Ночные занятия в магической школе, всё ж таки, не прошли даром: к полудню я проснулась, как обычно.

Села на кровати, зевнула. Пошарила под подушкой, нашла карандаш и лист бумаги. Я их вечером, то есть утром после бала туда положила. Зажмурилась, вспомнила вчерашний день – и написала на листочке то, что слышала от Ириса. Когда он замки заклинанием вскрывал.

Посмотрела на получившуюся формулу. Её можно было записать и по-другому. Я сделала второй вариант. И третий тоже.

Осталось найти замок или запертую дверь. Проще всего оказалось запереть свою собственную дверь в комнату. Я прочла первую формулу – ничего не получилось. Запоры не пали, не освободили девицу. Ладно.

Второй раз тоже ничего не вышло. Да и третий. Пришлось подумать, что ещё можно добавить или убрать из заклинания. В одном месте двоеточие можно было заменить на тире. Если особо не придираться.

Я прочла вслух заклинание в четвертый раз. Запоры пали. Ага, слух у меня, всё ж таки, неплохой… Теперь нужно наоборот, наложить запоры. И делается это до смешного просто: заклинание читается наоборот, с конца. Тогда двери снова закрываются, замки запираются. Я слышала об этом необычном двойном заклинании ещё в Ракушке, в Университете. А теперь можно проверить на практике его работу.

Ура, и наложение засовов получилось!

Теперь надо будет с Ирисом поделиться своими заклинаниями, чтобы получился вроде как обмен. Он и так вчера по окончании маскарада загрустил и сник – нужно было возвращаться к родным, снова становится пай-мальчиком и это после стакана слёзки в кабаке, после лихих полетов в стан врага!

Тётя и Тропинка ещё спали. Возможно, если хорошенько поискать, в комнате Тропинки нашелся бы и спящий Ряха, если только неотложные дела не увели его в порт.

Я решила не дожидаться пробуждения домашних. И решила одна наведаться в «Пряные приятности», пешочком. Рассказать Профессору про бал, расспросить про драконьи дела… Да и просто пройтись по городу, не торопясь на модные примерки, в лавки или ещё куда-нибудь, это же сплошное удовольствие. Тепло совсем по-летнему, осенние, самые стойкие цветы радуют глаз, а небо просто невыносимо синее.

Лавочка была открыта, Стриж скучал за полированным прилавком (видимо, все посетительницы лавочки тоже были на вчерашнем маскараде и отсыпались), а Профессор в задней комнате варил какао с пряностями.

- Душа моя! – обрадовался он. – А я думал, город оживет сегодня только к заходу солнца, после вчерашних увеселений. Ни одного посетителя с утра, ни одного – представляешь!

- Видели бы вы, как мы вчера отплясывали – не удивлялись бы! – объяснила я, принимая чашечку какао.

- Значит, праздник удался, - кивнул Профессор. – Думаю, на ипподроме было повеселее, чем на балу в Шестом Углу?

- Веселее – не то слово! – подтвердила я. – Там даже водопад сделали. И зверинец.

- Столичные штучки, что ты хочешь, - объяснил мне Профессор. – Зато балы в Шестом Углу не в пример дешевле, и это для нашей резиденции было очень важно. А знаешь, что было важно вчера, во время маскарада?

- Что? – заподозрила я какой-то подвох.

Неужели Профессор был на ипподроме, а я его не заметила? А с него станется! Раз уж Серый Ректор выбрался, почему бы Профессору не повеселиться?

- Самое важное для нас то, что всё прошло тихо и мирно. Мы боялись, что именно ипподром взлетит на воздух, и именно во время маскарада.

- И отпустили нас туда? – ахнула я.

- Ну, во-первых, это были только предположения, во-вторых, ребята караулили внутри, чтобы вмешаться, ежели что, ну и в-третьих, как бы мы вас удержали?

- Хорошо, что я не знала о ваших опасениях, - пробурчала я. – А то бы сто раз подумала, идти или дома поспать лишний разок.

