Айрис (Арина).

Библиотека в этот час напоминала склеп. Тусклые магические светильники едва разгоняли мрак, отбрасывая на стеллажи длинные, уродливые тени. Я мерила шагами пролет между секциями «Истории Древних Богов» и «Основ левитации», нервно теребя край своей (теперь уже легендарной) юбки.

Когда из темноты материализовалась массивная фигура Тэрона, я чуть не подпрыгнула на своих каблуках.

— Ну? — выпалила я, не давая ему даже отдышаться. — Какой вердикт? Что у него на уме?

Тэрон остановился так близко, что я почувствовала исходящий от него жар. Он выглядел раздраженным.

— Твой принц — идиот, — без предисловий заявил он, скрестив руки на груди. — Он в полном восторге. Говорит, что Лисандра «напоминает ему тебя». Только, в отличие от тебя нынешней, она не ходит как страшила и не выкидывает странности.

— Что⁈ — я возмущенно всплеснула руками. — Напоминает меня? Да эта девица ходячий сборник клише из дешевых романов! Она же патока, от которой слипаются зубы!

— Именно, — хмыкнул Тэрон. — Кит сказал, что ты стала «слишком живой и сумасшедшей». А Лисандра для него «доступный вариант». Видимо, завоевание твоей крепости требует слишком много осадных орудий, а тут ему предложили ключи на блюдечке.

— Доступный вариант⁈ — я едва не задохнулась от негодования. — Он что, думает, я — сложный налоговый кодекс с кучей подпунктов, а она — упрощенная декларация для самозанятых⁈ Да я… я ему устрою «доступность»!

— Успокойся, — Тэрон внезапно подался вперед, понизив голос. — Есть новости похуже. Пока я шел сюда, эта «святая невинность» пыталась зажать меня в углу холла.

Я замерла. Ревность, острая, как заточенное перо, кольнула где-то под ребрами.

— И что? Ты, конечно же, не устоял перед её прелестями?

— Я похож на Кита? — Тэрон опасно сузил глаза. — Она играет на два фронта. И делает это так грязно, что даже мне стало не по себе. Похоже она решила подстраховаться. Если не прокатит с Китаром, тогда может прокатит со мной.

В этот момент где-то в глубине зала послышался тяжелый скрип двери и мерное шарканье подошв.

— Смотритель! — прошипел Тэрон. — Если нас здесь найдут после отбоя…

Он схватил меня за талию и, не давая опомниться, затащил в узкую щель между стеллажом с запрещенной литературой и стеной. Места там было ровно на одного нормального человека или на половину Тэрона.

Я оказалась впечатана спиной в его каменную грудь, чувствуя макушкой каждый его вдох. Воздуха катастрофически не хватало. Пахло старой кожей книг и тем самым мужским ароматом, который кажется начал сводить меня с ума.

— Тэрон, — прошептала я, чувствуя, как его руки на моей талии сжимаются чуть сильнее, чем того требует конспирация. — Ты слишком большой для этого пространства.

— Терпи, — выдохнул он мне в макушку. — Или хочешь объяснить смотрителю, почему герцогиня и боевой маг изучают «Тайны некромантии» в полной темноте?

Шарканье приближалось. Свет фонаря скользнул по корешкам книг в паре сантиметров от нас. В этой тесноте я физически ощущала, как бешено колотится сердце Тэрона. Или это было мое?

— И что ты теперь будешь делать? — внезапно спросил он едва слышным шепотом, и я почувствовала, как его губы коснулись моего уха.

— С… с тобой? — переспросила я, борясь с желанием поднять взгляд на него.

— С Лисандрой, — отрезал он и усмехнулся.

В этот момент смотритель кашлянул совсем рядом, и мы оба застыли, превратившись в единое целое. В этом тесном пространстве, среди пыли и запретных заклинаний, я вдруг поняла: моя главная проблема вовсе не в Лисандре. Моя главная проблема сейчас в том, что мне чертовски нравится вот так вот стоять в обнимку с самым невыносимым мужчиной в этом мире.

Зажатая между пыльными фолиантами и раскаленным телом мага, я потеряла счет секундам. Время растянулось, превратившись в густую патоку. Я чувствовала, как по позвоночнику поднимается странная, пугающая волна тепла, исходящая не от кожи Тэрона, а откуда-то из самой моей сути.

— Ар-р-рина… — его голос, низкий и хриплый, вибрировал у самого моего уха, заставляя внутренности сжаться в сладкий узел. — Ты меня слышишь?

Я вздрогнула, осознав, что на несколько мгновений просто провалилась в это ощущение. Мои пальцы, словно живя собственной жизнью, намертво вцепились в его предплечья, сминая ткань колета. Всё мое тело, каждая клеточка, отзывалось на невидимые импульсы, идущие от него. Магия внутри меня, обычно тихая, вдруг взбесилась. Кончики пальцев покалывало от электрических разрядов, а внизу живота разгорался пожар.

Это было пугающее чувство единения, чего-то до боли родного, как будто мы были двумя частями одного сломанного механизма, который внезапно щелкнул и заработал. Меня начало бить мелкой, неостановочной дрожью. Хотелось чего-то большего… глобального… невозможного. Хотелось просто раствориться в этом озоновом мареве, которое он источал.

«Нет, нет, нет! Только не это!» — ударило в голову ледяной волной осознания.

Я резко, почти грубо отстранилась, разрывая этот порочный круг тепла. Подняв глаза на Тэрона, я едва не отшатнулась. Его челюсть была сжата так сильно, что на щеках перекатывались желваки, а зубы, казалось, вот-вот раскрошатся. В полумраке его глаза горели каким-то первобытным, злым огнем.

