? – тихо спросил Дор. Она подняла глаза и их взгляды встретились.

– Себя, – прошептала Кордия. – Нас.

– Я никогда не сделаю того, чего тебе не хочется.

– Знаю. Но я не хочу обманывать Лейфа. Ведь предавая его, я предаю в первую очередь себя и тебя. В любви за чужой спиной нет ничего честного. Я верю в это, я желаю следовать этому, а ты…

– А я мешаю тебе быть правильной, – улыбнулся Дор.

– Испытываешь мою добродетель, – сказала Кордия, чувствуя, как напряжение между ними рассеивается.

– Я не дам тебе потерять голову, – проговорил Дор, и его пальцы коснулись костяшек ее правой руки, на которой не было перчатки. Она вздрогнула от его прикосновения, и ее щеки запылали. – Я всегда буду защищать тебя, какую бы роль ты ни исполняла и с кем бы ни была. Просто позволь мне быть рядом.

– Даже от меня самой?

– Ты не сделаешь ничего дурного, я в этом не сомневаюсь.

– Я люблю тебя, Дор, – с трудом сдерживая слезы, произнесла Кордия.

– Ты вся моя жизнь. Мы встретились, и это уже очень много для нас. А будущее… Никто из нас не знает, каким оно будет.

Королева с трудом сглотнула от волнения. Ее пальцы устали сжимать спинку стула, и она разжала их. Дор осторожно взял Кордию за руку и поднес ее к губам. Она задержала дыханье, не веря в происходящее. Поцелуй обжег ее, заставив сердце бешено стучать. На секунду ей стало стыдно за свои руки, сухие и недостаточно ухоженные после приключений в лесу, но стыд мгновенно смыло то наслаждение, что доставлял ей поцелуй. Он был для нее самым особенным, ведь она не верила, что это может произойти, лишь мечтала об этом.

– Дор…

– Я всегда буду служить тебе, моя королева, – проговорил Дор, продолжая держать ее руку в своей. Его пальцы мягко скользили по ее ладони. Он закрыл глаза, словно не мог насладиться этим простым и таким долгожданным прикосновением. Кордия даже боялась представить, что он сейчас может чувствовать, после вынужденного отшельничества. И как ответ ей на кожу упали две капли, и она ощутила, как дрожат пальцы герцога. Как часто бьется его сердце, и жар, исходящий от его тела. – Я люблю тебя.

– Ты обещал защищать меня, а сам… – с легким укором, хрипло произнесла Кордия. Дор улыбнулся, и она подумала, что он очень красив не типичной холодной красотой, которая может оттолкнуть, делая из него неприступного и надменного человека. Ей захотелось коснуться пальцами его щеки и стереть дорожку от слез. Блеск его карих глаза завораживал ее, не давая отвести от них взгляд.

– Я проводил разведку, – ответил Дор. Кордия рассмеялась. Он отпустил ее руку и потянувшись к ней, смахнул большим пальцем слезы с ее щек – сделал то, что испугалась сделать она. Ей хотелось впитать в себя каждое его прикосновение и запомнить их навсегда.

– Доволен результатом?

– Вполне, – ответил Дор и отстранился от нее. На его бледном лице появился румянец, губы стали красными, словно он долго целовался.

– Как чувствуешь себя без своего плаща? – кашлянув, спросила Кордия.

– Люди слишком близко подходят, – чуть нахмурившись, признался Дор. – Я пока не привык и очень скучаю по своему плащу, и по шляпе тоже. Но плюсы, конечно, есть.

– Дор, где тебя носит! – долетел до слуха Кордии недовольный крик Мариана.

– Пора, – сказал герцог. – Увидимся внизу.

Кордия проводила Дора взглядом. Когда за ним закрылась дверь, опустилась на стул и разрыдалась.

* * *

Легкий сквозняк прошелестел по комнате, и Кордия подняла голову. Оглядевшись по сторонам, заметила у окна светящуюся фигуру Талики. Она выглядела очень реально, словно живой человек, и только блеск, волнами исходивший от нее, давал понять, что она существо неземное.

– Привет, подружка, – высокомерно проговорила Талика. – Давно не виделись.

– Ты была очень занята, стараясь сторговать мое убийство, – сказала Кордия, спешно вытерев мокрые щеки. Талика усмехнулась и откинула на спину тяжелые пряди темных волос.

– Ты до неприличия живуча, – поморщилась она. – Я разочарована этим: ты мне такой шикарный план испортила!

