Ночь наползала на Хвост Коровы огромной чёрной тучей. Пахло близкой грозой.

Чтобы Тропинка не промахнулась, во время полёта я держала её за руку – так и летели странной парочкой, одна в легионерском костюме, вторая в моряцком.

И на крышу приземлились вполне благополучно.

- Я думал, это гром, - съязвил Ирис. – А это вы, девушки…

Он разглядывал нас так, словно мы из сумасшедшего дома сбежали.

- Знакомься, это новенькая. Между прочим, королева, - представила я ему пиратку. – Тропинка.

Последние слова подняли статус Тропинки в глазах щёголя. На её изрядно стоптанные сапоги он посмотрел уже куда с большим уважением: мало ли какие причуды бывают у королев. Королевам всё можно.

- Представь и меня, пожалуйста, нашей новой ученице, - раздался глубокий голос над крышей.

- Дракон, - буркнула я. – Наш преподаватель.

- Где? – не поняла Тропинка.

- Здесь, - отозвался дракон.

- Там, - пояснила я, тыча рукой себе за плечо.

Не хочу поворачиваться.

«А придётся, - возник в мозгу ехидный голос дракона. – Невежливо быть к преподавателю спиной, когда все повёрнуты лицом».

Ну и ладно. Я повернулась.

Дракон красовался на облюбованном им месте, обвившись вокруг купола.

- Я рад, что сегодня вас даже больше, чем обычно, - сообщил он. – И что наша часть крыши не пострадала от действий этих воистину странных людей. И мы можем продолжать занятия. Хотя нельзя сказать с уверенностью, что попытки разрушения вашего культового сооружения на этом прекратятся, и мы не лишимся в конечном итоге тёплого места. Но лишнее – в сторону. Сегодня я предпочёл бы поговорить о боевых заклинаниях империи.

- Ух, ты! – не сдержал ликования Ирис.

Наконец-то, наконец-то он дождался.

- Эту проблему я обозначил бы так, - сказал дракон. – Империя думает, что у неё есть боевые заклинания.

И замолчал.

Что он этим хотел сказать – было непонятно.

А поскольку он мог читать в наших головах, как в открытой книге, то, видимо, узнал, что ни в чьей голове никаких умных мыслей на этот счёт не появилось. И вряд ли появится.

- Большую часть этих заклинаний можно обезвредить, - снизошёл до объяснений дракон. – В силу их структуры. И в ответственный момент заклинание превратится в пшик. А вот придумать, как это можно сделать – и будет вашим домашним заданием. Совершенно несложным, учитывая наши предыдущие лекции. А теперь поговорим вот о чём. Я не зря упомянул о том, что будут новые попытки применения магии, подобные сегодняшним. И вы, как объяснил мне Профессор, находитесь в столице, в том числе и для того, чтобы такие действия обезвреживать.

Это было новостью. Нам ничего подобного Профессор пока ещё не говорил.

- Здесь вам придётся работать по следующим правилам: сначала нужно определить, каким заклинанием воспользовались. Тем более, что заклинаний разрушения у империи не так уж и много. Когда выяснится формула заклинания причинившего ущерб, в ход пускается двойник, заклинание восстановления.

- Они парные? – удивился парень по имени Селёдка.

- Да, некоторые парные, - подтвердил дракон. - Как яд и противоядие. Вы с противоядием должны успевать появляться на месте происшествия сразу же, чтобы успеть вернуть всё в прежнее состоянии.

- Это невозможно! – с глубокой убеждённостью в голосе сказал Селёдка.

Не знаю как другие, но я это убеждение полностью разделяла.

- Невозможного нет, - объяснил ему дракон. - Мы сами устанавливаем себе границы возможного.

Это было красиво сказано. Особенно, если учесть, что момент первого магического взрыва все прошляпили, включая дракона.

- И запираемся в этих границах, - добавил дракон.

Но взрыв-то всё равно прошляпили!

- А чтобы вы хорошенько обдумали всё вышесказанное, я распускаю вас по домам. Занятие окончено.

***

Вернулись мы как раз вовремя: по особняку метался разгневанный Ряха. Он занимался поиском своей ненаглядной и был глубоко убеждён, что дело нечисто. Пахло серьёзными разрушениями и безвозвратной порчей тётушкиного имущества.

Но когда Тропинка на его глазах самостоятельно взлетела и приземлилась – Ряха остолбенел.

- Вот это да! – ахнул он совсем не по-королевски.

- А ты буянишь! – пробурчала я. – Скажи мне лучше, почему соврал: не мог ты сестре моей двенадцати предложений сделать - за это время двенадцать кораблей от Рыбницы до Ракушки и обратно никак бы не сходили!

- Я соврал тебе? – возмутился Ряха. – Двадцать Вторая, думай, что говоришь!

- Ну и как же ты умудрился? – ехидно спросила я.

