Рассвет за городом мне давненько не приходилось встречать.

Собственно говоря, как только начались полуночные занятия в школе магии, просыпаться я стала, когда солнце давно уже было в зените.

А тут мы со Стрижиком сидели на скале, нависающей над дорогой, и огненный шар неспешно поднимался за нашими спинами.

Я зевала во всё горло. Ночь получилась бессонная: пока мы с Тропинкой летели до дома, пока я смазывала ссадины слезой Медбрата, чтобы они не загноились, пока добиралась до комнаты Града, у которого остановился Стриж, пока мы выбрались за город – остаток ночи как корова языком слизнула.

Почему мы засели в этом месте и именно на этой дороге – было непонятно. В Хвост Коровы ведёт много путей, и лежащий внизу был отнюдь не самым лучшим.

Дорога внизу была пустынна. Приходилось коротать время в дружеской переписке – все равно общаться по-другому было невозможно. Корзину, которую вместе с блокнотом я взяла по просьбе Стрижика, он спрятал в расщелине скалы.

Первое, что я написала в блокноте, было:

«Почему мы знаем так мало заклинаний? Нам дали всего два!»

Стриж прочёл, ухмыльнулся и накарябал карандашом:

«Вам и два заклинания за глаза пока хватит. Слишком торопитесь».

- Ничего мы не торопимся! – возмутилась вслух я и сообразила, что мне-то писать совсем необязательно, я не раненая. – Был разговор о том, что нам нужно обезвреживать магические пакости, если контора на Родинке снова начнет будоражить столицу - но дальше разговора дело не пошло.

«Значит, пойдёт», - написал Стриж. – «Не поднимайте бучу раньше времени. Вы ещё сырые все, вам бы летать научиться, как следует, да выдержку сохранять. Заклинания – очень опасная сила, доступ к ним будет разрешён отнюдь не всем».

Они там сговорились, как один, начиная с дракона. Доступ к магии, бла-бла-бла, разные уровни и всё такое…

- Ну и нефиг было школу затевать, - пробурчала я. – Мы не столько учимся чему-нибудь полезному, сколько свистим над городом, то на крышу храма, то с крыши храма, то на реку, то с реки… Я совсем не так представляла учёбу.

«А как?» - заинтересовался Стриж

- Ну, думала, будет что-то вроде Пряжки, но не с той дребенью, что нас там мучили, а с нормальными лекциями и практикумами. Я до сих пор толком не знаю тех, с кем учусь, кроме Тропинки, конечно.

«Сейчас не время для привычной школы. Вас учат тому, что вам нужно».

- Ну и что нам нужно? – фыркнула я.

«Не делать, к примеру, моих ошибок», - спокойно написал Стриж. – «И не расплачиваться за них немотой».

Мне стало стыдно. Я же до сих пор не знала, каким образом Стриж столкнулся с осколком заклинания, поранившим его.

- А скажи, почему ты уверен, что отряд проедет именно здесь? – постаралась переменить я тему. – Почему здесь, почему сегодня утром, а?

«Я следил за ними», - написал Стриж. – «Подбирался близко. Знаю, о чём они думают. Они тебя искали – а деньги капали. Они не торопятся в столицу».

- Ага, то есть охотникам невыгодно возвращаться рано, потому что тогда приостановят выплаты, раз они меня не ищут, так? – сообразила я.

«Так. Они перед въездом в столицу остановились в придорожном трактире, здесь, неподалеку. Застряли надолго, чтобы нагуляться досыта. Выезд назначили на сегодня, на утро. Я всё слышал».

- Стоп! – вспомнила я кое-что. - Ты же сам говорил, что через три дня, а потом прислал записку.

«За ними следили наши. Отряд гулял громко – в столице слышно. Прискакал гонец с приказом срочно прибыть. Вот они и свернули веселье».

Вот интересно, для родных и близких я сплошное разорение, а кому-то приношу хороший доход, можно сказать своей жизнью оплачиваю их кутежи и загулы. Или грядущей гибелью? Желание увидеть охотников окрепло.

Глаза у Стижика были поострее моих, он первым заметил движение на дороге. Дернул меня, заставив прильнуть к скале. Теперь мы лежали молча и ждали, как рыси в засаде.

