Всё-таки, хорошо, когда мучаешься не одна. В компании всегда веселее.

Чтобы совместить полезное с полезным, сделав его полезным вдвойне, тётя решила не просто вывезти нас в город в новых платьях, а показать ипподром. Днём там был открыт доступ к клеткам с дикими зверями.

На ипподроме уже вовсю готовились к предстоящему маскараду. Воздвигали что-то вроде лабиринта посреди главной арены, украшали трибуны.

- А почему он рядом с храмом? – спросила Тропинка. – Это же место для увеселений, а то – для молитв, как-то странно.

- Ипподром и храм возвели в те далёкие времена, когда власти светские и власти церковные ещё не были в таком расколе, - объяснила тётя. – И тогда это не казалось странным. Более того, вот мы сейчас стоим на площади, а под нами расположены катакомбы, несколько уровней подземелий. Вход в них есть и из храма, и из ипподрома. И, говорят, только жрецы храма могут найти под землёй дорогу обратно.

Я украдкой посмотрела на крышу храма, но золотого дракона не было видно. Так и надо. Всё правильно.

- Девочки, пойдемте отсюда быстрее, - вдруг нервно сказала тётя.

К нам приближался военный. Это был весьма представительный мужчина. И, вроде бы, на лице его не было написано, что он арестует нашу компанию прямо вот так сразу. Наоборот, похоже, он радовался, что завидел нас.

Но раз тётя велела – мы попытались быстро уйти. Попытка провалилась – со связанными коленками не побегаешь, военный нас догнал.

С чарующей улыбкой тётя сказала:

- Генерал Ясень, прошу любить и жаловать. Генерал, разрешите представить вам моих племянниц.

Ага, вот, значит, как выглядит загадочный тётин поклонник!

Мы с Тропинкой присели в низком поклоне, к счастью отрепетированном предусмотрительной тётей перед выходом в город.

- Какие очаровательные барышни, - зарокотал военный. – Очень рад!

- А мы-то как! – заявила в ответ пиратка (к тётиному ужасу).

- Так приятно было вас встретить, генерал, - защебетала тётя, - но, увы, мы спешим на примерку. До бала всего ничего – а платья, как всегда, не готовы… Столько ещё нужно сделать…

- Но я могу надеяться, что вечером меня ждёт более тёплый приём, дорогая госпожа Жасмин? – с армейской прямотой спросил генерал.

Я бы на его месте ещё и ус бы подкрутила при этих словах, для пущей игривости.

- Надеяться – можете! – улыбнулась, словно ударила, тётя.

И, подталкивая нас, как пастух овечек, решительно удалилась.

В экипаже, отъехав на безопасное расстояние от ипподрома, мы забросали тётю вопросами.

- Девочки! – возмутилась тётя. – Что это за вульгарные «почему вы ему не рады?», «почему он вчера вас не накормил?» «хорош ли он в постели?» и всё остальное, такое же непосредственное. Могут быть у меня маленькие женские тайны?

- Генерал Ясень не может быть маленькой тайной! Он для этого слишком упитан! – возмутились в ответ мы.

- Я уже и не рада, что подала ему какие-то надежды, - призналась тётя. – Это же не человек, это же носорог!

- Ну, может быть, это страсть делает его таким напористым… - заметила я. – В Отстойнике одна замечательная мастерица варила приворотное зелье на обрезках ногтей. Утверждала, что отвар бьёт в цель без промаха.

- Ну и что? – нервно спросила тётя. – Здесь не приворотное, здесь отворотное зелье нужно.

- Можно и отворотное, но можно приворожить его к какой-нибудь другой даме, сделав отвар на её ногтях.

- Какой ужас, чистое средневековье, - вынесла приговор зелью тётя. – Это дурной тон.

