Мама и папа вроде как снова были вместе. Он был так благодарен за ее возвращение, что сразу взялся за ум, держался подальше от паба и усердно искал работу. Он правда скучал по ней и был твердо намерен удержать ее. Десси тоже пытался вернуть меня домой, и мама прилагала все усилия, чтобы ему помочь. Она постоянно меня пилила: «Не совершай ошибку, о которой будешь жалеть всю жизнь. Десси Фенлон – хороший человек, и разве не очевидно, что он любит тебя до безумия?»

Вскоре после возвращения из Рима Десси подкараулил меня у дома, но когда я проигнорировала его, он проорал мне вслед:

– Я разобрался с твоим парнем с биржи труда, теперь он к тебе не подойдет.

Я резко развернулась:

– Что ты сказал?

– Задал ему трепку, которую он заслуживал.

Я вспомнила синяк под глазом Лоуренса и его объяснение про папки, упавшие ему на голову.

– Тупой ты ублюдок, – сказала я. – Он просто друг.

– Ну, теперь уж он точно не станет ничем большим, после того как я разделался с ним, – сказал Десси и зашагал дальше по улице, вздернув подбородок и сунув руки в карманы с таким видом, будто отлично поиграл на собачьих бегах.

Я прокручивала в голове наш с Лоуренсом день в Риме. Мы так отлично проводили время, и ужасно жаль, что оно так быстро закончилось. Когда я вернулась, он рассказал о смерти своей бабушки, но я поняла, что постоянно о нем думаю. Я чувствовала себя ужасно из-за Бриджет. Лоуренс мог поцеловать меня в любой момент, взять за руку, проявить чувства, но он этого не сделал. Я решила, что, может быть, неправильно считываю сигналы, но все же между нами как будто существовала какая-то связь. Тем не менее, когда я пыталась перевести нашу дружбу на новый уровень, он мягко уклонялся – как в тот раз, когда я попросила его домашний телефон, а он пробормотал, что я всегда могу найти его в офисе. Теперь я поняла, что его мог спугнуть Десси. Или, может, я просто не нравилась Лоуренсу в этом смысле. Может, работа моделью сделала меня слишком самоуверенной.

Я позвонила Лоуренсу на работу и в лоб спросила, нападал ли на него Десси. Он неохотно подтвердил.

– Но почему ты не сказал?

– Это бы испортило нам поездку.

– Мне очень жаль, Лоуренс.

– Не стоит. Ты не виновата, но сделай мне одолжение, не возвращайся к нему.

– Я… не вернусь.

– Хорошо.

И снова эти неоднозначные сигналы. Лоуренс не хотел, чтобы я возвращалась к мужу.

Я все еще искала Энни, но еще я искала квартиру. Ивонн сказала, что моя съемка в Риме – это огромный успех, так что теперь у меня было больше денег, чем когда-либо в жизни, и новые предложения о работе в Милане и Париже. Ивонн волновалась, что я перееду в Лондон и найду другого агента, и, может быть, я так бы и сделала, если бы по-прежнему не искала Энни. А еще я испытывала чувство преданности по отношению к Ивонн. Я бы до сих пор работала в химчистке и жила с Десси, если бы она не взяла меня под крыло. Я не сказала ей, что Энни еще жива. Не хотела, чтобы она узнала, что ее сын ошибался.

В первые выходные после моего возвращения из Рима мне позвонила Бриджет и сказала, что ее переводят в отделение в Маллингаре и я должна приехать повидаться с ней, погостить в ее новой квартире и продолжить поиски Энни. Я согласилась приехать и в первый же вечер оценила ее новое жилище. Это был дом на несколько комнат в новом районе совсем недалеко от города. Она снимала его вместе с еще двумя девчонками, которые смотрели «Свидание вслепую» по телевизору. Мы взяли бутылку вина в ее комнату, она постелила мне запасной матрас на пол. Я выпила слишком много и рассказала, что Лоуренс ездил со мной в Рим. И сразу же пожалела.

– Он… что?

