Главный город нашего мира располагался на главной реке, начинающейся в северных горах и впадающей в море неподалеку от острова Лоскуток. В предгорьях Плеть полностью оправдывала свое название, пробиваясь с боем через узкие теснины, на равнине она теряла крутой нрав, становилась шире и спокойнее.

Около Хвоста Коровы река ещё не совсем распрощалась со своим лихим норовом и словно ударом наотмашь делила столицу пополам. Посреди реки на острове Родинка находились казармы печально знаменитого Легиона «Обрубленный Хвост». Оттуда началась блистательная Ряхина карьера, сделавшая его в конце концов королём Ряхой Первым, Непобедимым - в маленьком, но симпатичном королевстве на побережье, неподалеку от Шестого Угла.

Чем ближе мы подъезжали с Профессором к столице, тем больше я волновалась. Что там сейчас носят? Что обсуждают? Какие прически в моде? Интересно же… Дела политические трогали как-то меньше.

- А где я буду жить? – спросила я у Профессора.

- Не волнуйся, душа моя, не в казарме, - улыбнулся Профессор. – У тебя прекрасные родственники в столице, обоснуешься у тёти.

Это была замечательная новость! То, что под защитой тёти я буду куда в большей безопасности, чем под защитой Службы Заклинаний, я знала твёрдо.

И, всё-таки, странно въезжать в город, откуда расползся по всему Чреву Мира указ о твоей поимке…

Мы проехали мимо Родинки. Раньше два моста соединяло остров с большой землей, с правым и левым берегом. Теперь мосты были разобраны. Попасть на Родинку можно только вплавь, а течение там было бурным. Когда я проходила практику в Шестом Углу Чрева Мира, до нас доходили слухи, что крепость на Родинке разрушили до основания, после того, как Легион «Обрубленный Хвост» расформировали.

Оказалось, не до основания. Мрачные, словно обугленные руины вызывающе чернели на реке, ближе к правому берегу, чем к левому.

Я долго смотрела на них – меня словно что-то притягивало.

- Душа моя, - заволновался Профессор. – Это нехорошее место, поверь мне.

- Охотно верю. А что теперь там?

- Да какая разница, - туманно ответил Профессор. – Имперские власти всегда найдут, что разместить на любом клочке, даже самом крохотном. Давай лучше поговорим о действительно важном.

- О чём это?

- О твоём будущем. Самом ближайшем. Мы благополучно приехали в столицу, честь нам и хвала. Теперь я даю тебе несколько дней отдыха. Обустраивайся у тёти, знакомься заново с городом. Скоро начнутся занятия в магической школе.

Несколько дней отдыха – это было очень щедро. Я решила, что раз время есть, нужно будет первым делом привести в порядок потайную комнату в тётушкином подвале, чтобы было где прятаться, если до меня все ж таки доберутся охотники за головами. И знакомиться с городом, то есть выходить на улицы, мне что-то совершенно не хотелось.

- Душа моя, всё не так мрачно, как ты думаешь, - заметил Профессор.

- А вы откуда знаете, что я думаю? – удивилась я.

- Видела бы сейчас своё лицо, вопросов бы не задавала, - хихикнул Профессор. – Я тебя не узнаю, раньше ты была куда смелее.

- Молодая была и глупая, - решительно отрезала я.

- А теперь старая и умная, - подтвердил Профессор. – Аж песок сыплется.

- Там хоть много учеников-то, в этой вашей школе?

- Терпение, душа моя, терпение. Ты скоро всё увидишь собственными глазами. Смотри, мы добрались до особняка.

Признаться честно, мне было страшновато смотреть: а вдруг тётушкин особняк в таком же состоянии, как и строения на острове Родинка.

Но страхи были напрасны: особняк блистал.

Как и тётя, выбежавшая нам навстречу.

И я вдруг поняла, что всё хорошо, даже замечательно.

***

- Дорогая, знала бы ты, как мне тебя не хватало! – объявила тётя с порога, лишь только Профессор уехал. – Я же одна совершенно не справляюсь! У меня такие новости, ты не поверишь! Но сначала, расскажи свои. Как родители, как сестра?

- Всё хорошо, все в Ракушке, - улыбнулась я. – Сестра выздоровела.

- А у тебя вид какой-то измождённый, - придирчиво заметила тётя.