- А то, что у нас в Чреве Мира умные люди голубиной почтой пользуются, ты не знала? – не менее ехидно спросил в ответ Ряха. – Вот так и умудрился. Потому что головой думаю, а не попой, как некоторые.

- Да? А чего ж твоя голова сейчас отсутствовала? Не появись мы – особняк бы разнёс, да?

- Просто тут невозможно ничего узнать! – обиделся Ряха. – Тётушки твоей нету. Людей нету. Поймал какого-то хмыря, вроде садовника – он говорит, за хозяйкой военный заехал и они укатили, когда будут, не знаю, а где барышни – где-то в доме, откуда мне, мол, ведать, где. Хотел ещё кого-нибудь цапнуть и расспросить – все как тараканы разбежались. И вообще я есть хочу, проголодался, пока по вашим коридорам бегал.

- Я тоже, - призналась Тропинка. – У меня от переживаний всегда волчий голод начинается. А тут столько всего зараз.

- Давайте на кухню спустимся, - предложила я. – Вдруг там что-то съедобное есть.

- Я вообще-то рыбки принёс, - сумрачно пояснил Ряха. – Наловил сегодня в порту. Подарок. Соскучился.

Тропинка покраснела от этого недвусмысленного признания в любви.

И мы пошли на кухню. Дорогой я думала, что ведь верно: голубиной почтой всё можно провернуть куда скорее. В Огрызке, в резиденции, у нас тоже голубятня была на вершине башни, Профессор получал новости и продвижении отряда охотников на меня. И как я могла забыть!

Тропинка, видимо, слушала Ряху внимательнее, чем я. Потому что сказала:

- Наверное, это тот самый военный, о котором нам тётя рассказывала. И который должен был вернуться.

- О, - обрадовалась я. – Так у тётушки сейчас романтическое свидание? Вот здорово!

- Не боишься, что новенький дядюшка вас попросит отсюда? – фыркнул Ряха.

- Не боюсь, - пропела я. – К тебе на корабль перейдём.

Кухня была в полуподвале особнячка и при ней, что очень важно, располагалась обширная кладовая для еды. А в саду прятался глубоко зарытый в землю ледник. Лёд в нем не таял даже летом. В леднике на льду можно было хранить и мясо, и рыбу, и вообще всё, что портилось на жаре.

Мы нашли свечи, кресало, запалили огонь.

Увидев очаг и висящие на стене сковородки, Ряха повеселел, велел нам отыскать ещё масла, муки и соли, а сам принялся разводить не так давно затушенный огонь в очаге.

В кладовой был образцовый порядок, всё требуемое мы быстро принесли и Ряха принялся жарить рыбу.

- Расскажите хоть, что у вас тут творится, - попросил он, бросая обваленные в муке тушки на раскалённую сковородку.

- Много чего, - начала я. - Тропинка теперь учится в школе заклинаний вместе со мной. Ей Профессор предложил.

- Зачем это? – насторожился Ряха.

- Как зачем?! – возмутилась я. – Тебе не нужна королева, владеющая магией? Это, вообще-то, круче, чем подушка на заднице! Тропинка уже умеет вызывать светлячки и летать тоже! Сам же видел.

- Что за светлячки? – заинтересовался Ряха. – Посмотреть хочу на это диво.

Тропинка послушно вызвала светлячок. Держа огонек на ладони, подошла к своему королю.

- Ну, хоть что-то полезное, - одобрил Ряха, приглядываясь к светящемуся шарику. – А то от тебя, Двадцать Вторая, кроме рогов ни шиша не дождёшься. Помнишь, как ты меня украсила?

Он стряхнул первую порцию на плоскую тарелку, выложил на сковородку оставшихся рыбок. Горячее масло шипело и потрескивало. Запах жареной рыбы сводил с ума.

Даже разговаривать не хотелось, вдруг стало понятно, как мы проголодались, летая над городом. Тропинка прилепила светлячок на потолок. Я создала свой – и поднесла к её шарику. Он прилип, не знаю уж как. Тропинке понравилось получившееся. Она сделала ещё один, прилепила к моему. Я - к её. Скоро почти до стола свисала цепочка светящихся шаров.

- Красиво, - одобрил Ряха.

В кладовой нашлись лепёшки – и пир горой начался.

- А ты слышал про взрыв в Храме Священного Хвоста? – спросила я Ряху, утолив первый голод.

- А то как же, - отозвался Ряха. – Весь порт шушукается. Потому что храм рванули – это ещё туда-сюда, стены крепкие, урон небольшой. Но вот если в порту склады подорвут – вот тогда жди неприятностей. Там же товары, разгрузка-погрузка и всё такое. Беспокоятся в порту, одним словом.

- Про порт я как-то не думала…. А ведь и верно, - призналась я. - Нам сказали, что мы должны будем эти дела обезвреживать, обратно всё восстанавливать, если рванёт.

- А почему вы-то? – изумился Ряха. – Крайние, что ли?

