Лейф знал, что проигрывает и шансов победить и спасти Аталаксию нет. Помочь могло только чудо, но он больше не верил в чудеса. То, что происходило в крепости, было похоже на кошмарный сон, который никак не заканчивался. Ему приходится расплачиваться за все прегрешения Дамьяна, о которых он даже не знал. Впрочем, его грех тут тоже был: он убил принцессу Дилену, и это сыграло свою роль в происходящих событиях. Но не сделай он этого, все было бы намного хуже – для него так уж точно – он был бы уже мертв. Первый лорд не стал бы с ним церемониться и прикончил бы прямо в храме.

Король спустился по каменной лестнице и открыл небольшую дверцу, ведущую в сеть туннелей, находившихся под крепостью. С первых дней здесь он изучал их, надеясь, что сможет воспользоваться ими при самом худшем развитии событий. Он посветил свечой на схему, пытаясь понять, где сейчас находится. Ему было немного тревожно, что он может здесь потеряться и никому не придет в голову его тут искать.

Лейф не хотел себе признаваться в этом, но он остро нуждался в сообщнике. Ему нужен был человек, в котором он бы не сомневался слишком сильно, до полного доверия король бы никогда не опустился. Ну, или которому было бы невыгодно предать его сейчас. Список кандидатов оказался очень коротким, и он решил, что самостоятельность все-таки лучше.

Пройдя по узкому коридору, Лейф услышал приглушенные голоса. Он узнал в говорящих Нолу и генерала. Догадался, что сейчас находится за стеной библиотеки, и, сев на пол, сделал пометку на карте.

– Ты ведь понимаешь, зачем сюда приехал граф Рейский со своими ищейками! – взволнованно проговорила Нола. Лейф вдруг подумал, что после приезда спутники графа словно растворились в воздухе: он больше нигде не видел их и даже не слышал о них.

– Только не говори мне, что ты в этом замешана! – глухо произнес генерал Луупа.

– Граф Рейский – ничтожество, – с презрением бросила Нола, и Лейфу показалось, что генерал вздохнул с облегчением. – Но я здесь не единственная, кто ненавидит Дамьяна и готов нанести ему сокрушительный удар.

– Ты ставишь меня перед сложным выбором, дочь! – с тревогой проговорил Луупа. – Я присягнул на верность королю, и служить ему – дело чести для меня. А ты, ты…

– А я предаю все, во что ты веришь, – с тоской сказала Нола. – Прости меня, я сделаю все, чтобы ты не пострадал.

– Ты ведь понимаешь, что я не могу обещать тебе того же! – вскинулся генерал, и тут же послышался грохот.

– Прости, папа, но по-другому не получится, – проговорила Нола.

Лейф не знал, что там произошло, но после этих слов повисла тишина. Еще несколько минут он сидел, боясь шевельнуться, чтобы не упустить ни одного слова или звука. У него затекли ноги, и хотелось чихать. Слова, сказанные Нолой, набатом били в голове. Тишина, которая никак не заканчивалась, выворачивала ему душу наизнанку. Он чувствовал себя слепым котенком, брошенным в бурный поток. Ему не выплыть без чужой помощи, потому что удача уже отвернулась от него. Но сперва он вспомнит все то, что помогало ему выживать прежде, до того, как он стал королем.

* * *

Найти спутников графа Рейского оказалось не так уж и сложно. Лейф застал их в казарме с солдатами. По тому, какие у них были лица, когда они замолчали, увидев его, речь, скорее всего, шла о чем-то щекотливом, например, о предательстве. Король снисходительно улыбнулся. Что ж, пусть считают его доверчивым шутом, так же лучше.

– Господа, – обращаясь к двум спутникам графа, проговорил Лейф. Он по-прежнему не знал их имен, но это уже не имело значения. – Мне бы хотелось обсудить с вами некоторые вопросы.

– Конечно, ваше величество, – с почтением откликнулся белобрысый, кланяясь. Это был крепкий мужчина, на вид чуть больше тридцати. Второй был постарше, похудее и выглядел болезненным. Он бросил на короля хмурый взгляд, в котором сквозило недоверие, но он так же поклонился и пошел следом за Лейфом.

