Новый глава Магической Безопасности снился мне всю ночь.

Утром я, конечно, проспала завтрак. А когда сбежала вниз, тётя вручила мне лист бумаги и перо. И сказала:

- Запиши, девочка моя, первую мудрость для нашей книжки. Вот что я хочу сказать юным девам для начала.

Я послушно замерла с пером в руке.

- Умная женщина одевается так, чтобы произвести впечатление на мужчин, а глупая – чтобы произвести впечатление на подружек! – сказала, как отрезала тётя. – Хотя, конечно, в первую голову нужно одеваться, чтобы нравиться самой себе.

- А разве бывает по-другому? – удивилась я.

- Деточка, - усмехнулась тётя. – Если бы дело обстояло так, поверь мне, счастливых барышень на свете было бы куда больше. А пока как не взглянешь – сплошные кислые лица. И всё потому, что они не знают этого маленького секрета.

- А дальше? – с любопытством спросила я. – Что еще напишем?

- На сегодня хватит! – махнула рукой тётя. – Сложное это дело, книжки писать. Надо ещё втянуться. Иди, одевайся. Нам нужно в город, я обещала твоему руководителю, что мы поможем с обустройством его заведения.

***

Тётя оказалась права: во второй выезд столица уже не вызвала у меня столько противоречивых чувств, я начала привыкать.

Было очень интересно, где выберет место для лавочки пряностей Профессор, на Большой улице или ближе к набережной, где стоит здание Службы Надзора за Порядком.

Профессор решил снять помещение для лавки в одном из бойких переулков, примыкающих к Большой улице, посчитав, что там отбоя от покупателей не будет. Ведь по ней постоянно прогуливались праздные горожане.

Когда мы подъехали, Профессор отчаянно торговался с владельцем здания, сдающим нижний этаж под лавку. Арендная плата (по мнению Профессора) была высока.

- Ну к чему мне такие хоромы? – взывал он к совести владельца. – Я торгую пряностями. Пря-нос-тя-ми. Они в мешочках, в коробочках, в баночках и бутылёчках. Все это занимает немного места. Дверь, окошечко, прилавок. Пятачок для покупателей. Квартирка наверху, где можно ночку скоротать. А вы мне пытаетесь всучить весь этаж, словно я балы собираюсь проводить!

- Я сдаю этаж целиком! – возражал владелец. – Либо вы берёте, либо не берёте. Я же не отказываю вам в квартирке над лавочкой?

- Чтобы окупить эти хоромы, я перец должен вёдрами отвешивать! – закатил глаза к небу Профессор. – А коричные палочки охапками продавать, как хворост на растопку.

- Вы со своими пряностями не каждому приятный сосед! – набычился владелец. – Сдам я вам часть этажа, а кто захочет остальное снять, чтобы чихать от вашего перца, а?

Пока они препирались, тётя с большим интересом исследовала сдаваемое помещение. Осмотрела его снаружи, с мостовой, прикинула, какие заведения находятся поблизости.

И приняла решение.

- Снимайте весь этаж! – велела она Профессору. – Я войду в долю. Сколько нужно, вы займете под лавку пряностей, а остальным распоряжусь я.

- И что вы задумали? – насторожился Профессор.

- О, у меня будет модный салон для дам! – объявила тётя. – Я давно хотела заняться чем-то таким.

- Это мудрое решение, - сказал Профессор, целуя тётушке ручку.

И скромно добавил:

- Можно будет использовать Пушистую и для работы в лавочке, и для работы в салоне.

Угу, а ещё предполагается, что я буду учиться. И очень интересно, как я смогу всё это совмещать?

***

После улаживания дел с наймом помещения, тётя затеяла чаепитие на новой площади. За чашечкой чая они с Профессором оживленно обсуждали положение дел в Хвосте Коровы.

Я осторожно спросила, не знают ли они случайно, кто возглавляет Магическую Безопасность.

Тётя пожала плечами:

- Человек в капюшоне, так его здесь называют. Откуда он появился – непонятно. Об этом все шепчутся, но никто ничего не знает.

- Мы узнаем, кто это! – уверенно пообещал Профессор. – Немножко времени – вот всё, что нам нужно.

Я обрадовалась, теперь и без меня скоро станет ясно, что это за человек в капюшоне, который за закрытыми дверями надевает на безухую голову сеточку, чтобы волосы на лицо не падали...

- А когда у Пушистой начнутся занятия? – спросила тётя. – Хочу узнать, успеем ли мы с ней подготовиться.

- К чему? – удивился Профессор. – Занятия начнутся буквально через несколько дней, но особой подготовки они не требуют. Всё, что нужно, я ей вчера вручил.

- Подготовиться к светской жизни, - улыбнулась тётя. – Скоро грандиозный бал-маскарад, его ждут все.

О том, что мы пишем книгу, пособие для настоящих дам, тётя умолчала.

Это она зря, Профессор бы оценил.

***

Я с нетерпением ждала начала занятий. Хотя бы потому, что это интересно. И пугающе.

И вот, когда мы с тётей сочиняли новый постулат для её книги («Мода приходит и уходит, а здравый смысл остается»), прибежал мальчишка-посыльный и принес от Профессора записку.

Там было написано: «Сегодня, как стемнеет. Крыша Храма Священного Хвоста. Где драконы. Занятия».

В животе стало холодно. Еле дождалась наступления темноты. Но перед этим нужно было решить, откуда начинать полёт. Обязательно лезть на крышу или же необязательно.

В той комнате, что отвела мне тётя, окно было огромное, с широким мраморным подоконником. Я прикинула, что можно взлететь и с него, распахнув окно. Храм Священного Хвоста был виден из окна, как на ладони.

В легионерском костюме я забралась на подоконник, запалила свечу, как в прошлый раз, прочла заклинание и взлетела.

Плавной дугой меня перенесло от тётушкиного особняка к тёмной громаде Храма. В его крышах, башенках, куполах можно было легко запутаться. Со стороны Профессора было очень любезно уточнить, что лететь нужно туда, где статуи драконов.

Тётин особняк, похоже, был ближе всего к Храму, потому что никого не было. Я прилетела первой. И хорошо, и плохо. Хорошо – что можно оглядеться не спеша, плохо – страшновато, надо сказать, торчать одной на вершине главного храма империи, царящего над городом.

Эта часть крыши была почти пологой, в центре её возвышался небольшой купол, на котором был укреплен изогнутый буквой S священный хвост. Ну, конечно, не сам священный хвост собственной персоной, а его символ, выполненный из позолоченной меди.

По краям крыши застыли каменные изваяния драконов. Я подошла к каждому, чтобы поближе рассмотреть. Мастер-камнерез постарался, найти две одинаковые статуи было невозможно. Одно изваяние очень напоминало золотого дракона… Я погладила точёную голову, шею, гриву.