- Потому что это Магическая Безопасность под остров копает, - объяснила я. – Шепчутся потом в толпе, что, мол, люди из Ракушки так пакостничают, империи мстят. А мы должны этого не допустить. Такая тайная война заклинаний, понимаешь? Но только штука здесь в том, что нужно сразу на месте магического взрыва или пожара оказываться. Чтобы парное заклинание применить.

- Дежурство тогда нужно, - задумчиво сказал Ряха. – Ладно, расставлю я своих людей в дополнение к портовой охране, будем ночами караулить. Магическая Безопасность, говоришь, шалит?

- Не шалит, а готовит почву, - строго сказала я. – Силы свои пробует.

- Слушай! – вдруг развеселился Ряха. – Получается, что я у себя смогу свою собственную Магическую Безопасность завести, а? Вон ту, рыжую!

Рыжая Магическая Безопасность чуть не подавилась от неожиданности.

- Предупреждай в следующий раз! – проворчала она. – Как ещё что-нибудь придумаешь.

- А что, запросто! – мне ряхина идея понравилась. – И Магическая Безопасность, и Служба Заклинаний, всё, что хочешь. Не королева – а чистое сокровище.

- Это точно, - согласился польщённый Ряха.

И добавил:

- Только я хочу тоже этот огонёк научиться зажигать. И летать…

- Летать тебя Тропинка ночью поучит, - хихикнула я. – А светлячок можно и сейчас. Только руки жирные вымой.

Ряха послушно вымыл руки, вытер полотенцем – и мы начали обучать его искусству вызывания светлячка.

«О!» - басил король Ракушки и на его широченной ладони возникал крохотный огненный шарик.

«Ого!» - не на шутку удивлялся король, прихлопывал светлячок другой ладонью и начинал окать заново.

Я подумала, что, наверное, именно так и будут распространяться заклинания по Чреву Мира: через друзей, через родственников. И когда Профессор предложил Тропинке заниматься в магической школе, он, конечно же, знал, что уж с кем-кем, а с Ряхой она ими обязательно поделится. Чтобы понимать это, не нужно быть золотым драконом, слышащим мысли людей.

- А что это у нас тут за веселье? – раздался задорный голос, и в кухне появилась тётя собственной персоной. – О, рыба! Умираю с голоду.

- И вы тоже? – несказанно удивилась я. – Вас же ха… э-э-э поклонник накормить должен был!

- Представляешь, оставил голодной! – расхохоталась тётя. – Похоже, он скряга.

- Прошу, - галантно предложил тёте грубый трёхногий табурет Ряха.

Она подсела к столу и с большим удовольствием расправилась с остатками жареной рыбы.

- Бесподобно!

- Я жарил, - похвастался Ряха. – И ловил.

- Король Рыбницы знает в рыбе толк, - сделала вывод тётя.

Ряха почесал затылок и сказал:

- А ведь точно, пристрастился, у нас же море под боком. Раньше-то, пока в Легионе служил, да и до Легиона тоже, рыбой особенно не баловался, не до того было.

- Тараканьими бегами увлекался, - громким шёпотом подсказала я. – И обычными, лошадиными.

- А много знающие помоют посуду, - огрызнулся в ответ Ряха. – Чтобы не мололи языком почем зря.

- Ну и помою, - не расстроилась я.

- Я тебе помогу, - вмешалась Тропинка.

- Я понимаю, что лошадиные бега – очень азартное зрелище, - осторожно сказала тётя. – Сейчас страсть к ним поутихла немного, но, возможно, вспыхнет с новой силой. Но разве зрелищны тараканьи бега?

- А как же! – заявил Ряха и гордо добавил: - По моим тараканам весь Отстойник с ума сходил. Какие там пари заключались, какие ставки делали – с ума сойти.

- А что сейчас проводят на ипподроме, раз бега в опале? – спросила я.

- Новые зрелища. Так что ипподром не пустует. Вот маскарад как раз там будет, - объяснила тётя. – Ты же, наверное, обратила внимание на полотняный купол, что натянули над ипподромом? Теперь арена вроде как под крышей, можно гулять хоть до утра. Ни дождь не страшен, ни снег, а места столько, что треть города можно пригласить спокойно, не опасаясь давки.

Вот купол-то я как раз и не заметила. Та часть крыши Храма Священного Хвоста, на которой у нас проходили ночные занятия, смотрела не на ипподром.

- А с модным платьем дела продвигаются? – с тревогой в голосе спросил тётю Ряха.

- А как же, ваше величество, продвигаются, - успокоила его тётя. – Тропинка успешно учится правильно носить бельё и корсет. А завтра мы даже выйдем в город в новом наряде.

- С подушкой? – уточнил обстоятельный Ряха, желающий, чтобы его королева никому ни в чём не уступала.

- С подушкой, - улыбнулась тётя. – Всё, как положено.

