Бальтазар смотрел, как Оскар быстро выводит на бумаге числа, рассчитывая дозу противоядия. Он никогда не видел его таким воодушевленным и поглощенным процессом. Сам генерал королевского сыска смотрел на склянку с непонятной жидкостью настороженно. Он не был уверен, что эта идея безопасна и что Оскар после принятия этой дряни выживет. И Бальт вдруг понял, что не сможет пережить его смерть. Слишком многих он уже потерял, чтобы лишится еще и его.

– Я приму это первым, – хрипло проговорил Бальтазар и потянулся к склянке, но Оскар ударил его по руке и отодвинул ее в сторону.

– Ну, уж нет! – воинственно произнес он.

– У тебя нет уверенности в том, что там! А если твой прекрасный Августин намеренно оставил это, подкинул, так сказать, чтобы ты отравился? Или ты уже успел забыть, как гениален маленький брат? – разозлился Бальтазар. Оскар непонимающе посмотрел на него и отложил перо в сторону.

– Это мой план, и я за него отвечаю, – спокойно проговорил Оскар. – Я никому не позволю рисковать жизнью из-за него. Сам все проверю, и, если все будет хорошо, начнем действовать.

– А если нет? – не унимался Бальтазар, чувствуя, как бешено стучит его сердце.

– Ты постараешься запомнить самые веселые моменты нашей дружбы, – сказал Оскар и едва заметно улыбнулся, – и будешь жить дальше.

– Нет, нет и нет! Уволь меня от таких переживаний! – воскликнул Бальтазар и с яростью взъерошил волосы. Он не знал, как убедить Оскара, чтобы тот прислушался к нему. – Я могу позволить себе потерять все, а ты – нет.

– Это еще почему? – удивился Оскар.

– Потому что ты будущий Первый лорд и не имеешь права умереть раньше, чем наведешь порядок в Касталии! – твердо проговорил Бальтазар. Оскар рассмеялся. – Это ведь твоя цель, разве нет?

– Я хотел стать Первым лордом, только чтобы чувствовать себя признанным отцом, пусть даже не им лично, но по факту крови, – вздохнул Оскар. – Я не думал о политике, только о статусе. А оказавшись здесь… я понял, что не готов править.

– Ты серьезно? – ошеломленно протянул Бальтазар и, взяв стул, сел напротив друга. Оскар кивнул. – Но… с чего вдруг такие перемены?

– Когда ты приставил мне нож к горлу и назвал предателем, – тихо произнес Оскар, – я понял, что ты прав. Но предаю я не только других, а в первую очередь себя. Делаю то, что мне противно, чтобы кто-то признал мое существование, словно того, что я дышу, мне недостаточно. И решил, что больше так не хочу. А потом…

– На тебя так повиляла гибель Пилар Монро? – осторожно спросил Бальтазар, когда молчание Оскара стало слишком тягостным. – О, Тьма, я должен был сразу сообразить! Ты сейчас хочешь рискнуть собой, потому что она умерла? У вас ведь были отношения…

– Пилар… она, – медленно проговорил Оскар и отвел в сторону глаза. – Когда-то я был влюблен в нее, но у нас ничего не получилось. Мы разошлись, когда поняли, что начинаем ненавидеть друг друга. И то, что произошло здесь, лишь подтвердило правильность этого выбора.

– Ты не ее имел в виду, когда в прошлый раз говорил о недоступной любви? – спросил Бальтазар, вспомнив их прошлый разговор.

– Бальт, дело не в других людях, дело во мне. Я хочу измениться, чувствовать себя полезным и взять ответственность на себя, – терпеливо, словно объясняя что-то маленькому ребенку, проговорил Оскар. – То, что я собираюсь сделать, навсегда изменит меня, если я выживу.

– Ты меня удивляешь! – признался Бальтазар и посмотрел Оскару в глаза. – В хорошем смысле.

– Тогда не отвлекай меня, – кивнув в сторону листа с цифрами, сказал Оскар. – Нам нужно как можно скорее разобраться с касталийцами и идти искать мою сестру.

– Да, конечно! – торопливо проговорил Бальтазар, подскочив на стуле. – Оскар, ты прости меня за мои нападки на тебя в тюрьме, я не должен был так поступать.

– Я сам виноват, – поднимаясь следом за Бальтом, сказал Оскар. – Хотя это было неприятно, но, как видишь, взбодрило меня.

Дверь открылась, и в комнату вошел Мариан, а следом за ним вплыл Дор. В маленьком помещении сразу стало тесно и душно. Бальтазар спрятал руки за спину и шагнул назад.

