Тэрон в теле Айрис.
Утро началось с того, что я в очередной раз проклял тот день, когда решил поиграть с артефактами. Просыпаться в облаке кружев и аромате лаванды вместо привычного запаха старой кожи и мужского пота — это испытание не для слабого духом боевого мага.
Я сел на кровати, чувствуя, как шелковое одеяло предательски приятно скользит по коже. С досадой вздохнув, я подошел к ростовому зеркалу.
Ладно, положа руку на… то, что теперь было моей грудью, Айрис была шедевром природы. Тонкая талия, фарфоровая кожа, губы, которые будто специально созданы для того, чтобы на них смотрели и вздыхали. Я придирчиво повертелся. Даже в этой дурацкой ночнушке я выглядел как мечта поэта.
— И вот в этом-то и вся проблема, — проворчал я своим новым нежным голосом. — Если я и дальше буду таким идеальным, Кит от меня не отстанет. Он же вчера чуть не присосался к моей щеке! А я не планирую заводить роман с собственным лучшим другом, будучи в теле женщины. Это не по-мужски. Это… Фу.
Значит, выход один: из герцогини нужно сделать нечто такое, от чего у любого принца мгновенно пропадет эрекция, аппетит и желание вообще находиться в одном королевстве с этой «красотой».
Я решительно распахнул гардероб. Так, рюши в сторону, шелк в утиль. О! Вот оно. Я выудил из глубин шкафа самое чопорное, закрытое и унылое платье цвета «депрессивной тучи». Оно застегивалось под самый подбородок, превращая шею в подобие колонны, и полностью скрывало любые намеки на фигуру.
Затем настало время прически. Я заплел косу так туго, до хруста в висках и обмотал её вокруг головы так, что стал похож на старую профессоршу прикладной алхимии, которая ненавидит всё живое. Но финальным штрихом стал макияж.
Я вспомнил, как сестра подкрашивала себе глаза. Взяв кисточку, я решил, что «больше — значит лучше».
Румяна: два ярко-розовых круга на щеках.
Тени: густо-фиолетовые, до самых бровей. Вид такой, будто я не спал три недели или проиграл бой с драконом.
Помада: кроваво-красная, причем я намеренно слегка «промахнулся» мимо контура, создавая эффект свежевыпитого томатного сока или безумия.
— Идеально, — я довольно оскалился в зеркало. Отражение ответило мне таким жутким видом, что я сам на секунду захотел вызвать экзорциста. — Теперь Китар поймет, что у Айрис «тяжелый период». Очень тяжелый.
…
В столовую я вошел с грацией невыспавшегося тролля. В зале было людно, и я сразу заприметил компанию принца. Китар сидел в центре, выглядя задумчивым и слегка помятым после вчерашнего. Айрис (в моем теле) сидела рядом, вальяжно закинув ногу на ногу и попивая тыквенный сок с мякотью.
Стоило мне приблизиться на расстояние десяти метров, как шум в столовой начал затихать. Люди оборачивались, роняли вилки и тихо крестились.
Я торжественно прошествовал к их столу и грохнулся на стул прямо напротив Китара.
— Доброе утро, мальчики! — пробасил я, забыв, что должен говорить нежнее. — Есть что пожрать?
Наступила мертвая тишина. Китар медленно поднял взгляд. Его глаза округлились, вилка с куском омлета замерла в сантиметре от рта. Он смотрел на мои фиолетовые веки и щеки-яблоки с таким ужасом, будто я был демоном высшего круга.
А в это время Айрис… О, это был момент истинного триумфа. Она как раз сделала большой глоток сока. Увидев своё лицо, изуродованное моими стараниями, она не просто поперхнулась. Сок пошел обратно, причем не только через рот, но и двумя мощными оранжевыми струями через нос.
— Кххха-пффф! — Айрис согнулась пополам, кашляя и пытаясь одновременно вытереть лицо и указать на меня дрожащим пальцем. — Ты… ты… ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА с ЛИЦОМ⁈
— Тебе не нравится? — я невинно хлопнул накрашенными ресницами. — А я думала, это подчеркивает мою внутреннюю глубину.
— Это подчеркивает твой диагноз! — просипела Айрис, вытирая нос рукавом моей (своей!) куртки.
Китар, наконец, обрел дар речи.