Решила, что укроюсь около него, здесь и подожду прибытия остальных. Нагретый за день камень был тёплым. Золотой дракон сейчас либо купается где-то в море неподалеку от Ракушки, либо улетел в свои горы.

Внезапно над моей головой что-то пронеслось и с грохотом приземлилось на крышу. С непривычки я перепугалась и вжалась в статую.

- Есть кто живой? – воззвал бодро прилетевший, поднимаясь и растирая ушибленный бок.

Все понятно, оказывается, не одна я мучаюсь с приземлением.

- Я есть, - осторожно сказала я, не спеша покинуть укрытие.

- Опоздал, - горестно вздохнул мой новый соученик.

В лунном свете было видно, что обряжен он по самой последней столичной моде. И непонятно, то ли презирать его за это, то ли завидовать ему.

- А где остальные? – спросил щёголь.

Ответить я не успела, потому что на крышу горохом посыпались эти самые остальные. Включая Профессора.

***

Когда все поднялись, потирая синяки и шишки, набитые при падении, Профессор встал рядом с куполом и начал говорить речь, обвив своим хвостом священный хвост (чтобы быть поустойчивее).

- Я очень рад всех вас видеть, дорогие мои. Разными дорогами вы пришли сюда, разными дорогами и уйдёте.

Начало настораживало.

- Но сейчас вы все ученики магической школы.

Это порадовало.

- Мне бы, конечно, хотелось, чтобы наша встреча происходила не так, как сегодня, а важно и торжественно, но времена сейчас такие, что лучше места для нашей школы, чем крыша Храма Священного Хвоста, увы, не найти. Я расскажу вам, почему мы здесь, в столице империи, а не дома, на вольном острове. Вы знаете, что империя и Лоскуток собрали своды заклинаний?

- Знаем… - наперебой отозвались мы.

- Но имперский свод заклинаний несколько отличается от островного. Нам требуется изучить его вблизи. А он, как вы понимаете, засекречен. К сожалению, любая сила, любое знание, попадающее в мир людей, первым делом превращается в оружие, а лишь потом в лекарство или детскую игрушку. Многие из вас уже сталкивались с очень неприятными заклинаниями, а некоторые от них пострадали. Ваше вступление в школу ознаменовалось тем, что вы все получили новое заклинание полета. С него и начинается наше обучение. Это заклинание позволит вам перемещаться в любую нужную для учебы точку в пределах города.

- Но, Профессор! - воззвал кто-то из темноты. - Рано или поздно все равно заметят людей, рассекающих над городом туда-сюда? И школу обнаружат…

- Не волнуйтесь, - успокаивающе махнул рукой Профессор. - Весь город в курсе, что заклинанием полета пользуется Магическая Безопасность, которая квартирует на острове Родинка посреди реки. Так что летящие над крышей люди никого особо не удивят. Но вот сталкиваться с имперскими летунами не стоит. И злоупотреблять заклинанием полёта - не стоит. (Это он прямо про меня сказал!) Использовать его разрешается строго по назначению – прилету на занятия и возвращению домой после окончания.

Хорошо, что это правило я только сейчас узнала, после того, как слетала на Родинку…

- Но мне интересно, - продолжил Профессор, - как вы читали текст заклинания в темноте?

- Со свечкой! – честно сказала я.

- С лампой!

- Со светильником!

- Неудобно!

Такие раздавались возгласы.

- Так я и думал, - довольно сказал Профессор. – И сегодня мы узнаем второе крайне необходимое для нас заклинание. Которое поможет работать с первым. О, да!

На ладони Профессора засветился крохотный шарик.

Он приподнял руку, чтобы все увидели свет.

- Возиться со свечками и лампами, когда дорога каждая минута, мы не будем. Мы просто зажжём огонек, который позволит нам прочитать всё, что нужно.

- Но, Профессор, - похоже, говорил тот щеголь, что прилетел вторым, - чтобы прочесть заклинание полета, мы должны сотворить заклинание света, а чтобы сотворить заклинание света, нужно его прочесть в темноте, ведь так получается? И все равно сначала потребуется свечка.

- А ты, друг мой, видел, как я пользовался светильником, чтобы создать этот огонек? – кротко спросил Профессор. – Всё же произошло на твоих глазах.

- Я не понял, как вы это сделали, - признался, нехотя, щеголь.

- Элементарно, друг мой, элементарно. Это заклинание уникально. И, излишне вам, наверное, говорить, что оно совершенно секретно. Кодовое его название: «светлячок». Приготовьте все, пожалуйста, правые руки. Пошевелите пальцами. Шевелятся?

- Шевелятся! – радостно заголосили мы.

- Очень хорошо. А теперь соедините большой и указательный палец, чтобы получилось колечко. Ноготь указательного должен упираться в фалангу большого. Получилось?

- Получилось!

- Какую букву нам напоминают сложенные таким образом пальцы? А?

- Букву «о», - сказал кто-то из темноты.

- Великолепно. А теперь, если вы прочтете эту букву, сложенную из вашего указательного и большого пальцев, вспыхнет огонек. Читайте!

Ну да, даже в сумраке пальцы были вполне различимы, это тебе не надпись пером. Когда я послушно сказала «о!» - в ладони возник светящий шарик, размером как раз со сложенную из большого и указательного букву. Огонек слегка щипался, пришлось раскрыть ладонь, чтобы он легко парил над ней, освещая всё кругом.

Профессор прикрыл свою правую ладонь левой – и рукотворный огонь исчез.

Тогда он снова сложил пальцы в «о» - образную фигуру, звучно сказал:

- О! - и огонь снова затрепетал на его руке.

Профессор сложил ладонь ковшиком, укрывая светящийся шарик - получился потайной фонарь.

- Здорово! – ахнул кто-то.

- Ещё бы, - довольно отозвался Профессор и посветил на того, кто сказал. – Видите, как просто и изящно? Теперь, перед началом занятий, вы зажигаете светлячок, читаете заклинание полёта и летите, куда надо. Вот так, потихоньку, мы и будем приручать магию. А домашнее задание вам будет такое: нужно придумать, на чём должны быть записаны самые необходимые заклинания, так, чтобы с одной стороны они были под рукой, а с другой – не вызывали подозрений. Чем больше вариантов мы составим, тем лучше.

- Профессор, а дневные занятия у нас будут?

- Будут всякие! – пообещал Профессор. – И сегодняшний день, то есть ночь, вы будете вспоминать, как самый лёгкий. Поглядите на город.

Я отлепилась от каменного дракона, осторожно подошла к краю крыши.

