Модный столичный салон приобрёл первую клиентку.

Свою будущую королеву Ряха доставил прямиком в тётины руки, как и обещал в порту накануне. Закатанную в ковёр, чтобы не вырвалась.

- Вы её раскатайте, когда я уберусь, - попросил он, прислушиваясь к гневным ругательствам любимой. – А то она сгоряча чем-нибудь меня проткнёт. Пусть пока у вас поживёт, ладно?

- Хорошо, - невозмутимо сказала тётя. – В соседней комнате с Пушистой. Места хватит.

- Я по ночам приходить буду, - объяснил Ряха. – Но не сразу. Пусть она сперва отойдёт.

- Ковёр мы расстелим около вон того диванчика, - обрадовалась тётя. – Я ведь правильно думаю, что король королеву в абы что не закатает?

- Никогда! – клятвенно пообещал Ряха.

И сбежал от нас.

Тётя действовала спокойно и последовательно. Её стараниями в недрах салона уже была оборудована кухонька, поэтому сначала она поставила чайник на огонь, а лишь потом занялась освобождением пиратки.

Вдвоём мы раскатали ковёр и достали из него слегка помятую Тропинку.

Она не буянила. Сидя на ковре, потрясла вихрами, чтобы прийти в себя после долгого путешествия, и печально спросила:

- Воды можно?

- Можно. Но скоро будет чай, - пообещала тётя. – Не бойся, всё хорошо. А будет ещё лучше.

- Вы, правда, в это верите? – вздохнула пиратка. – Ну, какая из меня королева?

- Очень даже милая, - улыбнулась тётя. – Расскажи, как вы познакомились с Ряхой.

- У нас на островах все при деле, - начала Тропинка, немножко успокоившись, что на неё никто шляпу с вуалью так сразу натягивать не станет. - Промысел – так это мы называем, корабли чистить. С рыбы-то одной не проживешь. Но всё поделено, сунешься на чужую тропу – свои же тебя и сожгут потом.

- Как это, сожгут? – не поняла тётя.

- Корабль подпалят, - просто объяснила Тропинка. – Он в порту прямо и сгорит. А без своего паруса ты кто? Сиди на скале, коз паси. У нас там земли мало, сплошные скалы. А козы по ним ловко скачут, вот их и держат вместо коров.

- А какие тропы в море? – спросила я. – Там же вода…

- К южным островам плывут одним путём, вдоль побережья – другим. К устью Плети – третьим, - попыталась объяснить и так с её точки зрения понятное Тропинка. – Купцы с южных островов идут с полными трюмами, но и с охраной. Там промышляют большие семьи, у которых и парусов много, и людей, и оружия. А наша семья маленькая была, на богатые тропы не выйдешь. Промышляли по побережью. Рыскаешь много – а навару чуть. Отец с братьями решили рискнуть. Попытались перехватить богатого купца на чужой тропе. И даже до порта не дотянули, их догнали в море и утопили, чтобы не зарились на не своё. А мне что делать? Коз пасти - корысть небольшая. Пришлось собственную ватагу набрать. Дедушкин борт подлатала и тоже в море подалась. Стали пощипывать корабли, что из Рыбницы ходили, там из наших никто не промышлял. И на Ряху напоролись. Вот и познакомились.

- Без драки?! – не поверила я.

- Да как же, - хихикнула Тропинка. – Я почти ушла тогда, отбилась. Пара шагов до борта – и только бы меня и видели. Так ведь сеть накинули эти сволочи. И очень удивились, что девка. К королю подтащили, распутали. Ряха говорит, мол, отпущу тебя, красавица, если разбой бросишь. А я ему – королевой сделаешь, может и брошу. А так мне одна дорожка, за козами ходить. Засветила ему в глаз – и за борт прыгнула. Хорошо, что от берега недалеко. В море так не уйдёшь, выловят.

- Так ты же говоришь, что познакомились?! А по тому, что ты рассказала, это не знакомство, это что-то совсем противоположное получается!

- Ну почему. Я до островов добралась окольными путями. На дно залегла, как рыба-лист, чтобы оклематься. Нужно было придумать, где новый парус взять, как людей уговорить со мной идти. Дела-то были хуже некуда. У нас же все про всех знают – растрезвонили уже по всему архипелагу, что Тропинка и борт потеряла, и команду. Да ещё и баба, сразу понятно, что всё так и должно было кончиться. Кто ж с такой в море выйдет? Дураков мало. Тянутся к удачливым, к успешным.

