Кордия открыла глаза и ничего не увидела. Несколько раз моргнула, и темнота начала рассеиваться, образуя темные силуэты деревьев, сквозь которые проглядывало тревожное ночное небо. Она поняла, что лежит на спине и что ей очень холодно. Хотела шевельнуться, но острая боль тут же заставила ее замереть. Ее бросило в жар и на лбу выступил пот. Потянувшись к источнику боли, она ощутила под пальцами влажную, чуть шершавую ткань. В нос ударил запах крови, и Кордию замутило. Она попыталась вспомнить, что произошло, но не смогла. Последнее, что она помнила, как Августин вывел ее за ворота крепости. Дальше – пустота.

По мере того как Кордия приходила в себя, боль во всем теле становилась все сильнее. Вдох и выдох давались ей тяжело, растекаясь тянущей болью под левым ребром. Ее снова начало знобить. Она цеплялась пальцами за влажную землю, ветки, сломанные ветром, желая найти поддержку хотя бы в них. Кордия вдруг четко осознала, что никто не придет к ней на помощь. Ей придется либо умереть здесь в одиночестве, либо попытаться что-то сделать.

Стараясь приподняться, Кордия поняла, что у нее нет сил. Голова закружилась, перед глазами замелькали красные круги. Она с трудом сглотнула, прижала руку к сердцу и поняла, что ранена. Под ладонью жгло и пульсировало. Ее ударили кинжалом. Кордия ощутила, как холодная сталь входит в ее тело, разрывая ткани. Она закашлялась и ощутила во рту привкус крови. Из горла вырвался свист. Похоже, у нее повреждено легкое.

Кордия закрыла глаза. От ощущения собственного бессилия ей захотелось заплакать, но слез не было, как и сил плакать. Послышалось шуршание, словно кто-то мелкий осторожно перебирал лапками. Шур-шур. Все ближе и ближе. Этот звук завораживал, убаюкивал, и Кордия уже начала подчиняться ему, впадая в гипнотическое состояние. Шуршание из единичного превратилось в гул, словно к ней двигалась армия маленьких лесных жителей.

«Лесные крысы, это лесные крысы!» – с ужасом пронеслось в голове у Кордии. Она слышала, что эти мелкие зверьки могли обглодать до скелета взрослого мужчину за несколько минут. Они двигались сначала по одному, а по мере приближения к жертве сбивались в стаю, не давая ни единого шанса на спасение.

Паника мгновенно разлилась по телу Кордии. Ее сердце бешено забилось, и она снова закашлялась. Крысы были все ближе. Королева судорожно пыталась встать. Ей удалось повернуться на бок и, цепляясь за корни, подняться на колени. Она видела, как в темноте мерцают сотни маленьких глазок тех, кто собирается ей пообедать. Кордия не знала, что делать, как отогнать от себя этих тварей. Вокруг были деревья и кусты – бежать было некуда, да у нее бы и не вышло: она была слишком слаба.

«Магия…Я должна включить магию! – лихорадочно думала Кордия, пытаясь вызвать в солнечном сплетении медное сияние, но магия не откликалась. Тьма! Да что происходит?»

Она попыталась вспомнить какое-нибудь заклинание, но в памяти не оказалось ни одного подходящего, будто кто-то пришел и стер там все, пока она лежала без сознания.

Нащупав что-то похожее на палку, Кордия вцепилась в нее, вытягивая из-под сгнившей листвы. Она оказалась для нее слишком тяжелой – девушка едва не упала, потеряв равновесие, и ударилась лбом о дерево, содрав кожу. Только свежей крови сейчас не хватало! Она стерла ее краем жилетки, понимая, что это сомнительное решение, но ничего другого на ум не пришло.

Одна из крыс бросилась ей на ногу, и Кордия сбила ее палкой. Та с визгом отлетела в сторону. Но вместо нее на королеву бросились еще три, и одной из них удалось прокусить ей штаны, царапнув зубами кожу. Кордия вскрикнула и, схватив зверьков руками, с яростью отбросила их в сторону. Она снова призвала магию, но ответа не последовало. Неужели она потеряла свои силы? Кордия была слишком занята, чтобы испугаться, но по спине все равно пробежал неприятный холодок.

