Лассо, которым Кордия и Сабола связали касталийского мага, разлеталось на тысячу ярких искр, и золотистый свет заполыхал с новой силой. А это значило, что больше у них нет преимущества. Новый удар по крепости не заставил себя ждать. Древние стены содрогнулись, на голову и плечи королевы обрушились пыль и мелкие осколки камней. Кордия не успела опомниться, как земля под ногами задрожала.

– Уходим, уходим отсюда! – прокричал Сабола, стараясь прикрыть собой графиню Локк и Кордию.

– Мы не можем! – ответила Кордия, закрывая руками голову. – Надо держать оборону!

Сабола хотел что-то сказать, но тут громыхнуло, и у Кордии заложило уши от гула. Ей показалось, что земля сейчас расколется надвое. Она никогда не слышала такого грохота.

– Мы уже ничего не сможем сделать, – сказала графиня Локк, цепляясь за локоть Кордии. – Нужно уходить!

– Нет! – воспротивилась Кордия. – Мы должны что-то придумать!

Она осторожно выглянула, чтобы посмотреть, что происходит с касталийскими войсками. Часть их скрывала дымовая завеса, небольшая горстка отступала в сторону болот, а самые решительные продолжали идти вперед. Чародей находился среди последних, в этом Кордия не сомневалась. Она чувствовала его. Он не боялся, в нем пульсировало любопытство, а вот важность действия отсутствовала. Это немного удивило Кордию. Неужели ему все равно, чем все закончится? Что в случае провала его накажут? Ведь с чародеями, не оправдавшими ожиданий, всегда обходились жестоко – их предавали смерти. Впрочем, касталийцы убьют его независимо от того поражение или победу он им принесет – они не терпят магии. Так почему же он им помогает? Кордия вдруг ощутила импульс, как будто он почувствовал ее внимание, и это вызывало у него усмешку.

«Кто ты?» – мысленно спросила Кордия.

«Тот, кто вытаскивает чудовищ на свет», – прозвучал насмешливый ответ.

Ответ мага немного удивил Кордию. Она не ожидала его, но благодаря этому ощутила, что у них сформировалась связь, а это значит, что у нее есть шанс найти в этом маге уязвимость и ударить по ней. Впрочем, он скорее всего, о ней думает то же самое. Осознание этого невольно вызвало у королевы улыбку. Она вдруг ощутила легкий задор, совершенно не свойственный ситуации. Замерла, стараясь понять: это ее настроение само так поменялось или влияние извне?

– У тебя есть еще те камни, которые ты вчера хотел использовать для ритуала? – спросила Кордия. Сабола удивленно посмотрел на нее.

– Ты что-то придумала! – воодушевилась графиня Локк.

– Они остались в комнате, не думал, что они понадобятся, – виновато произнес Сабола.

– Я принесу! – тут же вызвалась графиня Локк.

Кордия кивнула. Она понимала, как тяжело графине после стольких лет работы с магией чувствовать себя бесполезной. Вспомнила, как сама переживала и ощущала себя пустой, считая, что потеряла свою силу. Кордия проводила свекровь взглядом, послав ей немного магии в поддержку.

– Поможешь мне? – спросила Кордия, протянув руку Саболе.

– Что ты хочешь сделать? – насторожено спросил тот.

– Вытянуть из деревьев влагу, – сказала Кордия, глядя, как дымовая завеса затягивает горизонт. А Джулиан-то разошелся!

– Ты уверена, что тебе хватит сил? – не спеша взять ее за руку, с сомнением спросил Сабола.

– А разве сейчас это имеет значение? – усмехнулась Кордия и кивнула в сторону, откуда шли войска. – Нас вот-вот сотрут с лица Земли. Лучше умереть, стараясь принести пользу, чем считать минуты до казни.