Пока пиратка рассказывала, чайник вскипел, тётя быстро и аккуратно накрыла на столик, не теряя при этом нить рассказа.

- Можно было попытаться к чужой ватаге прибиться, - продолжала Тропинка. – Но лучше этого не делать. Уже решила лачугу свою бросить и на побережье податься. Там, всё-таки, работы больше, чем на островах. А тут Ряха меня нашёл. Чуть снова не подрались.

- Он что, в пиратское ваше гнездо проник? – сообразила я.

Тропинка улыбнулась – и похорошела невыносимо, засветилась просто вся:

- Ага. Да он любого нашего за пояс заткнёт. Забрал он меня, как ни отбрыкивалась. До сих пор не пойму, зачем ему такая королева… Там полгорода красавиц по нему сохнет, выбирай любую.

- Я думаю, ему с тобой не скучно, - предположила я. - Ну, это помимо того, что ты ему нравишься.

- Девочки, давайте к столику, - скомандовала тётя. – Тропинка, ты можешь смело задавать любые вопросы, не стесняйся.

- А вам, правда, в этих юбках удобно? – тут же с большим интересом спросила пиратка, одним глотком осушив чашку чая.

- Да как же! – вздохнула я. – Ни шагнуть толком, ни на ступеньку подняться. Как лошадь стреноженная. А тётя легионерский костюм, который со штанами, разрешает только ночью носить – иначе, говорит, никогда к новым нарядам не привыкну. И подушка на бок сбивается, вообще кошмар! Они в этой столице регулярно с ума сходят, но чтобы вот так…

- Не слушай её, Тропинка, - тут же вмешалась тётя. – Всё дело в привычке. Мне вот уже почти удобно.

- Одна надежда, - мрачно сказала я. – Что когда мне будет почти удобно, мода поменяется, и снова все будут красоваться в высоких сапогах и без всяких юбок.

Пока мы препирались, в салон из «Пряных Приятностей» заглянул Профессор.

- У нас гостья! – обрадовался он с порога.

- Это Тропинка, будущая королева Рыбницы, - представила пиратку тётя.

- Рыбница, немножко слышал о таком королевстве, - замурлыкал Профессор, который лично мне поставил зачёт за то, что мы с Ряхой взяли этот город штурмом и свергли там имперскую власть.

- У Профессора за стенкой лавочка пряностей, - объяснила я Тропинке. – Товары для неё он получает прямиком из южных морей.

- Южную тропу я немного знаю, - кивнула пиратка, которая прекрасно меня поняла.

Это её более сильные соседи грабили корабли, на которых везли пряности, в том числе и для Профессора.

Получалось, что Тропинка и Профессор вращались в общей сфере интересов, что с той, что с другой стороны.

- Тропинка готовится к предстоящей свадьбе, мы помогаем ей с покупкой нарядов, - объяснила тётя.

- О, я тоже могу помочь! - обрадовался Профессор. – Ведь я сам закупил чудесные платья для Пушистой Сестрички! Правда, душа моя?

- Они были впечатляющи, - честно сказала я. – Но не думаю, что в Рыбнице оценили бы их новизну и смелое сочетание цветов. Там, всё-таки, уклад жизни не столичный, могут не понять.

- И вообще, не мы должны выбирать платья для Тропинки, - сказала мудрая тётя.

- А кто? – заинтересовался Профессор, которому явно захотелось продолжить опыты на ниве наряжания барышень в непонятно что.

- Платья должен выбирать тот, кому на них потом смотреть дольше всех. То есть король, - обрезала мечты Профессора тётя. – Тем более, раз он это оплачивает.

- А-а, ну конечно, - взгрустнул Профессор. – Чужой я на этом празднике жизни...

Тропинка, мало знакомая с Профессором, не могла понять, шутит он или говорит всерьёз, и испуганно поглядывала на нас.

- Профессор шутит, - успокоила её тётя.

Профессор хотел ей ответить, но углядел в окно, что к «Пряным Приятностям» подошли покупательницы, и стрелой умчался в своё персональное королевство ванили и корицы.