Храм Священного Хвоста царил над столицей, над её дворцами и особняками, над улицами и площадями, ипподромом и рынками.

- Видите скалы на реке ниже города? – спросил Профессор. – Там, где в Плеть впадает речка? Следующее занятие будет на скалах. Завтра, в это же время. Захватите полотенца. Или, лучше, простыни. Одежду берите похуже, может сильно испачкаться.

- И веревку с мылом, - буркнул щёголь.

- Я всё слышу, - пропел Профессор. – А сейчас мы по одному будем покидать гостеприимную крышу. Кого я называю, тот зажигает светлячок, читает заклинание и отправляется баиньки. Все поняли? Пушистая Сестричка.

Я послушно сложила пальцы бубликом.

- О! – удивилась тому, что увидела.

В правой руке заплясал огонёк, левой пришлось вытягивать клочок бумаги из внутреннего кармана. С непривычки было неудобно. Я поискала взглядом крышу тётушкиного особняка, прочла заклинание.

Погасить светящийся шарик не успела – он сорвался у меня с ладони и лопнул в воздухе.

А я полетела домой.

***

Над домашним заданием я поломала голову. Кроме записной книжки для заклинаний ничего в голову не приходило. Потом подумала, что кое-что можно записать на пластинках веера, это для вечерних приключений. Раскрыл, к примеру, веер – а там, где заклинания, к себе повёрнуто, к обществу безопасной стороной. Но какая-то громоздкая у нас магия, честное слово.

Весь день я то вызывала огненный шарик, то его прихлопывала. Позаимствовала у тёти большую простыню для следующего урока, сложила её тугим квадратиком. Нашла мешковатые штаны и простую рубаху, раз Профессор велел похуже одеться. В пещеры он, что ли, собрался сводить? Там, в скалах, говорят их много, но настоящие катакомбы Хвоста Коровы прячутся под храмом. Люди шепчутся, что немногим удалось оттуда выбраться без помощи жрецов…

На крышу поднялась загодя, чтобы присмотреться к скалам. Очень не хотелось лететь до них с промежуточными остановками. На моё счастье скалы были с крыши видны.

Магический огонёк, заклинание полёта – и я отправилась на занятия.

В этот раз первым оказался Профессор. Он стоял на краю утёса и задумчиво смотрел, как внизу бьётся о тёмные скалы холодная Плеть. Ночной ветер развевал полы его живописного балахона.

- Душа моя? – узнал он меня, наверное, спиной. – Ты познакомилась со своими соучениками?

- Ещё не успела…

- Очень жаль.

Интересно, когда бы это я могла с ними познакомиться? Я же с крыши первая улетела!

Профессор, словно дракон, мои мысли прочёл.

- Ничего, - пообещал он бодро, отходя от края, - это моё упущение, я знаю. Сегодня мы его исправим. С теми, кто выживет.

Было не понятно, пошутил ли он или сказал всерьёз.

Спросить я не успела, прилетели остальные.

Профессор выстроил нас полукругом на вершине утеса, и после короткого приветствия объяснил, в чем суть сегодняшнего урока:

- Главное, дети мои, условие нашей успешной деятельности, какой бы области эта деятельность не касалась, так вот, главное условие - это хладнокровие и молниеносная реакция.

- А домашнее задание? – молниеносно среагировал кто-то из учеников, кожей чувствуя, что пахнет жареным.

- В конце проверим, - добродушно отмахнулся Профессор. – Сейчас вы сложите свои простыни и полотенца вон там, зажжёте светлячки… Приготовите заклинание полёта и расположите светлячок так, чтобы текст был хорошо различим.

Мы сделали, как он просил.

- Постройтесь на самом краешке, - велел Профессор.

Мы построились.

- Да не ко мне лицом, а к воде! – возмутился Профессор.

Пришлось повернуться.

- Ну вот и славно. Теперь ваша задача следующая: вы должны успеть прочитать заклинание полёта прежде, чем упадете в воду.

И он спокойно столкнул со скалы одного из учеников.

В падении тот не столько читал заклинание, сколько ругался, поэтому взлететь не успел, шумно плюхнулся в реку.

- Медленно, - невозмутимо сказал Профессор и отправил в полёт следующего.

Я, как и все, благополучно свалилась в реку. Откуда меня и выловили крепкие руки Града, которого Профессор определил спасать двоечников. Я сидела на берегу. Вода с меня стекала потоками. Бумажка с заклинанием куда-то делась, и вообще, жизнь была не мила. Не было сил ни удивиться спасению, ни появлению Града.

Не слушая моих стонов, Град поставил меня на ноги, повернул лицом к скале и сказал:

- Вот тропа наверх, пока поднимаешься – согреешься. Не задерживай остальных.

За спиной послышался очередной всплеск и, забыв про меня, Град бросился вытаскивать утопающего. А я побрела наверх, мокрая и несчастная.

На утесе Профессор, как ни в чем не бывало, раздал нам новые бумажки с написанным заклинанием и снова выстроил на краю. И выразил надежду, что «повторенье – мать ученья». Плюх!

В этот раз никто не тратил время на ругань и охи. Заклинание тараторили так, что от зубов отскакивало. Но штука-то была в том, что его мало было произнести, его прочесть надо. Со второго раза взлетела только половина. Я смогла улизнуть от купания только на пятый раз. Но воды, наверное, нахлебалась на всю жизнь. Когда же падение перешло в полет, который завершился на той стороне Плети, у меня был острый приступ счастья, всё вокруг казалось прекрасным – и ночная река, и мокрая одежда, ведь главное, что я смогла! И даже бумажку не потеряла! Можно вернуться на скалу.

- Ну вот, - довольно сказал Профессор. – Практических занятий на сегодня, пожалуй, достаточно. Сейчас мы будем греться и сушиться у костра, заодно и познакомимся поближе. Берите ваши простыни и полотенца, и летите вниз. А кто налетался - тропа к вашим услугам. Лично я с удовольствием пройдусь.

- А если мы заболеем? – пискнул кто-то.

- Того будем лечить отваром из мышиного помёта и дёгтя, - совершенно серьезно ответил Профессор. - Волшебное средство, просто волшебное. Только надо пить горячим, почти кипятком. Пусть поднимет руку тот, кто чувствует, что заболевает. Чтобы уточнить, сколько кружек отвара нужно подогреть.

Поднятых рук не было.

- Я попрошу, на всякий случай, пару кружек держать горячими, - решил заботливый Профессор. – Ведь всякий врач знает, что болезнь проще предупредить, чем вылечить.

Летать мне больше не хотелось, я сгребла свою простыню и пошагала к костру пешком.