- Нет, ну зря вы так. В Шестом Углу Чрева Мира это считалось самым современным средством, - хихикнула я. – Просто ещё недавно вы хвастались этим поклонником, а теперь шарахаетесь от него, как от прокажённого. Вот нам и интересно, что же было на том свидании.

- Мне было скучно на том свидании, - объяснила тётя. – Скучно и тоскливо. А это значит, что ничегошеньки не получится, не быть мне генеральшей.

- То есть, вы дали ему отставку? – уточнила пиратка.

- Полную! – призналась тётя и рассмеялась. – Как бы, действительно, не пришлось отворотного зелья искать.

- А куда мы сейчас поедем?

- А поедемте в «Пряные приятности»! – решительно сказала тётя, отдавая распоряжения кучеру. – Я должна срочно посмотреть на умного человека, чтобы в мире снова воцарилась гармония.

***

В лавочке «Пряных приятностей» нас ждал небольшой сюрприз: у Профессора появился помощник.

За прилавком стоял Стриж. Он, молча и сноровисто, отпускал посетителям пакетики с пряностями.

Увидев меня, он показал глазами в сторону подсобного помещения. А сам вежливо выпроводил последнего покупателя.

Оставив тётю и Тропинку у прилавка любоваться баночками, я скользнула мимо Стрижа в подсобку, в царство мешков и коробок.

Профессор за фасовочным столом возился коричными палочками и что-то напевал себе под нос. Одет он был в свой любимый рабочий халат, в котором уже вполне можно было просить милостыню на столичных улицах, такой он стал живописный.

- Что случилось? – спросила я напрямик.

Раз Стриж объявился в столице, значит, он уже не изображает меня на просторах империи. Значит – что?

- Душа моя, всё великолепно! – бодро сказал Профессор, перевязывая очередной пакетик с корицей алым бантиком. – Просто Стриж не мог бесконечно водить отряд за нос, они прочесали все земли около западных границ, тебя не обнаружили и повернули обратно в столицу.

- И Стриж, как я понимаю, опередил их совсем не намного, - подхватила я.

- Почему ты так думаешь? – удивился Профессор.

- Стриж не может пользоваться магией, он же немой. Значит, он добирался обычным способом.

- Душа моя, у меня такое впечатление, что ты не совсем правильно понимаешь особенности нашей работы, - укоризненно заметил Профессор, выстраивая на столе пакетики пряностей в форме каре. - Тебя послушать, так Стриж в гордом одиночестве бродил по пустынным землям. Это же несерьёзно, я не прав?

- Но они остались с Градом, а Град давно в столице!

- И что? – воззрился на меня Профессор, словно я экзамен завалила. - Граду необходимо было быть в столице, в том числе и из-за ваших занятий. А Стрижа страховали другие люди. Которые помогли ему добраться до Хвоста Коровы вполне по-магически. Так что время у нас есть. Запомни одну простую вещь: нельзя работать в одиночестве, если ты, конечно, не геройствуешь изо всех сил. Когда вы начнёте работать с заклинаниями, вы обязательно будете делать это в тройках, в крайнем случае, в парах, - пакетики на столе выстроились в шеренгу по трое. - Так что пока я не вижу причин для беспокойства. Расскажи, лучше, ваши новости. Что интересного произошло за последнее время?

- Да так, всякие мелочи… Не далее как два часа назад мы с Тропинкой сообразили, что нужно делать, чтобы испортить заклинание, - похвасталась я. – Домашнее задание такое было.

- Наслышан, наслышан, - одобрил Профессор. – Разобрались, значит, с запятыми? Молодцы. Я вами просто горжусь.

- Так это не секрет? – расстроилась я. – Это давно известно?

- Ну, прямо скажем, не так уж и давно. Ведь и магия вернулась совсем недавно. Но то, что заклинание работает только в той форме, в которой его нашли – мы поняли, когда готовили картотеку в Университете.

- Но мы же теперь постараемся обезвредить имперские боевые заклинания?