- Это хорошо, - обрадовался Ряха. – Тропинка, все наши тебе привет передают, говорят, держись! Мы все в тебя верим.

- Передай всем нашим, я охотно поменяюсь с ними местами, - ехидно отозвалась Тропинка. - И тоже буду в них верить, а сама лучше на палубе в штанах похожу, без всяких подушек.

- С подушкой – корма представительней, - объяснил Ряха. – Авантажней.

- Корму и раскормить можно, - подсказала я Ряхе. – Будет авантажной без всяких подушек, только держись, по бокам табурета свешиваться начнёт, когда сядешь. Красота!

- Двадцать Вторая, ты меня доведёшь-таки! – пригрозил Ряха, видимо испугавшийся, что я сейчас вспомню ту его зазнобу с обширной кормой, к которой он наведывался в Отстойнике. А может, и другую тоже, с пышной грудью.

- А слабо самому с подушкой и вуалью по городу пройтись? – поддела я. – Поддерживать на словах - все горазды! А ты сам попробуй, а?

Тётя и Тропинка прыснули, представив Ряху в дамском платье.

- В твоём, что ли? – скривился Ряха. – Запросто. Но, извини, не мой размерчик.

- Размерчик подобрать недолго, - улыбнулась тётя. – Только зачем? Король и без этого великолепен.

- Во, Двадцать Вторая! – обрадовался Ряха. – Учись у умных людей, как с мужчинами правильно разговаривать! Мысль-то хорошую ты подала, да как всегда криво. К вашей этой напопной подушке можно хвост фальшивый привязать, и ни у кого вопросов не возникнет, а если и возникнут, кто осмелится у дамы что-то спрашивать. А вуаль морду мою закроет и ни одна собака не узнает. В таком виде можно по городу ходить, если нужда приспичит.

- Король не может говорить «мою морду»! – убеждённо сказала я. – Короли говорят исключительно «мой светлый лик» и «когда я соблаговолю шествие совершить». И уж конечно они никогда не произнесут ужасных слов «нужда приспичит». Они скажут «когда мне будет Знак».

- Вот будёшь королём – и говори, как тебе вздумается, - посоветовал Ряха. – Я и слова поперёк не скажу ни про твой лик, ни про твое шествие.

- Ага, ты, значит, самое лучшее королевство заграбастал, а теперь добрые советы даёшь. Чтобы мне стать во главе государства, нужно тебя свергнуть, другого выхода я не вижу. И я знаю, как это сделаю: я дождусь, когда ты в женский модный наряд облачишься, во все наши юбки и вуали. И станешь беспомощней ягнёнка. И вот тогда-то я на тебя коварно нападу из-за угла!

- Ага, и с потрохами слопаешь, - подтвердил Ряха. – Ничего другого я от тебя и не ожидал. Но не радуйся раньше времени: я тебя зонтиком тресну! Зонтики же вы носите? Вот и оборонюсь. Съела?

- О, хорошая мысль! – обрадовалась я. – Надо Града попросить дать пару уроков защиты с помощью зонтика.

- Уроки защиты зонтиком вполне могу дать я, - невозмутимо заметила тётя. – И не исключено, я владею этим искусством даже лучше того молодого человека, что вам преподаёт.

- Вам приходилось защищаться зонтиком? – ахнула Тропинка.

- В молодости что только не случалось, - улыбнулась тётя. - Главное здесь – не тушеваться, а пускать в ход всё, что под рукой.

- Дельная мысль, - прогудел Ряха. – Я, когда по империи шатался, ещё до Легиона, только этим и спасался, бывало.

- А что у тебя было под рукой? – затаив дыхание, спросила я.

(Затаив – потому что не дамскими зонтиками Ряха отбивался от неприятностей, зуб даю.)

- Много чего было, - почесал затылок Ряха. – Скамьи, столы, шкафы. Людей очень удобно пускать в ход. За ноги взять – и маши, сколько душе угодно. Однажды свиньями отбивался. Тоже хорошо. Кидался ими, благо целое стадо в дубовой роще паслось. Ух, и визжали все, и те свиньи, и эти.

- Какие эти? – не поняла тётя.

- Ну те, что за мной гнались, - пояснил Ряха. – Людьми их назвать язык у меня не поворачивается.

- Ряха Свиноборец! – придумала я новый титул королю. – Скажи, здорово звучит. У меня рука лёгкая.

- Упаси Медбрат от твоей лёгкой руки, - замахал Ряха. – Не вздумай сболтнуть ещё где-нибудь, потом точно не отмоешься.

- Да ладно, могила. Не хочешь – не надо, - обиделась я. – Нормальный правитель только рад, когда его как-нибудь обзовут, он этот титул сразу к своему имени приделывает: Повелитель Мух, там, или Оплот Разума, или ещё чего-нибудь затейливое.

- Я ещё в своём уме, чтобы отбрыкаться от Оплота Разума, - твёрдо сказал Ряха. – Так что пусть эти сочинители титулов от меня подальше держатся – Тропинкой клянусь, жизнь у них будет не в пример длинней и здоровей при таком правильном образе жизни.