Там заправлял Град. Мокрую одежду мы снимали и вешали сушиться у отдельного костра. И сами присаживались на бревнышки поближе к огню.

Было уже глубоко за полночь. От сохнущей одежды поднимался пар. А вот зубы постукивали от холода.

Град протянул мне кружку горячего чая и круглое имбирное печенье. Это было спасением. Глоток за глотком, пятки к костру – я начала согреваться. Огляделась.

В белых простынях мы смотрелись хорошо – как кучка мокрых привидений.

- Не бойтесь, - утешил нас спустившийся со скалы Профессор. – Следующие занятия будут поспокойнее, займемся теорией. А пока расскажите-ка мне, кто как выполнил домашнее задание.

Все, как и я, в первую очередь подумали о записной книжке. Записывать заклинания на веере никто не догадался. Были предложения вытатуировать кое-какие заклинания. Или вышить на одежде.

Потом кто-то, с головой укутанный в простыню, хрипло сказал:

- Но ведь если задуматься, то совершенно необязательно иметь готовую запись заклинания – мы же все равно знаем их наизусть. Главное, чтобы под рукой было то, на чем написать, и то, чем написать.

- Умница, Селёдка! – расцвёл Профессор. – Вот это я называю смотреть в корень. Ведь перед нами две, казалось бы исключающие друг друга проблемы. С одной стороны заклинание должно быть под рукой, но с другой его не надо «засвечивать», ничего хорошего не получится, если заклинание попадет в чужие руки.

Селёдка оказался мальчиком. А Профессор вспомнил, что обещал нас всех познакомить, и начал называть имена всех сидящих. Селёдка, Путник, Ирис, Звёздный…

И вдруг тихий голос сказал:

- Но ведь можно ещё одним способом заклинания держать на виду совершенно невидимыми и передавать, если нужно, не опасаясь, что оно попадет не тому, кому надо.

- Каким, Вишенка? – мягко спросил Профессор.

Взъерошенная, похожая на птичку, Вишенка, обернутая в пушистое полотенце, застенчиво сказала:

- Нужно два листа. На одном буквы будут в полном беспорядке, густо-густо. А второй лист с прорезями, если им накрыть первый лист, то ненужные буквы закроются, а в прорезях останется текст заклинания. Так на одном листе можно несколько заклинаний написать – просто в разных прорезях разные буквы будут. А перевозить листы раздельно, чтобы если они попадут в руки Магической Безопасности, воспользоваться ими было бы сложно.

- Гениально! – обрадовался Профессор. – Эту идею надо всесторонне обдумать! Ребята, разрешите представить вам Вишенку. Вишенка - дочь известного столичного торговца книгами.

- Папа погиб, - просто объяснила Вишенка и все сразу поняли, что это произошло во время погромов.

- Вишенка нашла самое большое количество заклинаний в Чреве Мира, - пояснил Профессор. - Большего я вам пока сказать не могу. Но сегодня мы поработали на славу. Заклинание полёта, я думаю, теперь особого труда для вас не представляет.

Я тихонько подобралась к Граду, который разливал чай и раздавал кружки ученикам.

И спросила:

- А ты откуда нарисовался? Я думала, ты домой вернулся.

- Пушистая Сестричка, ты меня удивляешь, - фыркнул Град. – Воды наглоталась?

- Ну и ладно, - обиделась я. – А остальные тоже тут? Лёд, Рассвет?

- Появятся, когда будет надо, - солидно сказал Град. – Если будет надо. А ты учись получше. Скоро такие дела начнутся – что только держись.

- Я учусь.

- Вот и хорошо.

- Дай еще печенья!

- А фигура?

- Жмотина!

- Ладно, возьми ещё одну печенюшку, - пошел на попятную Град. – Детский сад какой-то.

- Ну а теперь, кто обсох, может лететь домой. Урок закончен, - обрадовал всех Профессор. – Завтра – как обычно, на крыше Храма Священного Хвоста. Захватите тетради и карандаши, возможно, вам придется делать записи. Знаете, как прилепить светлячок туда, куда вам нужно?

- Не-е-ет…

- Плюете на то место и прикладываете шарик. Он приклеивается.

Профессор «окнул», вызывая светлячка, подозвал Града, плюнул ему на лоб и приклеил огненный шарик.

И кто тут про «детский сад» говорил, мне интересно?

***

Днем мы с тётей наведались в мастерскую, где шили наряды. По дороге тётя расспрашивала о занятиях. Я рассказала, как мы летали со скалы, а потом грелись у костра. Сказала, что среди учеников есть девушка, которую зовут Вишенка.

- Вишенка у вас? – удивилась тётя. – Это очень, очень хорошо. Бедная девочка.

- А что случилось? – в свою очередь удивилась я. – Я знаю, что папа у нее погиб, когда книжные лавки громили. Но сейчас ведь тихо?

- Да ты ничего не знаешь! – обрадовалась тётя. – Вишенка просто кладезь заклинаний. Они с отцом собрали большую коллекцию. За это её арестовала Магическая Безопасность и увезла на Родинку. И там они попробовали эти заклинания узнать. А она молчала. А её пытали. После пыток она выбросилась со стены крепости, попала, к счастью, в воду, а не на камни. Но течение там, у острова, бурное, как она, истерзанная, выплыла – до сих пор никто не знает. Вишенку ищут, ведь для людей из Магической Безопасности она ходячее сокровище.

Теперь мне стало понятно, что значили слова Профессора «большего я вам сказать не могу». На душе было тяжко – не вернула бы я в мир магию, не погиб бы отец Вишенки, не пытали бы её саму…

- Не грусти, - уловила перемену в настроении тётя. – Запиши ещё одну мудрость для книги: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.

- А вы знаете, о чём я думаю? – удивилась я, послушно карябая карандашом в блокноте.

- Я догадываюсь, - улыбнулась тётя. – Твой Профессор кое-что мне порассказал. Он говорил тебе, я надеюсь, что мир не переделаешь?

- Говорил, - мрачно отозвалась я.

- Нам не дано предугадать отдалённые последствия наших дел. Нам не дано предугадать, как наши слова отзовутся в душах других людей. Одно событие рождает цепь других, в различных местах к одним и тем же вещам относятся совершенно по-разному, - тётя говорила, словно проповедь в храме читала. - Вот скажи мне, в Ракушке же не было погромов?

- Не было, - неохотно признала я. – Ракушка маленькая.

- Не важно, - отмахнулась тетя. – В Ракушке вы скрывали заклинания?