Солнце грело спину, грело скалу. Дорога в утренних лучах просматривалась ясно, мир вокруг был словно вымыт до блеска перед праздником. Синее небо, золотые деревья по обочинам, свежий утренний воздух, щебетание птах – давно я не наблюдала такой идиллии. Но тёмные точки приближались, превращались во всадников, копыта коней поднимали пыль.

Я смотрела на них сверху и всё равно не могла отделаться от мысли, что эти люди не имеют ко мне никакого отношения. Я же не делала им зла, мы даже не знакомы, ну зачем им меня искать, зачем стремится меня убить? Ведь столько интересных дел вокруг, почему они выбрали именно это?

Но ехидный внутренний голос подсказывал, что за выбранное ими дело неплохо платят, а оно весьма непыльное. Лично ко мне они, наверное, тоже не испытывают никаких враждебных чувств, но дело есть дело, заказ есть заказ.

Я, видимо, разволновалась и стала дрожать от неприятных мыслей, а Стриж это заметил. Я почувствовала, как его хвост крепко обвил мой, протянув, так сказать, руку помощи. Стало как-то полегче, всё-таки я не одна.

Стук копыт заполонил окрестности.

Всадники оказались под самой скалой.

Впереди ехал главарь, красуясь на роскошном скакуне. Вызывающе богатые одежды его пламенели в лучах солнца, а лицо было хмурым и мятым после вчерашней попойки. Но оно всё равно оставалось представительным и привлекательным. С печатью высоких дум на челе.

Седые виски, темная грива волос…

Красный Магистр, знакомый мне ещё с Пряжки, возглавлял отряд.

***

Остальных участников отряда я не знала. Но, собственно, говоря, это было и неважно. Раз его ведет Красный Магистр, значит, как и в случае с Серым Ректором, к общественному у него примешивается и личный интерес. Он не забыл лекции в пансионате. Ничего не забыл…

Просто поразительно, как славно устроились в жизни наши преподаватели! Все перетекли в Магическую Безопасность и в ус не дуют. За хорошую плату ищут воспитанницу пансионата за номером двадцать два по всей империи, и никто им дорожку перебежать не сможет. Кто ещё лучше знает Двадцать Вторую, чем они? Вот гады!

Отряд проехал мимо, не заметив нас.

«Ты кого-то знаешь?» - написал Стрижик.

Наверное, я дергала в ярости хвостом, своим собственным и за компанию его тоже.

«Возглавляет отряд мой бывший преподаватель. Красный Магистр», - написала я, опасаясь пока говорить.

«Понятно», - черкнул Стриж и освободил свой хвост.

Он встал, укрываясь за корявой низкой сосной, и наблюдал за отрядом, пока они не скрылись из глаз, добравшись до поворота.

Теперь можно было позлиться вволю, хлеща кончиком хвоста пожухлую горную траву, умудряющуюся расти на скале. По всему выходило, надо сдаваться – то есть идти к Профессору и рассказывать ему, как я нарушила его запрет и слетала на Родинку. И узнала, кто возглавляет Магическую Безопасность. Куда дальше тянуть? Только хуже становится… Теперь я просто уверена, что больше половины, если не все Магистры из Пряжки плавно переместились на Родинку и работают себе на благо. А что – из захудалого местечка на краю империи попасть в столицу, в самую могущественную сейчас службу, получить доступ к силе, равной которой теперь нет в Чреве Мира – такой взлёт карьеры никому не снился.

Но как я себя ни уговаривала, решиться рассказать всё Профессору - не могла. И Стрижу не могла.

«Пора, пойдём потихоньку», - написал Стриж, отдал мне блокнот и полез доставать корзину.

Он был прав, нужно идти. Пешком возвращаться в столицу. Летать днём нельзя, слишком опасно.

Перед длинным пешим путешествием необходимо было подкрепиться – в корзине лежал наш завтрак, пара лепёшек и кусок сыру. И фляга с чаем. Все это оказалось очень кстати.

Я думала, что нам придется пылить по обочине дороги, но Стриж знал другой путь и решительно повёл меня через скалы. Тут и выяснилось, почему ему понадобилась именно корзина, а не мешок или сума. Хитрой козьей тропой Стриж вышел к зарослям горной смородины, растущей почти на отвесном склоне. Бурые спелые ягоды гроздьями висели на кустах. Грозди были нежные и шмякались вниз при любом неосторожном движении.