– Ты права, – сказал Сабола и взял ее за руку. Кордия закрыла глаза, включая магию. Она настроилась на их родовой канал и удивилась тому, каким мощным он стал. Ослепляющий свет, сильный, словно морские волны во время бури. На миг ее охватило сомнение – что-то не так. А потом она поняла – смерть отца сделала его таким. Его магия, которую он отрицал всю жизнь, стала теперь частью их канала. Ну и силен же он был! Кордия пожалела, что он так и не осмелился быть тем, кем ему предназначалось. Его магию в себе она не ощущала, хоть Сабола и говорил, что она есть.

Снова раздался грохот, в нем потонул чей-то вопль. Королева начала медленно шептать заклинание, представляя, как она сливается сознанием с лесом, с каждым деревом, с его корой, ветками, почками, что готовы вот-вот взорваться новой листвой. Она ощущала, как корни с жадностью держатся за землю, забирая из нее влагу. Кордия чувствовала доверие леса, который она подчиняла себя, чтобы уничтожить.

Сабола не выдержал первым, глухо вскрикнул и отпустил руку Кордии. Бледный, дрожащий, с кровавыми струйками, бегущими из носа и ушей, он выглядел, как оживший мертвец. Кордия не стала ему помогать, она продолжила иссушать стволы деревьев, ей осталось уже совсем немного, чтобы заставить их вспыхнуть. Она знала, что самое важное сейчас заставить войска первого лорда отступить, отрезать им путь к крепости.

Закончив, Кордия согнулась, упершись руками в колени. Ее дыхание сбилось, пот ручьями стекал по ее лицу. Несколько соленых капель попало ей на губы, и она невольно слизнула их – так сильно ей хотелось пить. Ожоги снова заболели, больно было даже дышать. Она сползла на ледяной пол и подумала, что у нее нет сил даже лежать. Попробовала призвать магию, но там отозвалась слабым откликом и тут же погасла. Кордия поняла, что надо перетерпеть, забыть о своих нуждах: ведь ей еще нужно будет сделать главное – поджечь лес.

До слуха доносились крики, иногда что-то грохотало. Сабола выпрямился и пристально вглядывался вдаль. Кордия, замерзнув, приподнялась на локтях. Ее бил озноб, и она не понимала, как сможет со всем справиться. В памяти всплыло недовольное лицо Лейфа – он всегда осуждал ее слабость. Она уже не была влюбленной девочкой, которая зависела от его мнения, сейчас ей хотелось найти точку опоры, которая дала бы ей возможность встать.

– Что там? – спросила Кордия.

– Горстка отважных продолжает двигаться к цели, – глухо ответил Сабола. – Если сейчас не сдадимся, то сможем с ними справиться.

Кордия ухватилась рукой за стену и поднялась. Голова кружилась, и в горле першило от жажды. Сабола молча протянул ей фляжку, и она сделала несколько глотков. Ей хотелось выпить все, до последней капли, и она с трудом подавила в себе это искушение.

– Ты знаешь, что Грета беременна от Лейфа? – неожиданно спросил Сабола, и Кордия чуть не поперхнулась. Опустив фляжку, она вытерла влажные губы рукой и, помедлив, кивнула. Ей не понравилось, что эта тайна принадлежит еще кому-то, кроме нее и служанки. – Она пыталась избавиться от ребенка, и я не дал ей этого сделать.

– Ты с ума сошел! – с отчаянием проговорила Кордия. – Зачем?

– Я почувствовал, что этот ребенок должен жить, – ответил Сабола, глядя себе под ноги.

– И уничтожить всех нас! – обреченно вздохнула Кордия. – Тебе Грета сама сказала, кто отец?

– Да. Она была на грани, никогда не видел у нее такой истерики. А я ее знаю не один год: видел, как она росла, – сказал Сабола и потер пальцами виски. Кордия отвернулась от чародея. Она была слишком зла на него.

– С каких пор ты стал таким заботливым? – глухо спросила королева.

– Ты бы поступила иначе? – склонив голову набок, вкрадчиво спросил Сабола. – Позволила бы своей подруге сделать глупость?

– Для нее это было бы освобождением.

– Оно для нее в другом, но это будет долгий путь, – с грустью сказал Сабола. Кордии показалось, что он знает чуть больше, чем говорит.