* * *

План Лейфа был прост: он вел этих двоих в укромное место, где их интимной беседе никто бы не помешал. Король немного волновался, хватит ли ему сил и ловкости справиться с двумя здоровыми мужиками после нескольких месяцев отсутствия физической активности. Да, он помнил, каково это – драться, но не ощущал уверенности в своем теле. Лейф поправил рукоять кинжала за поясом и скривил губы в улыбке. Нормальный король поручил бы грязную работу кому-то другому, а он настолько загнан в угол, что может все сделать только сам.

Они спустились вниз по каменным ступенькам и вошли в небольшую комнату без окон.

– Оружие на пол! – приказал Лейф. – Быстро!

Мужчины переглянулись, и королю это не понравилось. Он выхватил меч и устремил его острие на одного из спутников графа Рейнского. Другой тут же попытался выхватить свой меч, но Лейф не дал ему это сделать, рубанув по руке. Кисть вместе с мечом упала на каменный пол. Мужчина с ужасом уставился на кровоточащий обрубок. Другой бросился на Лейфа с кинжалом, который успел вытащить из ножен, пока король лишал конечности его приятеля.

Лейф увернулся, когда острие было в миллиметре от его груди. Для маневров помещение было маленьким, и он решил, что терять время на то, чтобы доказать, кто лучше дерется, не стоит. Он сделал шаг назад и из-под низа ударил соперника справа мечом в грудь. Тот захрипел и стал падать. Король вытащил меч и стряхнул с него горячие капли крови.

– А теперь поговорим, – выпрямляясь, проговорил Лейф. Несмотря на то, что сердце его билось часто, дыхание осталось ровным, словно он совершал приятную прогулку. Он все еще в хорошей форме, есть чему порадоваться. – Я знаю о заговоре, и мне нужны имена всех предателей. И если вы будете честны со мной, то умрете быстро, а если нет… То мне спешить некуда, а вот вам предстоит пройти через ад.

Лейф не блефовал. Он с равнодушием смотрел на истекающих кровью мужчин, и все, что его заботило, чтобы они не умерли раньше того, как он выбьет из них нужную информацию. Ему не нравились пытки, он не получал удовольствия от физических страданий других людей, но при этом неплохо владел навыками палача. В прошлой жизни, когда он еще не был королем, ему не раз приходилось участвовать в подобных делах, и рука была набита. И сейчас он был готов все вспомнить и применить этот опыт.

* * *

Через два часа перемазанный чужой кровью, Лейф сидел, привалившись спиной к стене, и смотрел на два изуродованных трупа. У него болели руки, и тошнило от запаха железа, которым, казалось, пропитались и стены, и потолок. Лейф понимал, что нужно встать и уйти отсюда, умыться и приступить ко второй части своего плана. У него был список из шестнадцати имен участников заговора. Слуги, конюхи, несколько солдат – на первый взгляд самые незначительные личности, которых и не заподозришь. Лейф почти никого из них не знал. У него были сомнения – а правду ли ему сказали? Не соврали ли, чтобы избежать боли? Лейфу нужно было это проверить. Но для этого требовалось, по крайней мере, подняться и выйти отсюда. Он потер руками лицо и тут же замер, услышав в коридоре приближающиеся шаги. Они были тяжелыми, гулкими, и прежде, чем дверь распахнулась, Лейф уже знал, кого увидит.

– Что здесь… – растерянно проговорил Дор, посмотрев на убитых. – Какой тьмы ты тут устроил?!

Герцог задержал взгляд на Лейфе, и тому показалось, что этот суровый взгляд из-за прорезей маски превратит его в статую.

– Мне хотелось поговорить по душам, а они оказались плохими собеседниками, – хрипло произнес Лейф, нащупав пальцами меч, лежащий на полу. – Пришлось искать способы, чтобы сделать их более разговорчивыми.

– Ты король, ты не можешь себя так вести! – сквозь зубы процедил Дор.

– И позволить заговорщикам уничтожить себя? – вскинув брови, усмехнулся Лейф. – Я теперь знаю, от кого мне ждать неприятностей, и у меня есть возможность прикрыть себе спину, а ты сдохнешь от своей правильности.