Над склоном вились пчелы, привлеченные смородинным ароматом.

Довольно быстро мы наполнили корзину до краев. Теперь можно было не опасаться расспросов: по осени уйма народу выбиралась за город - за ягодой. И таких как мы, счастливчиков, было много, кто обратит внимание на двух подростков с корзиной?

Так и получилось.

Сократив путь почти в два раза по сравнению с дорогой, мы добрались до города к полудню.

То есть, как раз к тому времени, как я обычно просыпаюсь.

***

Следующая неделя прошла спокойно, в соответствии с установившимся распорядком. Это была последняя неделя перед балом-маскарадом и тётя нас усиленно гоняла, заставляя ходить, садиться, вставать и танцевать в новых бальных платьях. И делать всё грациозно и изящно.

Я ждала, не скажет ли Профессор каких-нибудь новостей про вернувшийся в столицу отряд. Что теперь собирается делать Магическая Безопасность? Снова снарядит его в дальний путь или же догадается поискать прямо у себя под носом? Или ещё что-нибудь придумает?

Дракону, к моему облегчению, пришлось на время нас покинуть. Как невнятно объяснил Профессор, в драконьем племени тоже было не всё спокойно. Я попыталась обрадоваться его отсутствию и запретила себе интересоваться, что там за разногласия у драконов. Меня это не касается. Ни каким боком.

Под руководством Профессора, который занял место дракона на крыше, мы, наконец-то, изготовили себе особые записные книжки для заклинаний. И Профессор раскрыл нам тайну ещё одного заклинания, которое называлось «маятник». Сказав, что дракон был не совсем прав с парными заклинаниями, этот способ, конечно, надёжный, но в нашем Университете нашли средство куда проще.

Если «светлячок» вызывал светящийся шарик, то «маятник» был как раз тем, что позволяло вмешиваться в действия Магической Безопасности. Если успеть произнести его почти сразу после использования заклинания разрушения, взрыва или поджога - то оно возвращало всё обратно, как возвращается маятник, качнувшись в одну сторону, а потом в другую. Но чуть промедлишь – и маятник не срабатывал.

Сначала мы очень обрадовались, что появился способ все исправить, а потом дружно в нём разочаровались. Ну и толку, что у нас есть этот маятник? Как можно молниеносно оказаться в месте нового взрыва, если он может произойти где угодно, столица-то большая! И даже если мы наплюем на секретность и помчимся над городом днём, спеша устранить урон, всё равно не успеем.

И как-то так вышло, что Профессор покинул крышу первым, а мы все задержались, гадая, как же быть. (Подозреваю, что хитрый Профессор так и задумал, оставив нас наедине с задачкой, чтобы мы всласть поломали себе голову).

Решение придумал Селёдка.

Начал он с того, что стал вслух проговаривать возникшую проблему:

- Магическая Безопасность не успокоится. Она будет продолжать пакостить в столице с помощью заклинаний и сваливать всю вину на нас, на остров. У нас есть средство, чтобы вернуть всё обратно, восстановить разрушения. Но мы не можем быть одновременно во всех уголках Хвоста Коровы. Мы не можем быстро примчаться на место магического преступления. А что мы можем?

- Что? – успела спросить первой Тропинка.

- Мы можем поделиться средством спасения со всеми жителями столицы! – торжествующе воскликнул Селёдка. – Чтобы они сами могли себя защитить.

- А как мы это сделаем? – хмуро спросил Ирис. Он немного нервничал оттого, что не сам, не первый придумал решение.

- Мы можем раскидать по всей столице листки с записанным заклинанием «маятника» и объяснением, как оно работает, - осторожно сказал Селёдка.

- Очень хорошо, - протянул Ирис. – А где мы возьмём столько листков? Ты представляешь, сколько их потребуется, чтобы обеспечить город? Ведь нужно, чтобы люди во всех уголках узнали о маятнике, иначе какие гарантии, что не рванёт именно там, где о заклинании знать не знают?

- А мне кажется, что здесь может помочь Профессор, - вмешалась я.

