Тэрон в теле Айрис.

Я знал, что Айрис нравится Китар. Эти их томные вздохи, случайные касания пальцев над учебниками и взгляды в пол при встрече бесили меня еще до того, как я оказался в её теле.

Герцогиня Айрис была бесспорной красавицей, но, положа руку на сердце (которое теперь было прикрыто весьма тесным корсетом), скука смертная. Ботанка, отличница, ходячая энциклопедия этикета. Я таких всегда обходил стороной. Другу я желал лучшего. Кого-то яркого, дерзкого, с кем можно и дракона приручить, и эль за углом выпить. Зачем Киту эта пигалица? Ну, на один разок, не более.

Для такой, как она, репутация скромницы — это всё. Поэтому, когда в столовой ко мне подвалил тот смазливый адепт, план созрел мгновенно. Один громкий скандал, пара двусмысленных намеков и Кит разочаруется в этой «святоше» навсегда. Забудет, как страшный, совершенно неэротичный сон.

Но Айрис всё испортила. То, как она технично выставила парня, сочинив историю про «эфирные яйца», заставило меня даже мысленно поаплодировать. Ловко. И, что важнее, это убедило меня: Кит для неё важнее собственного доброго имени. Может, она и не такая безнадежная зануда.

— Ладно, 1:1 на сегодня, — буркнул я, глядя в свои же серые глаза, которые сейчас светились от триумфа. — Вечером приступаем к тренировкам. На балу придется танцевать, а значит, нам нужно не опозориться.

Я развернулся и вышел из столовой, стараясь, чтобы мои бедра не виляли так сильно. Проклятая женская походка, к ней невозможно привыкнуть!

…

Вечер наступил после мучительных часов на факультете Целительной магии. Мой мозг кипел от формул, а руки пахли какими-то сушеными хвостами. Я перехватил «себя» (точнее Айрис) в темном коридоре и буквально потащил в бальный зал.

Зал пустовал. В огромном пространстве горело всего пара магических сфер, отбрасывая длинные, пугающие тени. Нам не нужно было лишних глаз. Мы и так со стороны смотрелись, мягко говоря, странно. Сутулый, хмурый качок-переросток и изящная девушка, которая шагала так, будто только что сошла с палубы пиратского корабля во время шторма.

Я достал из кармана артефакт, маленькую позолоченную шкатулку, которая знала все придворные ритмы. Нажал на крышку, и под сводами поплыла величественная, сложная мелодия «Звездного вальса».

— И что ты стоишь столбом? — я сложил руки на груди. — Ты ведешь. Хватай меня и кружи.

— Я это… — она замялась, переступая своими огромными ножищами. — Не помню.

— Что значит «не помню»? — я опешил. — Айрис, тебя с пеленок учили танцевать! У вас, аристократок, это в ДНК зашито вместе с высокомерием и умением пользоваться веером. Тебя ночью разбуди, ты должна выдать любой па из «Северной симфонии»!

Я видел, как моё собственное тело напротив приобретает мертвенно-бледный вид. Она сглотнула, глядя на свои широкие ладони так, будто видела их впервые.

— Понимаешь, Тэрон… — выдавила она, пятясь назад. — Твой мозг… он очень специфический. Тут столько отделов занято мыслями о заточке меча и чистке доспехов, что места для изящных искусств просто не осталось. Как только я оказалась в этом теле, все твои… то есть мои знания о танцах просто стерлись! Мускульная память — слышал о таком? Твои мышцы помнят, как бить в челюсть, но они в ужасе от ритма три четверти!

— Не неси чушь! — я шагнул к ней, сокращая дистанцию. — Танцы — это та же тактика. Шаг влево, поворот, захват… то есть поддержка. Давай, клади руку мне на талию. И не так, будто ты собираешься швырнуть меня через бедро!

Айрис осторожно, словно касаясь раскаленного железа, положила руку мне на талию. Её (мои!) пальцы были горячими и тяжелыми.

— Так, — прошептала она. — Ладно. Допустим, я… я просто очень сильно переволновалась из-за обмена. Понимаешь, Тэрон, у нас в родовом поместье… танцы немного другие. Более… э-э… минималистичные. Называются «два притопа, три прихлопа».

— В каком еще поместье? — я опешил. — Я видел твоего отца, на балу в прошлом году. Он танцевал так, будто у него вместо позвоночника стальной стержень, а не как человек, который боится собственной тени!

— Ну… это была парадная маска! — выпалила она, пятясь назад и едва не задевая колонну. — На самом деле мы… мы больше по прыжкам и хлопкам.

— На королевском балу нет хлопков! — прошипел я, чувствуя, как внутри снова начинает искрить та самая магия резонанса. — Там есть только идеальная осанка и плавность движений. Смотри на меня. Я буду считать.

Я попытался повести её за собой, но Айрис тут же наступила мне на ногу. Моё изящное тело издало сдавленный писк.

— Ой! Прости! — она дернулась назад. — Тэрон, это безнадежно! Я не знаю этих шагов! Мой мозг в твоем теле выдает только схемы захватов и… и какие-то странные цифры! Наверное, это твои долги в трактирах!