- Сейчас, мне кажется, ваша блистательная операция с листовками «маятника» сыграла свою очень важную роль, - пододвинул ко мне вазочку с остатками подпольного мармелада Профессор. – Кстати, вот интересно, что будет, если заклинание «маятник» прочтет сразу много народа, собранного на ограниченной площади. Я думаю, возникнет мощный резонанс, куда там землетрясению…. Вы выбили из рук Магической Безопасности такую важную деталь, как секретность, недоступность магии. Возможно, есть смысл продолжить начатое и познакомить жителей Чрева Мира с основными защитными заклинаниями и таким образом постепенно сделать магию совершенно обычной частью жизни… Надо поставить этот вопрос на коллегию Умных из Умных.

- А может быть, сначала познакомить, а потом поставить?

Просто коллегия любит очень неспешно принимать решения, есть у нее такая особенность. Она же смотрит в будущее и поэтому не торопится с настоящим.

- Это нужно обмозговать, - налил себе ещё одну чашечку Профессор. - Во всяком случае, тайная война заклинаний пока складывается в нашу пользу. Вишенка, кстати, передаёт тебе привет. Они с мамой отлично обустроились в Ракушке.

- Когда будете писать ответ, передайте и от меня приветы, как хорошо, что они в безопасности...

- А не в Магической Безопасности, - сострил Профессор.

А я стала коварно подбираться к интересующему меня вопросу.

- А вы не знаете, что происходит у драконов? Почему мы лишились преподавателя?

- Драконы, как и люди, пытаются сейчас понять, как же им жить дальше, - начал объяснять Профессор. – И единого мнения у них нет.

- Неужели настолько изменился мир? – не поверила я.

- Беда не в том, что он изменился, беда в том, что он сейчас меняется и никто не знает, что получится в конце концов.

- Но драконы ведь жили в мире, где была и первая, и вторая, и третья магия!

- Но в мире, полном осколков заклинаний, они не жили. Пока ведь ничего не ясно: научатся люди ладить с магией или нет; смогут удалить осколки из магической ткани Чрева Мира или будут продолжать калечиться о них? Насколько далеко зайдёт могущество людей, овладевших магией, вот в чём вопрос, – да ещё с учетом того, что драконы от нас далеко не в восторге. Как я понял, часть драконов вообще ничего хорошего при таком соседстве не ждёт, другая, меньшая часть настроена спокойнее. Хотя драконы по натуре и одиночки, есть вещи, которые затрагивают всё драконье племя. Они же мыслят иными временными категориями, чем мы, да и не только временными.

- А говорили, что у них война между собой… - протянула я.

- Я бы не назвал это войной, раскол, по моему мнению, более удачное определение, - едко сказал Профессор. – Это нашим мальчикам всё бы войной называть, от семейной ссоры до конференции.

- Ну почему только мальчикам! – кинулась я на защиту Ириса и Селёдки. – И вовсе даже не только! Тётя тоже называет свою борьбу с троицей модных дам военной кампанией. И планирует её по всем правилам воинского искусства. Молниеносный бы против тёти проиграл! У неё и стратегия, и тактика, и маневры, и чего только нет.

- Твоя тётя – государственного ума человек! – с удовольствием признал Профессор. – И на редкость прелестная женщина, просто на редкость!

- Вы ей тоже нравитесь. А ей трудно угодить. Генерал Ясень вон не смог.

Профессор лукаво улыбнулся.

- Значит, душа моя, ты думаешь, что шансы у меня есть?

- Если халат свой рабочий выкинете на помойку – то будут, - пообещала я. – Пока он не истлел прямо на вас.

- А я к нему так привык… - вздохнул Профессор. – Он такой удобный, и немаркий к тому же.

- Он давно стал цвета грязи, потому и немаркий. В нём уже можно милостыню просить – много подавать будут.

- Почему это?

- Из искренней жалости!

- Не люблю я хорошими вещами разбрасываться, - пробурчал экономный Профессор. – Эдак всё можно спустить.