- Видела бы ты эти платья! – сказала я Тропинке. – Они были яркие, это правда. Но штука вся в том, что они были невыносимо яркие!

- А почему он покупал тебе платья? – удивилась Тропинка.

- На самом деле они предназначались не мне, - честно сказала я. – Просто всё началось с того, что меня послали на практику, а Профессор был главой нашего посольства в Отстойнике. И я под его началом кухней там заведовала, и вообще хозяйством, бр-р-р… Но давай я расскажу тебе эту историю потом, позже. Она запутанная очень.

- А сейчас мы займемся куда более важным делом, - подхватила нить разговора тётя. - Будем учиться пить чай по столичным правилам.

И я, и пиратка снова помрачнели.

- Ну, не так уж это и страшно, девочки, - подбодрила нас тётя. – Вот смотрите, как это делают благовоспитанные особы.

Эти дурацкие благовоспитанные особы даже такое приятное дело, как чаепитие, умудряются превратить неизвестно во что!

***

Остаток дня мы занимались устройством Тропинки в особняке тётушки. Комнат там хватало, можно было гарнизон какого-нибудь провинциального городка, к примеру, того же Огрызка, разместить. Напереживавшись за сегодняшний день – а у кого угодно день выдастся тяжёлым, если тебя с утра пораньше в ковёр закатают – пиратка уснула в новой постели.

А мне нужно было лететь на занятия. Раз уж обещала не прогуливать.

Я тянула время, как могла. Сначала хотела убедиться, что действительно стемнело. Потом долго одевалась. На крыше особняка постояла, подышала воздухом. Отступать было некуда, пришлось доставать лист с заклинанием.

Но в результате этих манёвров я прибыла-таки последней. Все уже расползлись по крыше, по излюбленным местам.

- Добрый вечер, - вслух поздоровался со мной дракон.

- Вечер добрый, - отозвалась я, лихорадочно ища щель, в которую можно забиться.

Он лежал, обернувшись вокруг купола, и слегка светился, как светятся угли остывающего костра. Миндалевидные глаза мерцали. В них нельзя было смотреть – пропадёшь!

- Поскольку все в сборе, начинаем. Историю возникновения магии у рода людского вы узнали. Неразрывную взаимосвязь третьего вида магии с первым и вторым разобрали. Теперь давайте поговорим, чем отличается магия тогдашняя от магии сегодняшней, хотя обе они несомненного одного, третьего вида.

- А они отличаются? - похоже, это был щёголь Ирис.

- Хороший вопрос, - неожиданно одобрил дракон. – Они отличаются. Бесследно для магии годы забвения не прошли. Не мне вам говорить об осколках, которые появились сейчас во множестве. Раньше осколков не было.

- Совсем-совсем? – не поверил Ирис.

- Вы мне не верите? – ехидно уточнил дракон.

- Да нет, почему же… - смешался Ирис.

- Верить драконам не совсем разумно, - окончательно запутал его золотой дракон, - поскольку слишком разными уровнями восприятия мира пользуемся мы и вы. Но осколков до времени забвения не было. Магия людей не была такой бессмысленно убийственной, в ней проглядывала некая целостность, которая сейчас, похоже, отсутствует. Насколько мне известно, на острове умудрились таки проверить все имеющиеся книги и выудили все возможные заклинания. Более того, ваш руководитель сказал мне, что с осколками начинают работать. Кто мне ответит, каким образом они это делают?

А мы-то откуда должны это знать?! Нас и близко к подобной работе не подпускали. Но, вспомнив, как была построена работа по сбору заклинаний, я сказала:

- Наверное, сейчас осколки сортируют, чтобы найти части одного заклинания.

И вспомнила, что хотела же молчать, как рыба. Увлеклась.

- Совершенно верно, - безмятежно подтвердил дракон. - Более того, Профессор сказал, что в целях безопасности при работе над осколками теперь налагают заклятие немоты. Временное. Чтобы человек даже случайно не мог прочесть что-нибудь вслух.

А я знаю человека, у которого это заклятие постоянное…

- А почему так получилось, почему заклинания разлетелись на осколки? – спросил кто-то из учеников.