- Оказывается, я совсем отвыкла от столицы, - честно призналась я. - В Ракушке спокойно, а практику я вообще проходила в Шестом Углу, там прямо прошлый век сохранился, видели бы вы их балы… Платье пришлось из шторы накрутить, они же до сих пор рюши носят и рукава с двойными оборочками.

- Какое варварство! Бедняжка моя! – ужаснулась тётя. - Ничего, это мы быстро поправим. Я и то думаю, мыслимое ли дело девушке шататься по каким-то окраинам? Что хорошего там можно узнать? Только время потеряешь, а молодость, увы, не вечна.

- Расскажите мне, лучше, как тут, в Хвосте Коровы, было после восстания? – попросила я. – Мы за вас волновались.

- Я – крепкий орешек, - улыбнулась тётя. – А в столице сейчас, как бы тебе это сказать, странно… Скоро ты сама поймёшь. Пойдём, я тебе твою комнату покажу. Твой руководитель попросил, чтобы она обязательно была на верхнем этаже. И не удивляйся – я сейчас в состоянии войны кое с кем.

- Вы? В состоянии войны?!

Это тётушка-то, великий дипломат?

- Да, - гордо сказала тётя. – Тут некоторые считают, что я вульгарна. Представляешь?! Нет, ты можешь себе это представить, скажи честно?

- Не могу, - честно сказала я.

Тётя в Хвосте Коровы была просто образцом элегантности.

- И никто не может. Кроме этих, не будем обзываться. Я им ещё покажу. И ты мне поможешь.

- Я?

- А кто у нас изучал хорошие манеры и всё такое?

Великий Медбрат, и тут треклятый пансионат мне аукнулся, как и в Отстойнике. Там я была специалистом по ведению домашнего хозяйства, тут буду консультантом по хорошим манером. Красота.

- Ты сильно устала с дороги, - сделал вывод тётя, глядя на меня. – Отдыхай дорогая, завтра поговорим. Вот твоя комната.

***

Утром я проснулась от вкусных запахов.

Пахло свежими булочками, чем-то цветочным, удивительно приятным.

Тётя сидела около моей кровати и терпеливо дожидалась пробуждения. Увидев, что я проснулась, она довольно сказала:

- Ну вот, надеюсь, дорожная усталость твоя ушла. Возьми поднос с завтраком, а я буду тебе потихоньку рассказывать, что у нас тут творится.

Я поставила на колени поднос и, никуда не торопясь, принялась колупать ещё горячую булочку.

- Ты бы видела, детка, какие бои тут шли, - начала рассказывать тётя. - Конец света, да и только… Это же уму непостижимо, как сцепились наши войска друг с другом, про ваше Сопротивление я и не говорю. Даже Храму Священного Хвоста досталось!

- Мне помнится, - заметила я, - что в Храме настали тяжёлые времена уже тогда, когда Легион «Обрубленный Хвост» власть захватил. Они же оттуда столько реликвий повыкидывали и сожгли…

- А потом часть легионеров засела в Храме, - подтвердила тетя. – А Левое Крыло пошло на приступ священных стен. Как Медбрат на них небесный огонь не послал, чтобы не святотатствовали, не знаю. Дело кончилось тем, что когда воцарился мир, пришлось Храм серьезно чинить, представляешь?

- С трудом.

- Вот в город поедем, сама увидишь. А когда Левое Крыло растоптало Легион, то хотели и их резиденцию на острове сровнять с землей.

- Мы видели тёмные развалины, когда проезжали, - вспомнила я.

- Ох, детка, держись теперь от этого места подальше! – горячо воскликнула тётя.

- Почему?

- Помнишь, что раньше у нас заправляла Служба Надзора за Порядком? После военных они были самые-самые? Помнишь, мы с тобой ездили на допрос?

- Ещё бы, - ухмыльнулась я.

Тётя там чуть не разнесла им всю службу, такое не забывается.

- Ну вот, а теперь они не самые-самые. Когда магия вернулась, а ваш остров откололся от Чрева Мира, Верховные власти создали Магическую Безопасность, которой подчиняется Служба Надзора за Порядком. И отдали ей крепость Легиона на Родинке, пусть и полуразрушенную. Люди шепчутся, что там, в подвалах, творится ужас что…

- Но в чьих руках сейчас власть, я не поняла?

- Я и сама запуталась, - призналась тётя. – Официально – у военных. Но Левое Крыло сильно пострадало при захвате власти. Поэтому военные отдали дела в столице на откуп обеим службам, а сами зализывают раны. Это называется «армия не лезет в гражданские дела».