Крыс становилось все больше. Они больно кусали Кордию, и она чувствовала, как по ее ногам бежит кровь. И то сражение, которое она вела с этими тварями, начало казаться ей бесполезным. Их слишком много, ей с ними не справиться, она и так держится на последнем издыхании. Любое движение причиняло адскую боль. Укусы накладывались на ожоги, которые она получила от проклятия Дора, и девушка едва не теряла сознание, давая этой паузой шанс для новой атаки.

Послышался вой. Он был совсем рядом, и у Кордии внутри все похолодело. Вот с волком ей точно не справиться! На крыс этот звук произвел странное впечатление: они испугались. и теперь на нее бросались только самые отважные, остальные начали отступать. Снова вой, тоскливый, протяжный, скорбный. Кордия подумала, что, возможно, этот волк потерял кого-то из близких. Крысы убежали, но она продолжила судорожно сжимать в руках палку.

Кордия подняла голову и посмотрела на небо. Светало. Она сползла вниз и обхватила руками колени. Боль терзала каждую клеточку ее тела, и, несмотря на это, ей хотелось спать. Вой раздался чуть дальше, чем в первый раз.

«Он кого-то ищет», – пронеслось в голове у Кордии. Хотя какое ей дело до этого волка? Главное – чтобы не трогал ее. Ей нужно отдохнуть хотя бы пять минут, ну, может быть, десять, и тогда она попытается выбраться отсюда. Обязательно попытается.

* * *

Кордия проснулась от того, что мимо нее пролетала птица, задев ее крылом. Девушка огляделась по сторонам. Она была в низине, недалеко от крутого склона. Ей показалось, что она с него и упала. Хотя, возможно, она оказалась тут как-то иначе. И если она вышла из крепости с Августином, где он сейчас? Погиб или сбежал? Впрочем, брат был последним, о ком ей хотелось беспокоиться. Она поднялась. Ноги предательски дрожали, и от частого пульса у нее звенело в ушах. Во рту все пересохло от жажды, нужно было найти ручей или озеро, они должны быть где-то поблизости.

Побродив немного и не найдя воды, а только еще более высокий склон, Кордия с грустью поняла, что ей придется карабкаться наверх. Даже будь она здоровой, это было бы той еще задачкой, но сейчас она ранена и истощена. Впрочем, пережить еще одну стычку с крысами ей хотелось еще меньше, и она начала выбираться.

Скатившись еще раз и больно ударившись локтем, Кордия подумала, что больше не поднимется. Рана начала кровоточить, и рубашка быстро намокла. Девушка закашлялась и сплюнула очередной сгусток крови. Лоб покрылся испариной, и ей стало очень жаль себя. Она перевернулась на спину, прижала руки к груди. Магия в солнечном сплетении на секунду включилась и тут же погасла.

«Кто-то пытается подчинить меня, – подумала Кордия, глядя в серое небо, – или же забрать мою магию. А кому это надо? Талика хотела бы ее заполучить. Но как бы она это устроила?»

На какое-то время она снова провалилась в сон. Немного придя в себя, Кордия снова начала подниматься по склону. На этот раз она поднялась выше и оступилась уже почти у самого верха. Это показалось ей еще более обидным, и она расплакалась. Неужели у нее ничего не получится и она так и останется здесь, на обед крысам? Вряд ли они сегодня не будут пытаться закончить начатое вчера. Всхлипнув, Кордия размазала по лицу слезы. В памяти всплыл Дор и тот момент, когда он снял маску. Тогда она увидела его лицо в первый раз и, скорее всего, последний раз. Вряд ли у них будет еще такой интимный момент, как этот. Не будь проклятия, они бы обязательно поцеловались, и это было бы очень волнующе! От сожаления девушка заплакала еще горше. Вдруг сквозь слезы она увидела, что среди старой листвы что-то блеснуло.

Кордия прекратила плакать. Она не сводила глаз с гладкой, переливающейся кожи змеи, которая грациозно ползла в ее сторону. Глазки животного, словно два черных камня, зорко следили за ней. Королева медленно поднялась и, стараясь не делать резких движений, отодвинулась в сторону. Змея приподняла голову, продолжая наблюдать.