- Да нет, - вспомнила я. – Наоборот, соревновались, кто больше их найдет. Это было интересно. И почетно – сдать найденное заклинание в Университет. Как-то в голову не приходило, что заклинания нужно скрывать. Даже и не знаю, почему…

- А здесь устроили настоящую охоту за людьми, которые хоть что-то знали. Их отлавливали, как диких зверей. Смертников в тюрьмах заставляли читать вслух книги, обещая в случае обнаружения заклинания отмену смертной казни. Но, никто из узнавших хоть какое-то заклинание живым из казематов не вышел… А я помню, что точно такие же погромы были в пору моей юности. Тогда магией и не пахло, но вне закона объявили - отгадай что!

- Не знаю! – взмолилась я, понимая: могли объявить что угодно. - Алмазы там, или золото, или ещё какую-нибудь роскошь – чтобы ни у кого не было, кроме властей?

- Герань, - скорбно сказала тётя.

- Что?!

- Герань, цветочек такой. Бабульки его любят на окошках разводить. Красивые цветы, и белые, и красные, вот только запах резкий. Тогда на престол взошёл очередной император, а у него от герани шла по телу сыпь. Он герань с детства ненавидел. И, взойдя на престол, объявил исчадием зла. И все бросились выполнять указ повелителя с усердием и воображением. Тогда громили не книжные, а цветочные лавки. Убивали торговцев, врывались в дома с горшками герани на окнах, грабили их подчистую. Было всё ровно тоже самое, девочка моя. Ничего, ровным счетом ничего, не поменялось. Не будет магии в книгах – объявят туфельки с красными каблучками сосредоточием порока, начнутся погромы обувных мастерских. Это Хвост Коровы. Здесь всегда одно и тоже.

Тётя замолчала и задумалась, видимо, вспоминая что-то своё.

- Запиши, - наконец сказала она. – В нашем городе женщина должна быть очень сильной, чтобы позволить себе быть слабой.

***

После мастерской мы приехали в будущий салон, который предстояло отмыть до блеска, украсить и обставить. Но перед этим требовалось помочь Профессору в лавочке пряностей.

Там уже были установлены и прилавки, и шкафы, теперь требовалось упаковать перец и гвоздику в стеклянные банки с притёртыми крышками, коричные палочки – в особые пакетики, чтобы не потерялся чудесный аромат и вкус.

К такому тонкому делу Профессор никого чужого не подпускал. Для нас он сделал исключение.

Мы сидели в хозяйственном помещении лавочки, развешивали и раскладывали пряности.

- На открытие салона мы напечем имбирных и миндальных пряников, мятного и коричного печенья, - мечтательно сказала тётя. - Тогда все сразу оценят, какая замечательная лавочка у них под боком.

- Тётя, но вы не рассказали, с кем у вас война, - вспомнила я.

- Я не буду тебе рассказывать, - отозвалась, вздернув подбородок, тётя, - я тебе их на маскараде покажу!

- Только и слышу об этом маскараде. А когда он будет?

- В полнолуние, уже скоро. Вряд ли до маскарада мы успеем открыть наш салон. Но нам позарез нужны клиенты, точнее клиентки, мечтающие стать стильными, модными и неотразимыми… Главное ведь, начать.

Профессор, расставлявший в лавочке заполненные нами банки и коробочки, вернулся за новой порцией.

- Я рассказала Пушистой про Вишенку, - сообщила ему тётя.

- И правильно, - одобрил Профессор. – Я и сам собирался. Днём Вишенка прячется, не выходит. Слишком многие её знают в городе, слишком многие могут соблазниться объявленной за её поимку наградой.

- А почему её нельзя переправить к нам, в Ракушку?

- Она не хочет бросать маму, а мама не хочет оставлять могилу отца, - исчерпывающе объяснил Профессор. – Здесь нельзя торопить, может быть, со временем мы уговорим их перебраться, ну а пока Вишенка учится в магической школе, хотя со своей заклинательной базой вполне могла бы там преподавать. Собственно говоря, каждому ученику нашей школы есть что порассказать, начиная с тебя, душа моя. Стрижик передает тебе привет. Мы хорошо сбили погоню со следа – отряд ушел на запад.

- А где прячется Вишенка? – не унималась я.

- Её и маму укрывают друзья. Они не живут подолгу в одном месте, - скупо ответил Профессор. – Кстати, не удивляйся, сегодня будет новый преподаватель.

- Я бы тоже могла преподавать в вашей школе, - вдруг мечтательно сказала тётя. - Что-нибудь житейское. Какие-нибудь основы привлечения к себе внимания в обществе и наоборот, ухода в тень, когда нужно.

- Это крайне, крайне интересно! – обрадовался Профессор. – Думаю, ребятам такие знания не повредят. Мы обязательно обсудим, когда провести первый урок. Пока же у меня к вам, дамы, другая просьба: в ближайшее время нужно будет съездить в порт.

- Зачем? – удивилась я.

- Передать пакет на судно, уходящее в Коровку.

- Это где? – теперь удивилась тётя.

- О, это новый городок, который выстроили на побережье напротив нашего острова. Теперь это своего рода ворота в империю, - пояснил Профессор. – Только вся штука в том, чтобы передать пакет капитану, не привлекая внимания. Это торговое судно, которое пришло сюда с грузом чая с южных островов. Так что если неотразимые, но практичные дамы купят чай по сходной цене на корабле, никого это, я думаю, не увидит. Покинув порт, этот товар возрастет в цене раза в четыре.

- Хорошо, мы с удовольствием съездим, - мило улыбнулась тётя, вручая Профессору очередную банку с перцем-горошком. – Тем более что для чаепития в моем новом салоне запасы чая просто необходимы!

***

Вечером я выбралась на крышу тётушкиного особняка. Подумала, что Вишенке приходится лететь на занятия с разных крыш, раз они с матерью постоянно меняют место жительства. Что же придумать, чтобы её мама согласилась переехать в Ракушку… На первое время, пока не освоятся в городе, они могли бы остановится у нас, моя комната сейчас пустая. А папа помог бы наладить книжную торговлю, если мама Вишенки захотела бы продолжать дело своего мужа. А Вишенке были бы очень рады в Университете.

Я обязательно придумаю, как переправить их в Лоскуток!

Пора было лететь к Храму Священного Хвоста. Я вызвала светлячок, прочла заклинание – и птицей понеслась над темными крышами.

В этот раз я не была первой. По крыше важно расхаживал Ирис, тот самый, в щёгольской одежде.

- Приветик! – обрадовался он. – Ты знаешь, кто сегодня будет вместо Профессора?

- Не-а.

- И я не знаю. Думаю, тот парень, что чай нам разливал.

- Это Град, правая рука Профессора, - пояснила я.

- А чем он занимается? – обрадовался, что я хоть что-то знаю, Ирис.

- Контрабандой по большей части, - сказала чистую правду я. – И стрельбой из арбалета.