- Когда придумаем, как получить к ним доступ – всенепременно, - бодро заявил Профессор. – И это тоже вопрос только времени.

- Вы долго там будете секретничать? – раздался звонкий голос Тропинки. – Мы к вам хотим!

- Надо спасать Стрижика, он не привык к обществу таких прелестных дам, - поднялся из-за стола Профессор. – Я и сам от восхищения стесняюсь, как мальчишка. Пойдем, душа моя.

Мы не успели выйти – в комнату быстро вошел Стриж. Лицо у него было встревоженное. Он быстро нацарапал что-то на клочке обёрточной бумаги – Профессор глянул и сказал:

- Я думаю, ничего страшного. Посидите здесь, пакетиками пошуршите, я вас позову.

Он сунул мне клочок бумаги, вышел и плотно прикрыл за собою дверь.

Я прочитала: «На улице патруль».

Это было что-то новенькое, раньше патрули не ходили. Если их внимание привлекут «Пряные приятности», хорошего мало.

Стрижик спокойно сел за стол, на место Профессора, и продолжил его работу. Я села напротив него и стала всматриваться в своего двойника, водившего отряд убийц за нос, пока я тут модные наряды осваиваю. Мы с ним, всё-таки, не совсем похожи, только отдаленно.

Стриж карандашом написал что-то на другом обрывке и передвинул через стол мне.

«Почему ты так смотришь?»

«Ищу сходства», - честно написала в ответ я.

«Нашла?»

«Не особо»

Стриж ухмыльнулся. А я поняла, что мне страшно хочется провернуть одну штуку. А Профессор никогда не разрешит. Бумаге это доверять было нельзя. За дверью было тихо – если бы кто-то вошёл с улицы, звякнул бы колокольчик. Я спросила Стрижа:

- Ты видел отряд?

Он кивнул.

- Они скоро должны вернуться в столицу. Я тоже хочу их увидеть.

«Ты сошла с ума», - написал Стриж.

- А как я смогу защищаться, если даже не знаю толком, от кого? – горько спросила я. – Только одного из убийц и видела, только его собаки растерзали там, в Шестом Углу…

«Какие собаки?» - заинтересовался Стриж.

- Сторожевые. Склады охраняют. Их ночью на улицы выпускают, чтобы чужие по городу не ходили.

Посмотрела на лист и рассмеялась: там получилось что-то невообразимое: «Почему ты так смотришь? Ищу сходства. Нашла? Не особо. Ты сошла с ума. Какие собаки?»

Представляю, чтобы подумал кто-то чужой, прочтя этот клочок. Долго же пришлось бы ломать ему голову, с какими собаками искали сходства. Подсунула Стрижу, он прочел, поухмылялся и разорвал бумажку на мельчайшие клочки.

- Выходите, - приоткрыл дверь Профессор. – Теперь можно.

Мы вышли в магазинчик.

- Это новые меры безопасности, предпринятые Службой Надзора за Порядком с сегодняшнего дня, - объяснил Профессор. – Патрули по городу для охраны спокойствия мирных граждан...

- А откуда вы узнали?

- Это я узнала, - заметила небрежно тётя. – Как честная и законопослушная горожанка, увидев столь бравых офицеров, я, конечно же, бросилась к ним, чтобы выяснить, в чём дело.

- Тётя уговаривала их не бродить по городу, а охранять её салон, чтобы его не атаковали магические злодеи, - объяснила улыбающаяся Тропинка. – Просто-таки настаивала. Еле они от неё сбежали, но она всё-таки узнала, кому можно подать прошение о такой охране.

- И я его подам! – заявила тётя решительно. – Вот еще, улицы они будут охранять, как же. Пусть охраняют нас, жителей, если уж так о нас заботятся.

- Блестящая мысль, - поддержал Профессор. – Если каждый владелец лавочки подаст прошение о том, чтобы у его дверей поставили пост охраны – никаких сил не хватит.