Кордия двинулась в сторону склона. Она не сводила глаз со змеи: не свернулась ли в кольцо, не бросится ли на нее сейчас? Но та не двигалась. От страха у королевы дрожали ноги, по вискам бежали тонкие струйки пота. Шаг за шагом она удалялась от змеи, но продолжала чувствовать на себе ее холодный взгляд.

Встреча со змеей придала Кордии решимости: она выберется отсюда, чего бы это ни стоило, и она снова начала карабкаться по склону. Руки королевы были изодраны в кровь, от ногтей почти ничего не осталось. Приступы кашля задерживали ее, заставляя взять паузу и восстановить дыхание. В такие моменты Кордия мечтала, как окажется во дворце и примет горячую ванну, служанка расчешет ей волосы, напитав их маслами, и после она ляжет в чистую постель, где от простыней пахнет цветами, а подушки мягкие, словно облака. Она думала о том, как плотно поужинает, выпьет бокал красного вина и будет спать, как младенец.

Кордия даже представить себе не могла, что простые мечты о комфорте могут ее так воодушевить и заставить добраться до верха. Только преодолев последний шаг и выбравшись из низины, она с горечью поняла, что не знает, куда ей идти. Она не понимала, в какой стороне крепость. Острое разочарование больно ударило по сердцу.

Оглядевшись по сторонам, Кордия заметила, что в одном из деревьев торчит рукоять кинжала. Приглядевшись, она поняла, что эта рукоять ей знакома. Подойдя, она осторожно вытащила клинок из коры.

Память мгновенно ожила, и Кордия вспомнила, как они дошли до этого места с Августином, как он выискивал взглядом что-то, а потом задержался на этом дереве, после чего ударил ее клинком в грудь и столкнул вниз.

– Ну, твою же мать, Августин! – со злостью прошептала Кордия. Сомнений не было: он действовал по чьей-то наводке, и этот таинственный «доброжелатель» хорош в магии! Ведь то, что сделал ее брат, означало, что даже если она выживет, то не сможет воспользоваться своей силой, чтобы восстановиться, а если не сможет найти кинжал, которым ее ранили, то сгниет заживо. Вот только кто ее так сильно не любит? И убить, и магию, заблокировать и привлечь к этому Августина… – Ладно, хоть в чем-то повезло!

Вытерев клинок о штаны, похожие на лохмотья, Кордия пошла на разведку. Она привязала к дереву кусок ткани от рубашки, чтобы знать, куда вернуться, и двинулась вперед. Призвала свою магию, и медный свет тут же растекся по солнечному сплетению. Ей стало тепло, и она ощутила, как начинают затягиваться мелкие порезы и укусы крыс.

Выйдя к небольшому ручью, Кордия закричала от радости. Она зачерпнула воду и стала жадными глотками пить. Зубы сводило от холода, а она никак не могла утолить жажду. Остановилась, когда ее начало тошнить, а в желудке появилась тяжесть. Она села на влажный камень и стала расстегивать рубашку. Нужно было заняться раной, которая уже начала гноиться. Лечебных трав, которыми она могла бы облегчить себе участь, здесь сейчас не было: не сезон. Вскипятить воду было не в чем. Оставалось надеяться на чудо, что это не убьет ее. Хотя…

Кордия задумалась о том, почему так важно, чтобы ее убил Артей, что ей сохраняют жизнь. От мысли, что ее оберегают как жертвенное животное, ей стало не по себе. Она даже представить не могла, почему их судьбы так связаны. Брачная метка на руке снова начала болеть. По узорам пробегали маленькие разряды, которые светились над кожей белым светом. Она потеряла перчатку, которая скрывала то, что на левой руке почти нет плоти, и теперь ей было самой страшно на нее смотреть. Костлявая, как у самой смерти.

Вздохнув, Кордия поежилась. Ее тело было изуродовано сперва пытками, потом магией, а сейчас еще и ожогами от проклятия Дора. Чего уж переживать из-за руки? Она включила магию, направляя ее на то, чтобы исцелить рану. Воспаление начало немного спадать, но полностью не ушло. Нужны были лекарства или настоящий чародей, а не она, ведьма второго уровня, которая никогда не станет целительницей.