- Вроде как эти знания школе магии ни к чему? – удивился Ирис. - Я бы в первую очередь пригласил преподавателя по боевым заклинаниям.

Видимо, Ирис относился к тем людям, которые всегда лучше всех знают, что нужно и что не нужно.

- А где такого взять? – стало мне любопытно. – Самые классные специалисты по боевой магии, как мне кажется, состоят на службе Магической Безопасности, вряд ли они пойдут к нам преподавать. Вот ты сам сколько заклинаний знаешь?

- Три… - неохотно сказал Ирис. – А ты?

- Вместе с изученными или без них?

- Без них.

- Четыре.

У меня создалось впечатление, что дошкольный багаж Ириса составляло одно заклинание. Плюс два, полученные нами на занятиях.

- Мне кажется, - осторожно сказала я, - что Град вполне подходит для магической школы. На нашем острове больше всех заклинаний знает, наверное, Профессор. Ну и другие члены университетского совета. А раз Град правая рука Профессора, то у него в арсенале должно быть много заклинаний.

Один за одним прилетали остальные ученики. Не было Вишенки и нового преподавателя.

Я отступила на привычное место, к каменному дракону.

Вишенка прилетела последней и тут же юркнула в какую щель между статуями, а вот преподаватель запаздывал.

Ученики начали роптать.

Наконец, на крыше появился сияющий Профессор.

- Приветствую вас, дорогие мои! - взмахнул он широким рукавом. – Разрешите представить вам нового учителя. Пройдут годы, и вы поймете, как вам несказанно повезло.

Позади меня что-то шевельнулось, а затем я лишилась опоры и от неожиданности села на медные пластины, покрывающие кровлю.

Вполне себе живой, никакой не каменный, золотой дракон обвился вокруг купола с торчащим наверху священным хвостом.

Гул удивления пронесся над крышей.

- Да-да, - подтвердил, несказанно довольный произведённым эффектом, Профессор. - Никто в Чреве Мира не может похвастаться тем, что у него в преподавателях ДРАКОН!

- Я рад всех вас приветствовать, - раздался низкий, такой знакомый голос.

Только теперь он звучал не в моей голове, дракон говорил, как говорят люди.

Хорошо, что на дворе стояла ночь, да тем более мы были на громадной высоте, наверху храма. Никто не видел, как запылали от стыда и возмущения мои щеки. Видеть его не желаю!

Все остальные были ошарашены не меньше моего. Наверное, Профессору нравились такие энергичные уроки – то со скалы учеников спихнуть, чтобы летали лучше, то дракона для лекций им найти. Страшно подумать, что он ещё для нас припас…

- Ну, вот и славно, - обрадовался Профессор. – Тогда я вас оставляю, слушайте во все уши. О, как я вам завидую!

И унёсся, похожий на приведение в истлевших, живописных лохмотьях, (если не знать, конечно, что это любимый рабочий халат Профессора, слегка, с его точки зрения, поношенный).

- Вас, конечно, интересует, почему Профессор пригласил меня, - начал дракон.

«Не интересует вообще!» - пробурчала глубоко внутри себя я.

«Двадцать Вторая, не мешайте» - невозмутимо отозвался дракон. Ага, мысленная речь никуда не делась.

- Произошло это потому, что Профессору показалась интересной мысль проследить истоки вашей современной магии, - продолжил дракон. – Да и мне тоже. Так уж получилось, что драконы видели путь людей и многое помнят. Нынешняя магия, которую вы называете вернувшейся – с драконьей точки зрения совсем молодая. По моему счету это третья разновидность людской магии в Чреве Мира. А начнём мы с первой, самой древней, зародившейся в те времена, когда в пещерах запылали костры, вокруг которых закружились в странных танцах хвостатые создания, вставшие на задние лапы. Тогда у людей ещё не было слов, ещё не было букв. Кто мне ответит, что было тогда в их распоряжении?

- Лапы и хвост, - сказала мрачно я.

- А ещё?

Наступила тишина.

- Понятно, - ехидно сказал дракон. – Всё понятно. Можете не напрягаться, сам скажу. Чья-то лапа взяла тогда уголь, оставшийся в кострище, и нарисовала пару кривых линий на скале. И у людей появился рисунок. И первая магия людей в Чреве Мира была магией рисунка, магией подобия. Человек верил, что, отражая на стене своей пещеры окружающий мир, он воздействует на этот самый мир. Он верил, что - пронзая копьем нарисованного бизона на стене - закладывает удачу следующей охоты. Не всё, во что он верил, было правдой, но кое-какие магические закономерности древние нащупали.

Дракон говорил – и перед внутренним взором вставали бескрайние равнины Чрева Мира на севере, за Плетью. Покрытые буйными травами. Заполненные бесчисленными стадами. Люди, как волки, шли за дикими быками. И волчьи шкуры укрывали охотников. А потом грохотали расписанные бубны, люди кружились у костров в пляске доброй добычи. Время шло, гортанные, клекочущие звуки мало-помалу становились словами.

- Вторая магия людей была магией устного слова, - закончил рассказ о первой магии дракон. – Это была магия отражения. Древняя магия была забыта – она была громоздкой, казалась смешной и слабой. Заклинания во времена второй магии произносились. Слова попадали в мир и магическим эхом отражались в пространстве. То было время жрецов-поэтов, возносивших магические гимны вашим богам. Каким, кстати, просветите меня, пожалуйста. А то грустно как-то сидеть на крыше культового сооружения и не знать, в чью честь оно построено. Молодой человек, прошу вас.

Молодым человеком оказался Ирис, который, в отличие от остальных, при виде дракона благоразумно затаившихся, торчал на самом виду, прекрасно освещаемый луной.

- Ну-у-у… - промямлил Ирис, тщательно расправляя кружевные манжеты, словно на них были записаны шпаргалки. – Наши главные боги – светлейшая Сестра-Хозяйка и мужественный Медбрат. А еще Тот Бык и Пестрые Коровы. Вот жрецы им в этом храме и молятся, всем скопом. Там, внутри, красота, всё в золоте.

- Благодарю вас, - дракон изысканно свернул золотой хвост. – Теперь я во многом разобрался.

Было непонятно, издевается ли он по своему обыкновению, или правду говорит.

- Продолжаем. Магия отражения царила в Чреве Мира долго. Но лучшее – враг хорошего. Ваши маги нашли способ соединить первую и вторую магии. И появилась магия преобразования – магия текста. Которая по силе воздействия значительно превосходила и первую, и вторую. И люди решили, что могут повелевать всем миром, и даже драконами…

Дракон замолчал.

