Между бассейном и раздевалкой большое стекло во всю стену, и по ту сторону я вижу молодого парня с малышом в руках. Бегло отмечаю темные мокрые волосы, острые углы нижней челюсти и достаточно пухлые губы. Глаза его нацелены ровно на меня, и задерживаются чуть дольше, чем того требует ситуация. Я замираю, как будто у меня на лбу горит красная точка прицела.

Мы оба подвисаем в этом контакте, но из нас двоих именно он — профессионал, так что спустя мгновение просто возвращается к занятию.

Ощущая, как щеки теплеют, начинаю раскладывать вещи брата. Потом, не сдержавшись, снова бросаю взгляд через стекло, но парень на меня уже не смотрит, слишком увлечен тренировкой. Отмечаю то, каким участием светится его лицо, когда он воркует с пухлым по-младенчески еще ребенком. А когда поворачивается спиной, я вижу крупную надпись на форменой кофте: «ТРЕНЕР». И чуть выше и мельче: «Алексей». Серьезно? Это тренер брата? Выглядит очень молодо. Поспешно отворачиваюсь, пока он не поймал меня за подглядыванием.

— Ник? — Чуть повышаю голос. — Ты готов?

— Плавки маленькие! — отзывается брат с ноткой истерики в голосе.

— Мы их только купили.

— А они уже маленькие!

Подхожу к кабинке и тихо спрашиваю:

— Помочь? Не справляешься?

— Нет! — почти орет.

Прикрываю веки, взывая к своему терпению, потом проговариваю ровно:

— Никит, ты просто нервничаешь. Не психуй, и все получится.

— Спасибо, блин!

Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю. Нет спокойного возраста у детей, просто не существует. То колики, то скачок роста, то очередной кризис, то подростковая дурь.

— Две минуты у тебя, — стараюсь удержать спокойный тон. — Потом я выломаю дверь и натяну плавки на твою жопу сама, ясно?!

Из кабинки вдруг раздается заразительное хихикание, и мои губы тоже растягиваются в улыбке. Брат давно уже познакомил меня с самыми темными сторонами моего характера, и открыл все самое светлое, что во мне есть. Не знаю, может быть, дети именно для этого и существуют?

Подняв голову, все еще улыбаясь, я снова засекаю на себе пристальный взгляд тренера Алексея через стекло. Есть все-таки что-то в мужчинах, которые держат на руках детей. Выглядит органично и крайне трогательно. В этот раз он тоже отворачивается первым, склоняясь к малышу в забавной зеленой шапочке, а я вдруг начинаю раздражаться. Зачем смотрит? Им разве не запрещено кадрить молодых мамочек? Детское же заведение. Или это вообще не флирт? Стекло покрыто каплями, да и расстояние между нами приличное, могла ошибиться, наверное.

Никита резко распахивает дверь кабинки и бьет меня ей по спине. Шиплю от боли через сжатые зубы и ворчу:

— Ты че? Как пуля резкий?

— Оделся, — заявляет хмуро, прижимая к груди вещи.

— Налезли плавки?

— Налезли, — отзывается, насупившись.

Подталкивая брата в спину, завожу в одну из душевых, которые расположены прямо напротив бассейна.

Ник спрашивает шепотом:

— Надо мыться, да?

— Как на физре, Ник. Помочь?

— Я сам.

Брат с крайне серьезным лицом берет с подставки лейку душа и включает воду, но я все равно сую руку под поток, чтобы отконтролировать температуру. Делаю прохладнее и попутно отмечаю, насколько он скован. Наверняка напуган.

Пальцами касаюсь подбородка Никиты, чтобы приподнять его и заглянуть в глаза. Проговариваю твердо:

— Все будет хорошо. — И добавляю заговорщицким шепотом: — Кажется, у тебя и правда самый крутой тренер в этом идиотском детском басике.

Прищурившись, киваю себе за плечо, и это работает. Глаза Никиты загораются любопытством и предвкушением, когда он пытается выглянуть из-за меня. Смеюсь и жестом показываю, чтобы он домылся.

А когда оборачиваюсь, снова натыкаюсь на уже знакомый пристальный взгляд. Тренер Алексей, конечно, хорош. Симпатичный, просто сил нет, а эта уверенность, которая сквозит в каждой его черточке, определенно притягивает, и наверняка не только меня. Смутившись, наклоняюсь к брату и суетливо подталкиваю его к лестнице.

Нервничая, буркаю совсем уж невежливо:

— Здрасьте.

Парень, который через бортик уже передал малыша в зеленой шапочке маме, концентрируется на нас. Взгляд, которым он одаривает Ника, едва ли можно назвать человеческим, скорее напоминает сканирование. И до меня наконец доходит, что Алексей не пытался флиртовать со мной, просто оценивал новеньких. Это осознание вдруг очень по-женски обижает, я-то себе уже придумала, что нравлюсь симпатичному тренеру…

— Привет, Никита, — произносит он серьезно и протягивает брату ладонь.