– Ты хоть понимаешь, как это может помешать в будущем? – устало спросила Кордия.

Сабола едва заметно улыбнулся и ничего не ответил. Кордия подумала, что этот порыв могли вызвать какие-то личные воспоминания. Она ведь ничего не знает об этом человеке.

– Почему у тебя нет семьи? – спросила Кордия.

– Потому что я Омари, – с горечью произнес Сабола, глядя в одну точку.

– Хочешь сказать… – растерялась Кордия.

– Я был женат, – тихо проговорил Сабола. – Это было счастливое время, и оно сделало меня полным дураком. Больше такого не повторится.

– Но что произошло? – шепотом спросила Кордия. Сабола лишь мотнул головой, давая понять, что он сейчас не готов к откровениям. Она закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании.

Небольшая передышка помогла Кордии восстановиться. Она щелкнула пальцами и, снова включив магию, сосредоточилась на лесе. Магия вяло потекла по ее рукам. Прежде это было для нее самым легким, но сейчас огонь словно обиделся на нее, не желая подчиняться. Ей пришлось побороться, чтобы разжечь сухие ветки и поднять по стволам пламя. Она слышала, как стрекочет огонь, ощущала, как пахнет горящее дерево и ей самой стало жарко от этого.

Кордия закрыла глаза и, раскинув руки, втянула носом холодный воздух. В сознании вспыхнул сигнал: она догадалась, что он от Мариана и откликнулась на него. Он подхватил ее идею с огнем и поделился с ней магией. Пожар в лесу начал разгораться с огромной скоростью. Королева поняла, что сделала все, что могла, и, привалившись спиной к стене, с облегчением выдохнула.

– Защита истончается, – сказал Сабола, начертив пальцами несколько знаков перед собой. – Сейчас мы будем видны, как на ладони.

– Что-то графиня Локк задерживается… – заметила Кордия.

– Пожалуй, – нахмурился Сабола. Нехорошее предчувствие черным облаком повисло в воздухе. Кордия обхватила себя руками, стараясь успокоиться. Послышались тяжелые шаги, сбившееся дыхание и, обернувшись, она увидела за неровно мерцающей защитной пеленой Оскара. Он попытался прорваться к ним, но не мог. Он поднял руки и уперся ладонями в пустоту. Заметив его, Сабола взмахнул рукой и, прочертив знак, похожий на молнию, позволил Оскару войти. Тот неуклюже ввалился, чуть не упав на Кордию.

– В общем, это кошмар, – выдохнув, проговорил Оскар, положив руки на плечи Кордии.

– Что произошло? – настороженно спросила Кордия, заглядывая брату в лицо.

– Пилар Монро захватила графиню Локк в заложницы, – протараторил Оскар и отстранился от сестры.

– Чего она хочет? – спросила Кордия, чувствуя, как холод проникает в каждую клеточку ее тела.

– Чтобы король открыл ворота, – сказал Оскар и попятился к выходу.

– А Августин? – От самого вопроса у Кордии перехватило дыхание.

Оскар мотнул головой и стал спускаться вниз. Кордия чуть помедлила, бросила взгляд на пылающий лес и стала спускаться следом.

Прижимая руку к животу, Кордия осторожно спускалась по ступенькам. Она напряженно соображала, что делать дальше. Лейф не поддастся, он не обменяет жизнь матери на открытые ворота, в этом сомнений не было. Но нужно было понять, как обезоружить Пилар. Оскар в двух словах рассказал о том, как их брат и дочка генерала сбежали. Кордия до боли закусила губу. Она понимала, что теперь, когда он на свободе, он не пощадит никого. Сабола, шедший следом, тяжело вздохнул. Вероятно, он думал о том же. Или переживал за судьбу графини Локк.

– Я нашел место, где Августин прятался, до того как пришел к тебе, – обернувшись, сказал Оскар. – И кое-что обнаружил там.

Он достал из кармана флакон из темного стекла, похожий на тот, в котором была кровавая чернявка, и довольно улыбнулся.

– Думаешь, это противоядие? – с надеждой спросила Кордия.