– Я все равно туда ехала, а он сказал, что ему нужен отпуск, так что просто забронировал тот же самый вылет. Это было логично. Стоило рассказать тебе раньше, но я не хотела, чтобы ты сделала неправильные выводы. То есть мы, конечно, встретились в баре после того, как вы расстались… – С каждым словом я делала все только хуже, пускаясь в подробные объяснения. – Но между нами ничего не происходит, правда. Ты мне веришь?

До этого дня я не знала, что можно говорить правду и все равно чувствовать себя лгуньей. В оставшиеся выходные Бриджет вела себя отстраненно. На следующий день она сказала, что схватила простуду, так что я пошла бродить по городу одна, показывая фото Энни и спрашивая, не видел ли ее кто-нибудь. Отклик был примерно такой же, как и в Атлоне. Энни была похожа на девушку, которую они видели. Но что не так с ее ртом? И почему я ее ищу? Сообщила ли я в полицию? На этот раз я не стала утруждать себя объяснениями.

Домой к Бриджет я вернулась промокшая, замерзшая и унылая. Она мало со мной разговаривала тем вечером. В какой-то момент я снова подняла тему Лоуренса.

– Мне надо было понять, – сказала она. – Не могу поверить, что была такой дурой. Он всегда был гораздо добрее в твоей компании. И тратил столько времени и усилий на поиски убийцы твоей сестры. Я всегда считала, что это нелепо. Вы как будто играли в детективов.

– Это не игра!

– Вы двое выставили меня идиоткой. Можешь врать себе, что он не заинтересован, но посмотри на нас. – Бриджет показала в зеркало за нашими спинами. – На его месте, кого бы ты выбрала?

– Пожалуйста, Бриджет, он никогда не делал никаких намеков, клянусь…

– Дай ему время, он просто выжидает. Понятно, что он не хочет делать ничего неподобающего. Ты все-таки замужняя женщина… – В ее тоне появилась желчь.

На следующее утро я вернулась в Дублин совершенно разбитая. Рассказала маме с папой о переезде в собственное жилье. Мама расплакалась и сказала, что мне нужно вернуться к мужу, но папа понял. Я предупредила маму, чтобы она больше не давала Десси никакой информации обо мне или моих друзьях. Моя новая квартира находилась на Аппиан Уэй.

– Но ведь мы не знаем никого, кто там живет! – сказала мама. Ее пугала мысль, что я буду жить не там, где родилась.

– Скоро я получу ключи, и вы сможете прийти на ужин, ма. Тебе понравится.

На следующее утро меня рано с утра разбудила мама, зайдя в мою комнату. У нее дрожали руки.

– Пришло еще одно письмо, с посылкой. От Энни. Оно для тебя.

Я покрутила конверт в руках. Марка была из Атлона. Упаковка в углу посылки была немного порвана, и, даже не открыв ее, я поняла, что это набор масляных красок в прозрачном пластиковом кейсе.

Дорогая Карен,

Я писала маме пару нидель назад и думаю ты наверно знаешь об этом. Я много о тибе думала и мне кажется что тибе с папой я тоже должна написать. Я знаю что ужасно паступила когда сбижала и оставила вас всех волноваца за меня и еще я думала о том наборе который тибе так ине падарила. Я никогда не смагу вазместить все плохое что изза меня случилось, но я надеюсь что ты инагда будиш пользоватся этими красками. просто я слышала что ктото миня ищет и подумала что это ты. Если ты миня любишь оставь миня впокое и не волнуйся. Я счаслива и все хорошо хотя я скучаю по всем вам даже по папе, я знаю он не хотел был таким злым.

Будит лудше если ты даш мне жить самой. Может когданибудь я сделаю вам сюрприз и приеду но пожалуста не ищи меня. Я вернусь когда буду гатова

Я отдала письмо маме, и она прочла его папе. Он вгляделся в загогулины букв и сказал, как мне кажется, впервые в жизни:

– Вот бы я умел читать.

– Я раз сто предлагала тебя научить! – сказала мама. – Но ты был слишком гордый!

– Больше нет, – ответил он.