- А Медбрат его знает, - исчерпывающе ответил дракон. - Магия – настолько тонкое и сложное дело, что малейших изменений достаточно, чтобы всё пошло не так, как было задумано. Жаль, что этого совершенно не понимают в империи. Сейчас возобладало мнение, что магия – как дубина. Круши, до кого дотянешься.

- Да нет же, всё наоборот! – возмущенно заголосили все. – Теперь магию боятся, вон, даже книжки читать перестали!

- Вы говорите о народе, о широких слоях, а я о верхушке, - холодно сказал дракон. – Магия – это сила, опасней которой нет в Чреве Мира.

Он говорил, а тело его вспыхивало, огненные узоры текли по нему, как по расплавленному золоту. Он сам был магия, самая опасная в этом мире, а я смотрела на возникающие и исчезающие по броне письмена неведомых языков и думала: что будет, если я их прочту вслух, в какие заклятья они обернутся, принесут они радость или горе, наслаждение или боль? И сам дракон – что он для меня, радость или горе, наслаждение или боль? Почему я никак не могу решить, притягивает меня к нему или, наоборот, отталкивает? Почему эти два чувства так тесно переплелись, что я не могу их расплести? Почему я не могу оторваться от огненных знаков, почему мне хорошо на них смотреть? Почему я не помню, какую дикую боль он мне причинил совсем недавно? Почему я на него смотрю? Что со мной? Почему он меня не отпускает? Почему он здесь?

Урок завершился.

Занятия Профессора по вырабатыванию молниеносности не прошли даром – я исчезла первой, мне нужно было побыть одной.

***

Такая насыщенная событиями и переживаниями жизнь просто так не прошла. Наутро я свалилась с простудой. Не то на занятиях продуло, не то ещё что. А может быть просто, захотелось отлежаться в постели, а не бродить днём по городу с подушкой на попе, а ночью свистать туда-сюда над крышами.

Тётя и Тропинка обрадовались, что им есть о ком заботиться. Так что поспать мне не удалось: меня принялись лечить и развлекать. Тётя села с правой стороны кровати, Тропинка – с левой, а я оказалась в ловушке.

Ну и конечно, тётя вспомнила новую мудрость для будущей книги. Касалась она (специально для Тропинки) счастливой семейной жизни.

- Девочки, - сказала тётя. – Запомните очень важную вещь: нельзя обижать мальчиков, нельзя отбирать у них игрушки.

- А почему? – заинтересовалась Тропинка. – Я часто обижаю. Пусть не лезут!

- Сильно лезут? – в свою очередь заинтересовалась тётя.

- Бывает, - признала Тропинка.

- Ну, возможно в ваших местах так принято. Иногда люди просто не могут привлечь к себе внимание, кроме как оскорбить, или устроить потасовку. Они бы и рады по-другому пообщаться, но не умеют. Но когда ты станешь королевой, то будешь держать людей на расстоянии. И приблизиться к тебе будет не так просто. Но я говорю о пути, когда двое идут вместе. Иногда держась за руки, а иногда пихая друг друга локтями. И очень часто девочка начинает ревновать мальчика к его охотам, его друзьям, его делам. Она пытается стать для него всем – и землёй, и небом, и солнцем. Чтобы он только на неё одну смотрел и ничего больше не видел. А это глупо и неправильно. Это оттолкнет куда быстрее и надёжнее, чем друзья, охоты, важные и неважные дела. И придет именно та беда, которую девочка боялась и которую создала собственными руками.

- Тётя, - простонала я из-под одеяла, - ну вы-то откуда это знаете?

- Я что, по-твоему, старая дева? - оскорбилась не на шутку тётя. - Не волнуйся за меня, знаю.

- Простите, - проскулила я покаянно. – Я не то, точнее не так хотела сказать…

- Ладно, оставили в прошлом, - отмахнулась тётя. – Спишем на твою провинциальность. Столичная среда, знаешь ли, немножко отличается от остальных тем, что здесь больше выбор всего. В том числе и возможностей выстроить свою жизнь как тебе самой хочется. Между прочим, должна я вам сказать в числе последних новостей, ко мне настойчиво сватается блестящий офицер из Верховных.

- Ух, ты! – восхитилась Тропинка. – А чего он блестящий? В доспехе?

На её провинциальность тётя не обиделась, просто уточнила:

- Блестящий у нас в Хвосте Коровы говорят, когда хотят сказать, что человек неплохо устроился, при должности и вообще.