— Какие еще цифры⁈ У меня нет долгов! — я схватил её за плечи, пытаясь зафиксировать это неуправляемое горой мышц тело. — Слушай меня, герцогиня. Если ты не выучишь этот танец, мы не попадем в кабинет короля. Мы не украдем артефакт. И ты навсегда останешься в этом теле. Будешь бриться каждое утро, хлебать эль из бочки и потеть на плацу, понятно?

Она замерла, глядя мне прямо в глаза. Расстояние между нами было всего пару сантиметров. Моя магия внутри неё и её магия внутри меня снова начали вибрировать, создавая вокруг нас странное гудение.

— Ладно, — выдохнула она, и я почувствовал её горячее дыхание. — Учи. Но если я себе что-нибудь сломаю — чур, в лазарет меня несёшь ты. На руках.

— В этом теле я тебя разве что докачу, — усмехнулся я. — Поехали. Раз-два-три, раз-два-три…

И мы начали. Это было похоже на попытку скрестить лебедя с медведем, но под сводами пустого зала, в тусклом свете сфер, мы кружились, наступая друг другу на ноги и обмениваясь колкостями, которые почему-то звучали всё менее сердито.

— Я смотрю, сюрприз удался, — раздался от дверей голос, от которого у меня (Тэрона в теле Айрис) корсет мгновенно стал тесен втрое.

Мы резко обернулись. В дверях, скрестив руки на груди, стоял Китар. Вид у него был такой, будто он только что обнаружил, что его близкие люди предали. В глазах полыхало опасное пламя.

— Ничего не хотите мне сказать? — процедил он.

Черт. Вот это я влип. Ситуация хуже не придумаешь: я стою в обнимку со своим собственным телом, в котором сидит девица, не знающая, с какой стороны подходить к вальсу, а мой лучший друг думает, что я увожу его невесту. Мозги заклинило.

— Блин, Кит, ты всё испортил! — внезапно выдала Айрис моим басом, да так натурально, что я сам себе почти поверил. — Теперь сюрприза не получится!

— Сюрприза? — Китар сделал шаг в зал, и тени от светильников зловеще качнулись. — И в чем он заключается? В том, что вы вдвоем мило проводите вечера в пустом зале? И давно у вас этот… «ансамбль песни и пляски»?

— Ты всё не так понял! — начала было Айрис, но я вовремя сообразил: если сейчас не вмешаться, Китар либо вызовет «меня» на дуэль и пришибет моё драгоценное тело, либо обидится на меня до конца жизни.

Нужно было включать «режим леди», даже если от этого чесались кулаки.

— Тэрон помогал мне с танцами, — я опустил взгляд в пол и слегка затрепетал ресницами, вспоминая, как это делали девицы, когда хотели выпросить у меня лишнюю порцию эля в трактире. — Я… я очень плохо танцую. Стеснялась признаться. Хотела, чтобы на балу тебе не было за меня стыдно.

Китар изменился в лице так быстро, будто по нему проехались очищающим заклинанием. Морщинка между бровей разгладилась, а в глазах появилось столько нежности, что мне захотелось немедленно сплюнуть.

— Вот как… — выдохнул он. — Глупенькая, мне никогда не будет за тебя стыдно.

Он подошел вплотную и решительно, не терпящим возражений жестом, забрал мои руки из широких ладоней Айрис.

— Спасибо, Тэрон, — бросил он «мне» через плечо. — Дальше я сам.

И он закружил меня. Под музыку, которая внезапно показалась мне похоронным маршем. Это был ад. Меня обнимал мой лучший друг, мой брат по оружию, парень, с которым мы вместе вычищали конюшни и задирали магистров. И ладно бы просто обнимал, он смотрел на меня так, будто я был самым дефицитным сортом горного меда.

«Он меня сейчас сожрет», — в ужасе подумал я, чувствуя, как его рука уверенно лежит на моей (Айрис!) талии. Меня буквально выворачивало наизнанку. Если мы не обменяемся телами в ближайшие дни, я сойду с ума.

Может, рассказать ему правду? Сказать: «Кит, старина, это я, Тэрон! Просто я сейчас в платье и с грудью!» Нет. Ни за что. Такого позора я не переживу. Если он узнает, что обнимал меня и шептал на ухо всякую романтическую чушь, я не смогу смотреть ему в глаза до конца веков. Моя репутация грозного мага рухнет и погребет под собой всё королевство.

— Я так устала… Спасибо тебе, — выдавил я как можно мягче, после того как музыка затихла. Попытался изобразить улыбку, хотя больше это было похоже на оскал черепахи.

И тут я заметил, что лицо Китара начинает медленно приближаться. О боги, он склонялся для поцелуя! Моё мужественное сердце (в девичьей груди) чуть не совершило экстренный выход через ребра.

В последний момент я резко дернул головой в сторону. Губы Китара проехались по моей щеке, оставив влажный след. Меня передернуло так, будто по спине пробежал ледяной элементаль.

— Пока! — выкрикнул я и, задрав юбки, пулей вылетел из зала, позорно сверкая пятками.

За спиной я услышал издевательское хихиканье Айрис в моем теле и тяжелый, полный разочарования вздох бедняги Китара.

Война войной, но завтра я её точно придушу. Или заставлю её съесть пять стейков подряд. Потому что такие эмоциональные перегрузки мне противопоказаны.