– Ну, что? – громко спросил Мариан. – Рассчитал дозу? На всех хватит?

– Твоя вера в меня обескураживает, – откликнулся Оскар, протягивая ему лист бумаги. – Это предварительно.

– Я бы чуть увеличил дозу здесь, – щелкнув ногтем по бумаге, сказал Мариан и посмотрел на Дора. – Что скажешь?

– Вариант Оскара нравится мне больше, – признался тот.

Оскар покраснел и чуть опустил голову, словно одобрение герцога смутило его.

– Ладно, давайте уже начинать, – хлопнув в ладоши, сказал Мариан. Он выглядел нервным, словно куда-то торопился, а его, как назло, задерживали. Бальтазару вдруг стало тяжело дышать, захотелось выйти на улицу, глотнуть свежего воздуха, но он тут же одернул себя: во-первых, он не бросит Оскара в такой момент, во-вторых, на улице воняет гарью от горящего леса и глотнуть можно только порцию черного дыма. Он вдруг подумал: а где сейчас Грета? В последний раз он видел ее, когда она говорила с Лейфом. Все ли с ней в порядке? Его мучило, что после того разговора они больше не общались. Ему захотелось, чтобы она была рядом, чтобы он мог держать ее за руку. Он даже подался вперед, чтобы пойти искать ее, и тут же замер.

Бальтазар понял, что готов сбежать куда угодно, только бы не видеть, как умирает Оскар.

– Готов? – спросил Дор Оскара, глядя как Мариан набирает из склянки нужное количество капель.

– Да, – бесстрашно ответил тот и, закатав манжету, протянул руку.

Бальтазар зажмурился и перестал дышать.

* * *

Прошло несколько минут. Оскар сидел на стуле и часто дышал. По его вискам струился пот, на бледном лице выступили красные пятна. Мариан не сводил с него глаз. Он стоял рядом, то и дело то проверяя его пульс, то оттягивая нижнее веко и заглядывая в глаза. Бальтазар заметил, что делает он это в перчатках, а когда наклоняется к Оскару, то прикрывает рот платком.

– Прошло почти полчаса, а ты все еще жив! – довольно проговорил Мариан. Он сделал на руке Оскара небольшой порез и собрал кровь в пробирку. – Это дает надежду!

– Если что-то пойдет не так, ты ведь сможешь его спасти? – спросил Бальтазар.

– Нет, – беспечно ответил Мариан, – но могу потом сделать из него своего спутника из мира мертвых. Будет у моего Гастона друг.

Оскар рассмеялся. Бальтазара же шутка чародея разозлила.

– Только попробуй! – рявкнул он.

– Я не против, – сказал Оскар и закашлялся.

– Вот! – подняв палец, многозначительно сказал Мариан и, взяв пробирку с кровью, ушел. Бальтазар так и не понял, что он имел в виду. Дор покинул их почти сразу, как они начали испытывать на Оскаре противоядие. Прибежала встревоженная Делора, сказала, что наступление все ближе, нужно отдавать приказы, что делать дальше, а короля нигде нет. Герцог обреченно выругался и, пошатываясь, пошел следом за ведьмой.

– Судя по всему, твой план не так уж и плох, – сказал Бальтазар, глядя на Оскара. Его дыхание выровнялось, на руке осталось лишь небольшое красное пятно с тонкими лучами по краям.

– Надеюсь, нам это поможет, – сказал Оскар, и его голос потонул в криках, доносящихся с улицы. Через секунду в комнату вбежал Мариан.

– Все, время закончилось, начинаем! – проорал он и, схватив обе склянки, выскочил в коридор. Оскар вскочил с места и ринулся за чародеем. Едва не упал, успев ухватиться за косяк.

– Так, – деловито произнес Оскар. – На такой вес как у меня, доза нужна меньше. Запомни, ладно?

* * *

Оскар очень беспокоился, что всем не хватит противоядия. А еще он не понимал, сколько оно будет действовать и сожалел, что не нашел эту склянку раньше: тогда бы на испытания и проверку было больше времени. Он работал вместе с Марианом, давая капли солдатам и слугам. Нужно было сделать все быстро, касталийцы были все ближе.

Бальтазар подошел к Мариану и протянул руку. Тот осторожно капнул ему противоядие на кожу возле локтевого сгиба. Это место тут же защипало, и на нем образовался волдырь. Бывший разбойник поморщился и опустил рукав. Он поискал глазами Грету и не увидел ее. Ему не хотелось, чтобы она пострадала из-за того, что не пришла вовремя.