- И что, вы пойдёте за него? – спросила Тропинка то, что я сама бы тоже была не прочь узнать.

- Я пока думаю, - величественно сказала тётя. – Я не из тех дамочек, что бегут сразу, как поманят. О нет, меня так просто не уломаешь!

Тропинка повесила нос, видимо приняв на свой счёт слова про тех, что выскакивают замуж сразу. Но тётя это заметила и молниеносно добавила:

- Ведь нас, девочки, ещё надо добиваться, правда? Вот как тебя, Тропинка – сколько пришлось Ряхе попотеть, пока он нашёл свою сбежавшую королеву.

Тропинка успокоилась и кивнула.

- А почему мы его не видели, вашего офицера? – чувствуя подвох, спросила я.

- Потому что его сейчас нет в городе. Буквально на днях вернётся, – хитро улыбнулась тётя и спохватилась, что лечение протекает вяло. - Девочка моя, вот тебе отвар, его надо пить горячим, просто кипящим. Каждые полчаса.

От тётиного отвара пар пошёл из ушей, похоже, это был отвар жгучего перца.

- А может, вы пока э-э-э… по лавкам пройдетёсь? – заплетающимся языком спросила я, надеясь выпроводить их хоть ненадолго и поспать без всякого лечения.

- Ну, нет! Мы тебя не бросим! – решительно пообещала тётя. – Кто же проследит, чтобы ты через полчаса снова приняла лекарство? Нет-нет, мы будем с тобой!

Тропинка в знак солидарности с тётей кивнула.

- Да ничего со мной не случится!

- А кто сделает так, чтобы отвар кипел? Ну, уж нет.

Тётино лечение и мёртвого бы на ноги поставило. Ещё пара кружек кипятка – и спать мне уже больше не хотелось. Я сидела в подушках и смотрела, как пиратка учится носить модное бельё и корсет, потому что тётя сказала, что учение нужно начинать с азов. Дела у Тропинки шли неплохо – в туго зашнурованном корсете она умудрялась как-то дышать, хоть и с перебоями.

- А я что, теперь всю жизнь эту сбрую таскать обязана? – уточнила она с тревогой. – Я тогда не выдержу, сбегу.

- Да кто ж тебя неволит? – всплеснула руками тётя. - Ты королева, тебе никто не указ. Ряха хочет, чтобы ты на свадьбе была в модных одёжках – вот это время можно потерпеть. А там уже ходи, как нравится, все равно за столичной модой не угонишься, слишком далеко.

- Это хорошо! – обрадовалась пиратка. – В сапогах у нас на побережье как-то надёжней жить. Не так ноги о камни собьёшь. Да и навоз не страшен.

Обучение продолжилось. А мне пришлось пить очередную порцию огнедышащего лекарства.

***

Вечером за мной примчался Град, никак не верящий в мою благонадежность.

- Радуйся! – сказал он. – Сегодня я у вас веду.

- Ух, ты! - последние сомнения лететь на занятия или не лететь, исчезли. – А чего ты преподавать будешь? Боевую магию?

- Секрет, - холодно сообщил Град. – Прогульщикам не раскрывается.

- Ты меня теперь до старости попрекать будешь? – возмутилась я.

- Не попрекать, а напоминать. Чтобы не забывала.

- Тут забудешь, как же.

- Да, и одевайся поплоше, как на занятия по молниеносности, - предупредил Град.

- А корабль с Вишенкой и книгами ушёл из столицы? – спросила я, разыскивая подходящее рубище.

- Да. Потихоньку спускается вниз по течению, к морю. А магазинчик, кстати, навещали после того, как мы книги изъяли. Я там поставил сторожки, – все порваны. Так что мы вовремя успели.

- А может, это мы и привлекли внимание?

- Может быть. Но после бегства Вишенки и её матери из последнего пристанища, магазин бы всё равно проверили. Хотя бы потому, что проверяют все места, связанные с жизнью беглецов, в поисках каких-нибудь зацепок. Ты готова?

- Почти. Только меня нельзя в воду спихивать – я, вообще-то, простудой болела. Утром ещё, - предупредила я.

- Хорошо, учту, - гыкнул Град. – Раз утром.