- И работу Службы Надзора за Порядком парализует, - подхватила я. – Поэтому вряд ли тётушкино прошение будет удовлетворено…

- Попытка – не пытка! – улыбнулась тётя.

Мы не стали задерживаться в «Пряных приятностях». Гармония в мире восторжествовала, тётя пообщалась с умным человеком и снова поверила в то, что жизнь захватывающа, можно было возвращаться домой.

Перед нашим уходом Стриж сунул мне записку. Уже в своей комнате я развернула её и прочла: «Через три дня, на рассвете».

Интересные дела: получается, Стриж совершенно точно знает, когда отряд вернется? Но как?!

***

Дома я села за письмо родным. Надо было им сообщить, что у меня всё в порядке.

Письмо вышло не столько родным, сколько персонально сестре.

Я написала:

«Привет, старушенция!

У меня всё хорошо, а вот ты довыступалась и потеряла-таки королевский престол. Ряха сдался после двенадцати твоих отказов и нашел себе другую королеву, хорошую. Она бывшая пиратка, зовут её Тропинка и она очень славная. Скоро у них свадьба.

Здесь тепло, хотя, конечно, и не так, как у нас в Ракушке. Тётя передает всем горячие приветы, она заботится о нас изо всех сил.

Скажи папе и маме, что у меня всё в порядке. Я напишу подробное письмо, но чуть позже, сейчас кручусь как белка в колесе: у тёти большие планы на этот сезон.

Пушистая».

Профессор на днях сказал, что голубиная почта, связывающая «Пряные приятности» с Ракушкой, работает как часы. Нужно всего лишь отправить посыльного с письмом в лавочку и очень скоро оно достигнет адресата. Что я и сделала.

***

Вечерний полумрак надвигался на город. Нужно было собираться на занятие, а я сидела полуодетая и сама не знала, хочу ли я лететь на крышу храма или нет. Меня словно тянули в разные стороны неведомые силы, одна манила лететь, чтобы снова увидеть золотого дракона и услышать его голос, вторая с не меньшим, если не большим усилием пыталась оставить дома, не видеть, не слышать, ничего не знать.

В дверь осторожно постучали.

- Заходи! – пригласила я Тропинку, ибо так стучала только она.

Но пиратка заходить не стала. Засунула рыжую голову в дверной проем и шепотом сказала:

- Ряха пришел меня проводить, представляешь!

- Да ты что! – забыла я тут же о душевных терзаниях, вскочила и побежала к двери.

Точно: в коридоре стоял и маялся Ряха. Маялся – то есть переминался с ноги на ногу и сопел.

- Ага! – обрадовалась я. – Не знаешь, куда себя девать?!

Ряха кивнул. Потом помотал головой.

- Знаю, - сумрачно сказал он. – Просто хочу посмотреть, как вы летаете.

- Тогда давай ты в моей комнате подождёшь нас, - предложила я. – У меня окно удобнее, мы с него отправимся.

Ряха с облегчением выдохнул.

- Подождите, я сейчас, оденусь только! - вот теперь одевалось легко и быстро.

Нацепив легионерский костюм, я открыла дверь, впуская Ряху и Тропинку.

- Не хотел сегодня идти, - объяснил Ряха, опускаясь в кресло, - да что-то муторно мне стало…

Тропинка быстро сжала его ладонь, потом погладила по стриженой голове. И встала у окна, готовая к полёту.

А мне пришла в голову одна мысль.

- Это здорово, что ты сегодня здесь! Давайте попробуем, чтобы Тропинка вернулась одна. Я с крыши посмотрю, как она отправится, а ты здесь её встретишь. А я следом прилечу. Здесь лететь по прямой, главное – мимо окна не промахнуться.

- Хорошо, - неуверенно сказала Тропинка. – Я попробую.

- Договорились, - решил Ряха. – Буду ловить.