– Мне кажется, что да, – ответил Оскар. – Скоро проверим.

– Король знает про заложницу?

– Бальтазар пошел ему сообщить.

– А где они сейчас?

– Во дворе, у ворот. Поближе к главной цели, – с нервной усмешкой сказал Оскар. – Ты только не вмешивайся, а то я тебя знаю.

Кордия кивнула, хотя Оскар уже отвернулся и не мог этого видеть. Он начал спешить, и королева поняла, что не может двигаться так быстро. Она пропустила Саболу вперед и, дав себе передышку, снова стала спускаться.

* * *

Пилар Монро выглядела так, словно сбежала из ада. Взгляд у нее был безумный, глаза лихорадочно блестели. Из-за порванной одежды было в образе девушки что-то от базарного скомороха. Она крепко держала графиню за волосы, приставив к ее горлу кинжал.

Кордия вышла во двор одновременно с Лейфом. Их тут же окружили, прикрывая собой, Мариан, Джулиан и Бальтазар. Королева бросила взгляд на мужа, лицо которого выражало недовольство в сочетании с легкой брезгливостью. Он лишь мельком взглянул на мать и тут же напустил на себя равнодушный вид. Графиня выглядела затравленной, ее бледные губы что-то шептали, но Кордия не смогла прочесть слов. Наверное, это был какой-то заговор или заклинание. Возможно, она забыла о том, что больше не чародейка. Кордия вдруг вспомнила их короткие разговоры, когда она была в тюрьме, как слова графини поддерживали ее, не давая сойти с ума. Ей захотелось броситься к Матушке Дрю и вырвать ее из лап этой негодяйки Пилар, которой она в прошлом тайно восхищалась.

– Открой ворота, и я сохраню ей жизнь! – протрещал голос Пилар.

– Почему меня должна волновать жизнь какой-то графини? – холодно произнес Лейф.

– Можешь не притворяться: все знают, что она твоя мать! – издевательским тоном произнесла Пилар.

– Эта женщина никак не может быть моей матерью, – сказал Лейф и собрался уйти.

– Граф Локк говорит другое! – бросила ему в спину Пилар. – Он нам с генералом Монро много чего успел рассказать о ваших отношениях и твоих слабостях.

– Он здесь? – Лейф обернулся. На лице Пилар отразилось торжествующее выражение, которое она тут же постаралась скрыть язвительной ухмылкой. Графиня Локк умоляюще посмотрела на сына.

– И вот-вот будет праздновать победу в этой крепости! Ты ведь будешь рад его видеть, король?

– Очень, – глухо ответил Лейф. Кордия подумала, что еще никогда не видела его таким мрачным.

– Неужели сердце не дрогнет, если я сейчас перережу ей горло? – теряя терпение, прохрипела Пилар.

– Ты ошиблась с заложницей, – сказал Лейф. Он вздернул подбородок и посмотрел на Пилар. – Мне абсолютно наплевать, что будет с этой женщиной. И для всех остальных, кто решит вдохновиться подобным поступком, я не торгуюсь с преступниками.

– Мне нужно, чтобы ты открыл ворота! – В голосе Пилар проскочили истерические нотки.

«Что-то не так!», – стрелой пронеслось в голове у Кордии, и ее снова накрыли нехорошие предчувствия. Она сомневалась, что Пилар могла сделать такую глупость и не просчитать последствий. Может, конечно, пытки и отчаяние заставили ее стать более рисковой и менее здравомыслящей, хотя королеве не особо в это верилось. И ее тревожил самый главный вопрос: где Августин?

– Обезвредьте ее! – приказал Лейф чародеям.

– Если ты воспользуешься магией, я убью ее! – прокричала Пилар.

– И умрешь следом, – резонно заметил Лейф. – Впрочем, у тебя в любом случае нет шансов выжить.

– Просто открой ворота! – Голос Пилар сорвался на визг, и она начала пятиться спиной к выходу, таща за собой графиню.

И Кордия все поняла. Один момент поставил все на свои места. Чародеи включили магию, собираясь скрутить Пилар.