- Ваш халат был хорошим ещё до моего рождения! – уточнила я. – С той поры его здоровье резко пошатнулось. И заставлять его влачить жалкое существование – просто преступление. Ему давно пора на покой.

- Ага, - ехидно сказал Профессор. – Знаем мы эти разговоры. Сначала тебя уговаривают, что мол «вашему халату давно пора на покой», а только дашь слабину, так же мило скажут «и вам давно пора на покой», ну уж нет!

- Да вам покой только снится, - фыркнула я. – Тем более сейчас, во время тайной войны заклинаний. Кстати, если уж вы так с халатом не можете расстаться, нужно найти заклинание омоложения, чтобы он снова стал как новенький. Наверное, такое тоже есть?

- Надо сделать запрос в Ракушку, - невозмутимо сказал Профессор. – Может быть, и подберут. Вот и подождём, ничего пока выкидывать не будем, мало ли… Душа моя, передай от меня тёте набор пряностей. Думаю, это будет уместно.

Он сходил в лавочку, где маялся от скуки Стриж, и принёс кучу разноцветных пакетиков. Достал лист красивой упаковочной бумаги и принялся складывать из него красивую коробочку.

- В качестве подарка? – попыталась прощупать я почву.

- В качестве комплимента, - отпарировал Профессор.

- Хорошо. А занятия у нас сегодня будут?

- Ну, разумеется! И скажу по секрету, вчера они тоже были, прямо здесь. В малом, так сказать, составе. Селёдка учился варить мармелад. Теперь он сможет заменить меня, если снова понадобится сделать много листовок.

- А сегодня где собираемся?

Профессор задумался.

- Наверное, на скалах. Да, на скалах. Я хочу познакомить вас с ещё одним заклинанием. Кстати, забыл спросить, а Тропинке понравился маскарад? Не разочаровали её столичные развлечения?

- Понравился! – уверенно сказала я. – Но в Рыбнице она постарается сделать балы ещё лучше столичных!

- О, я не сомневаюсь, - Профессор закончил упаковывать подарок. – Если человек вырос на пиратском архипелаге и не сломался, ему под силу всё. Вот, пожалуйста.

Я взяла коробочку, распрощалась и с Профессором, и со Стрижиком, и так же пешком пошла домой.

Всё-таки не хватило у меня духу во всем признаться Профессору… И срисованную карту Родинки показать тоже духу не хватило. Попытаться в следующий раз?

***

Добравшись до особняка, я не стала подниматься наверх. Прошла в сад и стала бродить по дорожкам, усыпанным облетевшей листвой. Думала.

Конечно, наше путешествие на Родинку во время маскарада было ребячеством. Хотя бы потому, что в вечернем платье и корсете много не разузнаешь, в подвалы в нём не сунешься, в коридорах не затаишься, по стене не проползёшь. Туда нужно лететь с мотком веревки, в легионерских штанах. С куском хлеба за пазухой, чтобы было чем подкрепиться. И вообще, важно понять сам принцип сбора заклинаний в Хвосте Коровы, здесь ведь все по-другому, не так, как в Ракушке.

Тётя говорила, страх перед магией был настолько сильным, что перечитывать книги вслух заставляли преступников. И сразу вспомнилось, как в пансионате, провинившись, мы вслух читали Устав под контролем надзидам и охранников… Наверное, на острове должна быть своя тюрьма для таких вот читальцев. Кто-то должен их контролировать. Я не думаю, что если узник случайно найдёт заклинание, он тут же радостно поделиться им с тюремщиком, скорее, постарается скрыть. Так что за ним нужно следить. С другой стороны, а вдруг он найдёт смертельное заклинание? Ведь именно потому преступников и заставляют читать вслух, потому что сами боятся. Значит, должны предусмотреть какую-нибудь защиту…. А что, интересно, они читают? Книги в подвале магазинчика отца Вишенки (те, которые были на виду, не спрятаны) Магическая Безопасность не конфисковала. Значит, либо у неё уже были такие, либо она знала, что в этих книгах заклинания не прячутся.