– Придержи дозу для Греты, – попросил Бальтазар Оскара, и тот кивнул.

– Только быстрее, – повернувшись к Бальтазару, сказал Мариан. Когда ворот рубашки чуть разъехался, он заметил, что грудная клетка чародея плотно перебинтована. – И если она магичит, скажи, чтобы прекратила немедленно!

* * *

Бальтазар не знал, где искать Грету. Он пометался по башне и, вспомнив, что чародеи работали со смотровой площадки, стал подниматься туда. Он спешил изо всех сил, но то ли от усталости, то ли от противоядия, ему казалось, что передвигается, как во сне. Движения его были медленными и плавными, нога ступала на ступеньку, словно в три этапа, которых он обычно никогда не замечал. Он несколько раз потер ладонями щеки и потряс головой, чтобы прогнать наваждение, но легче не стало.

Преодолев последнюю ступеньку, Бальтазар выбрался наверх. В лицо ударила волна гари, и он закашлялся. Грета стояла, вскинув руку, и что-то шептала, словно в трансе. Из носа у нее текла тонкая струйка крови, вены на шее стали темнее. Она не замечала ни криков, ни дыма, который метался над башней, как черный шелк на ветру.

– Грета! – тихо позвал ее Бальтазар. Она не обернулась.

Он подошел к ней и коснулся ее плеча. Она дернулась и, распахнув глаза, полные тьмы, уставились на него. Бальтазар отшатнулся: казалось, перед ним была не Грета, а какой-то неизвестный человек… даже не так – существо.

Бальтазар схватил ведьму за плечи и встряхнул.

– Очнись! Грета, это я! Очнись, посмотри на меня! – прокричал он, глядя в лицо девушки. Послышалось шуршание, и Бальт увидел возле своих ног скорпионов, которые полезли по его штанам, жилету, и они все прибывали, полностью облепляя его. Он отпустил ведьму и стал стряхивать с себя тварей, пока они не сожрали его. Еще никогда он не испытывал такого ужаса, как сейчас. Один из скорпионов укусил его, и он вскрикнул. Грета дернулась и издала пронзительный вопль. Тьма из ее глаз стала похожа на мутную воду, а через мгновение и вовсе исчезла.

– Бальтазар! – испуганно проговорила Грета, глядя на него. Скорпионы по-прежнему держали его под контролем, но он ощутил, что их хватка ослабла. – Мне так жаль!

– Просто убери этих тварей от меня! – сквозь зубы процедил Бальтазар. Он боялся лишний раз вздохнуть или шевельнуться, чтобы им не пообедали.

– Да-да, сейчас! – крикнула Грета. Она щелкнула пальцами и пробормотала несколько непонятных слов. Скорпионы задрожали, издали хором пронзительный свист и превратились в черный дым, который тут же унес ветер.

– Что это было? – уперев руки в колени, спросил Бальтазар. Ему было тяжело дышать, перед глазами танцевали красные точки.

– Я сама не очень хорошо понимаю свою магию, – призналась Грета и коснулась рукой плеча Бальтазара. – Ты не сильно пострадал?

– Выживу.

– Я пыталась остановить касталийские войска… – растерянно проговорила Грета.

– Понимаю, я помешал, – грубо перебил девушку Бальтазар и взял ее за руку. – Идем, у нас сейчас другие важные дела.

Грета послушно последовала за ним. Он чувствовал тепло ее ладони в своей руке, и ему внезапно стало хорошо. Сердце немного успокоилось, и Бальту захотелось, чтобы ступенек было как можно больше. Он так резко остановился, что Грета врезалась в него, а потом обняла и бегло поцеловала, словно боясь, что ему это может не понравиться.

– Если мы выберемся отсюда… – глядя Грете в глаза, тихо проговорил Бальтазар. – Вернее, не так: когда мы выберемся отсюда, ты выйдешь за меня замуж?

– Бальтазар… – ошеломленно проговорила Грета, сминая пальцами ткань его рубашки. – Ты это серьезно?

– Да. Просто ответь, как подсказывает сердце, – попросил Бальтазар, обнимая ее. Грета медлила с ответом, и ему казалось, что он летит в бездну.

– Ты хочешь этого, даже учитывая мое прошлое? – спросила Грета.

– Я хочу, чтобы у нас было настоящее и будущее, – произнес Бальтазар, и его голос дрогнул от волнения. – А с прошлым уже ничего не сделать, только принять и смириться.

– Хорошо. – В глазах Греты вспыхнул азарт, и она едва заметно улыбнулась.