Это гыканье мне не понравилось. Что он там задумал? Под руководством Профессора такие затейники работают, только держись! То сырые вёсла из Отстойника придумают вывозить, для компроментации неугодного противника, то ещё что-нибудь лихое отчебучат. Кстати, о лихом.

- Если ты меня покалечишь, тётя тебя убьёт, - строго предупредила я. – Потом не жалуйся.

- Понял. Учту. Сегодня мы занимаемся на скалах, точнее под скалами. Готова? Вылетаем!

И мы вылетели. Почти слаженно.

***

Своё занятие Град решил проводить на той же самой полянке, где жгли костры, отогревая учеников магической школы, мокрых и несчастных.

Скалы заслоняли нас от ветра, луна давала достаточно света, чтобы видеть и друг друга, и преподавателя.

- Наверное, я вас разочарую, - начал жизнерадостно Град, - но магии на моих занятиях не будет. Вы и без меня по уши в волшбе и прочем. Эти занятия будут посвящены другому: я буду учить вас защищаться. Поняли? А теперь побежали.

И мы начали наматывать круги по полянке вслед за преподавателем.

Первые три было ещё ничего, но потом… И какой смысл бегать, если мы теперь летать можем? Очень скоро я стала мокрая от пота, - почти такая же мокрая, как от падения в реку.

Но этого Граду показалось мало. И мы начали кувыркаться. То вперед, то назад, то через голову, то через плечо (хитрым способом сикось-накось).

Накувыркавшись, мы принялись прыгать. Ну, или слабо подскакивать на месте. Потому что, сколько можно!

Град считал, что можно.

И только выжав из нас все возможные соки, он перешёл к теоретической части занятия.

Мокрые как мыши, мы стояли на утоптанной полянке, судорожно дыша, а он объяснял:

- На теле человека существует множество болевых точек. Болевая точка отличается от неболевой тем, что, попав в неё, вы нанесёте наибольший урон противнику. А промажете и попадёте рядом – особо вреда ему не будет. Одна из основных болевых точек находится под носом. Так что если бьёте в лицо, старайтесь попасть именно туда. Вторая болевая точка – это известное всем солнечное сплетение. В голову и верхнюю часть туловища легко ударить рукой.

- А в нижнюю? – сострил кто-то.

- Ногой, естественно, - совершенно спокойно ответил Град, а потом вытащил и поставил спрашивающего перед строем. – Бейте в пах, либо под коленку. Вот таким образом.

И пнул.

Щёголь Ирис – а с вопросом был именно он (разочарованный, видимо, тем, что боевая магия накрылась медным тазом) – лежал на земле, обхватив ногу, и тихонько стонал.

- И зачем это нам? – спросил он угрюмо, настонавшись всласть. – Я не собираюсь становиться кулачным бойцом.

- У вас, скорее всего, и не получится, - вежливо улыбнулся ему Град, одним рывком поднимая Ириса (и совершенно не считаясь с желанием последнего ещё полежать на земле). – Болевая чувствительность повышена, я лишь задел вас, очень легко. Зачем вам все эти мучения, вы спрашиваете? Видите ли, особенность вернувшейся магии, как вы уже все давным-давно заметили, это её определенная громоздкость. Обязательное наличие письменного текста, чтение вслух. Это всё, конечно, прекрасно, но может случиться так, что у вас не будет ни времени, ни возможности защитить себя с помощью магии. А ваши руки-ноги всегда при вас. И это может стать неожиданным, но надёжным средством спасения. В том числе от магической атаки.

- Это как? – не поверил Ирис.

- А вы попытайтесь от меня улететь, - предложил Град. – И мы посмотрим.

Ирис полез в карман за текстом заклинания – и получил мощный удар ногой по руке. Выбитый клочок бумаги отлетел в сторону.

- Хотя бы вот так, - подхватил бумагу Град. – Теперь формула у меня, а написать её заново, когда рядом кружит противник, задача очень сложная. Противник может (в буквальном смысле слова) отбить охоту к таким попыткам.

- Я понял, учитель! – замученный Ирис попытался скрыться за нашими спинами, чтобы избежать очередного показа.

- Вот и чудесно. Заклинание заберите, - помахал листком Град. – А теперь, чтобы не замерзнуть, давайте ещё попрыгаем. Нам нужны сильные ноги.

И всё понеслось по новой.