– Если ты узнал о заговоре, то должен был сдать заговорщиков следствию, которое бы установило истину! – прорычал Дор. – А ты, ты ведешь себя, как…

– Разбойник, которого ты вытащил из тюрьмы для своих планов, – спокойно проговорил Лейф, заставив себя подняться на ноги. – Неужели ты надеялся, что, надев корону, я стану другим? Ах, нет, что это я говорю? Ты же мечтал видеть меня мертвым, когда твоя гениальная идея потерпела фиаско.

– Только не говори, что сам не мечтал о моей смерти, – усмехнулся Дор.

– Да я и сейчас мечтаю, – не стал кривить душой Лейф. – Плевать, что ты мой брат! Ты для меня, как кость в горле!

– Так вот почему ты так паршиво выглядишь! – не остался в долгу Дор и, вытащив из складок плаща фляжку, швырнул ее Лейфу. Тот с легкостью поймал ее. – Освежись.

– Признавайся: вода отравлена? – открывая фляжку, спросил Лейф.

– Конечно, как же иначе?

Лейф сделал несколько глотков и вытер рукой рот. Дор прошел в глубь комнаты, поскользнулся на чужой крови и едва удержал равновесие. Лейф задумчиво наблюдал за его огромной фигурой, похожей на черный валун.

– Кто тебе указал на них, как на заговорщиков? – обернувшись, спросил Дор.

– Подслушал один личный разговор, – хмуро откликнулся Лейф и вспомнил голос Нолы. Ему вдруг стало неловко от собственной слабости перед этой женщиной, и его обожгла острая ненависть к самому себе. Нельзя быть таким дураком! То, что делает уязвимым, всегда опасно, и этого надо избегать.

– Почему не поделился со мной? – пристально глядя на него, строго спросил Дор. – Это ведь касается не только тебя.

– Я разобрался с проблемой, что тебе еще надо? – раздраженно бросил Лейф. – Или ты расстроился, что я повеселился без тебя?

– В гробу я видел такое веселье! – пробормотал Дор. – Что ты узнал?

Лейф покусал губы, разглядывая плащ герцога.

– Ты можешь мне доверять, – не выдержав его молчания, сказал Дор.

– Правда? – издевательски улыбнулся Лейф. – Ты на моей стороне?

– Я хочу спасти Аталаксию, – сказал Дор, – и если это значит дружить с тобой, то я согласен на это.

«Ты можешь меня прямо сейчас убить, – пронеслось в голове у Лейфа. – А потом свалить все на тех двух несчастных и занять мое место. Вернее, вернуть себе трон. Но ты стоишь и предлагаешь мне дружбу! Какой же ты идиот, Дор!».

– Хорошо, – Лейф сам не ожидал, что это прозвучит так высокомерно. – Я хочу, чтобы ты всегда был подле меня и вел себя, как преданная собачонка. И надеюсь, что тебе хватит ума не говорить: «Ну ты же король, веди себя прилично».

– Что ты узнал о заговорщиках? – спросил Дор. Судя по его взгляду, условия дружбы ему не понравились.

– Приберись здесь, потом поговорим. Пойду на свежий воздух, – обмахиваясь рукой, сказал Лейф и, потянув дверь на себя, вышел в коридор. Его трясло. Вытянув вперед руку, он с удивлением посмотрел, как дрожат пальцы. Только этого не хватало! Он вложил меч в ножны и пригладил растрепанные волосы. Сделав несколько глубоких вдохов, заставил себя улыбнуться. Что ж, несмотря на то, что день начался паршиво, у него теперь есть сообщник, готовый сделать за него всю грязную работу.

* * *

Лейф стоял, подставив лицо ветру. Ему нужно было привести мысли в порядок и понять, как ему вести себя дальше. Все его письма, отправленные с птицами в другие королевства, остались без ответа. Никто не хотел поддержать опального короля, осажденного со всех сторон. Конечно, это же риск поссориться с таким количеством людей сразу. Не у всех на такой поступок найдется мотивация, та самая внутренняя нужда, которая пересилит страх новых проблем. Король наделся на ответ Кассиопея, которого так расхваливали и Кордия, и Мариан, но тот тоже молчал.