- Не бойся, - совершенно серьёзно сказала Ряхе Тропинка. – Я их и близко к тебе не подпущу.

- Правильно, - одобрила тётя. – Душевное здоровье у правителя должно быть крепким. Хорошо, когда он твёрдо стоит на земле. А именно эти мелочи, такие безобидные с виду, и начинают поднимать его на облака, откуда очень больно падать. Один польстил, другой, третий, пятый, десятый. А там, глядишь, целый хор в унисон тянет: «великий, бесподобный, наимудрейший», - человек начинает верить в эту ложь. И становится игрушкой в руках угодливых льстецов, которые вертят им, как хотят.

- Да я его к нам на архипелаг увезу! – сказала ужаснувшаяся нарисованной тётей картиной Тропинка. – Там ему быстро голову морским ветром обдует. Спрячу в своей лачуге, и пока не протрезвеет, будет коз пасти. Козы – они тоже голову вправляют не хуже всяких лекарей. Как поскачешь за ними по камням недельку, так сразу про всякие глупости забудешь.

- Да здоров я, - взмолился Ряха. – Не надо никуда меня везти.

- Я думаю, пока вполне достаточно отвести короля на ночлег, - засмеялась тётя. – Что-то мы засиделись, а ведь ночь глубокая, поздновато даже для столичных модников, которые засыпают под утро.

- Правда? – не поверил Ряха. – Они что, семижильные?

- Почему? – удивилась тётя.

- Я бы быстро с копыт свалился, если бы вот так пришлось, - начал объяснять Ряха. – Если в это время спать ложишься каждый день, а потом бегаешь с утра, дела всякие делаешь, это где же силы взять на такие подвиги?

- Ваше величество, вы слишком хорошо думаете о наших блистательных бездельниках, - фыркнула тётя. – Светский лев раньше обеда не встаёт, это считается дурным тоном. Потом он до вечера зевает и раскачивается, сидит у парикмахера, ногти полирует, с портным советуется. А вечером уже, нарядившись, отправляется делать визиты, развлекаться, интриговать и вообще прожигать жизнь. И веселится так всю ночь. И уже под утро добирается до постели.

- Чума! – сказал потрясённый Ряха.

- Пушистая Сестричка примерно так же живёт, - пояснила коварная тётя. – Любит поспать до обеда.

- Ну не я же занятия на ночь назначаю! – обиделась я. – Не зеваю я, и не раскачиваюсь, наоборот. Мне вообще по утрам вставать тяжело, и если какого-нибудь срочного дела нет, я лучше посплю.

- Оправдывайся, оправдывайся, - счастливо расцвёл Ряха. – Дрыхнешь до обеда, как и эти лодыри!

- С другой стороны, - сказала дипломатичная тётя, - этот режим дня позволит Пушистой безболезненно влиться в общество, стать настоящей светской львицей.

- Ага, и всю жизнь проходить со связанными коленками? – обозлилась я. – Благодарствую, не хочу! По мне, так лучше времени не было, когда Легион «Обрубленный Хвост» моду столице диктовал.

- Что вы бунтуете обе против красоты? – удивился Ряха. – И ты, и Тропинка? Времечко, когда наши ребята всем заправляли, было, конечно, золотое, но и сейчас на женщин посмотреть приятно. Оборки навешаны, кружева всякие – глаз радуется.

- Ага, колокольчиков-бубенчиков на подоле не хватает, - ядовито подтвердила я. – Для полной красоты. Тогда и уху приятно будет.

- Хорошая идея, - не моргнула глазом тётя. – Высший свет одобрит. Представляешь – танцуешь и позвякиваешь, танцуешь – и позвякиваешь.

- Как козье стадо, - подтвердила Тропинка.

Ряха расхохотался на всю кухню, пугая сверчков.

- Весело с вами, но я-то не светское общество, - зевнул он сладко по окончании веселья. – Давайте уже баиньки, мне в порту надо утром, кровь из носу, быть. Парикмахер и портной подождут, а дела ждать не станут.

- Так ты не светский лев, оказывается, - решила я оставить за собой последнее слово. – А портовый мул.

- И тебе приятных снов, - не остался в долгу Ряха.

Когда мы разбрелись по своим комнатам и нырнули в постели, я ещё некоторое время полежала без сна, обдумывая прошедший день. Столько всего произошло! Но я была очень рада, что во время вечернего разговора с Ряхой о драконе никто не упомянул. И не пришлось ничего рассказывать, ничего объяснять. Ряха всё равно узнает, дракона не утаишь. Но пусть он это узнает не от меня!

***

Утром солнце пыталось пробудить меня пораньше, но я не сдавалась. Раз мы, светские люди, не встаём до обеда – буду спать до упора!