Близился вечер, и Кордия решила найти место для ночлега. Сейчас она могла разжечь костер и сделать светлячков, чтобы осветить себе дорогу или прогнать хищников, но она была больна и голодна, магия долго не продержится. В этот вечер ей не удалось найти ничего подходящего и ночевать пришлось под открытым небом.

* * *

Кордия снова исследовала лес. Ночь прошла спокойно, и, проснувшись, она поняла, что ей лучше. Она еще была слаба, но боль в теле почти прошла, воспаленная рана выглядела уже не так страшно, а ожоги от проклятия, посветлели. Магия медленно, но верно исцеляла ее, и теперь у Кордии была одна большая проблема: как выбраться из этого леса. Временами у нее было ощущение, что она ходит по кругу. Вроде бы выбирает другое направление, идет мимо других деревьев, но в итоге все равно выходит к ручью.

Девушка помнила, как Августин бросал какой-то порошок, чтобы замести следы. Вдруг это магия заколдованного круга, когда человек из раза в раз проживает одни и те же ситуации и не может из них выйти, пока не умрет? Или это духи леса с ней так шутят?

Кордия села на землю, поглаживая руку с брачной меткой. Та сияла все ярче, по ней пробегали маленькие молнии, и боль становилась все сильнее. Кордия уже не знала, куда деть руку, чтобы боль немного стихла. Магия не помогала. В какой-то момент боль стала такой сильной, что Кордия потеряла сознание.

А когда очнулась, ее сердце сжимал страх. Что, если генерал Монро ворвался в крепость и Лейф теперь у него в плену? Если его пытают? Ведь они связаны, и она всегда будет чувствовать его боль, как свою собственную. Судя по тому, что она ощутила, ему сейчас очень плохо. Что тогда с Дором? А с Оскаром? Ей показалось, что она сойдет с ума от неизвестности. Ей нужно выбраться отсюда как можно скорее!

* * *

Сделав защитный круг, Кордия села в центре и, закрыв глаза, сосредоточилась на дыхании, а потом растворилась в звуках леса: в шорохе веток, когда взлетает птица, в трепете ее крыльев, в ветре, что танцевал между кронами, в запахе влажной земли и шуме ручья. Она настроилась найти выход: ведь чем больше дней она проведет в лесу, тем сложнее ей будет вернуться, и, возможно, некуда. От мысли, что касталийцы могут захватить крепость и всех убить, больно заныло сердце, и она заставила себя не думать об этом.

Видение пришло внезапно, и оно было на редкость четким. Кордия увидела небольшой дом, скрытый в зарослях деревьев. В окнах мерцал свет, там кто-то жил. Она мысленно открыла дверь и, войдя, огляделась. Обстановка была скромной, даже аскетичной: приспособления для охоты, рыба, подвешенная на крючках, шкуры животных. Звук шагов заставил Кордию вздрогнуть и, открыв глаза, испуганно оглядеться по сторонам.

Она сидела на поляне в одиночестве. Испуг прошел, и Кордия снова закрыла глаза и постаралась настроиться на этот дом, чтобы проложить путь к нему. Возможно, там ей помогут выбраться из леса. А возможно… Впрочем, настраиваться на плохое не хотелось.

* * *

Весь следующий день ушел у Кордии на поиски этого дома. Решив искать его, она перестала возвращаться к ручью и выбралась на узкую тропинку. Ей было любопытно, кто мог жить в том доме. Чародей? Отшельник? Или тот, кто скрывался от других? Но почему здесь? Ответов у Кордии не было, но она продолжала идти вперед. Королеву не оставляло ощущение, что ее ведет сама магия. Только вот чтобы спасти или уничтожить – она не знала.

* * *

Дом перед Кордией появился так неожиданно, что она отпрянула назад. Сумерки уже начали сгущаться, небо было с красными отблесками, и у Кордии возникло ощущение чего-то зловещего. Перехватив кинжал поудобней, она отвела руку назад и спрятала ее за спиной. Подойдя к двери, она осторожно постучала. Ей никто не ответил. Кордия заметила, что дверь прикрыта не плотно, и потянула железное кольцо на себя.