– Ну так что? – выныривая из-за спины Лейфа, хрипло спросил Дор. Король вздрогнул от неожиданности и посмотрел на герцога. Быстро же тот управился с трупами! Интересно, что он с ними сделал? Спрашивать об этом Лейф счел неразумным: разве слугу расспрашивают, как он убирает пыль?

– Они назвали шестнадцать имен, – сказал Лейф и достал из кармана бумагу. – Все из обслуги, что кажется мне немного странным.

– Разберемся, – с уверенностью бросил Дор, поднимая с земли бумагу. Он с любопытством развернул лист и стал внимательно читать. – Что ж, я думаю, их надо будет разделить на четыре группы, так, чтобы не вызвать подозрений и не вынудить на глупости.

– Только никаких других людей! – строго сказал Лейф. Поведение Дора казалось ему слишком легкомысленным, даже жизнерадостным, что никак не подходило для ситуации, в которой они были.

– Любишь все контролировать? – В темноте сверкнули белоснежные зубы герцога. Дор с улыбкой рассматривал Лейфа, словно они только что познакомились и у них впереди много всего захватывающего.

– Берегу свою спину: там и так достаточно ножей, – ответил Лейф и тут же обругал себя за эти слова. – Знаешь кого-то из списка?

– Да, есть пара имен, – коротко ответил Дор и отвернулся. – Ты же понимаешь, что все эти заговорщики – лишь чьи-то пешки.

Лейф кивнул. Он по опыту знал, как опасно недооценивать пешек.

– Ладно, займемся ими сегодня же, – сказал Дор, убирая список в карман. – Кстати, ты записал только пятнадцать имен.

– С шестнадцатым я разберусь сам, – хмуро отозвался Лейф и повел плечами. Ему вдруг стало очень холодно, словно все тепло разом покинуло его тело.

– Секреты могут плохо кончиться для всех, Дамьян, – сказал Дор, и их взгляды встретились. – Мы должны доверять друг другу.

– Каково это – быть старшим братом? – неожиданно спросил Лейф.

– Как-будто ты преждевременно стал отцом, но не официально, – ответил Дор, и шрам на его губах стал резче. Он опустил глаза, и Лейфу показалось, что он вспомнил что-то болезненное. – У нас была младшая сестра, Меланья. Она была очень красивая.

– И человек, которого я считал отцом, убил ее! – вырвалось у Лейфа. Он не понимал, как тема разговора сместилась к семье, ведь это было совсем не то, о чем он хотел говорить.

Дор сделал пару шагов назад, словно захотел спрятаться от его слов.

– Однажды я найду его и заставою заплатить за все, что он сделал, – тихо произнес Дор, но его голос прозвучал зловеще. – Я убью эту тварь!

Лейф хотел возмутиться, что у него больше прав на месть, ведь ему пришлось пройти через ад, но, увидев ненависть, что плескалась в глазах герцога, понял, что лучше промолчать.

– Иди лучше займись делом, – холодно сказал Лейф. – Мечтать потом будешь.

Герцог неуклюже развернулся и тяжелой поступью направился к постройке для слуг.

– Меланья, маленькая Меланья… – тихо проговорил Лейф. Еще один человек, которого он никогда не узнает. Что ж, наверное, это и к лучшему. Вряд ли бы он смог стать ей хорошим братом. Откинув волосы назад, он расправил плечи и вернулся в крепость.

* * *

Притворяться Лейфу было не впервой, ведь ложь и блеф были частью его жизни и въелись в него, словно грязь под ногти. Это была самозащита, чтобы выжить. Избежать нападок отца или увернуться от происков врагов. Но сейчас его переполняла глухая ярость, смешанная с ощущением уязвленной гордости. Ему хотелось отыграться на ком-то, чтобы стало легче, чтобы его хоть чуть-чуть отпустило, и голова снова стала ясной: ведь именно такой ему она сейчас нужна как никогда.

Столкнувшись в коридоре с графом Рейским, который куда-то спешил, Лейф испытал злорадство. Тот учтиво поклонился и Лейф ответил ему приветливой улыбкой.

– Что-то вы все в одиночестве ходите, – заметил Лейф и вспомнил о чужой крови на камзоле. Заметит ли граф ее в полумраке коридора? – Где же ваши спутники?