Мы с пиратской королевой забрались на подоконник, прочитали заклинание полета и понеслись над столичными крышами.

Я держала Тропинку за руку, и мне было значительно спокойнее лететь на занятия.

Расхрабрившись, я не стала отворачиваться от дракона, поздоровалась в числе прочих. Мы нашли тёплое, нагретое за день солнцем местечко на крыше и устроились там.

- Я приветствую вас, о неспящие! – начал высокопарно дракон. – Расскажите мне, что вы придумали в рамках домашнего задания.

- Ничего, - горько (но честно) признался Ирис.

- У нас получилось! – тихо пискнула Тропинка, стесняясь, но и гордясь тем, что задание мы сделали.

- Рассказывайте, барышня, - предложил услышавший её дракон. - Мы все во внимании.

- Если в заклинание запятых понапихать, только по правилам, или, наоборот, убрать, если лишние, – оно перестает работать! – отчиталась Тропинка. – А как это по-умному сказать, пусть Пушистая Сестричка отвечает, я таких слов не знаю.

- Пушистая Сестричка, прошу, – обратился ко мне дракон. – Только полным ответом, пожалуйста. Как вас учили в пансионате.

Издевается, гад хвостатый! Тоже мне, Магистр, нашёлся.

- А вы повторите домашнее задание, чтобы я сформулировала правильный ответ! – огрызнулась я.

- Как обезвредить большую часть боевых заклинаний империи, чтобы в ответственный момент они превратились в полный пшик, - любезно повторил задание золотой дракон.

- Чтобы обезвредить большую часть боевых заклинаний империи, нужно внести в структуру магических предложений этих заклинаний небольшие изменения, приведя предложения в соответствие со строгими правилами грамматики, - выдала я полный ответ.

- Ну что же, неплохо, - подытожил дракон. – Мы говорим о большей части, а не обо всех заклинаниях целиком, потому что, возможно, существуют идеальные формулы, в которые невозможно ничего добавить, и из которых невозможно ничего убрать.

- Осталось узнать, как это сделать, - пробурчал себе под нос (но достаточно громко) Ирис.

- И это будет вашим следующим заданием, - тут же подхватил дракон. – Ничего так не развивает мозги, как правильно поставленная задача.

- Неразрешимая задача, - съязвил Ирис.

- Невозможного нет, - напомнил ему дракон, нисходя до дискуссии с учениками. – Решите – и она станет разрешимой. А теперь я бы хотел поговорить вот о чём. Ваш Профессор попросил обрисовать перед вами такую проблему: чем дальше люди будут жить бок о бок с магией, изучать её и приспосабливать по свои нужды, тем неизбежнее перед ними встанет вопрос об ограничении доступа к магии. Уровни магического доступа будут отличаться для разных слоев, групп и отдельных людей. Вопрос: кто будет начисто исключён из числа пользующихся магией?

- Неграмотные люди, - самой первой ответила я, потому что своими глазами видела ответ на этот вопрос в Отстойнике.

- Совершенно верно, - подтвердил дракон. – А это низшие слои населения. Соответственно, резко возрастет неравенство, которое и сейчас значительно.

- Но возможности влиять на ситуацию у простых людей будет куда меньше, - подражая стилю дракона, заметил неожиданно Селёдка. И закончил свою мысль уже обычными словами: - не очень-то против магии попрёшь…

- Можно подумать, - хмыкнул ехидно Ирис, - что они раньше могли на что-то влиять, даже когда магии не было. Так же сидели, не пикнув, боялись армии, боялись Легиона.

- Не очень-то и боялись, - спокойно сказал Селёдка. – Помнишь, восстание в городе?

Скорее всего, он говорил о восстании, которое подняло наше Боевое Сопротивление. Сестра тогда полхвоста потеряла.

- Если ты о восстании против Легиона, - осторожно заметила я, - то, как бы это поточнее сказать, людей, которые его затеяли, нельзя назвать неграмотными… Можно даже сказать, что слишком грамотными они были.