Он злился. Я видела эту ярость в каждом его вдохе. Но на что? Наверное, на меня. В его глазах я сейчас выглядела точно такой же двуличной дрянью, как Лисандра. Хочу замуж за принца, строю планы на корону, а сама прижимаюсь к его лучшему другу в темном углу библиотеки, дрожа как осиновый лист.

От этой мысли к горлу подступила тошнота. Противно. Мне стало невыносимо противно от самой себя и от этого странного предательства собственного тела.

Я быстро выскользнула из нашего убежища в прохладу библиотечного зала. Воздух здесь казался пресным и безвкусным после того густого марева, которым мы только что дышали в шкафу.

— Спасибо за информацию, — бросила я через плечо, стараясь, чтобы голос звучал максимально официально, по-деловому сухо. — Я… я подумаю, что теперь делать.

Я развернулась и почти бегом бросилась к выходу, кожей чувствуя на своей спине тяжелый, мрачный взгляд Тэрона. Я не оборачивалась. Знала: если обернусь и увижу его там, в тени, с этим лицом падшего ангела и потемневшими глазами, я просто не смогу уйти. А мне жизненно необходимо было остаться одной.

До своей комнаты я долетела в рекордно короткие сроки. Коридоры были пусты, и я уже почти праздновала победу над этим сумасшедшим днем, но стоило мне открыть дверь, как сердце ушло в пятки.

На моей кровати сидела девушка. Рыженькая, стройная, с огромными глазами цвета выдержанного коньяка. Россыпь веснушек на её лице была настолько очаровательной, что я на секунду залюбовалась. Она была в коричневой форме факультета алхимиков — видимо, старшекурсница, раз я не видела её раньше. Но вид у красавицы был крайне недовольный.

— Ну наконец-то! — выпалила она вместо приветствия и сунула мне в руки стеклянную колбу. Я интуитивно перехватила холодный сосуд.

— Что это? — спросила я, недоуменно разглядывая мутную жидкость.

— Ты издеваешься, Айрис? — Девушка вскочила, её глаза сверкнули гневом. — Это в последний раз, как мы и договаривались. Верни мне Мориса!

Она задрала нос и замерла в ожидании, словно я должна была тут же достать этого таинственного Мориса из кармана юбки.

— Кого? — переспросила я, окончательно теряя нить реальности.

— Да ты совсем спятила⁈ — Она сорвалась с места, подлетела ко мне и вцепилась пальцами в мои плечи. — Где он? Что ты с ним сделала? Ты же обещала!

Вопросы посыпались градом, а по её идеальному лицу уже катились крупные слезы.

— Так, СТОП! — рявкнула я, перекрывая поток её рыданий. — Сначала и по порядку. Ты вообще кто такая?

Я резко отстранилась. Девушка бессильно опустила руки и пришибленно опустилась на край кровати. Она смотрела на меня своими мокрыми глазами и выглядела не менее потерянной, чем я.

— Что значит — кто… Я Мериэль, — выдавила она.

«Прекрасно, — подумала я. — Еще одна переменная в моем уравнении». Рассказывать ей про попаданство было нельзя. Кто знает, может, она враг или просто «крыса»? Или мы с ней в тайном сговоре? Пришлось импровизировать на ходу, спасая собственную шкуру.

— Прости, дорогая, — я постаралась придать голосу мягкость. — У меня непредвиденные обстоятельства. Я недавно сильно ударилась головой, и память теперь играет со мной в прятки. Не помню последний год жизни. Вообще. Совсем.

Мериэль замерла, вглядываясь в мое лицо.

— Так вот почему ты в последнее время такая странная… Красилась как демон, одевалась не лучше. А уж эта твоя походка и речь… Я ведь приходила к тебе недавно, хотела извиниться, что зелье еще не готово. А ты меня просто вышвырнула. Было чертовски обидно.

— Прости, ничего не помню, — вздохнула я. — Давай по порядку. Пожалуйста.

Мериэль встала и начала мерить комнату шагами, нервно теребя пальцы.

— Два месяца назад я выиграла грант, создав зелье для лечения слепоты. Тогда все поняли, что я сильный алхимик. И именно тогда пришла ты. Попросила сделать приворотное зелье. Я отказала тебе — это против моих принципов.

«Уважаю», — мелькнуло у меня в голове. Но предчувствие беды стало почти осязаемым.

— На следующий день у меня пропал фамильяр — черный кот Морис, — продолжила она, и голос её дрогнул. — И сразу явилась ты с угрозами. Сказала: если через неделю не будет сильного приворота, который подействует на двуипостасного, то Морису… — она снова всхлипнула.

Я попыталась обнять её за плечи, но она зло оттолкнула мою руку.

— В общем, я сделала его. И сразу поняла, для кого. Китара как будто подменили. Он только и воздыхал по тебе. Все думают это любовь, но мы-то с тобой знаем правду. Тебе нужен был он любой ценой. И корона в придачу.

Она зло усмехнулась сквозь слезы.

— Но ты не отдала Мориса. Зелье действовало всего неделю, и тебе нужны были новые порции. Наверное, хотела затащить его в постель, чтобы ему пришлось жениться, или ждала, когда он «привыкнет» и полюбит по-настоящему. Не знаю, что там было в твоей голове! Но на той неделе ты сказала, что это последняя порция. Сказала, что вернешь кота.

Мериэль жалобно посмотрела на флакон в моей руке.

— Ну? Зелье у тебя. Где Морис?

Я посмотрела на мутную жижу в колбе, потом на зареванную алхимичку. Пазл сложился, и картинка мне категорически не нравилась.

— Черт… — вырвалось у меня. — Кажется, у нас огромные проблемы.