Тот, взобравшись по лесенке до уровня бортика бассейна, сначала застывает, потом осторожно пожимает Алексею руку. Второй держится за поручень так крепко, что пальчики белеют.

Я и сама напрягаюсь, отслеживая реакции Ника. Когда он оборачивается на меня, улыбаюсь ободряюще.

— Привет, — выдает Никита хмуро.

Одергиваю автоматически:

— Ник, на вы.

— Можно на ты, — говорит тренер мне, а потом обращается уже к брату, — главное берега не теряй.

Перевожу взгляд на Алексея и успеваю заметить, как он подмигивает Никитке. Затем раскрывает руки, приглашая спуститься.

Говорит:

— Давай начнем? Привыкнешь к воде, а я пока поговорю с твоей… — делает паузу, выразительно приподнимая брови.

Брат тут же сдает меня:

— Это сестра.

Я вздыхаю. Жаль, была шальная мысль представиться мамой. Отчасти чтобы хотя бы попытаться смутить излишне вышколенного тренера, и частично затем, чтобы меня воспринимали здесь всерьез. Заманалась слушать, что сестра — это не родитель и не опекун. Кто его растил тогда восемь лет?

— С сестрой, — тут же соглашается Алексей. — Какой у вас запрос?

Наблюдая за тем, как Никита аккуратно, по ступенечке, спускается в воду, очевидно подтормаживаю.

Бормочу:

— Просто научиться плавать.

— Есть страх воды?

Впиваюсь зубами в нижнюю губу, смотрю, как отчаянно брат вцепляется в плечи тренера, когда тот встречает его в бассейне. Можно было бы не отвечать, скорее всего, Алексей и так все чувствует на себе. Но все же произношу:

— Да.

Никита тут же начинает спорить:

— Не боюсь я!

— Конечно, — отвечаем с Алексеем в один голос.

Кроме смущения, я внезапно испытываю еще и ревность. Кажется, симпатичный тренер отбирает у меня приоритет. Всего на сорок пять минут, которые длится занятие, но все же… мне неспокойно.

Снова пересекаемся взглядами, и я не успеваю скрыть эмоции на своем лице. Его же — остается непроницаемым. Ну киборг он, что ли?!

— Какие-то пожелания, особенности?

Подумав, отрицательно качаю головой:

— Нет. Хотим только научиться плавать, и все.

— Тогда, Никит, разомнемся? Сестру отпустим? — спрашивает, глядя теперь исключительно на брата.

Я же пялюсь на проклятого Алексея. Сначала на то, как плотно синяя ткань обтягивает его тело, обрисовав каждую мышцу, а потом замечаю, как над высоким горлом кофты выглядывают татуировки. Как будто немного воровато и вместе с тем вызывающе. Прищурившись, убеждаюсь: да, он точно забит рисунками до самой шеи, и даже форма этого не скрывает. И это наш тренер? Черт, не мне, конечно, возмущаться, но…

— Ника! — слышу сердитый голос брата.

— Да?

— Уходи.

Когда чувствую боль, понимаю, что опять прижала зубами нижнюю губу слишком сильно.

Ладно, это хороший знак. Тренер ему нравится, да и состязаться в авторитетности нам ни к чему.

Смотрю на Алексея, теперь исключительно по необходимости, и спрашиваю:

— Мне остаться в раздевалке или?..

— В холле есть трансляция, — отвечает отвратительно ровным тоном, но затем будто смягчается и добавляет: — мы вас позовем. Если нужно будет.

— Угу, — выдавливаю через силу.

Напоследок оглядываю брата, отмечаю то, как его взгляд светится восторгом, а пальчики на плечах тренера перестали быть белыми. Поэтому разворачиваюсь и ухожу, не забыв поправить кроксы Ника, чтобы стояли ровнее.

В холле падаю на диванчик напротив экранов. Впиваясь взглядом в изображение, неосознанно наглаживая ладонью мягкую обивку. Это успокаивает.

Судя по видеотрансляции, у Никиты и Алексея все в порядке. В какой-то момент вижу, как тренер что-то говорит брату, тот смеется, а потом они в шутку начинают брызгаться водой. Всего полминуты на приколы, и тренер каким-то образом возвращает моего мелкого к серьезному настрою и упражнениям.

Когда у меня звонит телефон, я отвечаю даже не глядя, потому что слишком увлечена.

— Алло?

— Ника, — почти визжит в динамике соседка, — у вас из квартиры дым! Гарью воняет на всю площадку!

— Что? Ольга Павловна, какой дым?

— Совсем вы с ума сошли, вот что! Я сто двенадцать вызвала!