Лететь всем скопом было опасно, уж такую необычную стаю пернатых заметили бы даже ночью, а лавочка «Пряных Приятностей» была недалеко – поэтому мы кинулись за помощью пешком, полёт использовав для того, чтобы спустится с крыши храма.

Профессор уже готовился ко сну в своей крохотной квартирке над «Пряными Приятностями». Ему оставалось только натянуть ночной колпак с кисточкой и забраться под одеяло, когда в лавочку вломились его ученики. Точнее не в лавочку: юркий Селёдка ужом добрался до второго этажа и затарабанил в окно.

Профессор распахнул створки, впуская Селёдку внутрь. Ну и мы просочились в квартирку таким же способом, подсаживая друг друга, чтобы дотянуться до подоконника, и втягивая оставшихся внизу с помощью шторы, сдернутой для этого с карниза.

Выслушав нас, Профессор стянул колпак, повесил его обратно на спинку кровати и спокойно сказал:

- Нет ничего проще. Пойдёмте.

Узкой крутой лестницей мы спустились в лавочку. Сгрудились все в задней комнате около стола для фасовки пряностей. Профессор, зевая в кулак, велел зажечь светлячков побольше и растопить печь. А сам принялся греметь какими-то склянками под столом.

Бренчал он довольно долго, но, наконец, достал прямоугольное жестяное корытце. Поставил на стол. Сходил в парадную часть лавочки и принес оттуда несколько загадочных коробочек и объёмный мешочек.

В мешочке оказались желирующие гранулы. Растворив их в воде и добавив каких-то порошков, Профессор поставил эту гремучую смесь греться на печку. Но не прямо на горячую плиту, а в ковшик с водой.

- Это называется «нагревать на водяной бане» - объяснил он нам. – Состав не должен кипеть, и вода, окружающая стенки сосуда, не позволит такому случиться.

Пока желеобразная масса грелась на печке, в другой склянке Профессор варил чернила, густые, иссиня-фиолетовые.

Было очень интересно, но мы боялись что-либо спрашивать.

Наконец все уварилось так, как следовало, и Профессор осторожно перелил желе в корытце.

- Начинается самое интересное! – бодро сообщил он, доставая из-под стола скалку.

Обычную скалку, такими тесто раскатывают.

Нашлась у него и кипа листов бумаги. И кондитерский жестяной шприц.

Наложив густых, как деревенская сметана, чернил в ёмкость шприца, Профессор, высунув язык, принялся расписывать застывшее желе, словно торт. Мы смотрели, затаив дыхание и ничего не могли понять: каракули, которые он выводил, не были привычными словами.

Скоро всё корытце было покрыто загадочными письменами.

Насладившись нашим недоумением, Профессор накрыл желе листом бумаги и ловко прогладил его скалкой.

А потом поднял лист и показал нам. Мы хором ахнули, и было от чего: на листе бумаги фиолетовыми буквами отпечаталось заклинание «маятник» в привычном виде. И лаконичное объяснение, для чего оно.

- Положите на просушку, - велел Профессор и положил новый лист на желе, делая вторую копию.

Убедившись, что мы поняли суть работы, Профессор велел нам продолжать в том же духе, а сам, зевая в рукав, отправился на боковую.

Чтобы работа шла побыстрее, мы самостоятельно изготовили ещё два корытца с желе.

Мастерская по изготовлению листовок заработала в полную мощь.

***

В самую глухую и тёмную часть ночи мы пронеслись над городом, разбрасывая заклинание «маятник» по улицам и дворам. Разбились на пары, и каждая пара обрабатывала свой кусок столицы.

Нести магию в массы было интересно и захватывающе. Ведь мы нарушили главное негласное правило: магия только для избранных, - сделав заклинание всеобщим достоянием. Это было неплохим ответом Магической Безопасности на взрыв храмового пристроя.

Когда уже с пустыми руками все вернулись на крышу Храма Священного Хвоста, Ирис небрежно похвастался, что закинул пару бумажек и в крепость на Родинку.

Это была неприятная новость – кроме бахвальства и бравады никакой пользы от такого поступка не было. Хор возмущённых голосов предельно четко разъяснил Ирису, какой он дурак. Ирис обиделся и надулся.