В доме было все так, как Кордия увидела в видении. Девушка не успела оценить обстановку, как позади раздались тяжелые шаги. Испуганно обернувшись, она увидела высокого мужчину, лицо которого закрывала маска. Светлые волосы неестественного цвета, будто прозрачные, были заплетены в десяток тонких косичек.

«Не очень-то он похож на охотника», – подумала Кордия.

То, как незанкомец смотрел на незваную гостью, не предвещало ничего хорошего. Он был одет во все черное, за спиной арбалет. На поясе висели два кинжала и небольшой топорик. От него пахло дымом и кровью.

– Простите, что потревожила вас, – медленно проговорила Кордия, избегая смотреть в черные, словно сама тьма, глаза хозяина дома, – но я заблудилась и хотела попросить у вас помощи, чтобы выбраться из леса.

– Кто ты? – В тоне мужчины звучала враждебность. Кордия еще сильнее вцепилась в рукоять кинжала.

– Я… – Королева сомневалась, стоит ли открывать незнакомцу правду. – Меня зовут Кордия.

– Ты здесь одна?

– Да, – прошептала девушка. Глаза незнакомца подозрительно сощурились. Не поверил. Но почему?

– И что ты здесь делаешь, Кордия? – сделав полшага к ней, спросил мужчина.

– Я заблудилась, – с трудом проговорила Кордия. Во рту вдруг пересохло, сердце бешено забилось. Каждая клетка ее тела кричала, что она в опасности. – И очень хочу домой.

– Я помогу тебе, – низким голосом проговорил хозяин дома, не сводя глаз с Кордии, – вернуться домой.

Его рука молниеносно метнулась к кинжалу, но Кордия успела среагировать быстрее и ударила его первым. Клинок угодил ему в плечо. Изо всех сил толкнув его, Кордия выскочила из дома.

* * *

Она не знала, куда ей бежать, главное – унести ноги от этого страшного человека. Кордия так и не поняла, кто он, впрочем, это уже не имело никакого значения. Сейчас он был ее врагом, и ей нужно было где-то спрятаться от него. Она слышала позади его шаги, хруст веток и шуршание листвы под его ногами. Обернуться назад не хватало мужества. А еще у нее больше не было кинжала, и ей нечем было защититься.

Дыхание сбилось, и Кордия закашлялась. Силы покинули ее мгновенно, и она упала на колени. На губах выступила кровь. Она призвала магию и торопливо проговорила заклинание невидимости. Надолго его действия не хватит, она слишком слаба, но со следа собьет. Кордия прислонилась к дереву, и мужчина прошел в паре шагов от нее, не заметив. Выдохнув, она устало закрыла глаза и прижала руку к груди, чтобы унять сердцебиение. От пота ручьем бежавшего по лицу, щипало кожу.

Шаги стихли. Мужчина либо ушел, либо притворился, чтобы выманить ее. У него было важное преимущество: он знал этот лес лучше, чем Кордия. Выровняв дыхание и немного подлечив себя магией, она снова двинулась в путь. Идти было страшно, она то и дело ждала, что на нее нападут. Кордия вдруг подумала: а не дикарь ли это? Внешне он имел сходство с этим племенем. Но недалеко ли он забрался от своих?

Кордия старалась не шуметь, ступать легко и не задевать лишний раз за ветки. Создать ночных светлячков было нельзя, а сумерки сгущались, и двигаться в темноте становилось все труднее. Внезапно заросли кончились, и Кордия увидела перед собой набольшую поляну. Ее взгляд сразу выхватил то, чего здесь быть не должно: мужчину, привязанного к дереву. Он стоял, опустив голову, и черные волосы закрывали его лицо. По левой руке Кордии пробежала молния, и брачная метка начала сиять.

Неужели это Лейф? Но что он тут делает? Кордия хотела броситься к нему, но какая-то неведомая сила удержала ее на месте, заставив посмотреть под ноги. Она наклонилась и чуть разгребла листву впереди.

– Ловушка для хищников, – пробормотала Кордия, с дрожью понимая, что только что могла упасть в яму. Значит, охотник ловит дичь на живца. Она подняла глаза и посмотрела на пленника. Рубашка его была порвана, босые ноги связаны, но он был еще жив.