– Пьянствуют где-нибудь, бездельники, – беспечно ответил граф, но его взгляд остался серьезным. – Вам ли не знать этих дворян, ваше величество.

– Следили бы вы за ними, граф, мало ли какая неприятность может произойти. Времена-то неспокойные, – сказал Лейф. Он немного волновался, говоря с ним, боясь, что тот напомнит об их споре, а у него не хватит знаний, чтобы выкрутиться.

– Мне кажется, вы знаете о моих людях больше, чем я. – Граф попытался скрыть за улыбкой тревогу – получилось похоже на гримасу боли.

– Ну что вы, я не настолько близко с ними знаком! – скромно проговорил Лейф, внимательно наблюдая за графом. Понял ли он за этой игрой слов, что произошло, и, если да, то каким будет его следующий шаг? – Но, как я понял, у них здесь есть друзья.

Граф Рейский вопросительно изогнул брови, глядя в лицо Лейфу. Тот едва заметно улыбнулся.

– Что вы имеете в виду, ваше величество? – хрипло произнес граф, корпусом тесня короля к стене.

– Вы не просто так приехали сюда, граф, – спокойно произнес Лейф. – И не нужно иметь глубокого ума, чтобы понять это.

– Конечно. Я привез для вас важные новости.

– Мы получили бы их на пару дней позже и ничего бы не изменилось. И, вы, конечно, знали об этом.

Граф Рейский снисходительно улыбнулся.

– Ваша наблюдательность похвальна, ваше величество. Раньше за вами такого не водилось, – в голосе графа сквозило ехидство. – Но с логикой все еще никаких улучшений. В любом случае здешний воздух действует на вас оздоравливающе. Даже ростом выше меня стали. Надо же.

– Есть такая штука, – наклонившись к уху графа, проговорил Лейф. – Каблуки называется. Попробуйте, вам понравится.

Не видя смысла больше продолжать этот разговор, Лейф двинулся дальше. Теперь нужно было не спускать с графа глаз. В том, что он как-то отреагирует на его слова, король не сомневался.

* * *

Пустить слух, что Кордия возвращается в Шиоронию был еще одним способом заставить заговорщиков реагировать. Лейф не сомневался в том, что они этого не допустят. Никто из крепости не должен был выйти живым: ни король, ни королева, ни герцог. Так сказал один из спутников графа Рейского под пытками. Мужчины Дронты должны быть мертвы. И когда касталийцы войдут в Аталаксию, они провозгласят свою власть и захватят территорию. Им некому будет противостоять, они сразу станут хозяевами. Война с Артеем тоже будет задушена, так и не начавшись, потому что ему некому будет мстить, и договор о мире будет подписан. А еще ему подарят королеву Никандру.

Лейф нервничал. У него было ощущение, что он идет по тонкому льду, который может предать его в любой момент. Ему это не нравилось, он пытался отнестись к происходящему, как к игре, но ставки были слишком высоки, чтобы он расслабился и начал получать удовольствие от процесса.

Известие об убийстве графа Рейского удивило Лейфа. Получалось, что среди заговорщиков тоже не все гладко. Но кто убил его? Кто понял, что он готов сдать их чудесный план Дору? На эти вопросы Лейф не находил ответов. Порой ему казалось, что он улавливает суть, но это понимание тут же ускользало от него. А еще его очень смущало, что средство, которое дал Сабола чтобы выбить правду из дочери Монро, не сработало. Он чувствовал в этом подвох и то и дело вспоминал, как выглядело то, что Дор должен был опустить в миску с водой заключенной. Что здесь могло быть не так? Но что-то определенно было.

– Не спускай глаз с Саболы, – сказал Лейф Дору, перед тем как чародеи отправились на ритуал. Они стояли друг против друга, и их разделял лишь дубовый стол, на котором, потрескивая, горели свечи, отбрасывая тени на стеллажи с книгами. – И, если его поведение покажется тебе странным или будет угрожать безопасности Кордии, убей его.

– Думаешь, он предатель? – спросил Дор. Лейфу понравилось, что герцог не стал спорить с ним. Дор дрожал, словно был болен, даже губы побелели. Было видно, что ему тяжело стоять, он опирался на палку. Лейф вспомнил, что за ужином он говорил о ранении.