Из-за яркого солнечного света под закрытыми веками, казалось, полыхают костры. Мне приснился странный сон, переполненный сиянием, и сияние это шло от золотого дракона, парящего в небесах. Броня его слепила так, что глаза наполнялись слезами, но не смотреть на него было выше моих сил.

Меня разбудила Тропинка. Рыжей кошкой скользнула в комнату и принялась щекотать нос пёрышком. Я во сне уворачивалась, сколько могла, но безуспешно. Расчихалась и проснулась.

- Ух, ты! – перо оказалось роскошным, большим и пушистым. – Я таких штук никогда не видела. Какая курица их носит?

- Тётя говорит, - начала объяснять Тропинка, - что это особое перо для вечерней причёски. Птицы, из чьих хвостов эти перья выдирают, живут на южных островах, там же, где и пряности. И оттуда перья специально везут в столицу. Пытались и птиц привезти, чтобы на месте им хвосты щипать, но в столице им холодно и плохо, не могут выдержать, облазят.

- Если им холодно, то они наоборот, должны обрасти с ног до головы каким-нибудь мехом, ну или пухом, для тепла, - убеждённо сказала я, садясь и потирая заспанные глаза.

- Они не успевают. Сначала облезут от ужаса, а потом мёрзнут и страдают, и ничего не помогает, - поведала душераздирающую историю Тропинка, как котёнок, играя пушистым пером. – Тётя говорит, что многие надеются на силу магии, вдруг она поможет обычным курам обрасти такой вот роскошью. Они сразу станут золотыми.

- Мне кажется, они тоже облезут от ужаса, как южные гости, - заметила я. – И результат будет ровно таким же. А где вы это перо взяли?

- Мы уже съездили на примерку, а потом по лавочкам прошлись, - рассказала Тропинка. – И я даже не порвала ничего, и не запачкала. Но устала так, словно мешки на пристани таскала.

- О, у меня тоже самое было, - обрадовалась я. - И подушка набок сбивалась постоянно.

- Я хотела в порт заехать, похвастаться, но твоя тётя не дала. Сказала, ещё рано. Слушай, а ты сделала уже домашнее задание?

- Какое? – не поняла я.

- Про которое вчера дракон сказал.

Вчерашний урок у меня намертво вылетел из головы, я никак не могла вспомнить, что же нам задали.

- Ничего я не делала!

- И я тоже, - обрадовалась Тропинка. – Давай вместе, а? Он говорил, что вы легко его выполните, потому что знаете предыдущие лекции. А что там было?

- Давай я умоюсь, а потом расскажу.

- А я за завтраком на кухню схожу, - решила Тропинка. – То есть уже за обедом…

Стараниями тётушки в комнате стоял не просто умывальник – внушительный умывальный шкаф светлого дерева, весь в зеркалах.

Я умывалась и думала о лекциях дракона. То есть не о лекциях, а о том, зачем ему это всё? Ну, зачем? Развлекается или издевается?

А потом вернулась Тропинка и я стала рассказывать ей об истоках людской магии в Чреве Мира, о первой, второй и третьей её разновидности и обо все остальном, что узнала на крыше Храма Священного Хвоста.

Тропинка слушала очень внимательно и (иногда) задавала вопросы:

- Дракон сказал про заклинания тогда «в силу их структуры». Что такое «структура»?

- Ну, это строение заклинания, из чего оно состоит. Плотная там структура, пористая, ещё какая-нибудь.

- А из чего состоят нынешние заклинания? – задала очень здравый вопрос Тропинка.

Я задумалась.

- В первую очередь из слов, так, наверное.

- Но это же не обычные слова, - заметила Тропинка, - они отличаются от других. Мне так кажется.

- Эти обычные слова, но они выстроены в определённом порядке, - начала я нащупывать путь, ведущий к выполнению домашнего задания. - Вот почему так много стихотворных строк среди заклинаний. Давай рассуждать логически (эх, муж сестры, Нож меня не слышал!).

- Давай, - покладисто согласилась Тропинка. – А как?

- Самое короткое заклинание, которое мы знаем – это вызывание светлячка. Оно состоит всего из одной буквы. Так?

- Так! – согласилась пиратка, втыкая пушистое перо в свои вихры, чтобы оно не мешало рассуждать логически.

- И эта буква – старинная, с хвостиком. Заклинание срабатывает, когда мы читаем вслух именно эту букву. Читали бы современную – ничего бы не получилось. Пока вроде все логично…

- Но на той бумажке, где заклинание полёта, старинных букв не было, - заметила Тропинка. – Значит, это не обязательно, да?

- Логично, - согласилась я. – Совсем не обязательно. А что тогда обязательно?

- Что?

- Не знаю, - вздохнула я. – Давай ещё раз. Вот есть заклинание из одной буквы. А есть из нескольких слов. Но это не просто набор слов, они имеют смысл. Всегда. Хоть, порою, и странный.