Я помалкивала, хотя была и согласна с общим мнением. Но у самой рыльце в пуху – тоже ведь летала на Родинку, так что мне ли возмущаться. Но Ирис понял, что я его поддерживаю, и тихо поблагодарил, когда все уже разлетались по домам. Я растерялась - ведь всё не так, как он подумал, а попробуй, объясни, как…

На крыше было как-то неуютно, так не хватало золотого дракона, обвившегося вокруг купола со знаком священного хвоста на верхушке. Ведь это было красиво, дракон светился.

И когда мы возвращались домой, Тропинка сказала:

- Ты в последнее время грустная какая-то, словно в воду опущенная…

Я расстроилась: неужели так заметно? Неужели так будет всегда?

Ну, мне же всё равно, мне правда-правда всё равно…

***

Утром весь Хвост Коровы только и делал, что обсуждал найденные листовки с заклинанием.

Горожане были сбиты с толку, искали подвох, подозревали неладное. Кто-то вслух говорил, что всё это ерунда, но тайком переписывал заклинание «на память». Во всяком случае, количество людей, способных теперь применить «маятник» в случае нужды, возросло в разы.

Профессор утром столовой ложкой перемешал желе в корытцах, превратив его в пятнисто-фиолетовое, и отправил нашу подпольную мастерскую в помойное ведро.

А пришедший чуть позже Стриж использовал секретные ингредиенты в мирных целях: сварил ягодный мармелад. В одном корытце красовался ежевичный, в другом – смородинный, а в третьем малиновый.

И к удовольствию Профессора мармеладные конфеты имели большой успех у публики, за день окупив затраты на бумагу, желирующие гранулы и прочие составляющие для листовок. Вечером Профессор аккуратно свел баланс и остался доволен результатом.

В честь этого события, да ещё чтобы дать нам отдых после напряженной ночи, он объявил выходной.

***

Ряха, пришедший вечером на очередной урок танцев, обнаружил, что его королева ещё спит. А я проснулась только потому, что проголодалась и побежала на кухню за яблоком.

- Ну, вы, девки, даёте! – возмутился Ряха, выловив меня в коридоре, когда я в ночной рубашке возвращалась к себе в комнату. – Вечер на дворе, уже и звёзды видны.

Одну листовку мы принесли тёте, поэтому она знала, чем мы занимались ночью, и не мешала нам отсыпаться.

- Целую ночь пришлось заклинания размножать, - объяснила я. – Ты бы тоже свалился.

- Ага, значит эти бумажки по городу – ваших рук дело, - сложил два и два Ряха. Он достал из-за пазухи лист со знакомыми фиолетовыми буквами. – Хитро. Я вот тоже такую нашёл. А зачем вам эта благотворительность?

- Как это зачем? – теперь уже возмутилась я. – Вот ты теперь «маятник» знаешь, сосед твой тоже. Рванут твой корабль – а ты всё обратно качнёшь.

- Ну, коли так – ценнейшая штука, - согласился Ряха. – Так это… Может быть сегодня мне и отплясывать не придётся, а? Вы устали, пиратка моя спит, а у меня ноги с прошлого раза ещё гудят.

- Как это «не придётся»! – из своей комнаты вылетела негодующая Тропинка, полностью готовая к занятиям, одетая и причёсанная, хоть сейчас на бал. – Мы должны научиться танцевать – и мы научимся.

- Сдаюсь! – поднял руки Ряха. – Взят на абордаж. Жаль, нельзя это ваше заклинание вот в таких случаях применять – прочёл, и она снова заснула, как миленькая.

- В таких случаях магия бессильна, от урока не отвертишься, - хихикнула я и пошла переодеваться.

***

После урока танцев их королевское величество Ряха милостиво согласился откушать вместе с нами, простыми смертными, прямо на кухне, как в прошлый раз. Тётушкина кухня очень ему приглянулась.

Мы с Тропинкой наперебой рассказывали ему, какие споры были вокруг «маятника», как Профессор делал волшебное желе, как мы раскидывали листки по городу. Тётя посидела немного с нами и отправилась спать.

А я вдруг, слово за слово, рассказала Ряхе и Тропинке, что летала тайком на Родинку и узнала, кто теперь возглавляет Магическую Безопасность и почему поиски меня по всей империи возобновились с удвоенной силой. И кто стоит непосредственно во главе отряда.