– Возможно. По крайней мере, я этому не удивлюсь. Будь настороже, – приказал Лейф. – Что там заговорщики?

– Я изолировал четверых, но еще не говорил с ними, – откликнулся Дор.

– Тебе ведь понадобится помощник для пыток, – задумчиво протянул Лейф. – Иначе ты убьешь их до того, как они захотят тебе выложить все свои секреты.

– Попрошу Бальтазара, – небрежно проговорил Дор.

– Ты ему доверяешь? – с сомнением произнес Лейф. Бальтазар всегда казался ему лживой тварью, у которой нет ничего святого. И то, что он стал генералом королевского сыска, лишь утверждало Лейфа в своей правоте.

– Полностью, – уверенно ответил Дор и посмотрел Лейфу в глаза.

– Если он окажется предателем, то и ты им станешь вместе с ним, – предупредил Лейф. Присутствие Бальтазара раздражало его, он чувствовал исходящую от него опасность и знал, что бывший разбойник никогда не простит ему того, что было в прошлом. Король понимал, что должен устранить его как можно скорее, но сейчас не мог позволить себе терять людей, верных его окружению. Он сделает это потом, если выживет.

– Как скажешь, – равнодушно ответил Дор и, взяв со стола копию схемы туннелей, хромая, удалился.

* * *

Проводив Кордию, Лейф медленно шел по коридору крепости. Он знал, что сейчас должен пойти и разобраться с заговорщиками, но ноги несли его в другое место. Он злился на себя за это, но противостоять своему желанию не мог. Не хотел. Это было его личным поражением, которое он не был готов принять. За короткий срок Нола стала значить для него слишком много. Если бы Лейф верил, что у него есть душа, то без сожаления продал бы ее, чтобы быть с этой женщиной. Разумеется, он бы сделал это тайно, ведь никто не должен был знать о такой слабости, как любовь, тем более у него. Ведь это тут же сделало бы его легкой добычей для любого недоброжелателя.

Лейф толкнул дверь и вошел в библиотеку. Нола еще была там. Она сидела за столом и читала книгу. Услышав его шаги, подняла глаза и посмотрела на него. От сердцебиения у него зазвенело в ушах. Ему хотелось вобрать в себя каждое движение Нолы, взмах ресниц и звук голоса. Спрятать это в самом темном углу души и хранить, как самую страшную тайну.

– Мне кажется, ваше величество, – мягко проговорила Нола, ставя локти на стол. – Отправлять сейчас королеву в столицу очень опрометчиво.

– Правда? – хрипло произнес Лейф, закрывая за собой дверь.

– Ну, если вы хотите стать вдовцом, тогда, конечно, все правильно, – едва заметно улыбнувшись, сказала Нола, чуть подаваясь вперед. Светлые локоны упали ей на грудь. Шаль медленно сползла с плеча.

– Мне не нравится, что ты критикуешь мои решения, – холодно осадил ее Лейф.

– В вашем окружении так мало людей, готовых сказать вам правду, – проговорила Нола, вздернув подбородок. Она продолжала сидеть в его присутствии, чуть откинувшись на спинку кресла, и Лейф гадал, что она ему этим хочет сказать – она равна ему или не считается с его статусом? Будь это кто-то другой, ему бы уже не поздоровилось, но это была Нола, и к ней он хотел быть снисходительным.

– Хочешь быть честной за всех? Это опасно, Нола, – подходя к столу, проговорил Лейф и, поймав взгляд девушки, посмотрел ей в глаза.

– Беспокоитесь за меня, ваше величество? – поднимаясь ему навстречу, игриво произнесла Нола. Она шагнула к Лейфу и положила ему руки на плечи. Встав на цыпочки, шепнула ему на ухо: – Мне это безумно приятно.

– Вовсе нет, – спокойно сказал Лейф, пропуская сквозь пальцы мягкую прядь волос Нолы. От них пахло цветами, и ему захотелось зарыться в них лицом, вдыхая летний аромат юности. – Пока ты со мной, ты в безопасности.

– Даже учитывая ситуацию и то, где мы находимся? – спросила Нола, и ее руки скользнули ему под камзол. Сквозь ткань рубашки Лейф ощутил жар ее ладоней.