– Значит, он был не так уж и шикарен, – заметила Кордия. Если раньше общение с Таликой казалось ей дружеским и приятным, то сейчас она точно знала, что она использует ее в своих интересах, впрочем, как и всегда. – А может быть, твои сообщники просто кинули тебя?

– Нет-нет, ты не понимаешь, о чем говоришь! Меня любят абсолютно все, потому что я даю им то, в чем они нуждаются. Я покупаю их интерес и дружбу, а потом без меня уже не обойтись, – страстно проговорила Талика, явно довольная собой. – С тобой ведь тоже так было, помнишь?

– Ты ведь не ради ностальгии пришла, – хмуро проговорила Кордия. Ей вдруг захотелось, чтобы на ней был амулет, защищающий от призраков. Талика желала ей зла, и она ощущала это физически.

– Я соскучилась, – невинно улыбнулась Талика. Она подплыла к Кордии и коснулась ее лица. Прикосновение вышло невесомым, но в нем почувствовалось тепло.

– Это ведь ты помогала касталийскому чародею? – высказала свою догадку Кордия.

– Я, и в то же время не я, – кокетливо проговорила Талика и села на стул. – Я использовала всех ведьм и чародеев, кроме тебя. Не хотела, чтобы ты догадалась. Меня забавляло, как ты ищешь предателя. То заклинание на стене, которое уничтожило большую часть вашей магической армии, нарисовала Грета, и, конечно, она забыла об этом. А я внушила ей, что она видела Делору… Потому что она крутилась возле Мариана, и мне было грустно. Эту злую овечку Грету мне особенно нравилось использовать. Ее ненависть к твоему мужу – такая прелестная слабость! Сейчас она у Киана, я помогла ему ее выкрасть, и теперь он с ней развлекается. Надеюсь, он превзойдет Лейфа.

– Ты отвратительна, Талика! – В сердцах крикнула Кордия. Та рассмеялась.

– Да ладно тебе, это же мило, – протянула она.

– Кто такой этот Киана?

– Чародей, который создал Тьму и управлял ей, пока предок королевы Давии не подчинил его себе и не усыпил на несколько столетий. Теперь он проснулся, и с каждым днем его сила крепнет. Ты была слишком занята, чтобы заметить, что часть территории перед крепостью уже захвачена им, впрочем, как драммарский лес. А значит, дойдет и до Шиоронии. И вряд ли ты найдешь, чем откупиться от него.

– Хочешь сказать, что ты пригодишься мне в качестве посредника? – усмехнулась Кордия.

– Почему бы и нет?

– Зачем ты пришла, Талика? Похвастаться своим уродством?

– Нет, милая. И зря ты так: ведь мы из одного рода, а значит, едины. Я пришла напомнить тебе, что я каждым днем становлюсь сильнее и будет лучше, если ты останешься на моей стороне. Мне сейчас так нужна союзница!

– Ты подкупила графа Локка и моего брата, чтобы те убили меня. О каком союзе может идти речь? – вскинулась Кордия, и ее затрясло от негодования.

– Но ты же осталась жива, в чем проблема?

– Талика, ты безумна!

– Ладно-ладно! Мне нужна была твоя смерть, потому что, когда мы создали фантома графини Локк, чтобы дать Августину уйти, я надеялась захватить магию Саболы, чтобы он умер и она перешла к тебе, я бы тут же тебя убила руками Августина. Но что-то пошло не так, и магия моего брата, будь он неладен, вернулась в родовой канал. Я поняла это не сразу, а когда до меня дошло, твоя смерть стала не нужна. Кстати, как тебе граф Локк? Прилично целовался хоть? Успела получить удовольствие?

– Какая же ты змея! – прошептала Кордия, сжимая кулаки. – Убирайся отсюда!

– Ты правда думаешь, что я сюда просто так пришла и рассказала тебе о своем могуществе? Нет, глупая девочка, конечно же, нет! Я знаю, что ты носишь под сердцем ребенка, и теперь это дитя принадлежит мне. Он станет моим телом, моей реинкарнацией. Новой жизнью, которую я заслуживаю.

– И ты думаешь, что я тебе это позволю?! – с яростью прошептала Кордия.