Все ждали, что он ещё скажет. Ведь даже в голову не приходило, что история с магией может быть такой запутанной. Первая, вторая, третья…

- Ну а потом люди поняли, что жестоко ошибались, - наконец нарушил молчание дракон. - И лишились магии, как те глупцы, что носят воду решетом. Магия скрылась, магические слова перепутались с обычными, спрятались в текстах, как мыши в норах, наступило отрезвление, но поздно. Попытки вернуть магию ни к чему не привели. Как показали дальнейшие события, люди прекрасно обходились и без волшебства, воюя друг с другом, чем придется. Но магия вернулась и сейчас это сила, с которой вынуждены считаться все. Как и с драконами. Вот на этом разрешите закончить сегодняшний урок. Я не так давно научился говорить на вашем языке, издавать такие странные хрюкающие звуки для меня сложно, - подытожил дракон.

На последних словах я оживилась – вот теперь он стал сам на себя похож, как в старое доброе время: «вы, мыши, такие невкусные, совсем несъедобные».

Обрадованные, что занятие закончилось, с крыши все сиганули врассыпную, прошлый урок Профессора очень пригодился. Замешкалась только я – и то, потому что зацепилась легионерскими штанами за какой-то гвоздь в обшивке крыши. Разговаривать с драконом я не собиралась. Пусть занимается, чем хочет, хоть уроки ведет, хоть, не знаю, развлекает зевак на рынке выпусканием огня – мое дело сторона.

- Тебя подвезти? – галантно предложил дракон.

- Благодарю, не стоит, - отказалась я и чуть не шагнула с крыши, не приготовив листок с заклинанием полета.

Спохватилась в последний момент, дрожащими пальцами вытянула бумажку из кармана.

И улетела, не оборачиваясь. Летать теперь я и сама могу!

***

Я не помню, как долетела до тетушкиного особняка. Я не помню, как добралась до кровати, я не помню, что мне снилось и снилось ли что-нибудь вообще.

Но утром я проснулась с полной уверенностью, что вчерашний урок мне привиделся.

Как же я обрадовалась предложению теёти заехать в швейную мастерскую перед тем, как направится в порт. Куда угодно, лишь бы не думать, не вспоминать. Знать его не желаю!

Тётя объяснила, почему она хочет начать выезд в город с мастерской:

- Девочка моя, пора тебе привыкать к приличным нарядам. Иначе к балу-маскараду ты будешь плохо подготовлена. Откладывать это дело уже нельзя. Сегодня же нужно начинать ходить в модных платьях, правильно сидеть в них и всё такое.

Пора, так пора. Я погладила легионерский костюм. Теперь надевать его придется тайком.

И мы поехали на примерку.

В мастерской меня ждало множество открытий. Если пансионатская юбка была унылой, но, хотя бы, широкой, то нынешняя модная, собранная складками на попе, серьезно сковывала движения. Более того, когда меня затянули в корсет и привесили подушечку на задницу, этим не ограничились и прицепили еще сооружение из тесемок, похожее на абажур на уровне коленок, от которого вверх, к поясу, тянулись завязки.

- Это что? Зачем? – всполошилась я.

- Необходимая, барышня, вещь, - сообщила уверенно портниха. – Это кольцо для того, чтобы вы не могли шагнуть широко, иначе юбку порвёте.

- Я должна в этом семенить, словно лошадь стреноженная?!

- Да! – выдохнула с восторгом мастерица. – Это очень, очень модно!

- А помнишь, я тебе рассказывала про это приспособление? – строго спросила тётя.

- Я забыла… - жалобно простонала я.

Точнее, я не думала, что меня эта участь тоже ждёт.

- Теперь ты поняла, почему я решила не тянуть с привыканием? – спросила тётя. – Вот такие у нас дела творятся. Бедные мы, женщины…

На меня надели несколько нижних юбок, потом сам наряд. Волосы подобрали и прикололи сверху дерзкую шляпку с вуалью. Вуаль порадовала - она была немногим лучше той, самодельной, что я сделала в Огрызке из тряпочки от мух, крашеной чернилами.

- Тебя невозможно узнать! – воскликнула ободряюще тётя.

На меня надели несколько нижних юбок, потом сам наряд. Волосы подобрали и прикололи сверху дерзкую шляпку с вуалью. Вуаль порадовала - она была немногим лучше той, самодельной, что я сделала в Огрызке из тряпочки от мух, крашеной чернилами.

- Тебя невозможно узнать! – воскликнула ободряюще тётя.

А вот это было, действительно, хорошо, если я во всем этом сама на себя не похожа. Потому что далеко убежать, в случае чего, со связанными коленками я не смогу, даже если захочу. Впрочем, у меня ведь есть заклинание полета…

Тётя мягко, словно уговаривая тяжелобольного человека, сказала:

- А теперь мы прямо отсюда пойдём, прогуляемся по улице. Пирожных отведаем, в модные лавки заглянем. Нам спешить некуда…

Я покивала шляпкой. Сил ответить – не было. Они все уходили на попытки дышать в узком, затянутом так, что рёбра трещали, корсете.

Мы шли, точнее семенили, по Весёлому Переулочку – несмотря на странное название, это была одна из самых престижных улочек, на которой одна модная лавочка теснила другую.

Тётя посреди мостовой остановилась, тряхнула шляпкой и сказала:

- Нужно обязательно записать ещё одно правило для нашей книжки.

- Какое? – полезла в модную сумочку за блокнотом и карандашом я.

- Новый наряд требует такого же укрощения, как дикий скакун!

Если и где-то были беды, проблемы, серые будни – то только не здесь, не в Весёлом Переулочке. Все сверкало, манило, зазывало. Отмытые от городской копоти стены, начищенные ручки на дверях. Разноцветные тенты, прикрывающие окна-витрины, натёртая до блеска мостовая. Товары со всех концов империи, один лучше другого, и все это для нас, исключительно для нас.

И посреди этого яркого праздника взгляд зацепился за лавочку, словно попавшую сюда из другого места: грязное окно, дверь с огромным амбарным замком. Яркий щит кондитерской загораживал эту серость и грязь, но я всё равно увидела. Обогнув щит, подошла, попыталась заглянуть в окно. Внутри были разруха и запустение, и никаких признаков жизни.

- Это книжный магазинчик отца Вишенки, - шёпотом пояснила подоспевшая тётя. – Не надо тут стоять, пошли… Лучше присядем за столиком кондитерской, я закажу пирожные.

Доковыляв до стула, я с облегчением опустилась на сидение.

- Подушку на бок сбила! – в ужасе прошипела тётя.

Пришлось вскочить, вернуть на место модную деталь и сесть заново, осторожно размещая украшенные оборками тылы на стуле, словно они хрустальные.