– Нет! – крикнула Кордия, но ее крик потонул в гуле магии. Она увидела, как графиня Локк превратилась в черное существо, похожее на демона, с воронкой в центре. Оно притягивало к себе магию чародеев, лишая их силы. Магия вырывалась из них белым потоком, и Кордия собралась было броситься вперед, чтобы остановить это, как кто-то подошел к ней сзади и прижал нож к горлу. А в следующую секунду, она увидела, как в сторону Лейфа летит кинжал, и Джулиан успевает броситься вперед, чтобы спасти своего короля.

– А теперь, сестренка, ты выведешь меня отсюда! – прозвучал возле уха Кордии голос Августина.

– Ты все равно не сможешь победить, – тихо, но твердо сказала Кордия.

– Я уже победил, – ответил Августин и потащил ее к воротам.

Глядя, как Мариан и Сабола бьются на земле в судорогах, а Джулиан лежит с кинжалом в груди, Кордия поняла, что защищать крепость больше некому: вряд ли с таким делом смогут справиться две ведьмы, одна из которых на самом начальном уровне, а вторая…Враг добился того, чего хотел. Они остались без магической помощи. Августин, прикрываясь ею, как щитом, двигался к воротам. Она старалась как-то оттянуть от шеи его руку с ножом, брат был на взводе и мог убить ее случайно, лишь сильнее прижав лезвие к горлу. Слезы градом бежали у нее по щекам, хотя она не собиралась плакать, но ее израненное и измученное тело не выдерживало. Ей хотелось, чтобы ее спасли, и она был готова смириться с тем, что неизбежно. Хотелось, чтобы все, наконец, закончилось, и понимала, что должна бороться. Она поискала глазами Дора. Его не было видно. Вот и хорошо: не надо ему видеть ее в такой ситуации.

– Если кто-то попытается приблизиться, я убью ее! – проорал Августин, видя, что Лейф сделал пару шагов в их сторону. – Брось оружие! На колени! Иначе я прикончу твою королеву у тебя на глазах!

– Этой заложницей ты ведь точно не захочешь рисковать! – пританцовывая, пропела Пилар, встав рядом с Августином. Лейф послушно замер на месте. Кордия с трудом сглотнула и порадовалась, что из-за слез не может разглядеть выражения его лица. А еще подумала, что на его бы месте убила бы эту боевую парочку, невзирая на заложницу. С точки зрения безопасности крепости и Аталаксии в целом, это был бы самый правильный выбор, и она знала, что Лейф понимает это. Ведь, едва они откроют ворота, для них все будет кончено. Он должен рискнуть! Какой тьмы он медлит и теряет время?!

Пилар разбросала перед ними какой-то порошок, похожий на пепел. «Магическая защита», – сообразила Кордия. Все-таки кто-то из местных помогал им. Может быть, тот, кому она верила.

– Вы как-то слишком хорошо обо мне думаете, – негромко произнес Лейф, но Кордия расслышала каждое его слово. Августин схватил ее за запястье и приложил ладонь к замку на воротах, содрав кожу. Кордия тихо охнула. Она пыталась сжать пальцы, чтобы не дать воротам впитать ее магию. Брачная метка на руке загорелась, разгоняя жар по всему телу.

– Прекрати дурить! – силой выпрямляя ей пальцы, рявкнул Августин.

– Да скорее вы уже! – с нетерпением провыла Пилар.

Легкий свист заставил Кордию обернуться, и она увидела, как кинжал вонзился Пилар в грудь. В том, что это сделал Лейф, сомнений не было. Дочь генерала качнулась, но не упала. Она сдвинулась чуть в сторону, заслоняя собой Августина.

– Быстрее… – скорее выдохнула, чем проговорила Пилар.

Августин приложил ладонь Кордии, и метка вспыхнула алым светом. Замок тоскливо всхлипнул, и ворота открылись.