- Это когда их произносишь, - заметила цепкая Тропинка. - А когда пишешь? У меня с письмом плоховато… Да и с чтением, если буквы не печатные…

- Когда пишешь, слова объединяются в предложения. Предложение начинается с большой буквы и заканчивается точкой. Несколько предложений составляют абзац…

Что-то забрезжило совсем рядом. Разгадка заданной драконом задачи была где-то тут, помахивала хвостом. Тропинка не справилась первый раз с заклинанием. Магия – она, вообще-то, для образованных. Неграмотному человеку волшебство недоступно. Он не сможет прочесть заклинание и магия не оживёт… К чему же нас подталкивал дракон? Причем тут структура?

- Ты что-нибудь придумала? – спросила Тропинка, с интересом глядя на то, как я корчу рожицы, пытаясь сообразить, в чем дело.

- Пока не получается! - разозлилась я. – Полный абзац! Вспомни ещё раз, что он сказал, я не помню.

Ещё бы, не до лекций по магии мне было тогда, сердце стучало как бешеное, и кровь в ушах шумела из-за этого изверга.

- Он сказал, что у империи есть боевые заклинания. Но их можно испортить. Вот этой вот силой структуры, и велел придумать, как это сделать, - честно припомнила Тропинка. – Сказал, мол, проще не бывает, если вы ушами не хлопали на его уроках. Как-то так. А может, ты и с прошлых уроков что-то забыла, а это и есть самое важное?

- Ничего я не забыла! Три вида магии, рисунок, слово, текст. Нужно испортить третий вид. Текст. А как?

- Бумажку в чернила уронить, - предложила Тропинка. – И нету текста, только пятно, читать нечего.

- Это выход, - обрадовалась я. – Мы его предложим, если ничего больше не придумаем. Только дракона этот ответ не устроит, уж я-то его знаю!

- Откуда? – удивилась Тропинка.

- Да так, - сникла я. – Беседовали как-то. Просто уничтоженный текст заклинания постараются тут же восстановить. И все труды насмарку. А он, если рассуждать логически, должен быть испорчен так, чтобы это было незаметно с первого взгляда. Чтобы имперский маг думал, что он с заклинанием на дело идет, а оно бы в ответственный момент не работало.

- Ага, вроде корабль-кораблём, а в море выйдешь – бац, в днище пробоина, - перевела задачу в привычные для себя образы Тропинка. – По виду одно, а на деле – другое.

- Я вот чувствую, что совсем тепло, ещё немного – и горячо будет. Мы почти подобрались к разгадке. Какой-то малости не хватает, - призналась я.

Пиратка почесала затылок.

- Когда говорят о сетях, или о рыбе, или ещё о чем-нибудь, мне больше нравится видеть перед собой эти сети, и эту рыбу, которые хвалят. А тут мы талдычим о заклинаниях, как о звёздах над головой. А давай ты не будешь ломать голову, как все их испортить этой структурой, а сломаешь какое-нибудь одно? – предложила она с надеждой. – Вдруг, получится?

- Ну, давай, - без особого восторга сказала я.

Какое заклинание испортить? Наверное, то самое, с которым Тропинка билась не на жизнь, а на смерть. Она же его почти сломала…

Лист с заклинанием прятался в легионерском костюме. Достав его, мятый и грязный, (и лист, да и костюм тоже) я почувствовала угрызение совести, надо и правда записную книжку для заклинаний завести. А костюм почистить, репейным маслом кожу его смазать, чтобы мягкая стала.

Снова забралась на кровать и выложила лист с заклинанием перед собой, прямо на покрывало.

Прочитала - про себя - чтобы не летать лишний раз по комнате, а просто почувствовать эту самую загадочную структуру. Ничего не почувствовала.

Подумала мрачно, что сломаю я, похоже, только свою собственную голову. Все остальное останется в целости и сохранности.

Тропинка смотрела на лист с заклинанием из-за моего плеча и вздыхала.

Хорошо, если рассуждать логически, что можно сделать в этом случае?

И вдруг пришёл ответ, словно чья-то подсказка: сравнить.

Я схватила карандаш и на этом же листе написала остальные заклинания, которые знала. И про бабочек, и про лимоны, и о превращении предметов. Огненное не стала пока.

Просмотрела их несколько раз. Подумала, что если бы они попали в цепкие руки наших Магистров, ну тех, в Пряжке, которые обожали строгую форму и как огня боялись содержания, уж они нашли бы, к чему придраться. И некоторые слова «неправильные», простонародные, и запятые можно по-другому поставить, если уж вылизывать эти предложения до блеска, как Устав пансионата, к примеру. Вряд ли в нём хоть одно заклинание спряталось, он же мёртвый был, как гробница Молниеносного, и слова в нём – словно высушенные мумии. Тараканов.

Есть один способ вмешаться в структуру заклинания, есть. Прав был дракон. И сейчас этот способ я попробую.