Они обнялись. В этот момент они как будто снова потеряли Энни, но обрели друг друга. Я оставила их наедине и пошла в свою комнату.

Она была в Маллингаре или где-то в окрестностях. По логике выходило так. Кто-то из тех, кому я показывала фото, узнал ее и доложил обо мне. Я подумала, не мутный ли это тип в букмекерской конторе. Его явно напрягла вся эта ситуация. Я не понимала, почему она не хочет впускать меня в свою жизнь. Из ее письма маме я поняла, что у нее теперь новое имя, так что, видимо, она выдумала себе историю, которая не соотносилась с реальностью. Тогда, конечно, в этом был смысл.

Я позвонила Бриджет. Я думала, она будет холодна со мной, но она показалась более расслабленной. Я рассказала ей о письме.

– Она в Маллингаре или где-то рядом. У тебя еще осталось фото, которое я привозила? Можешь чуть внимательнее смотреть по сторонам – вдруг наткнешься на нее?

– Да, конечно. Я рада, что ты немного приблизилась к тому, чтобы найти Энни.

– Наверное, я оставлю ее в покое. Она не хочет меня знать, но теперь я как будто чуть меньше рассержена. Понимаешь?

– Да.

Повисла пауза.

– Ты виделась с Лоуренсом?

Я смогла ответить честно:

– Нет, я не виделась с ним с нашего с тобой разговора.

– Понятно.

– А что?

– Мне кажется… Мне жаль, что я подозревала вас двоих.

– Все нормально, наверное, со стороны это выглядело странновато.

– Да, просто я думаю, что он хочет снова со мной сойтись.

Я глубоко вдохнула.

– Да?

– Джози заметила его в центре Атлона в субботу. Мне кажется, он думал зайти ко мне домой, но не решился. Наверное, он не знает, что я переехала в Маллингар. – Бриджет чуть не задыхалась от возбуждения.

– Но он так и не зашел к твоим родителям?

– Нет, ты же знаешь, какой он бывает нервный, а после того, что случилось, я его не виню. Я позвонила ему вчера вечером и оставила сообщение, но его стерва мать наверняка ничего не передала. Позвоню ему завтра на работу.

Я попыталась скрыть разочарование в голосе.

– Отлично, это просто отлично. Я очень рада за вас. Искренне, – неискренне сказала я.

Я не звонила Лоуренсу, и он не звонил мне. Я переехала в новую квартиру и, разбирая чемоданы и коробки и осматривая свое новое жилище, взглянула на набор красок, который пришел вместе с письмом Энни из Атлона. Они были масляные. Энни забыла, что я ненавижу масляные краски. Я снова достала письмо. Я сохранила всю упаковку. Я оглядела чистенький пластиковый кейс, в котором лежали краски. Конечно, он был далек от деревянного ящика под старину в витрине «Кларкс», но, может, она просто купила то, что могла себе позволить? Я снова взглянула на марку из Атлона. Штемпель был проставлен в субботу три недели назад. Что-то меня смутило. А Лоуренс?..

Пока я перебирала в уме все мелкие подробности, лихорадочное возбуждение у меня в голове росло, и мне казалось, что она сейчас взорвется. Передо мной внезапно встал мучительно очевидный вопрос. Неужели Лоуренс послал письмо – не только это, но и предыдущее? Неужели он скопировал почерк Энни из тетради, которую я ему дала? Я вспомнила, как он рассказывал мне с Бриджет, что в школе одноклассники заставляли его подделывать записки от родителей. И он был в этом очень хорош. Похоже, он запомнил все детали, которые я рассказывала про нее, и использовал, чтобы убедить меня, будто Энни еще жива. Я позвонила ему в офис.

– Лоуренс?

– Привет!

– Привет.

– Всё в порядке?

– Да, но мне нужно тебя кое о чем спросить, и мне нужно, чтобы ты был со мной полностью честен, хорошо? То есть если ответ да, то все нормально, мне просто нужно знать.

На другом конце провода повисло молчание.

– Лоуренс?

– Да.

– Это ты писал эти письма, прикидываясь моей сестрой?