– А тебя кто-то будет спрашивать? – Талика улыбнулась и, щелкнув пальцами, послала в тело Кордии небольшой светящийся шар. Он больно обжег кожу королевы и тут же впитался в ее кровь. – Мы теперь связаны. И когда Артей убьет тебя, Мариан сразу разрежет твой живот, желая дать жизнь невиновному младенцу, и я вместе с ним сделаю первый вдох. Жаль, ты не сможешь увидеть мой триумф, мамочка!

– Тебе не кажется, что рассказывать мне о своих планах, тем более о таких, – опрометчивый поступок? – зло проговорила Кордия.

– Вовсе нет. Сабола захочет меня убить, он уже нашел способ это сделать, но, если он так поступит, ты умрешь вместе со мной, и у твоего ребенка не будет будущего. Ты ведь знаешь, на что я способна, и можешь мне верить, – мягко проговорила Талика, положив Кордии руки на грудь. – Я ведь ничего не делаю просто так, дорогая. Попробуешь обыграть меня – поплатишься. Легкой беременности, Кордия! Береги моего малыша!

Талика поднесла к губам сложенные ковшиком руки и словно что-то сдула с них в лицо Кордии. Звонко рассмеялась и исчезла, оставив после себя легкую дымку голубоватого цвета.

Кордия устало вздохнула и обреченно закрыла лицо руками.

– Мы уезжаем, поторопись! – раздался за дверью голос Мариана.

Шмыгнув носом, Кордия вытерла мокрые щеки и, вздернув подбородок, направилась к выходу.

* * *

Кордия подошла к карете, запряженной четверкой лошадей, и заглянула внутрь. Сиденья были мягкими, с подушками и пледом, была даже небольшая подставка под ноги. На окнах болтались плотные шторы. Она обернулась к Мариану, который, скрестив руки на груди, наблюдал за ней.

– Как тебе удалось раздобыть такую прелесть в этом захолустье? – спросила Кордия. На улице было холодно, и она закуталась в плащ, спасаясь от пронизывающего ветра.

– Камни и немного удачи, – ответил чародей, подойдя ближе. – Беременной королеве нужна особая карета, ведь путь предстоит долгий.

– Еще бы это помогло, – грустно произнесла Кордия.

– Ты точно хочешь этого ребенка? – наклоняясь к ней, спросил Мариан.

– Почему я должна его не хотеть? – удивилась Кордия и посмотрела на него. Оба его глаза были черными, и это выглядело немного жутко, словно две дыры в черепе.

– Из-за твоих отношений с Лейфом. Ты ведь ненавидишь его, и ребенок, скорее всего, радости тебе не принесет.

Кордия задумчиво провела языком по губам. Вопрос Мариана навел ее на мысль: а не выведывает ли через него что-то Талика? Теперь ни в чем нельзя быть уверенной!

– После того, через что нам с Лейфом пришлось пройти, у меня нет ненависти к нему, – сказала Кордия и, подняв глаза, увидела, как ее муж выходит из дома вместе с Дором. – Он спас мне жизнь.

– Как и ты ему.

– Да, мы квиты.

– То есть, ты простила ему все, что он тебе сделал? – с сомнением произнес Мариан. – Это опрометчиво, Кордия.

– Нет, я имею в виду только то, что я его больше не ненавижу, – терпеливо повторила Кордия. – Не надо дополнять мои слова своими домыслами.

– Но мои слова задели тебя, – заметил Мариан.

– Вовсе нет.

– Просто Дор теперь свободен от проклятья… – осторожно проговорил Мариан и обернулся – король и герцог приближались.

– И ты хлопочешь за друга.

– Ты меня раскусила, – улыбнулся Мариан. – У нас есть шанс…

– Дор с тобой не согласится, – шепнула ему Кордия.

Мариан помог ей сесть в карету, и она тут же закуталась в плед. Дор и Лейф сели напротив нее. Оба больше походили на мелких дворян, чем на сиятельных господ. Теперь, когда бы она ни открыла глаза, она будет видеть их, мужчин, которые изменили ее жизнь. Ей вдруг показалось, что между ними тоже что-то изменилось. Лейф стал иначе смотреть на герцога. Кордия знала, как он может быть обманчиво милым и положительным, но сейчас муж казался ей искренним. Надолго ли его хватит? Или он опять затеял свою игру?

Карета медленно тронулась, и Кордию тут же подбросило, когда колесо на что-то наехало. Она охнула и начала читать заклинание, сохраняющее беременность. Вспомнив свой сон, подумала, что если ребенок родится, то изменит жизни многих людей, и ей хотелось верить, что в лучшую сторону.