Преступники должны где-то сидеть.

Книги должны где-то лежать.

Должно быть место, где им суждено пересечься. Выжатую из страниц магию нужно куда-то переместить, записать. Оформить. Куда? Кто это делает?

Серый Ректор не любит около себя людей самостоятельных, таких он с трудом терпит. А если дело касается заклинаний, то он, как мне кажется, вообще будет каждого своего подчинённого подозревать, что тот хочет захапать магию. И он, кстати, недалёк от истины, если вспомнить тот ювелирный магазин, который пришлось восстанавливать. Кто-то уже захапал. И пробует её применять.

Теперь надо бы подняться и посмотреть на карту острова – может быть, что-нибудь нарисованное на ней напоминает тюремные камеры? И найти моток веревки, чтобы был под рукой.

- А ты почему по саду кружишь, словно белка по колесу? – раздался неожиданно голос Тропинки.

Она, оказывается, за мной довольно долго наблюдала.

- Видимо, я не накружилась вчера. Или перекружилась, никак остановиться не могу. А ты как себя чувствуешь?

- Очень странно! – призналась Тропинка. – Сегодня я уже и не верю, что это всё было со мной. Как будто сон.

- А я наоборот, думала, что для прекрасного сна, в котором порхаешь по залу и забот не знаешь, ноги у меня слишком сильно гудят. И от корсета следы остались. Так что я верю.

Тропинка задумчиво собирала листья, делая из них осенний букет.

- Я утром очень домой захотела, в Рыбницу, - призналась она. – Вроде как всё сделала, и столицу посмотрела, и маскарад. Будет что рассказать по приезду. А потом подумала про тебя, и расхотелось ехать.

- Ну почему? – удивилась я.

- Страшно тебя тут оставлять.

- Да брось! Что тут страшного? Не можете же вы с Ряхой всю жизнь здесь прожить! То есть, можете, конечно, здесь вам все очень рады, но из-за меня торчать в столице – глупо.

- И, всё-таки, когда Ряха рядом с тобой, как-то спокойнее, - вздохнула Тропинка. – В общем, я решила, что в школе магии мне, к счастью, ещё учиться и учиться, так что вот.

- Ну и хорошо, - улыбнулась я. - Сегодня снова занятие будет, на скалах. Профессор обещал новое заклинание рассказать.

- А ты откуда знаешь?

- Я прогулялась до «Пряных приятностей», и скажу тебе, что после маскарада полгорода отсыпается.

- А я бы ещё поспала, - призналась Тропинка. - Просто стыдно стало, что день на дворе, а я валяюсь. А Ряхе не стыдно, он даже не проснулся.

- Он мудр, как истинный король! – всецело одобрила я ряхин стиль жизни. - Если хочется спать – нужно спать. Так что вполне можно отдохнуть перед занятием. Кто знает, что там Профессор задумал, как мы будем новое заклинание отрабатывать.

Тропинка обрадовалась, что можно снова нырнуть под бок к спящему Ряхе и это будет не баловством, а необходимым отдыхом перед тяжелым уроком, и исчезла.

А я поднялась к себе, достала уже порядочно измятый лист, разложила на кровати. Довольно легко разобралась, где нарисованы внешние стены, где основное здание. По краю карты шли уровни крепости в разрезе. Я нашла даже тот зал, в котором во времена Легиона Обрубленный Хвост легионеры развлекались по вечерам драками на желтом помосте, один на один. Но сообразить, где там прячется хранилище имперской магии, я пока не могла. Нужен был какой-то толчок, какая-то подсказка, пусть даже самая крохотная.

***

Ближе к вечеру горожане уже стали больше похожи на людей, а не на сонных мух. К тёте с визитами потянулись знакомые, желавшие выразить своё восхищение самой тётушкой, и её очаровательными протеже. Обработку общественного мнения тётя провела на высоте, как и грозилась. Но добрые люди сообщали, что её врагини не успокоились и задумывают отмщение. Тётя в ответ лишь загадочно улыбалась, не выказывая особого беспокойства.