- Жаль я этому козлу тогда только уши отрезал, надо было бы сразу голову отпилить, вот бы славно зажили… - сумрачно вздохнул Ряха.

- А может, тебе с нами в Рыбницу уехать? – предложила Тропинка. – А то и вовсе на архипелаг…

- На архипелаге её с потрохами сдадут, гнилой там у вас народец, - буркнул Ряха. – Разбойнички продажные.

- Профессор говорит, что в столице мне сейчас самое надёжное. В другом, более малолюдном месте всё на виду. А здесь никто и не подумает.

- А если подумает? – Ряха повертел вилку и раздраженно бросил её на стол. – Я это дело так понимаю, по-простому, не по-умному, как у вас на острове. Раз такой узел завязался, то пока не снесёшь к Медбрату всю голову Магической Безопасности, в покое они тебя не оставят. Тут уж или-или. Или они тебя, или ты их. С личным врагом ты не договоришься.

- Если я сойдусь в рукопашной с Серым Ректором, то вряд ли смогу его забороть, - мрачно пошутила я.

- Не надо в рукопашной, - серьёзно попросил Ряха, шутку не оценив. – Давай-ка горячки пороть не будем. Здесь подумать надо. Медбрат их забодай! Знал бы, что так хреново обернётся, – не Рыбницу бы брал, а в этот ихний отряд устроился, изнутри бы посмотрел, что сделать можно.

- Если бы ты в отряд устроился, мы бы в Отстойнике не встретились, - напомнила я. – Так что всё очень даже неплохо получилось. А Серый Ректор позже Магическую Безопасность возглавил, сначала-то они и не шевелились особо, искали спустя рукава.

Пока мы так мирно беседовали, в недрах особняка начались какие-то волнения.

Это было странно, учитывая, что все его обитатели давно спали, лишь привратник был на посту у входа, да и то, скорее всего, клевал носом.

А теперь отдаленно были слышны голоса.

- Чего это там? – нахмурился Ряха и встал, с грохотом отодвигая табурет.

Не успел он выйти из кухни, как столкнулся в дверном проеме с привратником, с которого от испуга слетел всякий сон:

- Там в дом важный господин ломится, - доложил он, чуть не плача, - а госпожа пускать не велели. А они сейчас дверь вышибут, уж очень здоровы.

- Разберёмся, - лязгнул Ряха, поднял привратника и переставил в сторонку, чтобы тот не загораживал проход.

Мы кинулись следом.

Запор на входной двери, действительно, трещал. С той стороны на дверь налегали плечом. И тянуло запахом перегара из маленького приоткрытого окошечка, через которое привратник вёл переговоры с нежданным посетителем.

Ряха не стал утруждать себя переговорами, он просто одним пальцем скинул запор с двери.

Дверь распахнулась – на пороге стоял генерал Ясень, отвергнутый тётей ухажер. Пьяный в стельку.

Ряха, скрестив руки на груди, стоял и ждал. (Могучий и красивый, как Медбрат.) Мы видели, как подрагивает обрубок его хвоста в предвкушении славной драки.

- Ты кто? – строго спросил генерал, привалившись к косяку.

- Ряха. А ты кто?

- А никто, мимо проходил… - загрустил, пригорюнился генерал.

- Вот и гуляй дальше, - посоветовал Ряха. – Не видишь, люди спят.

- Спят, - согласился генерал. – А я вот хожу, брожу… Гуляю… Дальше… Я у вас тут посижу, ладно?

Он шагнул вперёд, сел на коврик, опёрся спиной на стену и захрапел.

Такого оборота событий никто не ожидал. Я выглянула на улицу, чтобы узнать, может быть где-то поблизости стоит генеральский экипаж – но улица была пустынна. Похоже, он, и правда, пригулял пешком.

Генерал блаженно спал.

- Вот! – сказала я злорадно. – Вот! Если он порядочный человек, то теперь просто обязан жениться на тёте! После такой-то компроментации!

Ряху интересовали вещи куда более приземлённые.

- Как бы он ковёр не обмочил, - сказал Ряха озабоченно. – Потом выбрасывать придётся, а уж вони-то будет…

На парадной лестнице белым призраком появилась тётушка в батистовой ночной рубашке. Она шла бесшумно, почти плыла.