- И закончилось оно полным провалом, - злорадно сказал Ирис. – Лишний раз убедив простой люд, что против силы не попрёшь, нечего и соваться.

- Ну не совсем провалом! – загорячилась я.

Ничего себе провал! Да именно после этого восстания, если разобраться, полуостров стал островом. И магия вернулась. И независимость в Ракушку. Несмотря на то, что наших повстанцев Легион Обрубленный Хвост раздавил подчистую.

Дракон, видимо, легко прочёл мои мысли. И сказал вслух:

- Восстание повлекло за собой лавину последствий. В том числе и то, что я сейчас нахожусь перед вами. Но здравое зерно есть и в словах Ириса.

- А я что говорил! Когда пытались поднять здешние бедные кварталы за рекой – никто и ухом не шевельнул, дураков идти против вооруженного до зубов Легиона не было. А с магическим оружием даже солдаты против толпы не понадобятся – одного мага за глаза достаточно.

- Это если в толпе не скрывается другой маг, - теперь уже пробурчала я.

- То есть человек, как вы понимаете, имеющий определённый уровень доступа к магии, - шевельнул крыльями дракон. Затекли они у него, что ли? - И именно вам предстоит стать теми людьми, в чьих руках будет большая часть заклинаний. Подумайте над этим. На сегодня всё, все свободны. Завтра у вас опять занятия на скалах, не перепутайте.

Ученики начали разлетаться в разные стороны.

Я, как и обещала, первой отправила Тропинку и уже собралась сама отчаливать, как услышала:

«Не торопись».

- Я за Тропинку волнуюсь! – вслух сказала я.

Крыша уже опустела, мы с драконом остались одни.

«Не волнуйся. Я скажу тебе, когда она доберётся до твоей комнаты. Скажи, почему ты от меня бегаешь?»

Я подошла к дракону. Встала так, чтобы глаза наши были на одном уровне.

«Сам не понимаешь?»

«Не понимаю. Ты закрылась наглухо. Зачем?»

«А ты зачем снова возник в моей жизни? Ты же сам решил, что дороги у нас разные и небо разное? Что переменилось?»

«Ничего, кроме сущих мелочей».

Глаза его мерцали. Дыхание пахло полынью. Сказка была рядом, на расстоянии руки. Протяни ладонь – и коснешься золотой чешуи. И всё вернется.

«Извини, я очень устала и хочу спать. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи», - прошелестело в спину.

Я достала листок с заклинанием полёта. Дракон светился расплавленным золотом так, что даже светлячок не понадобился.

Полёт до дома был стремительным и недолгим.

В моей комнате щебетали Ряха и Тропинка. Видимо, на лице у меня было написано что-то такое, не совсем обычное, потому что они быстро выскользнули вон, не задав ни единого вопроса. Только Тропинка шепнула на прощание: «Всё будет хорошо».

Я кое-как разделась, оставив все валяться кучей у кровати. Забралась в постель. Накрылась с головой одеялом. Теперь можно было и порыдать. Обо всём сразу.

***

Утром я глянула в окно и ахнула: в столицу пришла золотая осень. Как-то резко всё пожелтело. Буквально недавно алые и жёлтые листья были лишь отдельными пятнами в густой зелени – и вот, пожалуйста, лето закончилось. Грустить здесь особо было незачем, на севере, в Пряжке, уже давно, наверное, листва облетела от холодных ветров, снег припудрил горные вершины, а в Хвосте Коровы осени были тёплые, затяжные, неспешные. Глянула на небо – небо стало насыщенного синего цвета, осеннее, глубокое. Торжественное.

Подготовка к балу-маскараду подошла к завершающей стадии, как мы с Тропинкой не старались оттянуть это дело: пора было мерить бальные платья. Тётя была непоколебима. Бал надвигался, неизбежный, как грядущая зима.