Лейф двинулся к ним, и серый пепел, что бросила Пилар, пророс острыми шипами, преграждая ему дорогу. Кордия слышала, как он выругался, а потом увидела Дора, который бежал к ним. Лейф что-то крикнул ему, но тот не обратил внимания. Сердце Кордии бешено забилось. Она видела его всего пару секунд, но она словно воскресла. Прежде чем Пилар упала, Августин вытолкал Кордию за ворота. Пока они не отошли на приличное расстояние, он двигался спиной, прикрываясь девушкой. Она ждала, что кто-то выйдет, но крепость никто не покинул.

Жар от горящего леса сделал воздух сухим и ядовитым. Кордию душил кашель, глаза щипало. Августин тяжело дышал, его лицо покраснело, но он старался держатся важно, и это выглядело смешно. Он связал ей руки и потащил за собой. Обернулся и бросил что-то, похожее на шарик с шипами. Раздался хлопок, и их накрыло белым туманом.

– Что это было? – спросила Кордия, дрожа всем телом.

– Плохая ты ведьма, раз не понимаешь! – ухмыльнулся Августин.

– Я не обязана все знать! Тебе сказать трудно?

– Этот порошок скроет наши следы, и никто не сможет нас найти, – довольный своей осведомленностью, сказал Августин.

– Кто тебе помогает? – строго произнесла Кордия, и, когда Августин не ответил, больно ударила его в грудь связанными руками. – Ну же! Я хочу знать имя этого предателя!

– Вот еще!

– Ты ведь уже не сможешь воспользоваться его помощью, – продолжила настаивать Кордия. – Так зачем же щадить негодяя? Думаешь, он будет хранить верность тебе?

– С чего ты взяла, что это мужчина?

– Это женщина?

– Тебе не понравится правда, – высокомерно произнес Августин и убрал со лба челку. – Что, если это твоя подружка? Прикажешь ее казнить?

– За измену – да! – решительно ответила Кордия. У нее не было ни малейшего сомнения в том, что она это сделает.

Августин рассмеялся.

– С тобой опасно дружить! – выдал он и закашлялся. – Но я не готов делиться с тобой такими личными секретами. Шевелись!

– Зачем я тебе теперь? – прохрипела Кордия, которая от дыма почти ничего не видела перед собой и то и дело спотыкалась: сил идти у нее не было.

Августин промолчал. Лишь ускорил шаг, увлекая ее в лес. Кордия подумала, что на эту часть леса огонь вряд ли перекинется; с тем, что она подожгла, их разделят пара холмов. Но ветер, ветер вполне может принести искры… Она задрала голову, пытаясь понять, куда дует ветер и есть ли тучи на небе.

– Куда ты меня ведешь? – крикнула Кордия.

– Для тебя это не имеет никакого значения, – глядя перед собой, ответил Августин. Кордия упала на колени и поняла, что не сможет встать. Слез уже не было, только опустошение и бессилие. Брат рывком заставил ее подняться, и она ощутила новую волну боли. Рукав рубашки оторвался, обнажив ожог от проклятия. – Да ты еще и больная вся! Надеюсь, хоть не заразная.

Кордия охнула, позволяя Августину тащить ее за собой. Лес сгущался, тропинка уже давно потерялась, и она не понимала, как здесь ориентируется ее брат. Получается, он знает эти места? Но как и когда он смог их изучить? Или ему так хорошо о них рассказали? Тот самый предатель, ее близкий человек… Она внимательно вглядывалась в деревья, в сухие ветки, пытаясь найти знаки, которые помогут ей разобраться, что задумал Августин и куда ее ведет.

Выбравшись из зарослей на возвышение, Августин остановился. Покрутил головой и, увидев кривое дерево, похожее на зигзаг от молнии, усмехнулся. Подошел к нему и трижды ударил ладонью по стволу. Затем что-то прошептал и поклонился.

– Что все это значит? – спросила Кордия.

– Дальше ты пойдешь одна, – подходя к ней, сказал Августин и, выхватив кинжал, резко ударил ее в грудь. – Прощай, сестренка.

Он с силой толкнул ее, и Кордия, подавившись собственным вздохом, полетела вниз.