– Конечно. При условии, что ты веришь в то, что я победитель, а не проигравшая сторона, – сказал Лейф, внимательно наблюдая за девушкой.

– Я верю в тебя всем сердцем, – горячо прошептала Нола, заглядывая ему в глаза. – Мой победитель.

На миг Лейфу захотелось, чтобы она поклялась ему в верности, но он больше, чем кто-либо знал, что слова ничего не значат. Он притянул Нолу к себе и поцеловал. Ее губы были мягкими и теплыми, и он позволил себе снова потерять голову. «В последний раз», – пообещал себе Лейф, усаживая Нолу на стол. Она запустила ему пальцы в волосы, и страсть снова накрыла его.

* * *

Лейф поправил камзол и поднял меч. Придвинув кресло к стене, он опустился в него, наблюдая, как Нола приводит себя в порядок. Ее волосы растрепались, на щеках горел румянец. Она пригладила руками платье, к которому он был не особо дружелюбен. Даже не приглядываясь, можно было заметить, что девушка дрожит. Ему хотелось снова взять ее, держать за запястья, чувствуя, как бьется ее пульс под его пальцами. Он одернул себя, когда его фантазия начала распаляться. Позже. Сейчас есть дела поважнее.

– Иди сюда, – позвал Лейф. Нола неуверенно улыбнулась. В ее глазах была тревога и настороженность. Он мысленно усмехнулся. Ему нравилось это легкое смятение, которое Ноле не удалось скрыть. Он взял ее за руку и усадил к себе на колени. Отвел волосы от ее лица, и они мягкими волнами упали ей на спину.

– Мне казалось, ты куда-то спешил, – сказала Нола.

– Неужели? – изогнув бровь, глухо произнес Лейф. – Мы не говорили о делах. Хочешь от меня отделаться?

– И придет же такое в голову! – рассмеялась Нола и растрепала ему волосы. Наклонилась и поцеловала в губы.

В коридоре послышались шаги, и девушка спешно спрыгнула с его колен, торопливо поправляя платье. Она вернулась за стол и стала переворачивать страницы в книге, словно хотела вспомнить, на каком месте остановилась.

Дверь открылась, и в библиотеку вошел генерал Луупа. Он бросил хмурый взгляд на дочь и, заметив Лейфа, поклонился.

– Ваше величество, – с почтением проговорил он. – Мне сказали, вы искали меня.

– Да, – поднимаясь, сказал Лейф. Нола выбралась из-за стола и сделала книксен, замерев за пару шагов от отца. – Вы ведь знаете о заговоре, не так ли?

– О заговоре? – переспросил генерал, испытующе глядя на Лейфа.

– Против короля и его семьи, – кладя руку на рукоять меча, спокойно проговорил Лейф. Его сердце бешено колотилось, даже дышать стало тяжело. Ладони стали влажными, и он пожалел, что на нем нет перчаток. – Чтобы помочь касталийцам утвердить свою власть.

Генерал Луупа бросил тревожный взгляд на дочь. Та стояла, опустив глаза, словно пол был самым интересным предметом в библиотеке.

– Вы знаете их имена? – спросил генерал Луупа.

– Конечно. У меня есть список, – сказал Лейф. Во рту пересохло, и захотелось кашлять. – Предатели должны умереть как можно скорее.

– Вы абсолютно уверены в вине этих людей, ваше величество? – спросила Нола.

– Мне показалось, или ты считаешь меня идиотом? – раздраженно проговорил Лейф, смерив Нолу холодным взглядом. Генерал Луупа подавил вздох, и это прозвучал как всхлип.

– Нет, разумеется, нет, – сбивчиво произнесла Нола, и Лейфу показалось, что она растеряла все свое обаяние, превратившись в испуганную птичку с взъерошенными перьями. – Простите меня, ваше величество.

– Вы хотите поручить мне с этим разобраться? – спросил генерал Луупа. Его лицо и шея багровели. Лейф заметил, с какой силой пульсирует венка у него на виске.

– Вердикт для предателя может быть только один – смерть, – глухо произнес Лейф, вытаскивая кинжал из ножен.