- Тётя, но вы же к балу хотели и салон свой официально открыть? - спросила я, вспомнив её слова.

- Хотела, - признала тётя, - Но решила подождать, не торопится. Покажу вас на маскараде, пусть посудачат, посплетничают. Чтобы когда мы распахнули двери салона, интерес к нему уже был налицо. Я знаю, что уже и так шушукаются, мол, что это там я затеяла.

- И какие предположения у шушукающихся? – спросила Тропинка, полностью готовая к выходу в город.

- На первом месте среди предположений, конечно, бордель, - невозмутимо сказала тётя. - Я сколько себя помню, как кто-то что-то затевал, неважно, лавочку по продаже скобяных изделий или мастерскую по изготовлению писчей бумаги – общество сначала обязательно предполагало, что всё это только для отвода глаз, а на самом деле за вывеской, к примеру: «Кружева и перчатки» - скрывается увеселительное заведение с девочками.

- Какой ужас, - вздохнула грустно Тропинка.

Она держалась мужественно, затянутая в корсет, в наимоднейшем уличном костюме с тюрнюром, в шляпке, тоненькая и изящная, совсем не похожая на того вихрастого мальчишку в растоптанных сапогах, какой мы увидели её на пристани.

- Второе место у предположений, что я совсем на мели, - улыбнулась тётя. – И готовлю аукцион по продаже своего имущества. Чтобы, всё-таки, открыть бордель и заработать тем самым себе на кусок хлеба.

- Ага, - мне осталось только шляпку перед огромным зеркалом надеть, и я бы тоже была снаряжена в дальний путь не хуже Тропинки. – Значит, всё-таки, «Кружева и перчатки»!

- По-моему, бедность, и содержание борделя – вещи несовместимые, - едко заметила тётя. – Так что придется оставить общество с носом, в очередной раз не оправдав его надежд.

- А может быть, это ваш брошенный поклонник такие глупые слухи распространяет?

- Так он ещё не знает, что я его бросила, - фыркнула тётя.

- А когда узнает, возьмет особняк штурмом, - напророчила Тропинка.

- Тогда я выкину белый флаг, - улыбнулась тётя. – Но сколько бы мы не обсуждали моё будущее, а ехать в мастерскую, девочки, нам всё равно придётся. Не бойтесь, если вы смогли освоить костюмы для прогулок, обживёте и вечерние платья.

Я уже стояла практически на пороге, как посыльный принёс записку. Вскрыв конверт, я прочитала, нацарапанное рукой Стрижа: «Не послезавтра, а завтра на рассвете. Захвати корзину и блокнот».

- Что это? От кого? – любопытной тёте все нужно было знать.

- А давайте считать, что это приглашение на свидание, - предложила я. – Тогда мне врать не придётся.

***

Ответ на своё письмо домой я получила без всяких промедлений. Даже удивительно, как быстро всё обернулось.

Сестра писала:

«Привет, малявка!

Я очень рада за твоего друга Ряху. И за себя тоже: короны, что он предлагал, мне не по размеру. Передай ему и его невесте самые тёплые мои поздравления.

Веди себя хорошо, в неприятности, как это у тебя водится, не влезай.

Долго не спи, не позорь семью.

У нас все благополучно. Варим осенние варенья. Мама с папой ждут подробного письма. Нож передает тебе разнообразные приветствия, выбирай, какое больше по душе.

Светлая».

***

Мое бальное платье было тёплого персикового цвета, а для пиратской королевы сделали нежно-зелёное, чтобы оттенить её рыжие кудри. Выглядели бальные наряды, должна я признаться, роскошнее, чем тот, что смастерила я на практике из шторы и юбок прокурорши. Придирчивая тётя тоже осталась довольна.

- Видите, как хорошо получилось! – радовалась она. – Даже время осталось, чтобы научится в них танцевать, не наступая на юбки.