Тяжёлое это дело…

- Не вздыхай, - одернула меня тетя. - И хвостом не дёргай. Мы ещё в экипаж не садились, вот где мука. Пирожное сейчас будешь цеплять с краешка понемногу, маленькой ложечкой, как делают это благовоспитанные особы – все равно корсет не даст много съесть.

У меня было такое чувство, что я скоро чесаться начну от всех этих нововведений. Одна надежда, что всякая мода проходит, пройдет и эта. Дожить бы до маскарада, а там… Что будет там, я не успела придумать.

Тетя сделала заказ, принесли крохотные миндальные пирожные.

Расковыривая одно, чтобы хоть как-то сойти за благовоспитанную особу, я спросила:

- Это он после погрома такой остался?

Тётя поняла, что я про книжный магазинчик, и молча кивнула.

- А книги где? Разграбили?

- Не знаю даже… - задумалась тётя. – Вишенка, наверное, знает.

Голод взял своё – и я, зачерпнув ложечкой крема, отправила его в рот.

Десертная ложечка запуталась в вуали, закрывающей лицо, крем повис на сеточке ужасной липкой кляксой.

- Девочка моя! – взмолилась тётя. - Ну, вуаль-то поднимают во время еды!

- Я забыла… - впору было зареветь, ну что же это за издевательство!

Уже ни пирожных, ни чаю, ничего не хотелось. И вообще, я может рыбу вяленую хочу есть, прямо руками, сидя на бревне около костра…

- Не расстраивайся, вуаль мы сейчас уберём, крем с неё отмоем, - замурлыкала успокаивающе тётя, снимая с меня шляпку, - на сегодня, я думаю, хватит с нас приключений, в порт наведаемся завтра. А сейчас домой поедем. Мы и так сегодня славно потрудились, потому что носить модный наряд – это труд, и труд тяжелый.

***

В экипаж мы попали исключительно потому, что предусмотрительная тётя заказала ещё одну ступеньку к выдвижной подножке. Поэтому задирать юбки выше колена, чтобы поднять ногу на нужную высоту, не пришлось. И наша репутация благовоспитанных особ не пострадала.

Мы ехали в тётушкин особняк, и у меня из головы никак не выходил заброшенный книжный магазинчик.

- А почему он так и остался стоять разорённый? – спросила я, наконец. – Почему там какая-нибудь другая модная лавка не возникла?

- Все ж таки это собственность семьи Вишенки, не забывай, - напомнила тётя. – Это место многие хотели бы выкупить, это же золотое дно, но из-за того, что Вишенка и её мама скрываются, сделку невозможно осуществить. А за какое преступление можно магазинчик конфисковать в пользу городских властей, ещё не решили. Скоро, я думаю, сообразят за что…

- А раз Вишенка в бегах – разве это недостаточное преступление?

- Тут всё очень странно. Магическая Безопасность царит у нас негласно, пока она не набрала такой вес, чтобы прилюдно сделать из человека преступника только за то, что он не соглашается поделиться магией. Соответственно, ничего предосудительного Вишенка не совершила. Просто у нее в голове спрятана гора сокровищ. С таким богатством жить в Хвосте Коровы опасно. Официально её ищут только потому, что она пропала. Якобы по заявлению родственников. И не Магическая Безопасность, а Служба Надзора за Порядком.

- А мы можем заехать в лавочку Профессора? Я кое-что придумала, может быть, это важно.

- Ну, хорошо, - слегка удивилась, но не стала перечить тётя. – Мне показалось, больше всего на свете ты хочешь избавиться от модного наряда.

- Хочу… - призналась я. – Но как-нибудь потерплю, дело - в первую очередь.

Профессор встретил нас архиважной новостью: он придумал название для лавочки. Если в Отстойнике это была Лавка Южных Товаров, то здесь, в столице, Профессор решил сменить вывеску на что-то более впечатляющее. И назвал свое заведение «Пряные Приятности».

- Очень эротично, - невозмутимо одобрила тётя.

Профессор слегка покраснел, но реплику тёти воспринял как одобрение. (Уж кого-кого, а Профессора невозможно было сбить с толку замечаниями или насмешками).

- Прекрасно выглядите, дамы, - сказал он, целуя тёте ручку. – Я тоже покупал Пушистой платья в Ракушке, но вынужден признать, что в столичных обновках она куда эффектнее.

Ну, уж конечно, покупая те платья Профессор меньше всего думал обо мне, главной их задачей была броскость. Их за десять хвостов было видно, а то и за двадцать. Для огородных пугал они прекрасно подходили, если уж совсем честными быть…

- Душа моя, на твоем лице написано, что ты что-то придумала. Или задумала, - заметил Профессор.

- Придумала! – подтвердила я. - Я, кажется, знаю, как уговорить маму Вишенки уехать отсюда!

- Рассказывай, - попросил Профессор.

- Нужно вывезти в Ракушку книги, уцелевшие после разгрома магазинчика. Я просто уверена, что погромщики не могли уничтожить всё, часть библиотеки должна сохраниться. А это – очень важное дело. И мама Вишенки ради этого может согласиться уехать отсюда. Ведь кто-то должен книги разобрать, привести в порядок, следить за ними в пути, чтобы они не отсырели, чтобы ящики не пострадали. Только она должна быть совершенно уверена, что эти книги нужны в Ракушке, чтобы они не пропадут там, как пропали здесь. Ведь они нам, университету, нужны?

- Да это бесценное собрание, особенно если учесть то, сколько книг уничтожили в империи с появлением магии, - рассердился не на шутку Профессор. – Душа моя, как ты вообще могла подумать, что эти книги не нужны? Уж тебе ли я должен объяснять их важность?

- А почему тогда никто до этого не додумался раньше? – разозлилась в ответ я. – Я что, одна такая умная?

- Не успели, - исчерпывающе ответил Профессор. – Мысль хорошая. Думаю, что Град займется этим в самое ближайшее время. Если книги отца Вишенки попадут в Ракушку, если сама Вишенка согласится опубликовать результаты их с отцом магических исследований – это будет очень весомый вклад в создание свода заклинаний.

- Я не знаю, захочет ли Вишенка, - заметила тётя. – После того, как заклинания из нее попытались выбить всеми возможными способами, она замкнулась наглухо.

- Это уже всецело зависит от неё, - спокойно сказал Профессор. – Я думаю, что можно будет попросить Вишенку поработать с нашим сводом заклинаний. Она, несомненно, увидит там большую часть уже знакомых ей магических формул. А сравнить собранное в Ракушке и найденное в Хвосте Коровы весьма полезно, вне зависимости от того, опубликует Вишенка свои заклинания или нет.

На душе стало как-то поспокойнее от его слов. И даже подушка на попе уже не так раздражала.