— Айрис… радость моя… — он осторожно протянул руку, но тут же отдернул её, видимо, побоявшись испачкаться в моем «боевом раскрасе». — Ты… ты сегодня выглядишь… очень… оригинально. Ты плохо спала? У тебя что-то болит?
— О, Кит, я чувствую себя просто чудесно! — я широко улыбнулся, демонстрируя кроваво-красную помаду на зубах. — Решила сменить имидж. Говорят, мужчинам нравятся загадочные женщины. Ну как, я достаточно загадочна?
— Ты пугающе загадочна, — честно признался Китар, отодвигая свою тарелку подальше. — Прости, нам… нам пора на тренировку.
Айрис в моем теле медленно поднялась, кулаки сжались. В её глазах я прочитал смертный приговор.
Я ухмыльнулся. План сработал на все сто: Кит в шоке, Айрис в ярости, а я наконец-то чувствую, что контролирую ситуацию. Даже если для этого пришлось стать похожим на жертву взрыва в магазине косметики.
Я сидел, сияя своим макияжем «безумного маляра», и наслаждался триумфом. Китар выглядел так, будто сомневался, звать мне врача или сразу экзорциста. Айрис в моем теле тяжело дышала, вытирая нос, и я уже готов был праздновать победу, но тут…
Тут эта пигалица в моем теле сделала ход конем. Она резко обернулась и перехватила за локоть проходящую мимо Венеру, адептку третьего курса, которую в Академии за глаза называли «Розовым Кракенном» или просто «Ходячей Бестией».
Веня была девушкой… выдающихся форм. Она напоминала огромный голубой зефир, который очень хочет тебя задушить в объятиях. Веня верила в «любовь с первого взгляда» примерно пять раз в день, и от её напора шарахались даже боевые магистры, потому что, если Веня решала, что ты её «судьба», спастись можно было только телепортацией в другое измерение.
— Девушка, радость моя! — пробасила Айрис моим голосом, да так медово, что у меня зубы свело. — Ты сегодня что делаешь вечером? Хочу пригласить тебя на свидание. Настоящее. С луной и… ну ты поняла.
В столовой, где и так стояла тишина из-за моего внешнего вида, наступил вакуум. Звук падающих вилок напоминал металлический камнепад. Те, кто еще держал столовые приборы, выронили их синхронно. Главный красавчик, бабник и элитный боевик Академии приглашает на свидание Веню⁈
С моего накрашенного лица медленно сползла довольная улыбка. А на лице Тэрона (моем, блин, родном лице!) появился хищный, мстительный оскал. Я почувствовал, как мои (Айрис) щеки багровеют под слоем боевого раскраса.
— Тэрон… ты… — прохрипел я, но Айрис меня не слушала.
Она притянула Веню поближе, и та, издав звук, похожий на свист закипающего чайника, вцепилась в мой бицепс мертвой хваткой.
— Давно хотел тебе сказать, — продолжала Айрис, игнорируя мой испепеляющий взгляд, — что я просто млею от твоих изгибов. Эти… масштабы! Это же просто симфония плоти!
— Ох, Тэрончик! — проблеяла Веня, и по её лицу было видно, что она уже мысленно выбирает имена для их будущих двенадцати детей. — Я только «за»! Я вся твоя!
— Тогда сегодня в семь, у центральных ворот, — закрепила сделку «моя» рука, похлопав Веню по плечу.
— Договорились! — взвизгнула деваха и, сияя как начищенный медный таз, ускакала в сторону выхода, едва не сбив по пути парочку первокурсников.
Я сидел, чувствуя, как у меня начинает дергаться глаз. Она это сделала. Она отдала моё идеальное, тренированное тело в руки женщины, которая зацелует его до смерти и обвешает розовыми ленточками.
Китар, глядя на то, как мы с «Тэроном» злобно сверлим друг друга глазами, нервно откашлялся. Кажется, он всерьез опасался, что сейчас в столовой начнется стихийное бедствие.
— Так… кажется, нам пора на тренировку, — быстро сказал он, хватая Айрис (в моем теле) за локоть и буквально уволакивая её к выходу. — Тэрон, идем. Тебе нужно… э-э… выплеснуть энергию.
Айрис уходила, победно обернувшись и послав мне воздушный поцелуй моими же пальцами.
Это не просто война. Это геноцид моей репутации. И если я не придумаю, как сорвать это свидание, завтра вся Академия будет обсуждать, как Тэрон подбирает свадебные рюши вместе с Венерой.