Карандашом, легко и осторожно, я поставила одну-единственную «правильную» запятую в заклинании полёта. Чтобы оно стало уж совсем безупречным, абсолютно.

Прочитала его вслух. И никуда не полетела.

Совершенство убило магию.

- Получилось? – взвизгнула Тропинка, ещё не совсем сообразившая, в чем дело.

- Погоди, - попросила я.

Заново написала заклинание полёта в прежней, немного корявой форме. Прочла, поглядывая на окно – и приземлилась на подоконнике, чуть не вывалившись наружу.

Обратно не стала лететь, просто спрыгнула на пол и босиком дошлёпала до кровати.

- Я поняла. Заклинание нельзя улучшать, нельзя приводить в соответствии с правилами. Это – исключение из правил. Добавь запятую – и формула заклинания изменится, будет тот самый пшик, о котором говорил дракон.

- А делать-то теперь что? – спросила практичная пиратка.

- Если добраться до заклинаний, которыми пользуются в службе Магической Безопасности, и внести небольшие, совсем незаметные изменения в структуру магических предложений, то боевые заклинания выйдут из строя, - попыталась объяснить я.

- Ты говори по-человечески, - жалобно попросила Тропинка, - а не по-драконьи. А то со структуры начали, структурой и закончили. О чём тогда речь шла, не пойму.

- Если формулу заклинания подогнать под правила грамматики, запятую там поставить, где можно, или двоеточие, или тире, или наоборот, убрать лишнее – это верный способ испортить заклинание. И будет незаметно, во всяком случае, на первый взгляд, - объяснила я. - Видишь, я всего одну запятую добавила – и полёты закончились. Вот сама проверь, прочти верхнее и нижнее.

Тропинка взяла лист не без опаски и, старательно выговаривая слова, прочла заклинание с запятой.

Вытерла пот рукавом, когда заклинание не сработало, и занялась нижним, настоящим. Полет её завершился столкновением со шкафом. Белое перо выпало из волос и плавно опустилось на пол.

Тропинка, сидя на полу, помотала головой, а потом в комнате раздался воинственный пиратский клич. Ещё бы – домашнее задание мы сделали!

Теперь можно было и о светской жизни подумать.

***

Для начала мы решили расспросить тётю об её загадочном кавалере поподробнее. Отправились её искать, и нашли в кабинете. Тетя записывала очередные умные мысли для своей будущей книги.

- Не хотела тебя будить, - объяснила она вместо приветствия, завидев нас на пороге. – Решила, что должна сама справиться. Как вам вот такое дополнение: «Невзгоды боятся улыбчивых!» Хочу рассказать о том, что кислая мина на лице вполне способна притянуть несчастье.

- Хорошо, - одобрили мы с Тропинкой.

И дружно растянули губы в улыбке до ушей, чтобы любая беда обошла нас стороной. Посмотрели друг на друга – и расхохотались.

- А вы чем занимались? – спросила тётя.

- Домашнее задание делали! – гордо рассказала ей пиратка.

А мне пришла в голову одна мысль. Мы придумали, как обезвредить боевые заклинания империи, теперь осталось только узнать, где они лежат и как туда попасть.

- Тётя, а вы не знаете, где и как хранят на Родинке найденные заклинания?

- Медбрат с тобой! – замахала на меня листом тётя. – Кто же такое знает? Это же государственная тайна, я думаю.

- Странно, - огорчилась я. – А у нас в Ракушке весь город знает, что заклинания лежат в казнохранилище под холмом.

- Наверное, в крепости на Родинке есть подвалы, где можно спрятать всё, что угодно, - заметила тётя. – Хоть заклинания, хоть сокровища, хоть запасы продовольствия. Мы, в столице, вообще любим подвалы, как ты поняла. Это же наши тылы, наш оплот и спасение. О! Это нужно записать.

И она снова углубилась в свои писания.

- Ряха знает всё про подвалы на Родинке, - заметила Тропинка. – Он мне много про свою службу в Легионе рассказывал.

- А ведь правда! – обрадовалась я. – Ряха может нам помочь.

- Чем помочь? – не поняла тётя, вырываясь из плена своей книги.

- Проникнуть на Родинку, в подвалы.

- Девочка моя, ты с ума сошла? – возмутилась тётя. – Это же верная гибель!

- Ну я же не собираюсь вот прямо сейчас все бросить и направится в Магическую Безопасность! – возмутилась в ответ я. - Но ведь никто не знает Родинку так, как Ряха!

- Мы прямо сейчас в порт поедем? – предложила не откладывать дела в долгий ящик Тропинка.

- Нет, дорогие мои! – решительно сказала тётя. – Часто ездить в порт нельзя. Это может вызвать нежелательные вопросы. Вот встретитесь с королём при очередной оказии – тогда и займётесь этим. А сейчас мы должны все силы бросить на то, чтобы овладеть манерами и умением изящно носить даже то, что на первый взгляд невозможно надеть!