– Да? Ты говоришь мне «да»?

– Именно это я и делаю, – сказала Грета и поцеловала его. – Мы же куда-то спешили? Или нет?

Бальтазар снова пошел вперед, увлекая за собой невесту.

* * *

Грете досталась последняя порция противоядия. Оскар радостно сообщил, что его хватило на всех. Он выглядел уставшим и немного пьяным. Они стояли посреди опустевшей казармы, здесь гулял сквозняк, и от запаха гари хотелось кашлять и слезились глаза.

– Главное, чтобы сейчас не вернулась Кордия, – с тревогой проговорила Грета. – Иначе она может пострадать!

– Это правда, – согласился Оскар и помрачнел.

– Думаешь, Августин во время наступления будет использовать ее как заложницу? – предположил Бальтазар и ощутил вину за то, что не мог предотвратить такого поворота событий. А ведь это был его прямой долг перед королевой!

– Вряд ли это тронет нашего короля, – едко проговорила Грета.

– У нас еще есть герцог, – с надеждой произнес Оскар.

– Кстати, а где король? – спросил Бальтазар, поняв, что уже давно не видел Лейфа. А то, что происходило сейчас, требовало участия короля.

– Ищут, – пожав плечами, сказал Оскар. – На территории его нет, да и в тоннелях тоже, по крайней мере, в самых ближайших ответвлениях.

– Может быть, он пошел искать Кордию, – предположил Бальтазар, и ему стало неловко: ведь это он должен сейчас делать!

– Сомневаюсь, что в нем есть что-то человеческое, – вздохнула Грета, глядя куда-то вдаль. Бальтазару показалось, что она сожалеет об этом, что ей хотелось бы, чтобы Лейф был лучше, и это расстроило его.

В дверном проеме показался Мариан. Скорпионы бодро шуршали вокруг него, и Бальтазар в очередной раз подумал: как чародей не наступает на них, когда спешит, и зачем ему вообще такая компания.

– Ну, что вы застыли? – бодро проговорил Мариан. – Давайте по местам! Минут через десять начинаем!

– Ты знаешь, что они задумали? – шепотом спросила Грета, провожая Мариана взглядом.

– Приблизительно, – кашлянув, ответил Бальтазар и, взяв Грету под руку, потянул к себе. Оскар бросил на него предупреждающий взгляд. Дор запретил им обсуждать то, что они собирались сделать. – Предлагаю убраться отсюда.

План Оскара был прост: расставить солдат по периметру, открыть ворота и, когда касталийцы начнут входить на территорию крепости, устроить отравленный дождь. Этим уже должен был заняться Мариан.

– А если ничего не получится? – с сомнением спросил Бальтазар, выслушав Оскара.

– Тогда нам не придется ни о чем больше переживать, – сказал Дор. – Мертвым нет дела до проблем.

– Твоя вера в лучшее просто божественна! – вздохнул Бальтазар. Ему хотелось, чтобы хоть кто-то из них верил в победу. Сам он сомневался, и небольшие вспышки надежды на удачное разрешение ситуации причиняли боль.

– Лучше не верить, но что-то делать, чем мечтать о счастье, ничего не предпринимая.

Бальтазар кивнул, не придумав, что можно на это ответить.

* * *

Ворота медленно открывались. Бальтазар не знал, сколько им придется ждать, прежде чем касталийцы решатся войти на территорию крепости. На месте генерала Монро он бы сильно сомневался, что это жест доброй воли, и не повел своих людей без разведки.

– Они устали и истощены, – сказал Сабола, стоявший рядом. – Для них сейчас самое важное – хоть как-то все закончить.

– А нам нужна только победа, – заявил Дор. – Других шансов у нас не будет.

В воздухе повисла тишина. Казалось, мир замер, просчитывая самое перспективное решение. За воротами по-прежнему темнела пустота подступающего вечера.

– Если они будут тянуть, для нас все закончится плачевно, – прошептал Оскар, нервно сжимая ладонями рукоять меча. – Противоядие перестанет действовать, и мы отравимся вместе с касталийцами.

– Оскар, паника сейчас неуместна, – строго сказал Дор и едва заметно кивнул в сторону солдат. – Мы сделаем все, что в наших силах.

Оскар покраснел и больше не проронил ни слова. Дор запрокинул голову и посмотрел на наблюдателя, который сделал несколько коротких движений ладонью.

– Они начали двигаться в сторону крепости, – с облегчением произнес Бальтазар.

Ждать осталось совсем немного.