Осторожно нащупав магией безопасное для прохода место, Кордия двинулась к мужчине. Метка сияла все ярче и ярче, заменяя ночных светлячков. Вот тьма! Впрочем, вполне возможно, что охотник сейчас наблюдает за этим местом, и она тоже попадется, как только дойдет до пленника.

Не дыша, Кордия подошла к пленнику и, приподняв ему голову, посмотрела в лицо. Лейф. Ее охватили одновременно и радость, и досада. Почувствовав ее прикосновение, он приоткрыл заплывший глаз и посмотрел на жену. Что-то пробормотал разбитыми губами, но она не разобрала слов. Включив магию и создав огонь, Кордия подожгла веревки, удерживавшие Лейфа. Он дернулся, когда огонь коснулся его кожи и королева заметила, что он ранен. На животе тянулись три длинных расширенных надреза, образующих знак жертвоприношения.

– Твою же мать! – с досадой проговорила Кордия и бегло огляделась по сторонам. Она нервничала и не могла отделятся от ощущения, что кто-то дышит ей в спину. Одна из веревок истлела, и Лейф всей тяжестью повалился на девушку. – Соберись давай! Нам надо уходить!

– Не могу, – выдохнул тот.

– Это неправильный ответ, – прошептала Кордия. Она закрыла глаза и, настроившись на магию, направила на мужа целительную энергию. Сила, проходившая через ее тело, исцеляла и ее, но также и истощала. Увидев, что Лейф приободрился и сам может стоять, Кордия отключила магию.

– Как ты нашла меня? – прохрипел Лейф, когда они осторожно пробирались между ям.

– Случайно, – коротко бросила Кордия, вспомнив видение с домом. Она прислушалась. Порхали с ветки на ветку ночные птицы, шуршали лапками маленькие хищные зверьки, и никаких звуков, которые могли бы выдать присутствие охотника.

– Ты знаешь, куда идти? – с надеждой спросил Лейф. Он с трудом передвигался, то и дело прижимая руку к животу.

– Разумеется, нет, – устало ответила Кордия и вдруг поняла, насколько легче и приятней ей было одной. А теперь надо отвечать не только за себя и тратить силы на человека, который ей не очень-то нравится. Она обернулась и посмотрела на Лейфа. Ощутила его страх и смятение и на пару секунд испытала сочувствие.

– Вот тьма, – пробормотал он.

Кордия подошла к нему и посмотрела в глаза.

– Что ты вообще здесь делаешь? – строго спросила она. – Почему ты не в крепости? Разве ты не должен быть сейчас со своими людьми?

– Я должен был найти тебя, – тяжело дыша, сказал Лейф. – Я чувствовал, как ты умираешь. Такое себе переживание, мне не понравилось.

– Я тебе не верю.

– Меня это не волнует, – вытирая пот со лба, сказал Лейф. – Я пришел сюда за тобой. Это все, что тебе надо знать.

– Что произошло в крепости? – Кордии очень хотелось знать, жив ли Дор, в порядке ли ее брат, но расспрашивать Лейфа о них была не самая хорошая идея.

– Я не знаю. Ушел оттуда сразу после того, как тебя похитил твой сумасшедший братец, – произнес Лейф и поморщился. – Кстати, где он?

– Понятия не имею, – прошептала Кордия. Она на ходу сочинила заклинание обнаружения опасности, заложив в него образ охотника. Они с Лейфом осторожно шли подальше от места, где была ловушка, и она кожей ощущала, что за ними следят. Когда они свернули на гладкую тропинку, магия заволновалась, растекаясь по телу Кордии паникой.

– Бежим! – протараторила она и потянула Лейфа за собой.

Они пробежали совсем немного, и Кордия услышала тихий свист, а затем раздался звук, словно кто-то вонзил нож в бурдюк с водой. Даже не оборачиваясь, она уже знала: в Лейфа попала стрела. Она почувствовала, как дернулась его ладонь в ее руке. Он сделал еще несколько шагов следом за ней, но, когда в спину вонзилась вторая стрела, упал на колени. Остановившись, она в нерешительности замерла.

– Уходи… – одними губами проговорил Лейф. Третья стрела заставила его упасть лицом вниз.

И Кордия побежала.