- Ещё и танцевать… - простонала Тропинка. – О нет!

- Что нет? – удивилась тётя. – А чем ещё на балу заниматься?

- Интриговать, - подсказала я. – Строить гадости ближним.

- Интриговать можно везде, а танцевать – увы. Без хорошего пола не потанцуешь.

- А почему нельзя было мне красное платье заказать? Профессор именно с красного начал составлять мой гардероб, говорят, этот цвет мне идёт.

- Красное? – ужаснулась тётя. – Красное вечернее платье девушке, которая первый раз в столице появится на балу? Дорогая, и думать забудь! Твоя репутация будет навсегда растоптана таким неподобающим нарядом! В столице можно творить, что угодно и никто слова поперёк не скажет, но ошибиться с цветом платья – дурной тон. Девушки на балу появляются в платьях светлых, пастельных тонов. Чем светлее, тем лучше!

Она придирчиво меня осмотрела и переколола пару бантов.

- Вот так гораздо лучше.

В это время Тропинка осторожно крутилась перед зеркалом. Потом отчаянно изогнула шею в попытке заглянуть себе за плечо.

- Проверяешь, не свалилась ли подушка с попы? – хихикнула я. – Всё на месте.

- А если в танце крутнёшься посильнее, а она отвалится? – взмолилась Тропинка.

- Привязывай покрепче! – сурово отчеканила тётя.

- А я вот думаю, что в корне неправильно учить Тропинку танцевать… - заметила я, расправляя складки.

- Почему? – насторожилась тётя, гадая, что такого мы придумали, лишь бы улизнуть.

- Ну как же… Танцевать надо в паре, - намекнула я. – Королеве одиночество не пристало.

Тётя намек прекрасно поняла.

И этим же вечером по полуосвещенным коридорам особняка под мелодию, выводимую одинокой флейтой, старательно и тяжело кружил их величество Ряха Первый Непобедимый, время от времени наступая на бальные туфельки своей королевы. Тогда своды коридора оглашала лихая пиратская брань. Ряха, похожий на вставшего на дыбы медведя, тяжело вздыхал, признавая вину, но, стиснув зубы, снова принимался за танец. Тропинка в белом домашнем платье казалась тоненькой тростиночкой рядом с громадным королем. Она двигалась на цыпочках, мужественно терпя боль в оттоптанных пальцах, и пыталась не наступать в танце на собственный подол.

Мы с тётушкой откровенно любовались ими, но при этом тётя не забывала играть на флейте и делать ценные указания.

Модный салон переместился на дом, шлифовка коронованных особ продолжалась.

***

А когда Ряха натанцевался до упаду, пришёл черед нам с Тропинкой лететь на занятия.

- Как хорошо, что мы можем летать! – призналась она. – Ходить сегодня я, наверное, уже не смогу.

- Смотря что нам уготовили. Если самооборону – то придётся бегать и прыгать, а если отработку быстроты прочтения заклинания, тогда есть возможность не ходить, потому что мы будем падать со скалы…

- И не сиделось же мне на острове! – в сердцах сказала Тропинка. – Одно другого не легче.

- Это ещё цветочки, - сказала я чистую правду. - Погоди, Профессор что-нибудь такое придумает, по сравнению с которым наши сегодняшние беды покажутся сплошным праздником.

Тропинка недоверчиво на меня посмотрела, но я-то знала, о чём говорю!

Нас встречал Профессор, который выбрал сегодняшнюю ночь для продолжения опытов по сталкиванию учеников в колючие кусты.

«Повторение – мать учения», - объяснил он нам свой подход и метод. И в чём-то Профессор оказался прав: наработанное в прошлый раз подзабылось и приземление в колючий куст подтвердило это лучше всяких слов. Горестно выдрав колючки из штанов, мы снова поднялись на скалы. Вот теперь заклинание полёта от зубов отскакивало у всех без исключения.