- Это называется, или они и в самом деле не лезут? – уточнила я.

- Я не знаю, - честно сказала тётя. – Понимаешь, раньше сильнее военных никого не было. А сейчас все боятся магии. А те, кто сидит сейчас на Родинке, обещает защитить именно от этой напасти. Раз они имеют дело с магией, их тоже боятся. Те же военные. Только сейчас все устали от всего, от войны, от переворотов, от магии, город просто веселится, не думая о завтрашнем дне. Да Медбрат с ними всеми, расскажи мне лучше, чему вас в пансионате учили.

- Как младенцев правильно пеленать, как на коньках ездить, - неохотно припомнила я. – Тесто песочное учили делать, лучше бы не учили…

- А ещё? – не отставала тётя.

- Ну-у-у… Списки мы писали, сколько белья, и какого именно должна иметь приличная женщина в сундуке. Куда можно ходить, а куда нельзя. И как правильно выбирать ткань на платье. Только всё это из каких-то старинных книжек нам читалось, так сейчас никто не живёт.

- Какой кошмар! – возмутилась тетя. – Я бы вашим преподавателям хвосты бы поотрубала за такие издевательства. Деточка, поздравляю тебя, ты ничегошеньки не смыслишь ни в ведении хозяйства, ни в светской жизни.

Тоже мне новость! А то я не знаю.

- Но я этого так не оставлю! – тётя воодушевилась. – Мы с тобой наверстаем упущенное. Раз учиться бедным девочкам у нас в империи не по чему, я сама напишу книжку о том, что нужно знать, чтобы стать настоящей дамой. А ты мне поможешь, у меня почерк ужасный.

- Я не знаю, справлюсь ли… - растерялась я.

У меня тоже почерк не на «бычий след», а на «курица лапой нацарапала» похож…

- Я знаю, что справишься! – отрезала тётя. – Завтракай спокойно, а потом мы поедем шить тебе платья. В моде совершенно новый силуэт, такого ещё не было…

- Какой?

- Ничего не скажу! – отрезала тётя. – Лучше один раз увидеть.

- От легионерских нарядов совсем отказались? – с тревогой спросила я.

Всё-таки ходить в обтягивающих штанах и высоких сапогах куда удобнее, чем в юбках и пелеринках. Неплохое было время, когда власть захватил Легион «Обрубленный Хвост»!

- Днём все одеты, кто во что горазд, - объяснила тётя. – А вот к вечеру… К вечеру теперь начинают наряжаться с обеда. В моде теперь такая изысканность, что не чихни, не моргни. Я пошла вниз, жду тебя в саду.

- А почему в саду?

- Должна же я обдумать замысел книги. А думается лучше всего на прогулках. Похожу по дорожкам, поразмышляю. Мне есть, что сказать молодежи! И как это я раньше не догадалась, что в этом моё предназначение, ты послана мне свыше, девочка моя, да-да.

Вдохновленная новой идеей, тётя ушла в сад. А я проснулась окончательно.

***

В город мы с тётей выехали во второй половине дня.

Чтобы попасть в район модных лавок, нам нужно было миновать центр, проехать храм и ипподром. Тетя специально остановила экипаж, чтобы я могла увидеть перестроенный Храм Священного Хвоста во всей красе.

Он стал ещё больше, вознесся ввысь. Храм надстроили и сделали над ним новую крышу. Статуи драконов украшали её. Приходилось задирать голову, чтобы разглядеть каменные изваяния.

- Ничего себе… - протянула я. – Слов нет.

- Да уж, - довольно подтвердила тётушка, - впечатляющее зрелище. И удивительно быстро сделали. Именно поэтому подходить близко к храму не стоит: вдруг какой-нибудь хвост или крыло отвалится и на голову упадёт.

За храмом тянулась Большая улица, ведущая к мосту через реку Плеть. А к Большой примыкали улочки поменьше, где притаились разнообразные лавчонки. В тамошних извилистых и узких лабиринтах лучше всего было прогуливаться пешком, поэтому мы оставили экипаж и, не спеша, пошли по мостовой.

Я разглядывала яркие вывески, и какое-то странное чувство не отпускало меня. Чего-то не хватало. А чего – было непонятно. Потому что столица мира вобрала в себя всё, что только можно, со всех концов света.

- А где книжные лавки? – наконец сообразила я. – Их же было много, я помню!