- А то я не знаю, - усмехнулась она, когда уехал последний гость. – Тоже мне новости. Когда людям нечего делать, лелеять планы отмщения – это самое сладостное из занятий, которое только и можно вообразить.

А я вспомнила, что забыла передать тёте пряный презент, побежала наверх.

- Профессор не мог прибыть сегодня с визитом, поэтому выражает восхищение заочно! – сказала я, внося в гостиную пакет.

- Я польщена, - улыбнулась тётя, перебирая разноцветные пакетики пряностей. – Пожалуй, это наиболее приятное выражение внимания, которого я сегодня удостоилась. Нужно срочно что-нибудь состряпать! Плюшки, да, плюшки. С корицей или ванилью?

- С ванилью!

- Хорошо. Будут с ванилью. Вы сегодня дома?

- Нет, Профессор занятие на реке проводить будет.

- Одевайтесь потеплее, ночи уже холодные.

- Ладно, - пообещала я и отправилась будить Тропинку.

- А дам-ка я вам с собою корзину тёплых плюшек… - решила тётя. - В качестве ответного комплимента. Заодно и товарищей своих угостите. На свежем воздухе всегда есть хочется.

***

Профессор собрал нас не на скалах, а на полянке, где Град показывал способы обороны ногами и руками. Там было уютно. Тётушкина корзинка пришлась как нельзя кстати, решено было вскипятить чаю на костре и устроить пир. Благо и котелок, и кружки, и ложки Град спрятал в укромной пещере ещё со времен нашего первого занятия по отработке молниеносности. Профессор их торжественно извлёк и послал нас – меня, Тропинку и Ириса - мыть посуду, Путника и Звёздного за хворостом, а сам (совместно с Селёдкой) принялся разводить огонь на тех веточках, что собрали под кустами.

Мы немного побулькали кружки в ледяной воде и решили, что хватит с них, и так чистые.

- Ты смотрела свою карту? – спросил меня Ирис, принимая мокрые кружки и складывая их в корзину.

- Смотрела.

- А какую карту? – слух у Тропинки был отменный, даже шум реки ей не помешал.

- Мы успели во время маскарада слетать на Родинку и срисовать там карту острова, - объяснила я ей. – Но об этом пока молчок. Я же права?

- Да, я пока не готов к разговору с Профессором, - согласился Ирис.

- Вы с ума сошли, - убежденно сказала Тропинка. – А долго мне придется молчать? Я долго не хочу…

- Ну давай хотя бы недельку, - попросила я. – Мне пока тоже духу не хватает всё Профессору рассказать. А ты, Ирис, свою смотрел?

- Смотрел. Но без особого толку, - признался Ирис.

- А Ряхе можно рассказать? – перебила его Тропинка.

- Ряха мне шею свернёт, - буркнула я. – Он как-то болезненно относится к моим попыткам попасть на остров.

- Но ты же туда уже попала. Теперь поздно с тобой воевать.

- Тоже верно. Главное, чтобы Ряха это понял раньше, чем душу из меня вытрясет.

- Я осторожно ему расскажу, - пообещала Тропинка.

- Попробуй. Было бы очень хорошо, если бы он карту посмотрел. Может быть, увидит то, чего мы не видим…

Костер уже полыхал. И котелок висел над пламенем. Нужно было присоединяться ко всем. Ирис унес посуду, мы, не торопясь, пошли следом.

- Я видела, что вы исчезли во время танцев, - сказала Тропинка. – Подумала, не роман ли у вас начинается…

- Ты знаешь слово «роман»? – удивилась я. – Откуда, Медбрат меня побери? Мне казалось, пиратский архипелаг и романы – вещь несовместимая.

- Правильно казалось. Я у тёти услышала, так она о каких-то своих знакомых отозвалась. Так значительно красивее, чем говорят у нас. Так начинается или нет?

- Конечно, нет! - фыркнула я. – Это была совместная операция по поиску свода имперской магии, вот!