- Что у нас тут творится? – спросила она с интересом.

- Генерал Ясень пришёл вашей руки просить, - доложила я. – Да сил не хватило. Сражён слезой Медбрата и пал на коврик смертью храбрых.

Тётя холодно осмотрела пьяного воздыхателя и назидательно сказала:

- Девочки, запомните: пьянство не лечится. Это надо обязательно записать в будущую книгу. Сколько женщин сломали себе жизнь, думая, что смогут побороть этот недуг у любимого! Напрасные надежды…

- А с этим-то что делать будем? – спросил Ряха. – Книга ваша и до завтра подождет, а генерал за ночь и испортиться может...

- Закатать в ковер и вынести вон! – величественно махнула рукой тётя.

- А где он живёт?

- Пара улиц отсюда.

- Негоже человека на мостовой бросать, - Ряха только с виду был похож на бесчувственный шкаф, внутри он был чуткий и добрый. – Я его до дома снесу, проспится на крылечке, вот оно и ладно.

- Мы с тобой! Я только плащи возьму! – Тропинка побежала в наши комнаты. (Как только листья пожелтели, ночи сразу стали холодными, осенними, гулять ночами, как летом, уже не получалось.)

Ряха с помощью привратника положил спящего генерала на ковер и спеленал, как младенца.

- Подвязать бы чем-нибудь, а то разойдётся… - пробурчал он.

Тетя подумала, отцепила шнур от шторы и протянула Ряхе. Ряха ловко стянул шнуром ковровый конверт.

Генералу, видимо, было хорошо, тепло и уютно, он не просыпался. Ряха подхватил его на руки и вынес на улицу.

Тетя на ходу объяснила мне, куда идти. Подоспела Тропинка с плащами, мы накинули их и поспешили за Ряхой, чеканящим шаг по брусчатой мостовой мимо спящих домов.

- Тяжелый, зараза, - пожаловался он нам. – Знаю я этих армейских, только пузо нажирать и горазды. Погоняли бы их так, как нас в Легионе, быстро бы поджарыми, как горные бараны, сделались.

Донести упитанного генерала без остановок не получилось даже у Ряхи. Приходилось отдыхать, собираться с силами. Запелёнутого генерала Ряха прислонял к стене подвернувшегося дома, либо укладывал около кованных оград на сухие листья.

- На патруль бы не нарваться, - бурчал он. – Доказывай потом, что мы это сокровище не спёрли и не несем перекупщику краденого.

Но Ряхины страхи не оправдались, мы благополучно добрались до указанного тётей адреса. Даже не особняк, самый настоящий дворец возвышался перед нами. Тропинка, увидев такое великолепие, восхищенно присвистнула.

- Даже и не знаю, правильно ли тётя поступила… - сказала она задумчиво. – Смотри, какие хоромы!

- Конечно, неправильно, - хихикнула я. – Такое счастье надо было не на улицу, а в кровать срочно нести. Чтобы утром сказать ему: «А помнишь, дорогой, что ты ничего не помнишь? А теперь, как честный человек…»

- Вам бы всё издеваться, - обиделся за тётушкиного кавалера Ряха.

Он уже взопрел от натуги: генерал весил как хороший кабанчик. Надо было его куда-то определять на ночлег, но подходить к дворцу было боязно: это у тёти двери сторожит полусонный привратник, а у генерала там может такая охрана стоять, что Медбрату мало не покажется.

- А давайте его вон на том крылечке оставим! – предложила я, показывая на противоположную сторону улицы, на небольшой домик. – Вдруг там живёт одинокая несчастная вдова и утром генерал найдёт свою судьбу… Уж она-то дворцом не попустится.

- Ага, щас, - скривился Ряха, не верящий в одинокую несчастную вдову, но сил спорить у него уже не было.

Вдова или не вдова, но крылечко было близко, это и сыграло решающую роль. Ряха с облегчением выгрузил на него генерала, уложив того на бочок, как младенца. Генерал во сне причмокивал и что-то бормотал.

- Мотаем отсюда! – велел Ряха, беря Тропинку за руку.

Но уйти обратно тем же путём, как пришли, мы не успели: из-за поворота вывернула троица полуночных гуляк.