- Девочка моя, ты разве не слышала о книжных погромах? – удивилась тётя. – Большинство лавок тогда подчистую разорили. А сейчас в городе и не читают. Здесь празднуют. Книжные лавки не нужны.

- Дерутся, наверное, как тогда, в Легионе, - кисло заметила я.

- Ты представляешь, и не дерутся, - покачала головой тётя. – Легион расформирован, драться теперь некому.

- Тогда я не представляю, чем развлекаются горожане.

- Теперь в городе властвует карнавал, - объяснила тётя. – Балы, маскарады, интриги. Игры, переодевания, маски, шуточки. Оторвись от созерцания вывесок и приглядись к людям, ты заметишь много интересного. Давай присядем за столиком вон той чайной. Дневное время заканчивается, на улицу выходят те, чья жизнь - сплошное развлечение.

Мы расположились у окна.

И вглядевшись в прогуливающихся по улице людей я поняла, о чем говорила тётя: если раньше, в прошлый мой приезд в столицу, когда поводья власти крепко держал Легион «Обрубленный Хвост», всякий старался выглядеть как легионер, то теперь наоборот, мужчины были одеты подчёркнуто изысканно и утончённо, чтобы в них, упаси Медбрат, невозможно было заподозрить военных. Даже самые молодые щёголи ходили, непременно опираясь на трость, словно ноги их не держали.

- Мне не нравится… - мрачно сказала я.

- Мне тоже, - откликнулась спокойно тётя. – Но после военной моды всегда наступает такое время, когда мужчины женственны, а женщины слегка растеряны.

- Странно… У меня ощущение, что люди даже в далёком Отстойнике, на окраине Чрева Мира были куда энергичнее, чем эти роскошные куколки… Они так жеманны, что мне не по себе делается.

- Ты просто не привыкла к новым нарядам, - засмеялась тётя. – Так бывает.

- Я не привыкну.

- Привыкнешь. Сейчас мы пойдем заказывать тебе дневные и вечерние платья, готовься.

- К чему?

- Если тебе уличные модники показались странными, то шедевры портновского искусства покажутся странными вдвойне.

Тётя была права. Пока мы шли к мастерской, в которой шили себе платья светские дамы Хвоста Коровы, я и так и этак прикидывала, что отчебучила столичная мода за то время, пока меня тут не было. Перебрала всё, что можно.

Но я и представить не могла, что теперь приличная женщина не может появиться на балу или ином празднестве без привязанной к корме подушечки! Спрятанной под юбкой! Юбки теперь спереди были узкими, они собирались на попе, откуда оборки пышным водопадом стекали до полу, превращаясь в шлейф.

Тётя, хитро улыбаясь, объяснила, что при таком силуэте с подчеркнутой задней частью хвост изогнут и лежит на каскаде оборок очень привлекательно. И все просто покорены новой модой.

- А как ходить в этой узкой юбке? – простонала я.

- О, многие дамы связывают себе коленки, чтобы случайно не порвать дорогую ткань, шагнув слишком широко, - объяснила тётя.

- Это безумие.

- Как и вся наша жизнь, - мудро заметила тётя. – Это игра. Это отделение одного времени от другого, столицы от провинции, общества от всех остальных. Не расстраивайся, ты же первый день в городе. Уже завтра всё будет казаться тебе не таким печальным.

- Не печальным, а смешным.

- Девочка моя, я же вижу, как ты испугана и расстроена, - тётю было не провести. – Столица всегда живет так, что человек с окраины чувствует себя на её улицах не в своей тарелке хотя бы поначалу. Давай снимем с тебя мерки, закажем платье и поедем домой. На сегодня, я полагаю, впечатлений хватит.

Я стояла, как истукан, пока меня обмеряли, записывали цифры, прикладывали разные лоскуты, чтобы тётя определила, какой цвет мне подходит больше всего.

- И хочу предложить вам последний шик сезона, - предложила нам радушная владелица мастерской, - многие дамы сейчас заказывают вышить своё имя на подушечке, это очень мило.

- Спасибо, это излишне, - не поддалась соблазну тётя. – Да и моя племянница сама в состоянии вышить всё, что пожелает – она получила элитарное образование в закрытом учебном заведении для благородных девиц.

Это она зря сказала. Не умею я изысканно вышивать, так, на троечку. Я ж там больше по стенам лазила, не до вышивок было.