- Да? Ну и зря, - мурлыкнула Тропинка. – Ну и зря…

Я не стала ей ничего объяснять, ну что тут объяснишь. Ничего не объяснишь, только запутаешься. Роман, ага. Он не тот, вот и всё.

***

Тётушкины плюшки были божественны.

И их съели очень быстро.

Куда дольше мы готовились, разводили костёр, кипятили воду, кружки мыли. А корзина тёплых плюшек опустела буквально в несколько мгновений.

Убедившись, что на дне не завалялась какая-нибудь одинокая грустная плюшечка, Профессор перешёл непосредственно к занятиям.

- Ваши успехи меня поражают! – сообщил он нам радостно. – Процесс идет весьма и весьма недурственно. Поэтому, думаю, пора нам изучить ещё одно заклинание, весьма полезное в трудную минуту. В применении оно сложное, предупреждаю сразу. О каком заклинании я говорю, как вы думаете?

- А мы не думаем! – выразил общее мнение Селёдка. – Мы плюшки перевариваем.

- Ну вот, не успел я вас похвалить, как вы быстренько скатились вниз, - притворно возмутился Профессор. – А между тем я говорю о заклинании невидимости. Оно, как бы, всем заклинаниям заклинание: сделался невидимым и наслаждайся, - но, однако же, не всё так просто. У этого заклинания очень короткий срок, не успеете вы досчитать и до двенадцати, как вашу невидимость как рукой снимет. Так что придётся сто раз подумать, применять его или нет. Плюс перед тем, как стать невидимым, вам придется быть слышимыми – ведь заклинание нужно прочесть вслух! И это может привлечь к вам повышенное внимание. Но иметь его в своем арсенале ученику магической школы не помешает. Поэтому перепишите формулу.

Профессор пустил по кругу листок с магической формулой, все по очереди принялись заносить её в записные книжки, подсвечивая себе светлячками.

- А можно несколько раз произносить эту формулу, чтобы срок действия заклинания стал побольше? – заинтересовался Селёдка.

- Вот сейчас мы это и узнаем, - радостно пообещал ему Профессор.

Селёдке пришлось выйти в центр с записанным заклинанием наготове. Он громко прочёл его в первый раз – и исчез.

- Замечательно! – одобрил Профессор. – А теперь пробуйте ваши гипотезы.

Селёдка начал снова читать заклинание, но, видимо, не уложился по времени, поэтому в невидимости его образовался весьма недвусмысленный перерыв, когда время чтения вслух проступили, словно из тумана, голова и руки, а потом снова исчезли.

- Невидимость прервалась, - отметил Профессор. – Выглядело это устрашающе, можно кого-нибудь пугать таким способом. Слишком поздно начали читать формулу.

Селёдка решил не сдаваться, прочёл снова. В этот раз прерывания не было, он так и остался невидимым. Но долго не выдержал, не стал продлять и вернулся на полянку.

- Как ощущения? – спросил Профессор.

- Странные, - честно сказал Селёдка. – Но продлять его сложно, не наслаждаешься невидимостью, а считаешь, сколько времени осталось и не пора ли снова приниматься за чтение. Делать так постоянно – головой подвинешься. Проще в какую-нибудь щель забиться без всякой магии. И тоже тебя никто не увидит, а главное, и не услышит.

- Правильно. Совершенно верно. Не бойтесь применять самые разные способы, - похвалил его Профессор. – Если есть возможность справиться без магии – старайтесь именно так и сделать. Лёгкость развращает и изнеживает. А нам нужно уметь и магией воспользоваться, и собственными силами. Теперь пробуем все дружно.

Мы прочитали заклинание и дружно, как хотелось Профессору, исчезли. А потом проявились. Формула заклинания была длинной, слишком длинной для такого короткого действия.

- Ещё раз. И хотел бы вас предупредить, что «невидимый» - не значит «неосязаемый».

Профессор прошёлся вокруг костра и постарался похлопать каждого из нас, кого по плечу, кого по голове – что попалось под руку.