Ряха решил не испытывать лишний раз судьбу и, круто развернувшись, зашагал в противоположную сторону, а потом свернул в первый же попавшийся проулок. Все это должно было удлинить наш путь обратно, по меньшей мере, раза в два и я очень порадовалась, что Тропинка захватила плащи.

Извилистый путь вывел нас на Большую улицу, по которой, несмотря на поздний час, фланировали пары, передвигаясь преимущественно от одного ночного кабака до другого. Фонари ярко освещали главную тропу столицы, по которой светские львы ходили на водопой. С Большой улицы мы ушли в небольшой переулок, который должен был вывести нас к улочке, упирающейся в ту, на которой стоял тётушкин особнячок.

На всякой улице, примыкающей к Большой, были лавочки из числа самых дорогих в городе. Наш проулок не был исключением. Его избрали пристанищем ювелиры, люди спокойные и тихие, им шум и гам Большой улицы был ни к чему. Мы шли мимо витрин, в которых таинственно поблескивали самоцветы, добытые в горах, обрамляющих Чрево Мира. Вделанные в витрины решётки были призваны остудить пыл возможных грабителей. Драгоценности были в заточении.

Когда рядом гулко пумкнуло, мы не сразу поняли, что случилось. Впереди, прямо на наших глазах, обрушился фасад дома, вместе с балконами, витринами, решетками, открывая доступ к внутренностям самой, пожалуй, богатой в столице ювелирной мастерской. И маленький, неприметный человечек, отскочивший, чтобы осколки его не задели, уже приготовился шагнуть вовнутрь.

Ряха сообразил все гораздо быстрее нас с Тропинкой, все ж таки опыт у него был побогаче. Без особых раздумий он мигом выворотил камень из мостовой и запулил его в тёмную фигурку. Со всей силы. В грабителя словно каменное ядро попало. Сбитый с ног, он тоненько взвыл.

- Маятник! – сдавленным от волнения голосом воскликнула Тропинка и зажгла светлячок. – Скорее!

Ряха выдернул из-за пазухи листовку и, держа её обеими руками, старательно прочёл.

С грохотом и облаком пыли разрушенная стена воздвиглась обратно, решётки запечатали витрины, балконы прилепились обратно к окнам верхних этажей.

Грабитель воспользовался тем, что нам было не до него. Махнул плащом, как крылом – и взлетел, перемахнул через крыши и растворился в ночном небе.

- Мне вот интересно, - сказал Ряха, вернувший мир и порядок на улочку и снова пряча листовку с заклинанием себе за пазуху. – Это парни из Магической Безопасности себе достаток и благосостояние куют или кто-то из ваших развлекается? Не подумайте чего, я из чистого любопытства спрашиваю…

Вопрос был прямо под дых. Наши или не наши? И те могут, и те…

- Давайте вопросы на потом отложим! – попросила мудрая Тропинка. – Тикать надо!

Это были золотые слова, и мы припустили во весь дух, пока не пришлось огрести за наше благодеяние по полной.

Я, видимо, настолько привыкла летать над городом, что совершенно разучилась бегать, теперь казалось очень странным: тратить столько усилий – и преодолевать очень маленькое расстояние.

Очутившись на тётушкиной улочке, мы остановились, отдышались и побрели, нога за ногу.

- Ничего себе отдых, - хихикнула Тропинка. – Почище вчерашней ночи будет.

- На наших такие кренделя не похожи, - твёрдо сказала я, обдумав всё, что мы увидели. – Это кто-то с Родинки шалит.

- Мне показалось, или этот шалун прихрамывал? – хмуро спросил Ряха.

- После того, как в тебя каменюка попадет, любой хромать начнет, даже здоровый!

- Ладно, будем считать, что показалось, - решил Ряха.

Когда мы, наконец-то, добрались до особняка, тётя ждала нас, сидя на парадной лестнице.

- Успешно? – спросила она об итогах путешествия.

- Упустили вы своё счастье, дремлет оно на чужом крылечке, скоро его подберут добрые, сердечные люди, - сообщила я.

- Ну и хвала Медбрату, - зевнула, поднимаясь, тётя. – Главное, что не у меня дома. Спокойной ночи!

- Спокойной ночи! - хором ответили мы.

Ведь, похоже, запас причин для беспокойства на сегодня исчерпан с лихвой.