Леша бледен, слегка растерян и определенно сильно зол. Его друг, несмотря на габариты, похож на обоссавшегося котенка, который ожидает удара тапком по жопе. И я как-то сразу все понимаю. Про «неверно расставленные приоритеты» и про то, что «девушки слава богу у Леши сейчас нет».

И, разумеется, про то, что мы с Погодиным должны друг друга «полечить». Любопытно, что Полина сказала именно так. Полечить, но не вылечить. Считает это невыполнимой задачей?

— Извини, — бормочет Артем. — Че-то я…

Я улыбаюсь и перебиваю:

— Просто оговорка. А где здесь туалет?

Темча указывает направление, и я тороплюсь выйти в коридор, залитый неоновым светом и закрыться в уборной, чтобы перестать мучительно контролировать собственную мимику.

Яна.

То, что у Погодина есть какие-то бывшие девушки, причем в множественном числе, это было понятно. Но здесь, очевидно, не просто прошлые отношения, это какой-то босс уровня в игре. И мне пока не ясно, прошел его Леша или застрял там.

Открываю кран и впиваюсь в собственное отражение пристальным взглядом. У меня есть тайны, у Погодина, видимо, тоже имеются некоторые секретики.

Яна.

Интересно, он часто о ней думает? Может, сравнивает нас? Могла бы я найти ее в социальных сетях, чтобы посмотреть, насколько мы схожи по типажу?

Яна.

Сполоснув руки, поправляю волосы, приглаживая прядки, которые выбились из прически. Верчу колечко, которым украсила тонкую косичку. Ладно.

Сейчас Леша со мной, не так ли? Не с Яной. А то, насколько эта девушка была важна в его жизни я могу узнать только одним способом: спросить у него.

Я выключаю воду и забираю свою бутылку сидра с бортика раковины, а, распахнув дверь, врезаюсь в чью-то каменную грудь.

Поднимая взгляд, идентифицирую голову, венчающую это исполинское тело. Президент. Тот самый заносчивый блондин, который теперь насмешливо смотрит на меня сверху вниз и интересуется:

— Заблудилась?

Я отстраняюсь и недоуменно отвечаю:

— Нет. Маршрут понятен: из туалета наружу. Мог бы подвинуться.

— О, прошу прощения, — хмыкает и, посторонившись, делает витиеватое движение ладонью в воздухе.

Как будто он рыцарь, и позволяет даме пройти. Нахмурившись, я просто ухожу. Честное слово, придурок какой-то.

Вернувшись в общее помещение, я навешиваю на лицо улыбку, которую прекрасно понимаю, как имитировать, хоть мне совсем не весело. Леша все еще стоит рядом с Темой и о чем-то напряженно с ним переговаривается. Подхожу к Погодину и приобнимаю его за талию. Он дергается и смотрит на меня настороженно.

Говорю:

— Надеюсь, я не пропустила позорный квиз? Хочу знать все зашкварные истории!

Артем неловко трет переносицу и отводит глаза.

Улыбается криво и говорит:

— Поверь мне, тебе это не надо!

— Тема, — прищурившись, делаю паузу и продолжаю весело: — мне это точно надо! Как же я пойму Лешу, если не буду знать его лучшего друга?

— Тогда пойду узнаю у Витька, когда там конкурсы, — дернув уголком губ, сообщает Артем.

Развернувшись, он уходит, кажется, с огромным облегчением, которое мне, конечно, не показывает, но я точно о нем знаю. Перевожу взгляд на Погодина и засекаю такое мрачное выражение лица, что мне становится не по себе. Он сейчас не со мной, и это мне не нравится.

— Леш?

— Да? — произносит, словно очнувшись. — Что?

— Ничего, — роняю с той же улыбкой, которую удерживать на своем лице становится все тяжелее.

Обвожу помещение взглядом, пересчитываю всех огромных хоккеистов, потом задерживаюсь на Вите. Красивая. Очень худенькая, как будто даже слишком, потому что на груди над вырезом простой белой майки я вижу все ее ребра. Она и правда ведет себя как-то по-пацански, особенно когда хлопает ладонью по барной стойке, рассмеявшись, и прикладывает к губам горлышко бутылки.

— Расскажешь про Виту? Почему она братан? — решаю перевести разговор в безопасное русло.

— Да… У них, считай, хоккейная династия: прадед, дедушка, папа, все так или иначе с ним связаны. Она на льду с пеленок.

— Ясно.

— Что? — переспрашивает немного нервозно. — Что «ясно»?

— Эм-м-м. Только то, что ты сказал. Леш, что не так?

Погодин замолкает и утыкается взглядом безо всякого выражения в стену напротив. Потом наконец фокусируется на мне и предлагает:

— Уйдем?

— Что?

— Давай уедем?

Нахмурившись, я кладу ладонь ему на грудь и проговариваю успокаивающе:

— Зачем? Все в порядке же. Это день рождения твоего друга, мы даже полчаса не побыли.

— Темыч дебил, — цедит с досадой.

— Почему? Потому что назвал меня именем твоей бывшей?

Леша удивленно вскидывает брови, а я пожимаю плечами.

Стучу себя указательным пальцем по виску и произношу с наигранным самодовольством:

— В этой хорошенькой голове не совсем уж пусто.

Погодин тяжело вздыхает и принимается бездумно вертеть в пальцах мою тонкую косичку. Шлепнув его по ладони, говорю строго:

— Не балуйся. Сядем?

Он кивает и первым направляется к диванчику у стены. Я присаживаюсь рядом и аккуратно касаюсь обеими ладонями его бедра. Дождавшись взгляда в глаза, произношу мягко:

— Леш, мы можем сделать вид, что ничего не было. А можем обсудить, хотя бы в общих чертах. Выбирай.

Помолчав несколько секунд, Леша растирает лоб пальцами, как будто у него нестерпимо болит голова, и наконец говорит:

— Да, это бывшая. Я понятия не имею, почему Тема оговорился, мы расстались два года назад.

— Как-то плохо расстались?

— А можно это сделать хорошо?

— Конечно.

Погодин выдает еще один тяжелый вздох и вдруг резко подается ко мне, целуя в губы. Отстраняется и сидит какое-то время с закрытыми глазами. Поднимает веки и смотрит на меня так прямо и откровенно, как только он умеет.

Говорит:

— Мы не только расстались плохо, мы встречались плохо. Из-за этих отношений я разрушил карьеру, отчислился из универа и потерял себя. Мне стремно даже произносить все это вслух, тем более перед тобой. Мы… можем не обсуждать это?

Я киваю все с той же искусственной улыбкой и отвожу взгляд, делая вид, что страшно заинтересована изображением кота на постере. Все понятно. Даже если босс побежден, то уровень, кажется, все еще не пройден.