- Поняли, к чему я клоню?

- Не-а!

- Даже под покровом невидимости человека можно обнаружить. Особенно в людном месте. Поэтому соотношение пользы и вреда от его применения нужно рассчитывать просто ювелирно. Сто раз подумать! И только потом исчезать. А теперь такое задание: расходитесь по поляне так, чтобы рядом ни с кем не стоять. Исчезаете по моей команде – и пытаетесь найти такого же невидимого удальца. Кто кого раньше найдёт, тот и победитель.

Мы разбрелись по поляне, исчезли – и началась потеха. Когда ты сам прозрачен и загребаешь воздух призрачными руками в попытках кого-нибудь обнаружить, то чувствуешь себя шутом-недоучкой. Когда все проявляются обратно, сразу видно, кто, где и чем занят. Только Селёдке удалось поймать Ириса: он не стал действовать наобум, шарить невидимыми руками непонятно где, а сразу засёк место, где тот стоял, и только прозвучали последние слова формулы, прыгнул туда, словно тигр. И сбил с ног не успевшего отойти Ириса. Все попытались применить этот способ, прочитав заклинание во второй раз. И сталкивались друг с другом, грохот стоял на всю поляну.

- На сегодня, пожалуй, всё, - решил Профессор. – Можно ещё по кружечке чаю выпить – и по домам.

- Тебе понравилось заклинание? – спросила меня Тропинка, баюкая ушибленный локоть.

- Даже и не знаю. Надо к нему привыкнуть, как и к остальным. Заклинание полёта тоже казалось громоздким и неуклюжим, а привыкли же. Тут, наверно, то же самое.

- А мне понравилось! – сообщил Селёдка, на котором не было ни царапины, ведь он успевал первым. – Забавное.

- Следующее занятие мы ещё поработаем с этим заклинанием, - пообещал Профессор. - Оно будет в необычном месте, сразу предупреждаю, чтобы потом не удивлялись. Как и в случае с заклинанием полёта, нам нужно будет попробовать успевать сделать какие-то важные дела за эти двенадцать мгновений невидимости. Крайне интересная задача!

- Но купаться в реке мы не будем? – вслух выразил общие мысли Ирис.

Уроков молниеносности никто не забыл, и плюхаться в стылой осенней воде совсем не хотелось.

- Боитесь! – обрадовался Профессор. – Бойтесь, бойтесь. Только так вы и начинаете работать в полную силу!

- Мы не боимся, мы опасаемся, - уточнил дотошный Ирис. – Ведь говорят, на севере уже снегопады, кое-где льды сковали Плеть, она несёт в столицу зимний холод.

- Кусты колючие вас, значит, не так страшат, как вода? – прищурился Профессор.

- Если честно – не так. Лучше уж в кусты.

- Не вода, и не кусты нам будут нужны. А чужой взгляд. Холодный и колючий, - загадочно сказал Профессор. – Холодный и колючий, да. Но жду вас завтра здесь же.

Мы принялись собираться. Костер залили водой, посуду снова упрятали в пещеру. Поляна опустела. Профессор попросил нас с Тропинкой подождать и куда-то исчез. Уже все разлетелись по домам, а он ещё не вернулся.

Потом появился, и стало понятно, почему его так долго не было: в руках Профессор держал букет. С цветами за городом было туговато, они сохранились только на клумбах, в остальных местах всё давно отцвело. Профессор набрал пучок веточек с ягодами, отыскав где-то в зарослях куст чёрной смородины.

- Передайте это вашей тётушке в знак благодарности за плюшки, - уложил он тщательно осенний букет в корзину.

Когда мы прилетели домой, тётя еще не спала, коротая время за упорной работой над книгой.

- Ну что, понравились плюшки? – первым делом спросила она нас.

- Не то слово!

Тропинка достала из корзины смородинный букет.

- Профессор велел передать вам в знак благодарности.

Тётя приняла подарок, придирчиво понюхала ягоды.

- Получится неплохой компот! – одобрила она старания Профессора.